Ласточкины гнезда

Снусмумрик переворачивает первую карту и скрипит зубами. Семёрка мечей. Снусмумрик тревожно постукивает по ней пальцем. Не неожиданно, но смотреть на неё все равно неприятно. Дальше идет двойка кубков. Снусмумрик нежно касается её и думает о Муми-тролле. Она заставила его задуматься и занервничать, что же будет дальше. Последняя карта — восьмерка мечей. Снусмумрик сразу же переворачивает её. Как же правда порой ужасна. Он суёт карты обратно в колоду и начинает вновь тасовать, тщательно обдумывая свой вопрос. Он так на нем сосредоточен, что совершенно не замечает приближающегося Муми-тролля, и слегка вздрагивает, когда Муми-тролль наклоняется над ним и отбрасывает тень. — Муми-тролль! — Снусмумрик, — отвечает Муми-тролль, устраиваясь на берегу ручья рядом с ним. — Чем занимаешься? — Читаю, — отвечает Снусмумрик, возвращаясь к перетасовке. — Хотя эти карты скорее отчитывают меня. — Отчитывают? — переспрашивает Муми-тролль, с любопытством наклоняясь и глядя на карты в руках Снусмумрика. — Что они говорят? Снусмумрик не хочет ему рассказывать, находя это совершенно невозможным, и потому молчит. Он продолжает тасовать, вопрос кристально отчетливо всплывает в его голове из-за столь близкого присутствия Муми-тролля. Он останавливается, с комком в горле смотрит на изящный узор на обратной стороне своих карт, и дрожит. — Тебе холодно? — обеспокоенно спрашивает Муми-тролль и обнимает Снусмумрика за плечи. Снусмумрик, не задумываясь, вздрагивает, и Муми-тролль мгновенно отстраняется. — Все в порядке, — твердо отвечает Снусмумрик, не желая, чтобы его трогали. Муми-тролль ничего не говорит, но Снусмумрик чувствует его взгляд, может с поразительной ясностью представить этот умоляющий взгляд на лице Муми-тролля. Такое ощущение, что тебя сжимают слишком сильно. Снусмумрик берет верхнюю карту из колоды, переворачивает ее и глубоко вдыхает через нос. Перевернутый шут. Снусмумрик кладет колоду на траву так, будто она его обожгла. — Думаю, на сегодня достаточно, — отвечает Снусмумрик на вопрос, который пока не позволяет Муми-троллю задать. — Может, подумаем о том, чем займемся? Муми-тролль тянется к колоде и вставляет шута обратно, как будто кладет книгу на место. Затем неловко берет её в лапы, не привыкнув к картам, и несколько раз чуть не рассыпает их, пытаясь перетасовать. — Можно мне попробовать? Снусмумрик наблюдает, как Муми-тролль борется с картами. — У тебя есть вопрос? — Не совсем, — отвечает Муми-тролль правдивым тоном, и сосредоточенно хмурится, пытаясь удержать карты. — Но мне кое-что интересно. Как только чувствует, что колода достаточно перетасована, он возвращает её Снусмумрику. Снусмумрик зачарованно берет её. — Нужно думать о чем-то особенном. — Я думаю. Я сказал, что у меня нет вопроса, а это не отличается от нежелания что-то знать, — прямо отвечает Муми-тролль, кивая на колоду в руках Снусмумрика. — Давай попробуем. Снусмумрик кладет руку на верхнюю карту, нервничая и, если честно, не желая брать. Почему-то это кажется неприличным — выискивать чтение из Муми-тролля. Но он все равно вытаскивает карту, и когда переворачивает её на траве, у него перехватывает дыхание. — «Луна»? — читает Муми-тролль, наклонив голову. И смотрит на Снусмумрика. — Что это значит? И как же Снусмумрику ответить? Вместо ответа Снусмумрик просто смотрит на Муми-тролля — искренне смотрит на него долгим взглядом и пытается увидеть, что таится за добротой в его глазах. Но Снусмумрик ничего не видит, не чувствует отягощения, как чувствует запах дождя. — Ты спрашивал о себе? — тихо спрашивает Снусмумрик и Муми-тролль, кажется, немного смущается, потому что у него взъерошивается шерсть. — Вряд ли я стал бы совать нос в чужие фортуны, не находишь? — отвечает Муми-тролль, и Снусмумрик протягивает руку и берет его за лицо. От прикосновения Муми-тролль мгновенно затихает. — Ты хорошо себя чувствуешь, Муми-тролль? Глаза Муми-тролля расширяются, и он подпрыгивает. — Блинчик с мясом, неужели я заболею? Это из-за дождя? — пищит Муми-тролль. — Великая Морра, я что, умираю? Снусмумрик невольно смеется, и это застает их обоих врасплох. — Нет, ты определенно не умираешь. — Но это что-то плохое? — Боюсь, тут уж тебе решать, — парирует Снусмумрик, хотя, строго говоря, это не совсем так. Он почти шепчет, как будто они снова в детстве, сидят под одеялом и рассказывают друг другу секреты. — Полагаю, можно сказать, что карта предупреждает тебя, что внешность бывает обманчивой. Снусмумрик думает о своей семерке мечей и чувствует сильный укол вины. — И что правда может сильно тебя ранить, — заканчивает Снусмумрик, замолкая и собираясь убрать руку, но Муми-тролль останавливает его, кладя лапу на неё. — Ладно, должен признать, меня это не слишком радует. Снусмумрик считает, что это справедливо, и смотрит на карту, и его начинает тошнить где-то внизу желудка. «Стал бы ты со мной дружить, если бы я сделал что-нибудь ужасное?» Вот, что Снусмумрик хочет спросить, но не может заставить себя. — Конечно, — ответил бы Муми-тролль. Еще бы спросил, как Снусмумрик мог подумать иначе. Но Муми-тролль этого не знает, не знает этих вещей, как Снусмумрик, и поэтому Снусмумрик молчит. Возможно, до этого вообще не дойдет. — А у тебя карты были хуже? — спрашивает Муми-тролль, потирая большим пальцем тыльную сторону ладони Снусмумрика. Потребность Снусмумрика резко исчезнуть возрастает. — Не хуже. Не лучше. Тут просто другая перспектива. — Большое спасибо. Это проясняет ситуацию, — саркастически отвечает Муми-тролль, и Снусмумрик не впечатленно хмурится. — По крайней мере, у нас обоих поганые фортуны, верно? Снусмумрик чувствует, как его внутренности скручиваются, как катушка на удочке. Как скручивающаяся леска, вот-вот протестующе застонет. Это страх. Хотя нет, не совсем. Это чувство немного более достоверно. Снусмумрик убирает руку со щеки Муми-тролля и вместо этого берет его за лапу и теребит ее пушистый мех. — Думаю, мне нужно ненадолго уйти, — говорит Снусмумрик, и лицо Муми-тролля становится удрученным. — Опять? — Муми-тролль поворачивает лапу и берет ею руку Снусмумрика. — Можно мне с тобой? — Не в этот раз, — отвечает Снусмумрик, качая головой. — Это ты из-за карт? — Нет. Не совсем, — отвечает Снусмумрик как можно правдивее и отстраняется. Встав, он поднимает карты и достает их шелковый мешочек. Он задумчиво смотрит на ручей и суёт их в мешочек. — Думаю, я на этот раз отправлюсь на побережье. Мне нужно сменить обстановку. — Ты опять подумываешь уйти? Снусмумрик не знает, что ответить. — Еще нет, — отвечает он наполовину правдиво. — Но скоро, правда? Снусмумрик натягивает шарф. — Да. Наверное, скоро. — Еще даже не Солнцестояние. Еще слишком рано. — Иногда я ухожу рано. Муми-тролль вздыхает. — Знаешь, очень трудно не принять это на свой счет. — Но ты же не станешь? — Мог бы, если бы знал, что это заставит тебя остаться, — говорит Муми-тролль, и Снусмумрик подавляет внутреннее раздражение. Снусмумрик знает, что Муми-тролль не остановит его, даже если захочет, но как часто Снусмумрик воображал, что