Paint it black

— Вот так, гэгэ… осторожнее… дай я тебе помогу… — уговаривал Сюэ Ян, пытаясь взять Сяо Синчэня под руку. — Пусти! Я могу сам! — Я уже видел, как ты можешь. В прошлый раз ты едва не пересчитал костями всю лестницу. — Прошлый раз был два дня назад! Пусти! Что обо мне подумают? — продолжал сопротивляться Синчэнь. — Они подумают, что гэгэ встал с постели десять дней спустя, вместо обещанных трёх недель. Десять дней и одиннадцать ночей, показавшиеся Сюэ Яну вечностью. Десять дней боли, агонии, ночных кошмаров и размазанных по подушкам слёз, а этот невероятный святой упрямец говорит: — Не надо мне помогать! — Я не помогаю, я мешаю. Я твой враг, мне положено тебе мешать! — Тогда я вообще никуда не пойду. — Хорошо, спускайся сам, но если ты опять упадёшь, я понесу тебя вниз на руках. — Ты не посмеешь! — Проверим? — ирония в голосе Сюэ Яна с отчётливым привкусом усталости. Три дня назад Сяо Синчэнь поднялся с постели вопреки всем самым мрачным прогнозам лекаря. И не просто поднялся, а преодолел расстояние до соседней комнаты без посторонней помощи. Ещё никогда в жизни Сюэ Ян не испытывал такого облегчения, даже когда наконец-то отловил Чан Пина и подверг его одной из самых жестоких казней. На радостях он выпросил у Цинь Су разрешение использовать её старый сад, который почти не посещали со времён гибели Цзинь Жусуна. Потратив ещё несколько часов и целую прорву духовных сил, он заставил цвести хайтаны, сакуру, орхидеи и алые лотосы, соорудил импровизированный шатёр из ярких цветастых одеял и подушек, раскинул защитные барьеры. Теперь это место выглядело поистине волшебным на фоне хмурого осеннего пейзажа. Каждый последующий день Сюэ Ян помогал Сяо Синчэню преодолеть три лестничных пролёта и длинную аллею — расстояние, казавшееся бесконечным, чтобы привести его сюда. И всякий раз этот невыносимый святой упрямился, не позволяя взять себя под руку, ворчал о своей репутации и находил ещё тысячу причин, чтобы остаться недовольным. «Какая мне разница, упадёшь ты или нет? Давай падай, переломай себе все кости! Мне всё равно! Я над тобой только посмеюсь! Я ведь всегда об этом мечтал: увидеть, как от твоей хвалёной гордости и жалкого кусочка не останется! Буду стоять и смотреть, как ты ползаешь внизу лестницы на окровавленных коленях!» — злился Сюэ Ян, сжимая пальцы в кулаки так, что ногти сдирали кожу на ладонях. Но стоило лишь представить это зрелище, как сердце стискивало невыносимой болезненной нежностью, и он покорно шёл рядом, выслушивая ворчание и упрёки, держась на расстоянии полушага, чтобы успеть подхватить даочжана, если тот споткнётся. «Я ненавижу тебя, Сяо Синчэнь! Ты всегда был невыносимым, но теперь стал во сто крат хуже! Почему я вообще тебя не убил? Не мучился бы так сейчас!» — думал Сюэ Ян, украдкой беря даочжана за руку, чтобы проверить его состояние ци. Демоны его побери! Он просил Лань Сичэня играть для Сяо Синчэня «Покой». Не угрожал, не приставлял нож к горлу, не доставал из ножен Цзян Цзай — просил, вежливо, мать его, с поклонами и прочей ерундой, принятой между порядочными заклинателями! За одно только это Синчэня хотелось прикончить на месте. Они преодолели более половины пути, когда силы даочжана закончились и стало ясно, что дальше без посторонней помощи ему не обойтись. Он остановился, тяжело оперевшись на Шуанхуа, и прикрыл глаза, в попытке сконцентрировать духовные силы. — Гэгэ… может быть, ты прекратишь быть таким упрямым? — Сюэ Ян вздохнул. Кто тут теперь невыносимый негодяй, а кто святой? С тех пор как Сяо Синчэнь пришёл в себя, Сюэ Ян пристально наблюдал за каждым его вздохом, пытаясь заметить даже малейшие изменения. Другим человеком Синчэнь определённо не стал, но всем его прежним чертам характера будто бы добавили ярких красок. И Сюэ Яну не оставалось ничего иного, кроме как стоически выдерживать бесконечные смены