Лазейка из Сторибрука

Бен, Дженни, Изобель и Максвелл ещё не достигли каменой кручи и шли по рыжей, жесткой траве… Хэмиш вскинул вверх руку и окликнул их, привлекая внимание. Несколько человек обернулись, но шаг не замедлили. Когда запыхавшийся констебль достиг группы, полковник Максвелл несколько насмешливо заметил: — Я так и думал, что вы вернётесь. — Я подумал, что может понадобится моя помощь, — ответил Хэмиш доброжелательно, хотя эта сдержанность давалась ему не просто: при других обстоятельствах он давно бы уже послал полковника ко всем чертям. — Здесь полезней был бы энтузиазм, — хмуро возразила Изобель. — Твои вечные сарказм и недовольство ничуть не помогают. — Кто бы говорил про сарказм, — проворчал констебль себе под нос, — судя по всему сегодня ты решила забрать его себе. Изобель сделала вид, что не расслышала колкости и с независимым видом ускорила шаг. — А что, сложный маршрут? — спросил Бен. — Во всяком случае, не для новичков, — криво усмехнулся Хэмиш и, увидев какая озабоченность отразилась на лице собеседника, добавил: — Это не так уж и опасно. Там есть тропа, и навыки скалолазания скорее всего не понадобится, главное выносливость и осторожность. Какое-то время они шли пешком. Когда поросший разнотравьем склон сменился голыми скалами, кое-где покрытыми скользким мхом, группа невольно остановилась. — Я никогда не заходила так далеко, — повторила Изобель, задирая голову. Хэмиш никак не стал комментировать это заявление и позволил полковнику Максвеллу указать группе тропу, ведущую на пик. Группа создала связку и двинулась вперёд и вверх каменному выступу, идущему вдоль отвесной скалы. С каждым десятком метров тропа становилась всё уже и вскоре группа могла продвигаться только прижавшись к камню. Они шли всё медленней и наконец остановились. Дженни, идущая в связке второй, закрыла глаза и вцепилась в отвесную скалу. — Я больше не могу, — произнесла она плачущим голосом. — Я не могу. Я не пойду дальше. — Поздно сворачивать назад, — обратился к ней полковник Максвелл с мотивирующей речью и завёл свою шарманку про силу духа, преодоление себя и прочее. Боль это только боль. У Хэмиша уши вяли от этой полуправды, уж слишком знакомым казался этот тон. Ах да. Питер. Питер-мать-его-Пен. Оснований предполагать, что этот демон вселился в полковника вроде бы не было, но иногда люди бывают похуже демонов, в этом Хэмиш-Бейлфаер успел убедиться в каждой из прожитых им жизней. Дженни кивнула и задыхаясь сделала ещё несколько шагов, но нога её соскользнула, ступив на мелкий камушек, и, с трудом удержавшись на краю пропасти, девушка вцепилась в плечо Бена и судорожно забормотала: — Я не могу, не могу, не могу… — Ещё шажок, Дженни, — присоединился к уговорам Бен. — Осталось совсем немного, — обернулся к Дженни Максвелл. Лицо девушки исказил ужас. — Ты не должна идти, если не хочешь, — вмешался Хэмиш. — Хватит, Макбет! — рявкнул полковник Максвелл зло. — Моё терпение кончилось! Не забывайте, что я тут главный. — Это вы забыли, что говорите с офицером полиции. — Хэмиш, — Изобель положила ему руку на плечо, — не горячись. — Я забочусь о безопасности людей. Я несу за тебя ответственность. — За меня ответственность нести не надо, — в который раз за день сказала Изобель, но на этот раз Хэмиш не стал спорить и вообще не обратил на её слова никакого внимания. Он ослабил верёвку у себя на поясе и по самому краю обрыва перебрался поближе к Дженни. Полковник Максвелл отступил на шаг и оказался на краю небольшой