Муми-тролль скажет что-нибудь другое, например, он мог бы сказать, что Снусмумрику можно уйти, что все нормально. «Конечно, — скажет он когда-нибудь. — Я понимаю, тебе нужна свобода. Я понимаю». Не в этот раз, но, возможно, в следующий раз. Возможно. — Ты подумал о том, что я тебе предложил? — спрашивает Муми-тролль, глядя на ручей. Снусмумрик теребит ленточку мешочка. — Подумал. — И? — Тц. И, — щелкает языком Снусмумрик. Муми-тролль смотрит на него, и Снусмумрик понимает, что Муми-тролль уже знает, он просто хочет, чтобы Снусмумрик сказал это. — Мне все еще нужно подумать. Муми-тролль вздыхает. — Ясно. — Тут нужно многое продумать, — говорит Снусмумрик, глядя в лицо Муми-тролля. Думая о Луне и чувствуя приступ беспокойства. — Пойми же. Я должен быть один, когда ухожу, если я хочу быть здесь вместе, и то, что ты будешь рядом, все меняет. — Не все должно быть так или иначе, Сну. — Я не это имел в виду, — говорит Снусмумрик, поворачивая голову. Он опускает её и прячет лицо, думая, как лучше выразиться. Но ему и не приходится, поскольку Муми-тролль вздыхает, поднимаясь на берег. Его хвост безвольно тащится за ним — признак несчастливого тролля, думает Снусмумрик. — Забудь, — говорит Муми-тролль, почесывая ухо и глядя куда угодно, только не на Снусмумрика. — Не знаю, зачем я вообще спросил. Я знал... то есть, я так думал, но знаешь что? Просто забудь. — Муми-тролль, — говорит Снусмумрик, и в животе у него возникает неприятная тревога. — Я все еще думаю. — Снусмумрик... — Я просто еще не решил. Надеюсь, ты не слишком расстроен. Муми-тролль смотрит на него, и Снусмумрик видит, как с его лица тает хмурый взгляд. — Что ты, Снусмумрик, — Муми-тролль подходит ближе и приподымает шляпу Снусмумрика. Он словно перелистывает страницу в книге. — Я не расстроен. Снусмумрик не уверен, что верит ему, но очень трудно не быть хоть немного убежденным, когда мягкая морда Муми-тролля касается его щеки. Волосы у уха Снусмумрика дрожат от дыхания Муми-тролля, и Снусмумрик чувствует, как это ужасное придирчивое чувство отпускает его. — Ты совершенно уверен? — Слушай, я знаю, что испытываю удачу, — говорит ему Муми-тролль и берет Снусмумрика за подбородок, прежде чем тому удается отвести взгляд. — Если тебе все еще нужно подумать — думай. Клянусь, я на тебя не сержусь, ничего такого. Просто ты... ну знаешь, тот, кто ты есть. — Тот, кто я есть, — тихо повторяет Снусмумрик, и Муми-тролль отстраняется, а его глаза цвета ярких крыльев жука. — Ага. И так случилось, что ты мне нравишься, — говорит Муми-тролль и улыбается, даже если Снусмумрику не видно его рта. Муми-тролль умеет улыбаться глазами, отчего Снусмумрику тепло, как в солнечный день. — Даже если ты бессердечно бросишь меня посреди лета. — Не надолго. И у тебя хотя бы будет фрекен Снорк, она составит тебе компанию. И, конечно же, на Солнцестояние, — покорно предлагает Снусмумрик. Муми-тролль фыркает и отступает, стряхивая травинки со своей шерсти. — А по-моему, это еще одна причина для тебя не уходить. Зачем делать перерыв, если потратишь его на одно беспокойство? — говорит Муми-тролль. Хмурость полностью исчезла, и теперь он его дразнит. Снусмумрик вопросительно поднимает брови, и Муми-тролль пожимает плечами, ухмыляясь. — Могу пообещать, что не стану слишком фамильярничать, но если она не сможет устоять перед моими чарами, я не виноват. Снусмумрик внимательно осматривает Муми-тролля, прежде чем прямо сказать: — Думаю, она прекрасно перед твоими чарами устоит. Муми-тролль ссутулится. — Ты что, даже чуть-чуть не хочешь подыграть? — Что тут подыгрывать? Ты планируешь очаровывать фрекен Снорк? — Снусмумрик направляется к своей палатке и начинает вытаскивать из нее одеяла, чтобы он мог её сложить. — Конечно, нет! — Тогда мне не о чем беспокоиться. — Я просто говорю, что даже если я и не планирую, это не значит, что она не сможет быть очарована! — А у тебя такие впечатляющие чары? — спрашивает Снусмумрик, вытаскивая один из колышков палатки. — Ну на тебе же они сработали, — парирует Муми-тролль, и Снусмумрик моментально краснеет, глядя на Муми-тролля из-под шляпы. Муми-тролль выглядит слишком самоуверенным. — Так что, я бы сказал, что с ними шутки плохи. Снусмумрик не удостаивает эту дерзость ответом, вместо этого сосредотачиваясь на своей палатке, но Муми-тролль все равно маячит рядом, словно купаясь в том, что он считает своей одаренностью. По крайней мере, он вмешивается, чтобы помочь Снусмумрику поймать палатку, когда она рушится, и передает Снусмумрику его красную бечевку, чтобы он мог перевязать свой мешок для сна. — Ты её оставил? — спрашивает Муми-тролль, позволяя Снусмумрику вытянуть её сквозь пальцы. — Вещь-то полезная, — отвечает Снусмумрик вместо «Конечно». Это слишком сложно объяснить даже сейчас. — Намного лучше старой, и ты был прав, незачем тратить её впустую. — Я рад, — говорит Муми-тролль, глядя на руки Снусмумрика, которые привязывают мешок для сна к рюкзаку. — Вообще-то, это даже мило. Знать, что ты иногда хранишь вещи. Затем они смотрят друг на друга. Снусмумрик пытается уловить задумчивую улыбку на лице Муми-тролля. — Некоторые вещи стоит хранить, — ласково отвечает Снусмумрик, вставая. — Так же, как и некоторые вещи стоит отпускать. — Как скажешь, — отвечает Муми-тролль, отмахиваясь от того, о чем он думал, и Снусмумрик подумывает спросить, но не спрашивает. — Ты надолго уйдешь? — Сомневаюсь. Я вернусь так быстро, что ты даже соскучиться не успеешь. — Невозможно, я уже почти скучаю по тебе, — отвечает ему Муми-тролль, прежде чем наклониться вперед и прижаться носом к Снусмумрику. Снусмумрик вздыхает, погружаясь в мягкое ощущение, которое вспыхивает от этого жеста. Теплый маленький пузырек между ними почти сразу же лопается от громкого пронзительного вопля. — Великая Хемулева морда! Снусмумрик испуганно вскрикивает и выбрасывает обе руки вперед, чтобы как можно скорее отпихнуть Муми-тролля. Муми-тролль раскачивается в течение одного долгого ужасного момента, а потом падает хвостом в ручей. Он плюхается в воду с мощным всплеском, а Снусмумрик прижимает руки к груди и, когда оглядывается, видит Сниффа, фрекен Снорк и Малышку Мю, стоящих у моста. Фрекен Снорк сразу же начинает взволнованно ворковать и бросается на помощь трясущемуся Муми-троллю, а Малышка Мю дико хохочет, согнувшись пополам. Снифф же одной лапой тычет ​​прямо в них, рот у него открыт, а уши в шоке стоят торчком. — Ты... ты... ты лобызался с Муми-троллем? — заикается Снифф на тональности, равной собачьему свистку. Снусмумрик роняет голову в обе руки, когда слышит, как Муми-тролль начинает метаться на мелководье ручья. — Нет! — рявкает Снусмумрик, хотя это очевидная неправда, но он слишком смущен, чтобы признать это. — Лобызались-лобызались! — говорит Снифф, становясь все более возбужденным и начиная подпрыгивать. — Вы лобызались! — Ох, Муми-тролль, ты в порядке? — сочувственно спрашивает фрекен Снорк, помогая вытащить Муми-тролля из воды. Снусмумрик оглядывается и видит грозный взгляд Муми-тролля. — Не думаю, что это было