настроения даочжана. Кто бы мог подумать, что самый опасный человек во всей Поднебесной может быть таким терпеливым? Его жертвы наверняка перевернулись бы в своих гробах, увидев, как он возится с этим упрямым святым. — Всё в порядке, просто дай мне пару минут… — договорить Сяо Синчэнь не успел. По его лицу пробежала судорога боли, рукоять Шуанхуа выскользнула из побелевших пальцев. Сюэ Ян в мгновение ока оказался рядом, не давая ему упасть. — Пара минут закончилась, гэгэ, — сказал он наигранно-строгим тоном и уже безо всяких церемоний поднял Сяо Синчэня на руки. Стоило добраться до сада Цинь Су как можно быстрее. Если не успеть выпустить дурную кровь, то Синчэня ждёт очередной приступ мучительного бреда и кошмаров, а вот если бы он не тратил духовные силы, то всё могло бы и обойтись… Прежде, ещё во времена города И, Сюэ Ян и помыслить не мог, что этот сдержанный, холодный и решительный человек, отдавший собственные глаза этому ублюдку Сун Ланю, окажется таким чувствительным. Встреть он Цзычэня теперь, то убил бы на месте не задумываясь. Какой же сволочью надо было быть, чтобы бросить беспомощного Синчэня одного. Его Синчэня, который боится боли и ночных кошмаров, упрямо прячет свои слабости и плачет украдкой, кусая губы до крови. — Пусть только попробует сунуться ещё хоть раз, прирежу как собаку, всех прирежу, кто посмеет… — проворчал Сюэ Ян вслух. Остаток пути он сократил, используя цингун. Бережно опустил Сяо Синчэня на одеяла, проверил барьеры и только после этого немного успокоился. — А-Ян… я в порядке, не стоит так волноваться, — попытался возразить даочжан. — Вижу я, в каком ты порядке. Я тебе не Сун Лань, который был бы только рад от тебя отделаться. — При чём здесь Цзычэнь? — Ни при чём, забудь о нём, гэгэ. — Сюэ Ян поправил подушки, помогая Синчэню устроиться поудобнее. — Лучше посмотри вон туда… Заклинание он сплёл почти незаметно. Короткая вспышка — и над прудом с лотосами запорхали десятки светящихся бабочек. Золотистые, алые, серебряные — они кружили над цветами, оставляя в воздухе яркий искристый шлейф. Конечно, Сяо Синчэнь не юная госпожа, чтобы прийти в трепет от подобного трюка, но зрелище его всё же отвлекло, и он упустил из виду, как Сюэ Ян достал кинжал. — Ты… — вскрикнул он, почувствовав болезненный резкий укол. — Профессиональный наёмный убийца и обманщик, — Сюэ Ян ухмыльнулся, помогая Сяо Синчэню облокотиться на его плечо. — Зато ты почти не успел испугаться. — Я… — Обязательно мне за это отомстишь, только не сейчас. Просто потерпи, хорошо? Сяо Синчэнь обречённо вздохнул и демонстративно отвернулся, продолжив созерцать бабочек. От кровопотери становилось легче, но вместе с тем нещадно клонило в сон. В голове теснились десятки вопросов: «Что дальше? Что, если это никогда не закончится? Что, если он не сможет совладать с новой силой?» Страх подкрадывался ближе, опутывая липким коконом подступающих кошмаров, и только лишь упрямые нежные пальцы, гладящие по волосам заставляли его отступить. Лишь один человек держал его за руку на краю самой глубокой пропасти. Человек, которого он когда-то поклялся убить, человек, готовый упасть вместе с ним и идти до самого конца… Когда-то одержимость Сюэ Яна пугала, теперь успокаивала. Как много изменилось за последние месяцы… — А-Ян… — позвал Сяо Синчэнь, по-прежнему не поворачивая головы. — Всё будет хорошо, гэгэ. Даже не смей думать иначе, я тебе запрещаю? Помнишь, ты обещал делать всё, что я захочу, — отозвался Сюэ Ян, уже почти привычным образом угадывая его мысли. — Я никогда тебе такого не обещал. — А ты докажи, — Сюэ Ян усмехнулся. — Я же лжец и негодяй, что хочу, то и творю, забыл? — С тобой разве забудешь… Голос Сяо Синчэня звучал строго, но на губах всё равно проскользнула слабая тень улыбки. Больше всего на свете ему сейчас не хватало этой уверенности, а вот у Сюэ Яна её было хоть