Paint it black

Сюэ Ян проснулся затемно, скользнул пальцами по шее, где уже успело появиться ожерелье из пурпурных синяков, и мечтательно улыбнулся. Никакой изумруд, нефрит, жемчуг или золото не смогли бы сравниться с этими «украшениями», оставленными рукой самого обожаемого, самого светлого, самого ненавистного и единственного во всём мире врага. Он приподнялся на локте, позволяя себе полюбоваться спящим даочжаном. «Красивый, точно цветок, выросший среди бескрайних снегов в царстве вечной ночи. Такой хрупкий и такой сильный одновременно. И горе всякому, кто попытается его сломить или сорвать, только полынь и способна к нему подобраться, напоив своим ядом…» От красноречивой изящности собственных мыслей захотелось рассмеяться. Сюэ Ян — разбойник, убийца и поэт к вашим услугам! Встряхнув головой, точно дворовый пёс, он заставил себя выбраться из-под одеяла и сладко потянулся. Окинул взглядом Цзычэня, дрыхнущего без задних ног у потухшего костра. «Вот ведь балбес! Демоны его ночью сожрут, а он и не заметит. Интересно, даочжан сильно огорчится, если такое произойдёт?» Размышляя подобным образом, он добрался до ручья, который приметил ещё вчера, поплескал в лицо холодной водой, набрал котелок для чая. Вопреки распространённому мнению, вода была единственным, что можно безопасно употреблять на самой горе и в её окрестностях. Об этом он узнал ещё от даочжана Яньлина, а потом и сам проверил, когда лазал по окрестностям в нежной юности. Сюэ Ян вернулся в лагерь, заново развёл костёр, подвесил котелок, прикрыл его перевёрнутой крышкой, положил сверху несколько медовых лепёшек разогреваться, взял второй котелок побольше и снова пошёл к ручью набрать воды, чтобы Сяо Синчэнь мог умыться, когда проснётся. Снова вернулся, приподнял крышку котла, кинул чай, едва не обжёгся, выругался и полез в мешочек цянькунь за чистой повязкой для даочжана. Заботился о своём святом изверге он так же тщательно, как уничтожал кланы, — не упуская ни малейшей детали. Прокушенная Синчэнем губа трескалась от каждой улыбки, и Сюэ Ян размазывал эту кровь по губам, слизывал и снова улыбался. За этим самым занятием и застал его только что проснувшийся Сун Лань. — Ты хоть понимаешь, что ты помешанный? — мрачно проворчал Цзычэнь, оправляя плащ, который использовал вместо одеяла, пока спал. Конечно, вчера ночью он всё слышал, видеть не видел, но ему и без того хватило. Вид у него теперь был хмурый и злой, как у собаки, которую хозяин выгнал на улицу в дождь. — Я буйнопомешанный, — любезно уточнил Сюэ Ян. — Так что на твоём месте, милый, я был бы поосторожнее со словами… В горах всякое может случиться. И вообще, подслушивать нехорошо. Он позволил очередной капельке крови стечь по подбородку и совершенно безумно улыбнулся. Издеваться над этим надутым индюком было так весело, что даже убивать его не хотелось. — Больной ублюдок! — огрызнулся Сун Лань, поглядывая на синяки на его шее. — Позавтракай лучше, — усмехнулся Сюэ Ян. — На горе, если верить карте, ближайшее место для передышки после полудня. И не факт, что его не разнесло во время штурма. Так что жрать будет некогда. Там чай и лепёшки, только много не бери. Цзычэнь едва не застонал в голос, но всё же взял горячую лепёшку и жевал, не чувствуя вкуса, глядя, как просыпается Сяо Синчэнь и как суетится вокруг него сумасшедший убийца. — Гэгэ… Проснулся? Вода справа от тебя, тёплая, я только что