лобызание, — говорит Малышка Мю, вытирая глаза и хихикая. — Не дошло до него: неча было швырять жалкую задницу Муми-тролля в ручей! — Малышка Мю, не выражайся! — ругает её фрекен Снорк, помогая Муми-троллю снять сорняки и пырейник, которые прилипли к его мокрой шерсти. Несколько даже к морде прилипли, и Снусмумрик весь горит от смущения. Он подходит и начинает стягивать вышеупомянутую траву. Муми-тролль только лукаво смотрит на него. — Ты в порядке? — Жить буду, — злобно отвечает Муми-тролль, и Снусмумрик морщится. Он это заслужил. — Какая разница, правильно они лобызались или нет? Поцелуй есть поцелуй! — говорит Снифф, и Малышка Мю опять начинает выть со смеху. Снифф маниакально машет лапами. — Почему они целовались?! — Видишь ли, — говорит Малышка Мю между тяжкими вдохами, — когда Муми-тролль и Снусмумрик очень любят друг друга... — Ох, черт подери, — вздыхает Муми-тролль, отмахиваясь от фрекен Снорк, которая пытается отцепить приставшую к нему сайру. — Вообще-то это не твое дело, но мы не лобызались. — Но вы целовались! — Ну... — начинает Муми-тролль, потом умолкает. Снусмумрик украдкой взглядывает на него из-под шляпы. Муми-тролль больше ничего не говорит, и Снусмумрик понимает, что он ждет, когда Снусмумрик скажет, что можно, и Снусмумрик чувствует такую ​​огромную волну нежности, что ошеломляет себя. Через мгновение он кивает. — Что ж, если тебе нужно знать... хотя опять же, это не твое дело! — продолжает Муми-тролль, дергая ушами, чтобы смахнуть траву. — Мы со Снусмумриком… вроде как… вместе. — Вы оба? — повторяет Снифф, и, ох, если бы земля поглотила его аж до другого конца света, Снусмумрик все равно не оказался бы достаточно далеко от всего этого ужаса. — Это как бы и подразумевается под словом «вместе», — язвит Муми-тролль. — Что? Типа, пара? — спрашивает Снифф, и его голос звучит, если возможно, еще более потрясенным этим. — А как же фрекен Снорк? Муми-тролль издает приглушенный стон, когда фрекен Снорк переливается за их спинами несколькими разными цветами, прежде чем снова засветиться желтым. — А что я? — Разве вы не…? — спрашивает Снифф, замолкая, когда Малышка Мю начинает чуть ли не истерично лаять. — Ой! — Щеки фрекен Снорк окрашиваются в болезненно-зеленый цвет, и она поднимает лапы, пытаясь прикрыть его. — Божечки, Снифф! Как же можно быть таким невнимательным! Мы расстались. Уже давно. — Из-за Снусмумрика? — спрашивает Снифф, и зеленый цвет фрекен Снорк внезапно становится мертвенно-бледным, когда Муми-тролль громко отвечает: — Нет! Конечно, нет! Снусмумрик и фрекен Снорк встречаются взглядами, а потом быстро их отводят. Вопросец, ничего не скажешь. — Значит, Снусмумрик — твой парень? — спрашивает Снифф, и Снусмумрик аж хнычет, так ему неудобно. — Ничего не понимаю! Как это случилось? — Снифф, я, конечно, знаю, что ты у нас умственно неполноценный, но у тебя реально мозги набекрень? — говорит Малышка Мю, кажется, наконец-то остыв. — Всё не так сложно, как ты думаешь. — Но почему они никому не сказали? Почему ты мне не сказал? — спрашивает Снифф, внезапно обращаясь к Муми-троллю. — Разве я не твой лучший друг, Муми-тролль?! — Что? — одновременно спрашивают Муми-тролль и Снусмумрик. Муми-тролль качает головой. — То есть... мне очень приятно, что ты так думаешь, Снифф, но... — Поправка, дурень, — говорит Малышка Мю, спрыгивая с моста и присоединяясь к сыр-бору. — Это Снусмумрик его лучший друг. — Он не может быть лучшим другом Муми-тролля и его парнем, — отвечает Снифф, вскидывая нос в воздух. — Это совсем не вежливо, и к тому же жадность. — Мумрик, который делает то, чего не должен, кто бы мог подумать? — говорит Малышка Мю, закатывая глаза. — Не говори так, — приказывает ей Муми-тролль на удивление строго, и все с удивлением поворачиваются к нему. — Что-что? — Не говори так о Снусмумрике, — твердо заявляет Муми-тролль, но поскольку струя воды все еще капает у него с ушей, его напряженное поведение не особо пугает. — И о всех этих мумричьих делах. Это невежливо. — Но… — Малышка Мю смотрит на Снусмумрика, словно тому есть что добавить, но Снусмумрик так же сбит с толку, как и она. — Он же и есть мумрик. — Да. И что с того? — говорит Муми-тролль, слегка наклоняясь вперед, и Снусмумрик инстинктивно приближается. — Муми-тролль, все в порядке. Она не хотела... — Нет, хотела, так что я ей велю прекратить, — перебивает Муми-тролль Снусмумрика. Он смотрит на Снусмумрика голубыми глазами и таким решительным лицом. — Я не хочу, чтобы к тебе плохо относились. — Нормально я к нему отношусь! — огрызается Малышка Мю, но Муми-тролль игнорирует ее. — Но ведешь ты себя отвратительно, — говорит Муми-тролль, и Малышка Мю оскорблённо надувает щеки. — О, какие мы теперь, да? Нарываемся на драку, чтобы казаться крутым перед Снусмумриком? Снусмумрик встает между ними и прижимает руку к груди Муми-тролля. — Никто на драку не нарывается. — Малышка Мю все равно победила бы, — беспомощно говорит Снифф, и Снусмумрик одаривает его, как он надеется, достаточно сердитым взглядом. Снифф съеживается. — Дело не в этом, — говорит Снусмумрик, обращаясь к Муми-троллю. — Она правда не хотела никого обидеть, Муми-тролль. — Мне все равно! — говорит Муми-тролль, угрюмо взмахивая хвостом. — Я не хочу, чтобы о тебе говорили плохо только потому, что ты мумрик. — Я как бы ничего не могу поделать с тем, что я мумрик, Муми-тролль. Муми-тролль выглядит так, будто хочет сказать еще, но фрекен Снорк прерывает все это веселым призывом к чаю. — А в доме ещё остались печеньки! — говорит она, торопясь увести Сниффа и Малышку Мю обратно к Муми-дому. Малышка Мю встречается взглядом со Снусмумриком, прежде чем повернуться и уйти. Она ничего не говорит, но ей и не приходится. Снусмумрик и так знает, о чем она думает. Как только они снова остаются одни, Муми-тролль внезапно встряхивает шерсть. Он разбрызгивает повсюду воду, обрызгав при этом и Снусмумрика, который мог бы и пожаловаться, да только он сам виноват, что Муми-тролль промок. Поэтому он просто с безмолвной покорностью вытирает брызги воды с лица. — Знаешь, это ведь неправильно, — говорит Муми-тролль, постукивая по голове сбоку, чтобы вытряхнуть воду из ушей. — То, что все говорят о мумриках. — Не могу сказать, что замечал, — честно отвечает Снусмумрик, возвращаясь к упаковке рюкзака. Он почти закончил. — Если у существ есть мнения, они не часто говорят их мне в лицо. — Ну, конечно, не говорят. Но они вообще не должны их говорить. Не тебе и уж точно не мне. — Тебе-то какая разница? — спрашивает Снусмумрик, встав. Он слегка пинает свой рюкзак, чтобы убедиться, что он в хорошем состоянии. — Пусть говорят, что хотят. Ему требуется момент, чтобы понять, что Муми-тролль не ответил ему. Снусмумрик смотрит, наклонив голову, пытаясь прочесть странное выражение лица Муми-тролля. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь думал... — Муми-тролль замолкает, его уши опускаются, и у Снусмумрика снова возникает это неприятное ощущение. Медленная рябь беспокойства, как будто что-то пошло не так, но он просто не может понять, что именно. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что я принял неправильное решение, вот и все. — А, — это все, что Снусмумрик может ответить, поскольку его эта фраза задела намного больнее, чем следовало бы. Снусмумрик не знает, почему, но он внезапно чувствует холодное разочарование от понимания того, что Муми-троллю небезразлично, что подумают о его решениях. — А есть неправильное решение? — спрашивает Снусмумрик, пытаясь выглядеть хладнокровным. Это работает, поскольку Муми-тролль слишком раздраконен, чтобы заметить что-нибудь неладное. — Мне просто надоело, что все говорят, что ты сбежишь от меня, — говорит Муми-тролль, и Снусмумрик замирает и медленно переводит взгляд на свой рюкзак. Муми-тролль тоже. — Я имею в виду, не в смысле... Я имею в виду, сбежишь навсегда, понимаешь? Снусмумрик не думает, что это лучше, но не знает, что ответить, и при этом не пообещав. Снусмумрик не очень-то силен в обещаниях, но Муми-тролль и так хорошо их видит, даже когда их нет. Потребность уйти, добраться до океана или, может быть, переплыть его на маленькой лодке, становится все сильнее. — И когда я сказал, что мы всем расскажем, я себе все не так представлял, — добавляет Муми-тролль, прерываясь на дрожащий смех. — По-моему, у Сниффа шерсть начала выпадать, так он был шокирован. — Это было не… — Снусмумрик пытается подобрать слово. — Предпочтительно. — И не говори, — говорит Муми-тролль, его смех прерывается, когда он смотрит на Снусмумрика. — Ты ведь в порядке? — Почему бы мне и не быть? — Я знаю, что тебя не обрадовала мысль рассказать всем. А еще ты толкнул меня в ручей. — Я не хотел, — отвечает Снусмумрик, что не совсем к делу, но он все равно так говорит. — Это я от неожиданности. — Для меня тоже стало неожиданностью, когда меня спихнули в ручей. — Ой, тихо ты, — фыркает Снусмумрик, пихая Муми-тролля в грудь. Муми-тролль драматично притворяется, что снова падает, что Снусмумрик чопорно игнорирует и поднимает рюкзак. — Ты же не утонул, верно? — Только в моих печалях, — отвечает Муми-тролль, когда Снусмумрик выпрямляется. — Ты уверен, что тебе нужно уходить? Он не должен, но вопрос Муми-тролля все равно жалит. — Боюсь, что да, — мягко отвечает Снусмумрик, поднося руку к морде Муми-тролля и кладя её ладонью вверх. — Ты просто убегаешь, чтобы тебе не пришлось разбираться с остальными. Это тоже причина, но Снусмумрик считает, что это лучше, чем правда. В голове Снусмумрика как будто что-то гремит, словно семена хатифнатта у него в кармане. Маленькие идеи и мысли, которые, как он надеется, не приживутся, пока он беспокоится о том, какой выбор сделает Муми-тролль. — До свидания, Муми-тролль, — вместо этого произносит Снусмумрик, поколебавшись мгновение. Муми-тролль сжалился, сокращает дистанцию и прижимается носом к носу Снусмумрика, чтобы поцеловать его. Снусмумрик вздыхает, чувствуя себя лучше. — Возвращайся скорее, — просит Муми-тролль во время поцелуя, на мгновение надавливая чуть сильнее, прежде чем отстраниться. Снусмумрик не говорит, что вернется скоро. Но он машет рукой, когда достигает деревьев, поскольку Муми-тролль все еще ждет у его лагеря. Муми-тролль всегда ждет, пока Снусмумрик не скроется из виду, и Снусмумрик будет идти до тех пор, пока чувство, что за ним наблюдают, не исчезнет. В конце концов, такое решение лучше принимать в одиночку. * / — Будет вкуснее, если сначала налить чай, — твердо заявляет Снифф, добавляя третий кубик сахара в свой чай, а фрекен Снорк качает головой. — А вот и нет! Это чушь, которую придумал Шуссель, потому что ничего, кроме своих старых консервных банок, не знает, — говорит она, отнимая у него него сахарницу, когда Снифф тянется за четвертым кубиком. — Если сначала лить чай, то фарфор испортится. — А вот это уже точно чушь! — отвечает Снифф, и Муми-тролль закатывает глаза. Как и Малышка Мю, так что оба делятся взглядом глубокого страдания, и Муми-тролль чувствует с ней родство, которое он редко испытывает. — Если делать наоборот, то как понять, что налил достаточно молока? — А какая разница, когда наливать молоко? — спрашивает Муми-тролль, хотя сам к чаю равнодушен. Он больше любит кофе. — О, глупенький Муми-тролль, ты никогда не отличался хорошими манерами, — сетует фрекен Снорк, сидя на диване, и Муми-тролль думает, что это довольно невежливое заявление, но ему-то откуда знать? — Потому что ты у нас просто прелесть, — говорит Малышка Мю, и Муми-тролль снова испытывает к ней чуток признательности. Настолько, что также чувствует легкое чувство вины за то, что огрызался на нее раньше. Муми-тролль не знает, что делать с раздражением, которое он испытывает, когда слышит, как кто-то начинает так говорить о Снусмумрике, кроме как подавить его. Почему-то оно задевает его за живое, и Муми-тролль чувствует, что даже признать это было бы чересчур. Ведь, по крайней мере, в паре нужно доверять другому человеку. Даже если просто в том, что он будет собой. Ах, что за неразбериха. Неужели так было всегда? — Может, разрешим все как следует? — предлагает фрекен Снорк, когда входит мама, вооруженная еще одним подносом с чашками для себя и папы, который следует за ней с зажженной трубкой. Запаха достаточно, чтобы у Муми-тролля заслезились глаза и заболело сердце. Он уже скучает по Снусмумрику. Это, конечно, часть заранее продуманного беспорядка, но желанная часть. Как приятно иметь кого-то, по кому ты так сильно скучаешь, даже если так же неприятно иметь потребность скучать по нему вообще. Муми-тролль отбрасывает мысли о Зиме прочь, когда Мама ставит поднос, а фрекен Снорк сразу же задается вопросом, что лучше сначала налить в чашку - молоко или чай. — Чай сначала окрашивает чашку, — говорит папа, садясь у камина. — Не мои чашки. Они более чем подходят для этой цели, — говорит мама, но все равно сначала наливает молоко в чашку папы. В свою она сначала наливает чай. — Лично я считаю, что это вопрос предпочтений. — Видишь? — говорит Снифф, вытаскивая из тарелки печеньку, поскольку фрекен Снорк все еще не отдает сахар. — Речь о том, что вкуснее! — Она совсем не это имела в виду! — говорит фрекен Снорк, и Муми-тролль стонет, спрятав морду в лапы. — Какая разница, что идет первым? Чай есть чай, разве нет? — говорит он и слишком поздно осознает, что снова сорвался. Он мгновенно краснеет и потирает щеки, чтобы пригладить вставший дыбом мех, и смотрит на книжную полку, чтобы не смотреть на всех остальных. — Ты чего хвост в узел скрутил? — спрашивает его папа, принимая чай от мамы. — Ничего, — отвечает Муми-тролль, взмахивая хвостом, как будто доказывая, что тот не скручен ни в какой узел. — Хочешь, подниму тебе настроение интересной историей? — предлагает папа. Муми-тролль встречает это предложение ворчанием, а Снифф и фрекен Снорк весельем. — У меня есть великая история о твоем отце, Снифф, если хочешь послушать! — Да, пожалуйста! — отвечает Снифф, набив рот печеньем. — Мне бы не помешало вдохновение! Понимаете, я задумал авантюру на Солнцестояние, и сейчас лучшее время заставить народ раскошелиться. Прежде чем они растратят все