отбавляй. — Ты мой враг, гэгэ, а я бы никогда не выбрал себе во враги слабака, — продолжал рассуждать Сюэ Ян, накладывая на его запястье тугую повязку. — И ты не просто мой враг, ты ещё и святой, если кто-то во всей Поднебесной и способен справиться с такой силой, не став чудовищем, так это ты. Твоя наставница обделается от зависти на своей горе. — А-Ян! — Помню, помню, я и мой грязный язык. — Сюэ Ян ухмыльнулся и поцеловал холодную бледную, точно белый нефрит, ладонь Синчэня. — Вот только тебе слишком нравится то, что я умею им делать… — А-Ян! — Щёки даочжана вспыхнули румянцем. — Как ты можешь говорить о… таком? Непростительное бесстыдство! — Обожаю тебя злить. — Сюэ Ян рассмеялся, только крепче обнимая пытающегося вырваться Синчэня. — Не трать силы, гэгэ, ты всё равно от меня не сбежишь. Никогда-никогда, даже после смерти. — Ты — моё проклятие… — Твоё, гэгэ, и это самое главное.

***

— Как успехи? — спросил Цзинь Гуанъяо, присаживаясь за изящно накрытый стол. — Могло быть и лучше, — мрачно буркнул Сюэ Ян. Оставлять Сяо Синчэня одного было по-прежнему самым невыносимым испытанием. И всё же он понимал: человеческая щедрость стоит дорого, а щедрость А-Яо и того дороже. Прошло больше недели с тех пор, как Сяо Синчэнь поднялся с постели. В последние дни он чувствовал себя намного лучше. Приступы случались преимущественно по ночам, а меридианы и изменённое золотое ядро начали стабилизироваться. Большую часть дня он проводил в библиотеке за книгами в поисках информации о своей новой силе или же читал, расположившись в саду Цинь Су. Сюэ Ян же отправлялся на тренировочное поле, возобновив работу над лютыми мертвецами по приказу Цзинь Гуанъяо. — Разве Печать не стала сильнее после твоего возвращения с Луаньцзян? — А-Яо вопросительно изогнул бровь и сделал глоток чая, на всякий случай внимательно изучив содержимое чашки. — Ты смог открыть небесную брешь, но не способен управлять кучкой оживших покойников? — Дело не в силе. — Сюэ Ян взглянул на поле, где сражались сразу несколько пар лютых мертвецов. — Дело в том, что для использования этой техники в бою недостаточно одной лишь Печати. Я могу управлять ватагой безмозглых крестьян или несколькими стоящими воинами, но для полноценной армии этого недостаточно… — К чему ты клонишь? Говори прямо. — Цзинь Гуанъяо мягко улыбнулся. — Нам нужна Чэньцин. — Ты же знаешь, что мои возможности велики, но не безграничны. Цзян Ваньинь никогда не отдаст нам флейту, а уж если увидит её в твоих руках… Неужели достопочтенному главе клана Сюэ неизвестны иные способы? — последняя фраза была сказана с откровенной издёвкой. — Найти альтернативу, точнее, подобие Чэньцин. — Сюэ Ян криво усмехнулся, глядя, как глаза Цзинь Гуанъяо расширяются от удивления. — Но ведь то, о чём ты говоришь, это… — Божественное оружие, нет… не так. Тёмное божественное оружие, о котором уже никто не слышал добрую тысячу лет. Или же нам нужна совершенно иная техника. Я мог бы над ней поработать, но мне понадобится много… материала для экспериментов. — Бери столько, сколько нужно. Поднебесная полнится изменниками, готовыми в любой момент выступить против власти. Сюэ Ян рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Всё же власть невероятно весёлая штука, когда находится под боком, но не в твоих руках. — Что ж… С тебя предатели, с меня записи о новой технике. — Он прищурился и кивнул в сторону поля. — Что делать с этими? — Оставь, они не самый худший вариант, что же до остального, я об этом уже позаботился. Можешь не благодарить. Цзинь Гуанъяо хлопнул в ладоши и адепты ордена Цзинь вытащили на поле сразу несколько человек, связанных магическими верёвками. — Эти люди выступили против моего решения о возрождении клана Сюэ и пытались сеять смуту, — в его голосе звучала ядовитая сладость. Связанные заклинатели протестующие замычали, их рты были заткнуты