погрел. Повязка на краю котелка. Чай и лепёшки у костра… там ещё какое-то варенье, которое нам сунули у Верховного на кухне. Вкусное, я пробовал… Я тоже сейчас поем. Сун Лань исходил молчаливой злобой. Вот как? Как у него это получается? Вроде и позаботился, и не унизил, отошёл в сторону, сидит пьёт чай и только глазами сверкает. Почему он сам до этого не додумался? Боялся подойти, думал, что оскорбит своим участием… Сюэ Ян вообще не должен уметь заботиться, он же чудовище, он людей голыми руками ради смеха убивает… Он Синчэню угрожал ночью, лёжа с ним под одним одеялом… Хотелось вскочить на ноги и бежать на край света, лезть на гору в одиночестве, кидаться на демонов и тёмных тварей — что угодно, только бы не сидеть здесь, глядя на этих двоих. — Сперва подъём достаточно простой, я там был, — говорил между тем Сюэ Ян, щедро поливая лепёшку вареньем. — Там всё завалено трупами — и старыми, и новыми: мародёры, искавшие счастья, вэньские отряды, бродячие заклинатели. Кое-что им удалось расчистить, а вот дальше начинается лестница — там всё уже намного сложнее. Туда до нас почти никто не совался, но мы рискнём. Это, между прочим, в каком-то смысле мой дом, так что не такой уж я и босяк… Он снова ухмыльнулся, припоминая обещание Цзинь Гуанъяо. Ну и рожи будут у идиотов на совете кланов! Ради такого можно и смертельную скуку потерпеть, а Сюэ Ян был уверен, что все эти заседания — сплошная тоска. Оставив даочжанов греться у костра, он быстро собрал вещи, распихав всё по мешочкам цянькунь. Хлопнул себя по лбу, вспомнив про целебные настойки, выпил всё, что полагается, зажевав конфетой, и вернулся обратно. Не удержавшись, опустился на колени за спиной Сяо Синчэня и укусил его за шею, не обращая никакого внимания на Сун Ланя, у которого едва глаза на лоб не полезли от этого зрелища. — Нашёл одну кусачую тёмную тварь и поймал специально для тебя, — промурчал на ухо, зализывая покрасневшую кожу. — А-Ян… — вздохнул Сяо Синчэнь. — Ты… — Я, — усмехнулся Сюэ Ян. — Ладно, вставай, гэгэ, нам пора.

***

Гора Луанцзян высилась перед ними мрачной могильной громадой. Даже полынь здесь росла реже, уступая место колючим кустарникам и жёлтой пожухшей траве. Тишина стояла такая, что уши закладывало: ни дуновения ветра, ни шороха птицы, ни комариного звона — ничего. «Ничего, — повторил про себя Сюэ Ян, будто смакуя это слово на вкус. — Совсем как у меня внутри». Вскоре начали попадаться первые мертвецы. Поначалу преимущественно скелеты, оставшиеся от простых обывателей. Разбойники из Куйчжоу и окрестностей нередко отваживались забраться сюда в надежде на сладкую поживу. Сухие кривые деревья тянули к небу когтистые чёрные лапы, под ногами хрустели мелкие камни и костяное крошево. Цзян Цзай оживился, чувствуя родную иньскую энергию. Сюэ Ян шёл на шаг позади Сяо Синчэня, не переставая любоваться. Даже в тёмном разбойничьем одеянии на фоне усыпанных мертвецами склонов он оставался таким святым, таким чистым, что слепило глаза. — Сколько людей здесь погибло… — с тоской вздохнул Сун Лань, когда они миновали узкий коридор из деревьев и кустарников, выбравшись на открытую местность. — Тысячи… — отозвался Сюэ Ян. — А ещё удивляются, в кого я такой. Наследственность хорошая. Я даже жалею, что не знал своего прапрадеда. Великий был человек… Цзычэнь вцепился пальцами в метёлку, и Сюэ Ян тут же отскочил поближе к Сяо Синчэню. — Прекратите