деньги на веселье. — Э-э-э. Верно, — говорит папа, скривившись, но тянется за книгой, лежащей рядом с ним на кофейном столике. — Начнем, ладно? Папа начинает бессвязно разглагольствовать о своем происхождении, и причем тут Шуссель, Муми-троллю уже до лампочки, особенно сейчас, когда его мысли уже блуждают. Надо было посильнее напроситься пойти со Снусмумриком. Надо было объяснить, насколько это важно. Тогда, возможно, Снусмумрик сказал бы «да», и если бы он сказал «да» этому, у него, возможно, появился бы шанс передумать сказать «нет» зимой. Муми-тролль думает, что хотя бы это он заслужил, верно? — Хорош тосковать. А то на тебя смотреть противно, — говорит Малышка Мю, пиная его ножкой. Муми-тролль даже не пытается её оттолкнуть. — А что мне еще делать? — Ты сидишь рядом с ним. Возьми хвост Сниффа и передай мне, заодно и повеселимся... — Мы вам не мешаем? — громко спрашивает папа, привлекая внимание Муми-тролля и Малышки Мю. Они оборачиваются и видят, как он хмуро смотрит на них поверх книги. — Вам есть чем поделиться? — Нет, папа. Извини, я просто задумался, — отвечает Муми-тролль, выпрямляясь и пытаясь сделать вид, будто ему не плевать на папины россказни с высокой горы. Снифф устраивается поудобнее, махая хвостом, а Малышка Мю влезает на подлокотник и идет к нему по спинке дивана. — Семейная черта, — говорит папа, а мама тихонько смеется, возвращаясь на кухню, хотя пытается скрыть это. — О чем же ты думаешь, сынок? — Просто... думаю, — неловко отвечает Муми-тролль. — О… ну, знаешь, об океане. И прочем. Он забывает упомянуть, что «прочее» — это Снусмумрик, безусловно сидящий у этого самого океана. — Об океане, — повторяет папа, долгое время поглядев вслед маме, а затем как-то странно поглядев на фрекен Снорк. — О, да. Да, да, понимаю. — Неужели? — спрашивает Муми-тролль, очень в этом сомневаясь. — Уж тоскующего тролля я ни с чем не спутаю, мальчик мой, — гордо отвечает папа, и Муми-тролль издает какой-то сдавленный звук дискомфорта. — Не волнуйся, думаю, вы очень скоро разберетесь. Муми-тролль в панике скрипит зубами и дико смотрит на фрекен Снорк, которая только пожимает плечами. — Разберемся? — Никто не думал, что вы разойдетесь надолго, — продолжает папа, и фрекен Снорк окрашивается в цвет спелой малины. — Конечно, я понимаю, что молодому троллю нужно побыть одному, чтобы найти себя и свое чувство духа! Но в душе мы такие романтичные существа. Муми-тролль предпочел бы дебаты о чае этому, и, судя по нетерпеливому раздражению, которое Малышка Мю издает, пока крадется по подушкам, она, должно быть, думает о том же. — Мы не собираемся снова спариваться, — говорит фрекен Снорк приятным, но твердым тоном, и её розовый начинает немного тускнеть. — Согласен, нельзя спариваться без надлежащего ухаживания, — отвечает папа, и Муми-тролль отчаянно ищет маму, чтобы помогла, но она до сих пор не вернулась из кухни. Муми-тролль думает, что хуже уже быть не может, но тут... — А зачем ему ухаживать за фрекен Снорк, если у него теперь есть Снусмумрик? — спрашивает Снифф, и Муми-тролль тут же дергается. Папа смотрит на Сниффа так, будто тот только что предложил ему прочитать мемуары, стоя на голове. — При чем здесь Снусмумрик? Снифф недоуменно щурится. — Разве он не па... — А давайте выпьем еще чаю! — перебивает Муми-тролль Сниффа и встает, смахнув при этом крадущуюся к хвосту последнего Малышку Мю. — Хватит, Муми-тролль. Кошка вышла из мешка, — говорит Малышка Мю, переворачиваясь на подушку. — Избавь их уже от страданий. — Кто здесь страдает? — спрашивает мама, входя с пирогом на тарелке, а папа в замешательстве оглядывается. — Чья кошка? — спрашивает папа, опуская книгу. — Я их не очень люблю, поэтому, прежде чем ты что-нибудь скажешь, меня не волнует, какая она милая и пушистая, в доме она жить не будет. Муми-тролль в панике оглядывается и видит, что фрекен Снорк смотрит на него. Она улыбается и делает жест лапками, типа «давай же». — Я… — Муми-тролль не понимает, что и чувствовать. Он один, ничего не поделаешь. Снусмумрик все равно не захотел бы тут находиться. — Мне нужно вам кое-что сказать. Папа закрывает книгу. — Кошка уже у тебя в комнате, да? — Что... Нет, нет! Зачем мне в комнате кошка? — Так ведь кто-то же упоминал кошку? — Забудь ты про кошку, нет никакой кошки! — раздраженно огрызается Муми-тролль, проведя лапой по морде. — Твой же блин с мясом. — Не ругайся, дорогой, — лениво цыкает на него мама, берясь за нож, дабы разложить пирог на блюдца. — А то с тобой никто не захочет целоваться. — О, поверьте, еще как захочет, — говорит Малышка Мю. Муми-тролль смущенно вздрагивает и у него тут же встает дыбом шерсть. — Малышка Мю, не груби! — резко говорит фрекен Снорк, а Снифф начинает бормотать в углу, единственный ли он, кому совсем не нравится Муми-тролль («Ты не думай, ты очень хороший парень...»), а папа барабанит пальцами по обложке книги, а Малышка Мю смеется и... — Мы со Снусмумриком вместе! — выпаливает Муми-тролль, плотно закрывая глаза, будто отсутствие зрения сможет помочь. Не помогает, и тишина, которая наступает после его возгласа, окутывает его, как холодный дождь. Он открывает один глаз и видит, что его родители наблюдают за ним. Папа отложил книгу, а мама улыбается, глаза светятся. — Я так рада, что ты решился нам рассказать, дорогой, — говорит мама, возвращаясь к нарезке пирога и продолжая улыбаться. — Снусмумрик? — неуверенно повторяет папа. — В каком смысле вместе? — Заодно красться не придется. Боюсь, ни ты, ни он не мастера маскировки, — тепло продолжает мама. — Ты заметила? — спрашивает Муми-тролль, ошеломленный смущением. Мама кивает, берет блюдце с пирогом и поворачивается к фрекен Снорк. — Не удручайся, дорогой. — Ты знала об этом? — спрашивает ее папа чутка обиженно, и Муми-тролль ощетинивается от этого тона. — У меня были подозрения. — Оно и не удивительно для такой умной Муми-мамы, как ты, — говорит папа, и мама на мгновение зардеется, когда папа поворачивается к комнате в целом. — Я буду прав, если предположу, что я единственный в долине, кто об этом не знал? — Я не знал до сегодняшнего утра! — подает голос Снифф так, будто его мнение имеет значение, а Муми-тролль просит его заткнуться сквозь стиснутые зубы. — Сынок, — говорит папа, обращаясь только к Муми-троллю, и Муми-тролль съеживается. — Есть ли какая-то особая причина этой скрытности? — Не знаю, можно ли это назвать скрытностью… — кротко отвечает Муми-тролль. — Мы просто не хотели сразу всем рассказывать. — Конечно, дорогой, — говорит мама, предлагая фрекен Снорк вилку для пирога. — В конце концов, ты же уже взрослый тролль, и такие вещи должны оставаться личными. — Но как долго? — спрашивает папа, положив книгу на журнальный столик и встав. Муми-тролль потирает затылок. В душе таится неприятный страх. — Эм. Некоторое время. — И как же долго это некоторое время длится? — С мая, — отвечает Муми-тролль, и брови папы исчезают под его шляпой. Желудок Муми-тролля резко падает в противоположном направлении. — А ты даже словечком не обмолвился! — говорит папа несколько