кляпами. Сюэ Ян недобро усмехнулся: — Пусть развяжут им рты. Я хочу послушать. Стоило адептам выполнить приказание, как в его адрес полетел целый поток проклятий. — Ты негодяй и убийца, как смеешь ты обвинять нас? Наши предки отдали жизни, чтобы стереть клан Сюэ с лица земли! Наши отцы сражались против псов Вэнь! И всё ради того, чтобы к власти пришла кучка жалких злодеев и разбойников?! Ты убил Чан Пина! — Цзинь Гуанъяо, шлюхин сын, ты ещё хуже Владыки Бессмертного! А-Яо покачал головой и вздохнул. Сюэ Ян продолжал веселиться, поглаживая рукоять Цзян Цзая. Он слишком долго держал себя в руках и сейчас наконец-то мог позволить себе долгожданную разрядку. — Тебя вздёрнут как разбойника, Сюэ Ян! Чифэн-цзунь этого просто так не оставит! Неожиданно со стороны ворот послышался какой-то шум. Сюэ Ян нахмурился, гадая, кому это пришло в голову испортить ему веселье. Неужели кто-то решил вступиться за этот ничтожный клан? Он уже было открыл рот, чтобы высказать всё, что думает об этом Цзинь Гуанъяо, но в эту самую секунду до него долетели голоса адептов ордена Цзинь, и он так и застыл на месте не в силах вымолвить ни звука. — Даочжан Сяо! Сяо-лаоши, туда нельзя! — Сяо-лаоши, что вы здесь делаете? Остановитесь! Всё произошло слишком быстро. Сюэ Ян успел увидеть яркую вспышку, следом за которой раздался крик, а затем звук ударяющегося о землю тела. В воздухе запахло кровью. — Гэгэ! — заорал Сюэ Ян, перепрыгивая через ограждение. Сяо Синчэнь стоял на коленях подле заклинателя, который ещё с минуту назад грозился убить Сюэ Яна. Правой рукой он сжимал рукоять Шуанхуа, глядя как по клинку стекает свежая кровь. Человек, лежащий на земле, был мёртв… — Гэгэ… — ужас и восторг в голосе Сюэ Яна сплелись воедино. Сяо Синчэнь только что убил человека, угрожавшего ему расправой. Сяо Синчэнь убил человека. Сам. Безоружного. Заклинателя. Одним ударом. — Гэгэ… — совсем тихо повторил Сюэ Ян, подходя ближе. Даочжан посмотрел на него, затем перевёл взгляд на собственные руки. С его губ сорвался громкий хриплый крик, куда более похожий на звериный вопль. Шуанхуа упал на землю, выскользнув из побледневших пальцев. — Всё хорошо, всё хорошо, гэгэ… — Сюэ Ян одним прыжком оказался рядом, сгребая его в охапку. — Этот человек был преступником, ты не сделал ничего дурного… тихо, тихо… — Я… Я не хотел… Я… что я сделал… — шептал Сяо Синчэнь. Его колотил озноб, из глаз текли слёзы. Сюэ Ян прижал его к себе и принялся гладить по голове. — Не стойте столбом, уберите здесь всё! И этих тоже уведите! — крикнул он опешившим адептам и снова повернулся к Сяо Синчэню. — Ничего не случилось, гэгэ, ты ничего не сделал, это просто очередной кошмар… Это скоро пройдёт. — Я убил человека… Я… Что же я наделал, А-Ян? Я… — Тшш, всё хорошо… Всё будет хорошо… Сюэ Ян повторял это снова и снова, точно мантру или заклинание, оглядываясь по сторонам в поисках Цзинь Гуанъяо. Тот уже спешил к ним через поле. Лютые мертвецы перестали сражаться и уставились на происходящее пустым безмозглым взглядом. — Как он здесь очутился? — взволнованно спросил А-Яо, подходя ближе. — Откуда я знаю? Наверное, ему сказал кто-то из адептов… Сделай что-нибудь! — Что? — Не знаю! Перенеси нас обратно во дворец, позови Цзэу-цзюня! — Прекрати истерику! — строго оборвал его Цзинь Гуанъяо. К его удивлению, Сюэ Ян не стал препираться, отвесив самому себе звонкую пощёчину. Сяо Синчэнь, потревоженный этими действиями, болезненно застонал. Он находился на грани бреда и реальности, дыхание сбилось, а с губ слетал лишь нечленораздельный сбивчивый шёпот. Его красивое лицо исказила болезненная судорога, но даже в таком состоянии он потянулся дрожащей рукой к щеке Сюэ Яна в беспомощной попытке унять чужие страдания. — Я перенесу вас во дворец, — сказал наконец А-Яо, доставая талисман перемещения. — Никто не должен знать о том, что здесь произошло.