оба, здесь слишком опасно, — оборвал их Синчэнь и всё же взял Сюэ Яна за руку. — Слишком тихо… Будто бы всё вокруг затаилось. «Затаилось?» — мысленно переспросил сам себя Сюэ Ян, оглядываясь вокруг. Поразительно, каким проницательным был его драгоценный святой, даже слепой видел куда больше зрячих. Именно так всё и выглядело. Могильная тишина, трупы, тяжёлое марево… — Боюсь, мы приглянулись твари покрупнее, вот мелочи и не слышно, — заключил он. — Идём вперёд, но осторожно. Сюэ Ян достал Цзян Цзай, не выпуская руки даочжана. Шуанхуа здесь не помощник, слишком много иньской энергии вокруг. Оставшись один, Сяо Синчэнь будет так же беспомощен, как в тот раз в переулке с разбойниками. Они пересекли устеленную мертвецами полянку, отсюда тропа снова шла вверх, всё ещё достаточно широкая и просторная. Хватит, чтобы размахнуться мечом и не поубивать друг друга. Чуть дальше начнутся ступени и станет сложнее. Сюэ Ян задумался, стоит ли привязать Сяо Синчэня к себе магической верёвкой, когда они начнут взбираться выше. С одной стороны, ходить на привязи ему точно не понравится, но с другой, так будет проще и безопаснее. Захочет отомстить — сам потом свяжет и на колени поставит. Сюэ Ян и не подумает возражать против такого обращения… Не успел он подумать о том, что именно делал бы, стоя на коленях перед Сяо Синчэнем, как раздался грохот, напоминающий громовой раскат. Всё вокруг разом ожило, зашипело, зашелестело, завыло, будто от порыва штормового ветра. — Что происходит?! — прокричал Цзычэнь обнажая Фусюэ. — Вероятно, местная нечисть решила позвать нас на званый обед… в качестве главного блюда, — съязвил Сюэ Ян. — Не останавливайся и смотри в оба. — Обойдусь без твоих… — оставшиеся слова Сун Ланя потонули в бешеном рёве. Сюэ Ян и сам не понял, когда успел бросить защитный талисман, кажется они с Синчэнем сделали это одновременно. Мир утонул в бесконечной какофонии звуков, ветер хлестал в лицо так, будто пытался содрать кожу. Спереди, сзади, слева, справа, из-за стегающих ветвями деревьев на них неслись сгустки тьмы. Некоторые из них походили на звериные лапы, другие — на ощеренные клыкастые пасти. Сюэ Ян едва ли успевал различать, на что там обрушивается Цзян Цзай. Рядом, рассекая тьму потоком серебристых искр, сверкал Шуанхуа, откуда-то сзади веяло морозным инеем Фусюэ. — Их слишком много! — проорал он наугад во тьму. — Надо идти вперёд, иначе сюда слетится всё! Сердце бешено колотилось о рёбра. Обычно в азарте боя Сюэ Ян не чувствовал страха, но не теперь, когда рядом с ним Сяо Синчэнь, такой беспомощный и такой бесстрашный перед лицом смерти. Думать о верёвке уже слишком поздно, придётся лезть по ступеням так. Под рёбрами невыносимо жгло. «Печать», — отметил Сюэ Ян, чувствуя как треклятое тёмное железо прижигает кожу. Подумал — и тут же забыл. Плевать, одной раной больше, одной меньше — с этим он потом разберётся. Сейчас главное, следить за тем, чтобы Синчэня не сожрали. Ещё и этот идиот Цзычэнь. Где он там? К демону! Сдохнет — значит сам виноват. Сюэ Ян ему в няньки не нанимался. — Гэгэ, там впереди ступени, держись за меня. Главное, не упади, с остальным мы с Цзян Цзаем справимся. Не бойся. Ступени Сяо Синчэнь почувствовал, почти падая на колени. Шуанхуа рвался в бой, лишая возможности ориентироваться, — пришлось убрать его за спину: сейчас верный меч ему не помощник. Свист ветра, бешеный вой, безумная