разочарованно. — Ты же знаешь, как я отношусь к секретам. — Ты обожаешь секреты, — добавляет Малышка Мю, и папа решительно кивает. — Именно! Немного больно знать, что мой собственный сын не доверился мне со своими! Если бы ты с самого начала мне рассказал, ты смог бы обратиться ко мне за советом. — Советом? — недоуменно повторяет Муми-тролль. — Ну, я же кое-что знаю о том, как ухаживать за авантюрным существом, верно? — говорит папа, и мама мягко смеется, прикладывая лапу к лицу, как будто стесняется, но Муми-тролль знает, что она ни капли не стесняется. — Я не ухаживаю за ним, — говорит Муми-тролль, и оба родителя снова смотрят на него. — Это уже в прошлом. Когда я говорю «вместе», я имею в виду, что мы полностью вместе. Папа качается на ногах, широко раскрыв глаза. — Господи, только не говори, что вы уже венчались! Муми-тролль задыхается, бормоча собственные слова, а Малышка Мю впадает в истерику. — Нет! Нет-нет-нет! Мы не венчались, нет. Просто… ну знаешь, вместе. — То есть, в паре? — спрашивает папа, и Муми-тролль громко вздыхает. — Да, в паре. Почему всем так трудно в это поверить? Папа на мгновение задумывается: — А Снусмумрик знает, что он в паре с тобой? — Что это еще за вопрос? — спрашивает Муми-тролль, теперь уже тоже впадая в истерику. — Конечно, знает! Это как бы игра на двоих, верно? — Это просто неожиданно, вот и всё! — говорит папа, слегка посмеиваясь, и Муми-троллю от этого лучше. — Учитывая количество сюрпризов, которые ты мне преподнес, я уже почти ожидаю, что он сейчас войдет с коляской. — У Снусмумрика были дети, да и то он их случайно украл, — говорит Малышка Мю, что так же бесполезно, как и все, что до сих пор добавлялось, и Муми-троллю хочется выброситься из окна. — Бли… — мама прищуривается, и Муми-тролль быстро сменяет пластинку, — ...зорукость. Никто не венчался, и никаких детей тоже нет. Мы просто два существа, которым посчастливилось найти друг друга чудесными, и теперь мы пара. — Ня-я-я, — говорит фрекен Снорк, наколов на вилку пирог, и Муми-тролль ужасно смущен, но все равно тронут ее поддержкой. — Ну что ж, — говорит папа, кладя лапы себе на бедра и продолжая смеяться. — Думаю, сейчас не помешал бы тост. Приведи парня, пусть не прячется в саду. Думаю, мы оправимся от шока. — Вообще-то Снусмумрика сейчас нет, — тихо говорит Муми-тролль, и папа хмурится. — А где он? Муми-тролль не хочет признаваться в том, что не знает, поэтому старается отвертеться: — Ну, знаешь. Вон там. — Вон там? — с сомнением повторяет папа, и Муми-тролль кивает, ущипнув себя за подбородок. — А-ага. Ну, знаешь… — говорит Муми-тролль, быстро выдыхаясь, когда слышит, как нелепо он звучит. — За теми горами? Наступает почти пауза, поскольку Малышка Мю опять хихикает. — Опять ушел? — проницательно спрашивает папа, и шерсть на щеках Муми-тролля взъерошивается. — Ну что ж, как говорится, филифьонка полосок не меняет. — Это что еще значит? — напряженно спрашивает Муми-тролль, сжимая кулаки, и оба его родителя удивленно моргают. — Ничего особенного, дорогой, — говорит мама, протянув успокаивающе мягкую лапу. — Если тебе есть что сказать насчет того, что он мумрик… — начинает Муми-тролль, но тут мама тихо щелкает языком, качая головой, и Муми-тролль прерывается. — А что мне нужно сказать по этому поводу? — удивляется папа, его хорошее настроение немного остывает, а Малышка Мю вздыхает. — Даже не начинай, — говорит она, кивая в сторону Муми-тролля. — А то это сегодня немного щекотливая тема. — Ты же мне сам сказал, что они не любят венчаться, — говорит Муми-тролль, и мама выходит из-за стола с блюдцем в каждой руке. Папа почесывает подбородок. — Я очень сомневаюсь, что говорил такое. — Может, не такими словами, — угрюмо говорит Муми-тролль. — Но ты же не венчаешься, ты сам так сказал, так какая разница, что я думаю, — замечает папа, и Муми-тролль разочарованно стонет. — Разве не ты сказал, что стоило прийти к тебе за советом? Внезапно мама выставляет обе руки наружу и просовывает блюдце с пирогом под носы папы и Муми-тролля. — Будет вам, дорогие, — довольно любезно говорит мама, и Муми-тролль и папа обмениваются взглядами, поняв, что они идут по черте, которую лучше не переходить. — Пирог остынет, а ведь у нас праздник! — Она улыбается Муми-троллю. — Правда? — тихо спрашивает Муми-тролль, стыдясь себя, но страх, который долго кипел внутри него, наконец, показывает свое лицо. — Конечно, — мягко говорит мама, когда Муми-тролль берет свое блюдце, а папа - свое. Она подходит ближе и кладет обе лапы на щеки Муми-тролля. — Ты был так счастлив этим летом. И Снусмумрик тоже. И всякий раз, когда два существа находят счастье, стоит отметить куском пирога и веселым развлечением. Они начинают тихо есть пирог. Снифф радостно чавкает на диване, а потом внезапно вскрикивает. Фрекен Снорк подпрыгивает и ловит блюдце, прежде чем оно успевает упасть на пол. Что бы Малышка Мю ни придумала для хвоста Сниффа, она выполнила угрозу. — Ай! Не могу поверить — не могу поверить, что ты это сделала! Мой бедный хвост! — Бедный только потому, что приделан к тебе! — Бренди! — вдруг говорит папа. — Тут обязательно нужно бренди. — Что, так сильно закалиться нужно? — огрызается Малышка Мю, когда идет по спинке дивана, явно довольная, но папа отмахивается от нее и ставит тарелку. — Давай, Муми-тролль, пошли. Поможешь мне с бокалами. Муми-тролль не может придумать ничего хуже, чем побыть на кухне наедине с папой, но мама ободряюще целует его в щеку и забирает у него блюдце, чтобы он мог последовать за ним. На кухне Муми-тролль все еще слышит, как Снифф громко проявляет недовольство насчет зубов Малышки Мю, когда папа берет табуретку и поднимается к шкафу с напитками. — Итак, сынок, — говорит папа, доставая несколько бутылок для осмотра. Муми-тролль прислоняется к столу и смотрит в окно на подкрадывающийся апельсиновый цвет летнего вечера. — Должен сказать, мне очень интересно узнать, что вынудило тебя передумать? — Насчет чего? — Ну, в последний раз, когда мы об этом говорили, ты заверил меня, что вы со Снусмумриком ни разу не пара, — говорит папа, наконец останавливаясь на бренди, за которым пришел. — Мне просто любопытно, что изменилось. — Ничего не изменилось, — напряженно отвечает Муми-тролль и скрещивает руки на груди. — Я просто… мы просто… всё сложно. — Не сомневаюсь, — устало отвечает папа, постукивая пальцем по горлышку бутылки. — Просто помни, что я тебе говорил, если можешь. Об осторожности. Волосы Муми-тролля снова встают дыбом, и он бормочет в ответ раздраженно: — Я знаю свое сердце, папа. — Я в этом не сомневаюсь, мой мальчик. — И о сердце Снусмумрика имею неплохое представление. — Хм, — только и отвечает на это папа, когда спускается обратно, и разочарование вспыхивает, как гнев Малышки Мю. Муми-тролль не знает, чего еще он ожидал, но только после того, как он этого не получил, Муми-тролль осознает, что хочет, чтобы папа сказал, что он счастлив за него, как тогда, когда Муми-тролль впервые привел фрекен Снорк домой. — Муми-тролль, хочешь, дам тебе совет? — спрашивает папа, и