***

Это было похоже на бесконечный кошмар, повторяющийся по кругу. Спальня, кровать, Сяо Синчэнь, слабо стонущий от боли в горячечном бреду, и полнейшее ощущение собственного бессилия. Сюэ Ян сходил с ума, хотя сам когда-то говорил, что сходить ему попросту не с чего. Конечно, Сяо Синчэню и прежде доводилось убивать людей: крестьяне в городе И, разбойники с большой дороги… он и самого Сюэ Яна пытался убить, если уж на то пошло, но сейчас всё было совершенно иначе. Это не было правосудием, не было результатом обмана, это было самым что ни на есть хладнокровным убийством. Если бы не обстоятельства, Сюэ Ян был бы вне себя от радости. Ведь когда-то он мечтал увидеть, как этот святой запятнает непорочную белизну своей души. Он сам заставлял его убивать невинных, упиваясь своей сладкой местью. И вот теперь, когда его прежние желания наконец исполнились, ему было совсем не весело. — Сяо Синчэнь, Сяо Синчэнь, — говорил он, ходя кругами вокруг кровати. — Не смей сдаваться, гэгэ! Я с тобой ещё не закончил! Слышишь меня? Ответом служил лишь очередной рваный вздох. Сюэ Ян злился, пинал ни в чём не повинную кровать, садился рядом и заботливо поправлял одеяло. — Ты обещал мне! Ты не можешь меня бросить, гэгэ! Ты не можешь от меня сбежать! Только попробуй, и я… я даже не знаю, что я с тобой сделаю! Но сколько бы он ни злился, сколько бы ни угрожал — от этого не было никакого прока. Неужели во всей Поднебесной нет ни одного человека, который мог бы ему помочь? Сюэ Ян снова чувствовал себя ребёнком, одиноким, отчаявшимся, продрогшим до костей, тщетно стучащим в закрытые двери. Тогда его спасала жажда мести, но что может спасти Синчэня? Снова и снова Сюэ Ян перебирал в голове имена известных ему заклинателей. Все, кто мог бы оказаться хоть мало-мальски полезными, были давным-давно мертвы. Если бы хоть кто-то из клана Вэнь был жив… — Ну конечно! — он хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть? Человек, способный помочь Синчэню, последний из клана Вэнь, всё это время находился в башне Кои! Вэнь Нин! Когда-то, ещё до истории с городом И, Цзинь Гуаншань мечтал сделать Призрачного Генерала верным слугой клана Цзинь. Вот только сколько Сюэ Ян и Мэн Яо ни бились над этой задачей, управлять Вэнь Нином без Чэньцин так и не вышло. Он так и остался запертым в казематах, лишённый воли и способности мыслить. — Какой же я дурак, гэгэ! — воскликнул Сюэ Ян, меряя шагами комнату. — Мне стоило подумать об этом с самого начала! Подожди меня здесь… Последнее он сказал, расставляя защитный барьер над бессознательным, ничего не подозревающим Сяо Синчэнем, и, не долго думая, направился прямиком к Цзинь Гуанъяо.