песнь Цзян Цзая где-то над головой и боль. Его боль. «Что там с тобой, беда моя? Ранен? Опять ранен? Я не вижу… Не бояться, говоришь? Как я могу за тебя не бояться? Ты единственное, что у меня осталось в этой темноте, ничего, никого больше. К чему мне глаза, если я тебя не смогу увидеть? Безумец, почему я вообще согласился и тебя послушал? Сумасшедший. Ненавижу», — мысли неслись в голове бешеным вихрем. Он полз вперёд почти на четвереньках, обдирая ладони. Как хорошо, что Сюэ Ян подобрал ему новое одеяние, рукава белого даочжанского ханьфу сейчас бы очень сильно мешали. Как он всегда умудряется предусмотреть все мелочи? Ступенька за ступенькой он карабкался вверх, ведомый чужой болью и силой Ниспосылающего Несчастья. Местами лестница превращалась в каменное крошево, на котором предательски поскальзывались руки и колени. Он не знал, что там с Цзычэнем, не слышал, не чувствовал. Боги… как мог он подвергнуть самых близких людей такой опасности ради одной своей прихоти? Нельзя сожалеть об утраченном… — Где Сун Лань? — всё же решился спросить он, не переставая ползти. — Сзади… был… — прошипел Сюэ Ян, отбиваясь от очередной твари, смутно напоминающей плывущую по воздуху змею. Печать окончательно прижглась к боку. Придётся отдирать чуть ли не с мясом. Вот ведь дрянь! Впилась, прямо как он в своего даочжана. Должно быть, питается энергий тёмных тварей, которых уничтожает Цзян Цзяй. Ещё и Сун Лань! Какого демона он вообще решил его с собой потащить? Проку от него, как от мешка с гнилой редиской! Лестница, по которой они карабкались, была узкой, местами почти отвесной. Перила, что когда-то располагались по правую сторону, давно обвалились, оставив в качестве воспоминаний сиротливые каменные столбики. Приходилось следить за тем, чтобы Сяо Синчэнь не упал, отбиваться от тёмных тварей, лезть самому… И вот теперь ещё и Сун Ланя спасать?! Чем?! Он всё же сумел обернуться, сам с трудом понимая, как ему это удалось. Белоснежный шлейф Фусюэ мелькал шагах в пяти от них. О том, чтобы оставить Синчэня и речи быть не могло. — Жив, — бросил сухо, коротко и зло. — Гэгэ, просто ползи вперёд. Там сверху пещера перед мостом… Мост цел, я его вижу снизу. Доберёмся, схожу найду этого идиота, если он тебе так нужен. Я бы его бросил. Сяо Синчэнь вздохнул и продолжил ползти, как и было велено. Казалось, это продолжается целую вечность, но Сюэ Ян сказал, что видит мост, значит мост действительно есть. Нужно добраться до укрытия, посмотреть, что там с ним случилось, отчего ему больно. «Схожу и найду» засело в голове словно заноза. Цзычэню и в самом деле нужна помощь, раз Сюэ Ян сам предлагает, но при мысли о том, что его враг пойдёт вниз один, пусть даже спасать его самого дорогого друга, сердце разрывалось на части. Это так неправильно… Неужели Сун Лань прав и он сам стал таким же одержимым, как Сюэ Ян? Как это сложно — хотеть убить и вместе с тем умирать от одной мысли, что с ним что-то случится. — Почти пришли, гэгэ, — тяжело дыша сказал Сюэ Ян. — Вставай, здесь нет ступенек. Они наконец-то выбрались на небольшое плато перед пещерой, куда больше напоминавшей узкий коридор. Это место было отмечено на карте и, на их счастье, уцелело. — Расставим сети и талисманы, час-другой продержится, больше нам и не надо. Нашей гостеприимной твари, кажется, эта гонка тоже поднадоела. — Сюэ Ян принялся обшаривать каждый уголок пещеры. От парочки