Отныне, мы семья. (1 том)

Том проснулся в полдень от страшной головной боли. Встать с кровати он не смог из-за головокружения и сильнейшей слабости. Как подумал мужчина чуть позже, алкоголь, который он выпил вчера, мог быть не самого лучшего качества, или всё дело было в недопустимых дозах крепкого напитка. Если бы не дроны, то один Бог знает, что случилось бы с учёным. Из-за работы в прошлом пришлось кардинально изменить систему дронов — от работы на складах до помощи в самых базовых потребностях. Томас аргументировал своё изобретение тем, что пожилым или больным людям подобный помощник просто необходим, если рядом нет поддержки в виде родственников. Инновации приняли тепло — дроны получили не только широкую популярность, но и дополнительное финансирование. Однако, как бы ни пытался убедить себя Том в благих мыслях, единственная причина, по которой он программировал дронов на подобное, был он сам. Из-за огромного объёма работы, что накапливалась каждый год, времени на базовые потребности просто не оставалось. Приготовить еду, разбудить рано утром или, наоборот, уложить тело на кровать — вот ради чего всё замышлялось. А продажи, слова о поддержке и заботе о других были просто детским лепетом, чтобы получить дополнительное финансирование проекта. Когда мужчина только начинал проводить эксперименты, в нём горела жилка экспериментатора, новатора. Поначалу из-за хладнокровного характера он даже не ощущал всего ужаса своих действий, но прошло всего полгода, как всё кардинально изменилось. Отношения с семьёй резко ухудшились. Они и раньше не были примером для подражания, а после события с Х всё испортилось окончательно. Том, без сомнения, уставал в своей безумной рутине и начинал осознавать всю плачевность своего положения. Он один. Никто в мире не знает его тайны. Никто не знает про эксперименты, про Роберта, про Х. Он никому не может верить, даже самому себе. Он никому не может выговориться, лишь дневнику, но это всего лишь книга с чистыми листами, не более. Хотелось исчезнуть, хотелось всё бросить. В минуты подобных мыслей и бессилия блондин сквозь редкие слёзы смеялся над самим собой. «Как же больно! Вот бы сейчас выпить и пойти в поле, а если встречу цыган… прошёлся бы с ними, у них точно нет таких проблем, как у меня. Нет, выпью бокал, выпью потом три, а что будет утром? Снова уйду с расписания и попаду на переработки. Я бы мог… нет. Рука только зажила, как я буду работать? Нет, Том, тебе нельзя страдать и жалеть себя. Иди работай, а то зачем зря время тратишь на подобное…» — думал Том, сидя на полу в уборной лаборатории, посматривая на перевязанную руку. Наедине с собой Томас с ненавистью замечал свою слабость и беспомощность. Как же жалко он выглядел в своих же глазах! Хотя прекрасно знал, что для многих он если уж не пример для подражания, то тот, кто наводит страх и волнение. В конце концов, всё вернулось на свои места. Томас думал, что как только он закончит работать, то сразу же перестанет ощущать себя полнейшим мусором в этой жизни, но, увы, подобное не лечится за три месяца. Тихо постанывая от тошноты и головокружения, в голове промелькнули мысли о своём первом клоне. К чему бы? Спустя всего пару дней состояние учёного стабилизировалось. Слабость осталась, но вот тошноты или температуры не было. После подобного к алкоголю Том притронется нескоро. Но это была не единственная мысль, что посетила Тома. Во время своего недуга пришло осознание, что в доме никого, кроме самого учёного, из живых нет. Совсем. Вся эта забота была от дронов, но никак не от живых существ. Чувство обиды захватило Тома. Неужели он совсем никому не нужен? Или всё-таки нужен… И действительно, Том жил в большом доме. Комнат было не прямо много, но одна пустовала с самого первого дня его заселения — средняя комната с окном, с видом на дорогу. Прикинув все «за» и «против», Томас решил посмотреть на просьбу Номера Один более внимательно. «Может, тот безрассудный клон и прав? Может, действительно стоит что-то поменять в своей однообразной жизни?» — рассуждал учёный, сжимая в руке адрес приюта.