Муми-тролль угрюмо машет хвостом. — Не особо. Он мне и в первый раз не очень-то понравился. — Будь осторожен со своими ожиданиями, — все равно говорит папа. — У твоего решения могут быть нелегкие последствия. Как и должно быть, полагаю. В конце концов, каждого тролля начинает тянуть к приключениям того или иного рода, но я надеялся, что тебя потянет в горы или каньоны. Боюсь, что сердце — штука слишком хрупкая, на него славу ставить нельзя. — Славу? — переспрашивает озадаченный Муми-тролль. — Я не пытаюсь завоевать Снусмумрика. Или покорить. Он просто... Муми-тролль не знает, что сказать, если честно. Но думать о мумрике очень приятно. Лучше всего на свете. — Помнишь, что я рассказывал о своем друге? Юксаре? — Да, — резко отвечает Муми-тролль, уже видя, к чему все идет. — И да, ты рассказал мне, что он сделал ноги. Но Снусмумрик не такой. Он возвращается. — Да, да. Он тебе обещает. Мне сказали. — Папа жестом просит Муми-тролля взять бокалы, и тот начинает их вытаскивать. — Да, обещает, — говорит Муми-тролль, выуживая бокалы. — Мой друг тоже пообещал, что мы встретимся снова, — говорит папа, и Муми-тролль смотрит на него и видит, что теперь его отец смотрит в окно. — И, возможно, мы еще встретимся. Никогда не знаешь, что покажет будущее! Но с тех пор мы не встречались. Обещание может быть выполнено вплоть до момента его нарушения. Ты понимаешь, сынок? Муми-тролль думает, что слишком хорошо понимает. — Ты мой единственный и неповторимый сын, — говорит папа, подходя и кладя лапу на плечо Муми-тролля. — Мы с твоей мамой любим тебя до луны и обратно. Плюс каждая звезда по пути. Понимаешь, я просто хочу для тебя самого лучшего. Чтобы жизнь была к тебе добра, пусть и не всегда легкой. И чтобы ты прожил ее в полной мере с каждым поворотом или актом удивительной доблести, которые тебе обязаны по праву рождения. У папы слегка затуманиваются глаза, и Муми-тролль скрипит зубами, неловко задаваясь вопросом, что ответить, кроме приглушенного «спасибо», которое, кажется, пузырится у него в горле. — Ты заслуживаешь собственную историю, сынок, а не быть главой в чужой, — говорит ему папа. — Я просто не хочу, чтобы ты что-то упустил, только потому, что ждешь кого-то, даже если он тебе небезразличен. — Снусмумрика стоит ждать, — решительно говорит Муми-тролль. — И я и так все это уже знаю. Можно сказать, эксперт. — Не сомневаюсь, — мягко говорит папа, похлопывая Муми-тролля по плечу. — Отцам свойственно беспокоиться. Я-то уж точно волнуюсь за твое бедное сердце. — Наверно, — тихо отвечает Муми-тролль, внимательно наблюдая за отцом. — Папа, твой друг разбил тебе сердце? — Еще нет, — говорит папа с легким смехом, и становится ясно, что он снова думает о вещах, которые были раньше — раньше-раньше, до Муми-тролля, до мамы. — Так и бывает с друзьями. Мы впускаем их в свое сердце, но не отдаем его им, поэтому легко думать, что друг разбить его не может. — Но они могут, — говорит Муми-тролль, и папа согласно угукает. — Да, думаю, могут, — говорит папа, наливая бренди в два бокала. Он подносит один к Муми-троллю. — Хлебни, пока мы не вернулись. Но да, да. Потерять друга — это забавно, особенно если ты его потерял, как булавку или очки. Где их только искать? Но очки-то остаются там, где ты их оставил, а друг склонен блуждать. Но когда я потерял друга, я обрел любовь. Я боюсь, что когда-нибудь ты потеряешь и то, и другое, а я не могу себе представить, на что это может быть похоже. — А вдруг не потеряю! — говорит Муми-тролль, глядя на бренди каштанового цвета. — И даже если потеряю, то может... Я не знаю. Но я правда думаю, что оно все равно того стоит. — Вы тут потерялись, что ли? — раздается голос, оба поворачиваются и видят в дверном проеме Сниффа, крепко сжимающего хвост в лапах. — Я думал, вы за бренди пошли? — И бренди несем! — говорит папа, размахивая бутылкой, и уходит, оставив Муми-тролля с подносом с бокалами. В гостиной мама включила проигрыватель, и играет какая-то тихая, но веселая мелодия. Фрекен Снорк и Малышка Мю качаются в такт музыке, близко, но явно не вместе, хотя Муми-тролль сомневается, что это надолго. Фрекен Снорк всегда во всем ищет партнера, и сейчас начнет, даже если придется остановиться на Малышке Мю. Которой явно не жаль, потому что смеется она только тогда, когда Снифф бросает на нее злобный взгляд. И тут раздается стук в дверь. Муми-тролль ближе всех, поэтому он ставит бокал и идет открывать. — Снусмумрик! — восклицает он, обрадовавшись, что на пороге стоит именно Снусмумрик. Снусмумрик улыбается, но улыбка тут же гаснет, когда его темные глаза заглядывают за плечо Муми-троллю. — Ой. Я не вовремя. — Не говори глупости, — говорит Муми-тролль, отходя в сторону и приглашая Снусмумрика войти. — И даже если бы ты и пришел не вовремя, я был бы только рад. Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на побережье? — Мне нужно с тобой поговорить, — зловеще отвечает Снусмумрик, и, как соль на рану, Малышка Мю начинает тут же выкрикивает: — Кто бы сомневался! Только начали веселиться, а вы решили расстаться! — Мы не расстаемся! — твердо говорит ей Муми-тролль, когда Снусмумрик съеживается под своим рюкзаком и опускает голову, хотя явно пытается найти укрытие в комнате. — Эта вечеринка в честь нас? — спрашивает он странным тоном, и Муми-тролль смущенно чешет ухо. — Ну, да. Немного. — А, — отвечает Снусмумрик, и Муми-тролль нервно осознает, что Снусмумрик все еще сжимает оба ремня своего рюкзака, потому что не хочет, чтобы его сейчас трогали. Муми-тролль все же хочет. — Хорошо. — Что, правда? — удивленно спрашивает Муми-тролль, и Снусмумрик украдкой смотрит на него из-под шляпы. — Да, — тихо отвечает Снусмумрик, прежде чем облизнуть губы. — Но мне очень нужно с тобой поговорить. Наедине. — Ну, м-м-м, хорошо — жалко мямлит Муми-тролль, до смешного стесняясь исполнить этот странный маленький парный танец перед своими родителями. Он внезапно не знает, как ему быть. — Тогда давай выйдем на веранду, хорошо? Они игнорируют поддразнивания Малышки Мю и направляются на веранду на другой стороне дома. Оказавшись там, Муми-тролль проверяет, плотно ли закрыта дверь. Кажется, и музыка стала громче. Надо будет поблагодарить за это маму или фрекен Снорк. Вечер вокруг них мягок, солнце садится, а сумерки становятся пурпурными. — Итак, — говорит Муми-тролль, когда Снусмумрик снимает рюкзак и поворачивается лицом к лугу. — Что там у тебя на уме? — Все очень запутанно. — Как-то на тебя не похоже, — говорит Муми-тролль, и Снусмумрик внезапно поворачивается к нему, одной рукой тревожно теребя шарф. — Муми-тролль, ты хочешь венчаться? Муми-тролль рад, что оставил бренди внутри - иначе бы он им подавился. — Что? — Муми-тролль мотает головой, уверенный, что ослышался, и повторяет: — Что? — Венчаться, — повторяет Снусмумрик. — Ты венчаться хочешь? — Венчаться… что? — Муми-тролль не то что дать разумный ответ, он едва ли может понять смысл вопроса. — Что? Прямо сейчас? — Нет, — отвечает Снусмумрик, закатывая глаза, как будто этот вопрос был глупее, чем собственный вопрос