гулей они на пару избавились достаточно быстро. Сюэ Ян очень надеялся, что Сун Лань всё же успеет их догнать и не придётся за ним тащиться, но он не появлялся. — Гэгэ, я пойду посмотрю, как там этот идиот. Если не сдох — верну, если сдох — сам виноват. Ты, главное, не уходи никуда… Если что-то почувствуешь — убивай не раздумывая. — Он всё же не выдержал и прижался сухими губами к губам Сяо Синчэня. Поцеловал жадно, коротко, оставляя вкус своей крови. — Будь осторожнее, — тихо вздохнул даочжан, с трудом заставляя себя отпустить своего безумного убийцу. Спускаться вниз оказалось куда сложнее, чем подниматься. Сюэ Ян старался быть предельно аккуратным. Не хватало ещё расшибиться на камнях и бросить Сяо Синчэня одного посреди этого кошмара. Хорошо хоть тёмные твари немного подрастеряли интерес к нему одному. Даочжаны куда более лакомая добыча, чем безумный убийца, который и сам та ещё тёмная тварь. Слишком долго искать не пришлось. Сун Лань застрял на одном из поворотов. Он стоял на коленях, вцепившись пальцами в собственные волосы, и что-то бормотал. Тьма клубилась подле него, но он и не думал отбиваться. «Вот идиот!» — выругался про себя Сюэ Ян, подбираясь ближе. — Решил покормить моих тёмных друзей? — крикнул он, обращая на себя внимание. — Ты! — Цзычэнь повернулся, уставившись на него полным безумия и ненависти взглядом. — Что ты с ним сделал, тварь?! Это и был твой план? Обратить Синчэня во тьму?! Заставить использовать Печать?! «Вот оно что… Иллюзии! Ну конечно, как я сразу не догадался? Именно поэтому никто и не забирался так высоко. На меня это не действует, на Сяо-гэ — тоже, потому что он со мной… а этот… Что он там городит? Заставил Сяо-гэ использовать Печать? На Луанцзян? Совсем тупой, что ли?» — Сюэ Ян закатил глаза. Расправиться с тварями, налипшими на Сун Ланя, было не так уж и сложно, но приходилось всё время поглядывать на Фусюэ и на пропасть за спиной. Безумец видит то, что видит, уж об этом-то Сюэ Ян кое-что знал. Отскочить он успел в самый последний момент, когда Цзычэнь вдруг взвыл и кинулся на него с бешеным болезненным воем. Сюэ Ян шваркнулся о ступеньки, но лучше уж о ступеньки, чем в бездонную пропасть… Пропасть?! — Идиот! — взвыл Сюэ Ян, оглядываясь назад. — Тупая безмозглая даочжанская скотина! Сун Лань висел на одной руке, каким-то чудом уцепившись за столбик. Так и подмывало по этой руке ударить, отправив его в вечное путешествие. Сюэ Ян бы так и сделал, не задумываясь и не сожалея, но Сяо Синчэня же совесть потом сожрёт. Чего доброго ещё передумает возвращать себе глаза и вообще хоть куда-то идти. Сюэ Ян всё же подполз ближе, протягивая Сун Ланю руку. — Хватайся, придурок. Сдохнуть решил? Могу устроить, когда вернёмся, но сейчас твои сопли тут никому не нужны. Хватайся, сука, я тебя обещал Сяо-гэ вернуть! Он там наверху один из-за тебя, урода! Цзычэнь смотрел на него тупым коровьим взглядом, но за руку всё же ухватился, скорее, инстинктивно. Иллюзия рассыпалась, и до него, видно, начало доходить, что именно произошло. Сюэ Ян втащил его обратно на лестницу. — Сяо Синчэнь… Он… — прохрипел Сун Лань. — Он в порядке, вставай давай, я тебя ждать не буду. — Сюэ Ян плюнул на землю. — И только попробуй мне вякнуть о том, что я тебе жизнь спас. Башку тупую отрежу, шкура! Лезь наверх! Подгоняя ошарашенного Сун Ланя отборными ругательствами, он начал подниматься уже знакомым маршрутом.