плоской площадки. — Вы только посмотрите какая красота! Глядя на неё я не думаю о смерти! — А зря, — процедил сквозь зубы Хэмиш, — тут кромка тропы осыпается. Вы бы подальше отошли. Но полковник уже вошёл в раж и разразился очередной пафосной речью, да ещё и в стихах, в заключение которой, он вперил в своих спутников презрительный взгляд и… пошатнувшись, соскользнул в пропасть. Следом за ним на камни упала и Дженни: полковник потащил её за собой, и верёвка, натянутая до предела, стиснула девушке рёбра и грудь. Хэмиш, не говоря ни слова размотал трос со своего пояса, накинул петлю на острый каменный выступ и стал спускаться туда, где в воздухе завис полковник Максвелл. — Хэмиш, нет, Хэмиш, прости меня, — выкрикнула Изобель и легла животом на камни. Хэмиш хотел сказать что-то насчёт того, что сам он косячит по жизни гораздо больше, но не стал тратить время — каждая секунда была на счету, на краю обрыва захлёбывалась криком Дженни, а самонадеянный полковник висел на петле, даже не пытаясь ни за что ухватиться. — Карабкайтесь вверх! — прорычал Хэмиш сквозь зубы. — Поднимитесь на метр, а дальше я вас подниму. — Тут нет подходящих выступов. Полковник сунул руку в карман и извлёк от него нож. Демонстративно потряс им, обращаясь к Хэмишу: — Мы оба знаем, что другого выхода нет. — Что за!.. — начал было Хэмиш, но тут нож выпал из рук полковника. — Дженни так долго не выдержит, — послышалась сверху. — Вы знаете, что делать, Макбет. — Даже сейчас, за миг до смерти голос полковника звучал до невозможности самодовольно. У Хэмиша внутри всё оледенело. Он не мог выбирать между двумя жизнями… И какой бы сволочью полковник ни был… Внезапно Хэмиш почувствовал как кто-то крепко вцепился в его руку и поднял глаза. — Папа?.. Как ты здесь?.. — попытался сформулировать он вопрос и не смог. — Неважно, — кратко ответил Голд. — Ты можешь помочь Максвеллу? — да, Хэмиш знал, что отец может: ведь он так и не избавился от кинжала, и пусть в Лохду он почти никогда не пользовался магией… — Я могу вернуть ему игрушку, которую он обронил. Нож, исчезнувший было в пропасти, вновь возник в затянутой перчаткой руке полковника. Только вот, несмотря на всю свою браваду, Максвелл почему-то не спешил перерезать трос. — Опять твои фокусы, — отчитывать отца, зависнув над пропастью и глядя на него снизу вверх было крайне неудобно. — Спаси Максвелла. — Я не могу, — сообщил отец не выпуская его запястья. — Я подчиняюсь кинжалу и сейчас, хочу я того или нет, мне придётся следовать приказу. — Какому же? — Позаботиться о твоей безопасности. — Отлично, — Хэмиш криво усмехнулся и с силой дёрнул на себя руку, выскальзывая из перчатки. Он размотал петли верёвки на поясе и опустился ниже, ниже, а потом, оттолкнувшись от скалы ногами, он достиг зависшего полковника, вцепился в него и, выхватив у него из руки нож перерезал свою страховку. Теперь они висели на одном тросе. Монотонные крики Дженни сверху затихли, и в животе у Хэмиша что-то оборвалось. Хэмиш открыл рот, чтобы попросить отца вытянуть их, но звуки застряли где-то в горле. Он всего лишь хотел спасти всех… В следующую секунду он почувствовал мощный рывок вверх. Верёвка поднималась вверх неуклонно, будто её тянуло вверх лебёдкой. Отец стоял на краю площадки и накручивал на руку трос, на котором были двое: Максвелл и Хэмиш. Для человека невозможная сила, а для Тёмного… Есть ли для Тёмного что-то невозможное? Впрочем, Хэмиш помнил, отец совершал невозможное ещё и до того, как стал магом.