Снусмумрика. — Но, может быть, когда-нибудь. — Эм-м-м. Ну... — отвечает Муми-тролль, совершенно растерявшись. Его хвост вертится туда-сюда, поэтому он берет его в лапы, и принимается дергать за выбившиеся из кисточки волоски. — Я не знаю. Не рановато ли об этом думать? — Но как думаешь, ты мог бы? — С чего ты только поднял эту тему? — спрашивает Муми-тролль, пристально глядя на Снусмумрика, но Снусмумрик наклоняет голову и пристально щурится из-под полей шляпы, словно знает, что Муми-тролль пытается. Муми-тролль на мгновение задумывается, прежде чем застонать: — Это ты опять из-за фрекен Снорк, что ли? Мрачное молчание Снусмумрика - все, что нужно Муми-троллю. — Клянусь длинным хвостом хемуля, — вздыхает Муми-тролль, зажимая переносицу и пытаясь решить, смеяться ли ему или плакать от разочарования. — Что бы она тебе ни наговорила, ты не должен слушать, хорошо? Мы с ней были в паре с самого детства! Она не должна класть тебе в голову глупые мысли. — Это какие же глупые мысли? — Я думал, что хочу жениться на ней только потому, что так думали все, — говорит Муми-тролль, в конце концов останавливаясь на смехе, но он резко умирает в его груди, когда он видит выражение лица Снусмумрика. — Снусмумрик, в чем дело? — Я всегда думал, что ты женишься на ней, — отвечает Снусмумрик очень тихо. — Это казалось логичным. — Думаю, было бы, если бы мы остались вместе. — А теперь ты со мной, — говорит Снусмумрик, и Муми-тролль хмурится, не совсем понимая, к чему все идет. — Итак, я спрашиваю тебя, что с этим делать? Муми-тролль раздумывает, прежде чем ответить. — Ты... ты пытаешься сказать, что хочешь когда-нибудь венчаться? — Нет! — рявкает мгновенно заволновавшийся Снусмумрик. — Точно нет. Это больно, хотя, скорее всего, не должно быть. Но Муми-тролль чувствует, как эти слова бьют его, как дверь, которая внезапно закрылась в комнату, о которой он даже не подозревал. — Ну... вот и разобрались, — медленно говорит Муми-тролль, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. — И всё? — осторожно спрашивает Снусмумрик, и Муми-тролль пытается улыбнуться. — И всё, — отвечает он эхом. Но Снусмумрик по-прежнему выглядит обеспокоенным и заламывает руки. Муми-тролль протягивает лапу и берется за них. — Что-нибудь еще? — Нет, — быстро отвечает Снусмумрик, прежде чем запнуться: — Или не совсем. Да, полагаю. — Ты скажешь мне или…? — То, о чем ты меня спрашивал. Раньше, — говорит Снусмумрик, прекращая тревожно заламывать руки и беря Муми-тролля обеими руками за лапу. — Насчет того, чтобы пойти со мной. Я... я... — Ты что? — спрашивает до ужаса нетерпеливый Муми-тролль, а его надежды становятся слишком высокими. Снусмумрик смотрит на него с таким странным выражением лица. Как будто нахмурился, и в то же время нет. Как же это на него похоже. Снусмумрик все делает так - почти, и в тоже время нет. — Это невозможно, — наконец говорит Снусмумрик, но так тихо, что Муми-тролль не сразу слышит. — Извини, но ты не можешь. — Не могу… — Муми-тролль моргает, ужасная боль проникает ему в душу. — Оу. — Мне очень жаль, — снова говорит Снусмумрик, и по тону кажется, что ему правда жаль, но Муми-тролль не может придумать, что еще сказать. — Но я придумал кое-что другое. Муми-тролль недоуменно хмурится. — Кое-что другое? — Да, я вообще-то думал об этом весь день. А потом подумал еще и понял, что должен вернуться, — продолжает Снусмумрик, и Муми-тролль пытается сосредоточиться на чем-то другом, а не на холоде, оседающем внутри него. — Этой зимой, ты бы позволил мне остаться? А вот это становится для Муми-тролля полной неожиданностью. — Остаться? — Здесь, то есть, — добавляет Снусмумрик, наклоняясь ближе. — Ты бы позволил мне остаться здесь, в долине, этой зимой? Муми-тролль таращится на него во все глаза. Он оглядывается, наполовину ожидая, что Малышка Мю сейчас высунется из-за перил и скажет ему, что все это жестокая шутка. Но нет. Муми-тролль качает головой, отчетливо чувствуя, что пропустил момент между этим моментом и тем, что должно было случиться, чтобы его вызвать. — Я не понимаю. — На самом деле все просто, — говорит Снусмумрик слегка дрожащим голосом. — Ты бы позволил мне остаться? Если бы у тебя был выбор. Глаза Снусмумрика очень темные. Они напоминают тучи вдали, и Муми-троллю становится не по себе. — Но у меня же его нет? — медленно отвечает Муми-тролль, и Снусмумрик некоторое время мнется. — Я его тебе даю, — говорит Снусмумрик с легким хрипом и тихим отчаянием, которые Муми-тролль никогда раньше не слышал. Снусмумрик сжимает его лапу так крепко, что Муми-тролль почти чувствует ногти сквозь шерсть. — Теперь у тебя есть выбор, так что выбирай. Ты бы позволил мне остаться здесь зимой? Муми-тролль колеблется, пытаясь понять выражение лица Снусмумрика. Сколько раз Муми-тролль уже думал о том, как хорошо он его знает, и при этом так мало видит в его лице. Иногда все настолько ясно, что все, что нужно Муми-троллю, — это лишь одна подсказка. Всё кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Муми-тролль сжимает Снусмумрика в ответ и подталкивает его ближе, пока пытается разобраться в беспорядке идей, крутящихся в его голове. Ответ, конечно же, «да». Отчаянное, страстное «да», которое у Муми-тролля уже много лет вертится на кончике языка. Может ли это вообще быть возможно? После стольких лет? — Муми-тролль. — Снусмумрик произносит его имя так, будто кто-то кусает фрукт. — Скажи мне. — Да, — отвечает Муми-тролль прежде, чем успевает остановиться, но уже поздно. — Хорошо, да, позволил бы. Если бы у меня был выбор. Но ведь это не мой выбор! — Я же сказал, я даю его тебе, — говорит Снусмумрик, как будто это очевидно. — Но почему? — Потому что я хочу его дать, — серьезно говорит Снусмумрик, наклоняясь ближе, и Муми-тролль думает, что он его сейчас поцелует, но он этого не делает. — Разве этого не достаточно? — Я просто не понимаю, о чем ты говоришь, Сну. — Попроси меня остаться, — говорит ему Снусмумрик, так крепко сжимая его. Муми-тролль смотрит на него и болит. — Пожалуйста, останься, — говорит Муми-тролль, наконец уступая, и облегчение, вспыхивающее внутри него, лучше любого бренди. — Пожалуйста, останься со мной. Наступает долгая пауза, Снусмумрик по-прежнему похож на камень, а Муми-тролль чувствует, как в него просачивается холод, он беспокоится, что сделал что-то не так. Но затем Снусмумрик кивает. Он кивает один раз, и этого достаточно. Что-то затворяется в глазах Снусмумрика, но затем оно исчезает — он моргнул, и эта тьма исчезла, он расплылся в улыбке, и Муми-тролль берет его лицо лапой и целует. Чувствует запах табака и пота, у него так кружится голова, что он начинает смеяться на полпути. — Ты уверен? — сидя все еще близко, спрашивает Муми-тролль. Все еще касаясь его, Снусмумрик вздрагивает, тяжело дыша. — Всё уже решено, — говорит ему Снусмумрик, и Муми-тролль так счастлив, что целует Снусмумрика в щеки и шею, где он пахнет еще лучше. Снусмумрик обнимает его в ответ, его руки впиваются в спину Муми-тролля, а губы прижимаются к плечу Муми-тролля. И на мгновение зубы.