***

Сюэ Ян буквально пинком втолкнул Цзычэня в узкий каменный коридор, проверил защиту и опустился на камни, пытаясь перевести дыхание. Нет уж, увольте, второй раз он за этим идиотом не полезет даже ради Сяо Синчэня. Лицо горело, обветренные губы окончательно потрескались, раскалённая Печать вгрызалась в бок. — А-Ян… — Сяо Синчэнь бросился к нему, упал рядом. Он хотел сказать так много, но слова не шли на ум, мысли путались, руки дрожали. Он думал о том, что где-то там, в половине чжана от них Цзычэнь, которому, вероятно, нужна помощь, но вместо того, чтобы подняться и подойти к нему, он продолжал ощупывать своего врага. — Что с тобой? Ты ранен? — прошептал, упираясь лбом в пыльное ханьфу. — Ерунда, гэгэ, царапина… дай попить. Там вон Сун Лань, я его даже особо не помял. Правда, его успели пожевать, но не сильно. Сюэ Ян понимал, что выглядело это странно. С каких это пор он отказывается от заботы Сяо Синчэня? И боль толком не прикроешь: духовные силы ещё понадобятся. Надо посмотреть, что там с Печатью, желательно так, чтобы даочжан ничего не заподозрил. Сун Лань уже успел оклематься от пережитого потрясения и теперь сидел мрачнее тучи. Пока Синчэнь искал воду, Сюэ Ян неторопливо к нему подполз. — Думаешь о том, сколько ты мне теперь должен? Правильно делаешь: много должен. Но у меня к тебе есть отличное предложение, как вернуть часть долга прямо сейчас… — Улыбка у него была воистину демоническая. — Отвлеки Синчэня. Неважно чем, притворись, что помираешь или что башку отбил, — будет правдоподобно. В общем, сделай так, чтобы он не обращал на меня внимания минут пятнадцать, понял? Цзычэнь неторопливо кивнул. На большее он не был способен, даже если очень постараться, а стараться ради Сюэ Яна он не собирался. Голова гудела, точно огромный чан, по которому со всей дури ударили половником; из носа подтекала кровь — и он растерянно вытер её рукавом. Перед глазами по-прежнему стоял образ, едва не стоивший ему жизни: Сяо Синчэнь, сжимающий в пальцах Стигийскую Печать и хохочущий леденящим душу смехом; в его бездонных чёрных глазах плескалось надменное презрение, тёмная сила струилась сквозь тонкие белые пальцы… Как он мог в это поверить? Идиот. Пожалуй, Сюэ Ян был прав: он — конченый балбес. Зачем он вообще потащился его спасать? Дал бы умереть спокойно и радовался... Так нет же!.. — А-Чэнь… — ласковый голос Сяо Синчэня заставил его вздрогнуть. Он стоял перед ним... настоящий, одетый, точно разбойник, перемазанный грязью и кровью, но не растерявший и малой толики своего света. Сюэ Ян уже успел отползти в угол, где валялась парочка дохлых гулей, и что-то делал, повернувшись к ним спиной. — Я в порядке… Прости, Синчэнь, я снова подвёл тебя… — Цзычэнь горестно вздохнул. — Прекрати, всё дело в горе… В тёмной силе, что здесь обитает. Именно поэтому столько людей погибло, пытаясь пройти этот путь. Я не знаю, почему это не повлияло на меня: быть может, оттого, что я слеп, быть может… — Сяо Синчэнь осёкся и растерянно улыбнулся. «Потому что ты был с ним, потому что ты его любишь… Любишь тьму и остаёшься светом…» — мысленно закончил Сун Лань. Прикосновения обжигали хуже огня. Он едва не отдёрнул руку, когда Сяо Синчэнь коснулся его запястья, чтобы проверить уровень ци. Держит его за руку, а сам то и дело поворачивается в ту сторону, куда уполз его изверг, прикусывает губы, прислушивается, волнуется… — Что случилось между вами? Сюэ Ян ведёт себя… странно… — не выдержав, всё же спросил Синчэнь. — Ничего особенного… Ему пришлось меня вытаскивать, вот и злится теперь, — стараясь оставаться равнодушным, ответил Сун Лань. — Спросишь у него потом сам… Сказал и тут же пожалел, потому что в следующую секунду Сюэ Ян издал совершенно животный вопль. Даже Цзычэнь почувствовал отголоски его боли. Сяо Синчэнь вздрогнул так, будто в него вогнали с десяток раскалённых игл, кровь отхлынула от и без того бледного лица, сделав его похожим на покойника. — Я в порядке… гэгэ… правда… — провыл Сюэ Ян сквозь зубы, прижимая