***

— Ты хочешь… что? — удивлённо переспросил Цзинь Гуанъяо. Он уже собирался спать и был облачён в соответствующее одеяние. Без ушамао и золотого павлиньего ханьфу он куда больше походил на подельника Сюэ Яна, нежели на Верховного Заклинателя. Он стоял, облокотившись на столбик кровати и скрестив руки на груди, в то время как Сюэ Ян нервно расхаживал из угла в угол. — Он единственный, кто может знать, как помочь Синчэню! — Сюэ Чэнмэй, ты хотя бы понимаешь, что именно ты у меня просишь? Я уже отдал тебе карту тайников горы Луанцзян, я сделал тебя главой клана, ты живёшь в моём собственном дворце и имеешь больше прав, чем моя законная супруга, и теперь ты хочешь, чтобы я отдал тебе Призрачного Генерала?! — Цзинь Гуанъяо недобро прищурился. — С чего ты решил, что твоя шкура столько стоит? — Смею тебе напомнить, господин Верховный, что Печать всё ещё у меня, — таким же ядовитым тоном отозвался Сюэ Ян, нисколько не смущённый этими угрозами. — В прошлый раз она тебе не помогла. Думаешь, поможет в этот? — Мэн Яо склонил голову на бок, разглядывая собственные ногти. — И что ты мне сделаешь? Казнишь? Грехи-то у нас с тобой одни, не забывай об этом, братец Яо… — А с чего ты решил, что я казню именно тебя? — почти ласково переспросил Цзинь Гуанъяо. — Тронешь его и от твоего Нефрита даже косточки не останется! — Мелкий ублюдок! — От ублюдка слышу! Доля секунды — и в воздухе раздался звон скрещенного оружия. Хэньшень и Цзян Цзай они выхватили одновременно, впившись в друга испепеляющим взглядами. — Хорошо. — Цзинь Гуанъяо опустил меч первым. — Допустим, я соглашусь, но с чего ты взял, что Призрачный Генерал станет тебе помогать? — Призрачный Генерал и не станет, станет Вэнь Нин. — Сюэ Ян убрал Цзян Цзай в ножны. — Ты хочешь вернуть ему разум? — недоверчиво переспросил Мэн Яо. — Подумай сам. Последнее, что он помнит, как твой отец отправил на смерть его сестру и всех остальных. С чего ему ненавидеть тех, кто с ним расквитался? К тому же я знал его прежде, ещё когда служил Владыке Бессмертному. Он всегда относился ко мне с долей симпатии. Убедим его в том, что за воротами башни Кои его ожидает верная смерть и мы — единственные, кто способен ему помочь… Цзинь Гуанъяо задумчиво поглаживал пальцами рукоять Хэньшеня. Увидев его замешательство, Сюэ Ян поспешил удвоить усилия: — Если Вэнь Нин сможет помочь Сяо Синчэню, то он будет полностью в твоих руках. Мы всё равно не можем контролировать его при помощи одной лишь Печати, но если он согласится быть на твоей стороне сознательно… — А если нет? — всё ещё колебался Цзинь Гуанъяо. — Один раз мы уже заперли его в казематах, значит сможем запереть и во второй. — Если хоть что-то пойдёт не так… — Я буду отвечать за это головой. — Сюэ Ян подошёл ближе и, опустив ладонь на плечо Ляньфан-цзуня, доверительно добавил: — Разве я хоть раз тебя подводил? К тому же я буду твоим должником, а я всегда возвращаю долги… Ещё пять минут слащавых благодарностей и заветный ключ оказался у него в руках. Конечно, обольщаться не стоило: Цзинь Гуанъяо возместит себе ущерб сполна, да и про расплату головой в случае с ним — это вовсе не шутки, но сейчас Сюэ Яну было решительно наплевать. Огромная винтовая лестница башни Кои уводила его всё глубже и глубже. Он уже миновал казематы и клетки, в которых содержали магических чудовищ. Прошёл через несколько барьеров, пробраться через которые было не под силу ни одному заурядному заклинателю, и наконец добрался до самого нижнего уровня. Здесь не было ни роскоши, ни золота, только лишь сырость и серый камень, местами густо поросший мхом. Магический ключ мягко вошёл в замочную скважину, тяжёлая, обитая железом дверь отворилась, впуская Сюэ Яна в глухую тёмную комнату. Он зажёг световой талисман и взглянул на человека, с ног до головы закованного в цепи. — Ну здравствуй, А-Нин, давненько не виделись… — Сюэ Ян похлопал бессознательного пленника по плечу.