ладонь к боку. Цзычэнь с замиранием сердца смотрел, как Синчэнь поднялся, преодолел разделявшее их расстояние и, развернув Сюэ Яна к себе, звонко ударил его по лицу. — Ты. Мне. Обещал, — он ставил точки между каждым словом. «Боги… Что он с тобой сделал? Когда ты таким стал?» — с горечью думал Сун Лань, заново переживая кошмар, который видел в иллюзии. Нет, хуже, намного хуже. Это не коварство, не колдовство, даже не Стигийская Печать, сиротливо валявшаяся у его ног… Это — безумие. — Гэгэ… Прости… Да, я сволочь, но тебе надо беречь силы… — Сюэ Ян замолчал, сплюнув кровь на каменный пол. По крайней мере, он успел оторвать Печать, нужно спрятать её понадёжнее. Как он сразу не догадался? Теперь на боку останется шрам в форме тигра, точно от клейма. Почти красиво, вот только Синчэнь обо всём догадается, когда сможет видеть, но это будет потом. Сяо Синчэнь молча дёрнул его за руку и потащил за собой туда, где оставил Цзычэня. Снова усадил на пол и принялся рыться в мешочке цянькунь. — Гэгэ… Ты меня пугаешь. — Сюэ Ян покосился на своего святого, потом на Сун Ланя. «Хоть кому-то хуже, чем мне…» — ухмыльнулся про себя. — Где? — коротко спросил Сяо Синчэнь, всем своим видом выражая, что-по прежнему обижен. — На правом боку, чуть ниже старой раны, — послушно отозвался Сюэ Ян. Сяо Синчэнь сейчас походил на даочжана Яньлина — злой, строгий и сосредоточенный. Интересно, откуда у них такие одинаковые манеры? Переняли у своей наставницы? Какая она? Он никогда не спрашивал о ней ни у того, ни у другого. Он вообще ни о чём не спрашивал, потому что понятия не имел, что с этим потом делать. И сейчас явно не самый подходящий момент, потому что он почти лежит головой на коленях Сун Ланя, и их обоих от этого воротит, потому что посреди их убежища валяется обожравшаяся тёмной энергии Печать, потому что перед глазами пляшут такие весёлые красные точки, что хочется рассмеяться, как полоумный, потому что у него закончились «потому что» и он сейчас завоет самым позорным образом Сун Ланю на радость… — Терпи, — сказал Сяо Синчэнь. И это было последним, что он услышал. Всё вокруг будто бы провалилось в сладкий морок. Он не слышал собственного крика сквозь стиснутые зубы, не ощущал боли. Перед глазами метались красные и фиолетовые всполохи, они переплетались между собой, точно тела любовников, складывались в затейливые иероглифы. Он видел битву на склонах горы Луанцзян, он взирал на неё сверху, стоя на широком балконе серого замка. Иньская Печать, ещё не расколотая на части, чья-то кровь, вытекающая из-под тяжёлых, обитых медью дверей. Талисманы, символы, заклинания, голоса, шепчущие что-то манящее и совсем неразборчивое… «Это не иллюзии… это что-то другое. Проклятый братец Яо… Неужели ты что-то знал?» — подумал Сюэ Ян сквозь нахлынувший дурман. В реальность его вернул голос Сяо Синчэня. Настойчивый, тёплый и мягкий. Судя по всему, его маленький обман всё же простили. Сун Лань успел подняться на ноги и смотрел на них, качая головой. Сюэ Ян протянул руку, чтобы дотронуться до щеки Сяо Синчэня. — У тебя сейчас такое лицо… нежное и жестокое одновременно, — пробормотал всё ещё плохо слушающимся голосом. — Знаешь, я вот раньше думал, что всякие святые и священномудрые — они добрая сопливая размазня, а ты не такой… Ты, как я, только наоборот. И мне уже даже почти не больно, гэгэ, нет, правда… Я даже встать могу, только не хочу… Он нёс всякую чепуху, как и всякий раз, когда о чём-то сосредоточенно думал. Думать и молоть языком — дурная привычка. Удивительно, как ему этот язык ещё никто не отрезал до сих пор. — Чудовище, — коротко вздохнул Сяо Синчэнь. — Ты или я, гэгэ? Или мы вместе? Нас с тобой даже нечисть не жрёт вдвоём, вон Цзычэня чуть не съели. Я же говорил тебе: вырастет внутри полынь и будешь знать, а ты не слушал… Сяо Синчэнь снова вздохнул и, вместо ответа, наклонился, чтобы поцеловать его в губы. «Лучшее заклятие молчания…» — подумал Сюэ Ян. Стоящий в чжане от них Сун Лань выругался и пнул ногой дохлого гуля…