Paint it black

Огненный талисман слабо освещал потемневшие от сырости и времени стены. В воздухе пахло затхлостью, мышами и… нет, не смертью. Её запах Сюэ Яну был отлично знаком, он будоражил кровь и заставлял Цзян Цзай дрожать в предвкушении чужой агонии, но здесь, в подземелье, было что-то иное, что заставило самого жестокого человека во всей Поднебесной скривиться в брезгливой гримасе. Безнадёжность, обречённость, мучительные страдания и лязг цепей, не оставляющих возможности сломать самому себе шею. Сюэ Ян прищёлкнул языком, глядя на лежащего перед ним человека. Сложись обстоятельства немного иначе, он сам мог бы оказаться на его месте, но человек предполагает, а небеса располагают. И небеса по какой-то неведомой причине к Сюэ Яну были расположены крайне положительно, чего не скажешь о Вэнь Нине. Нет, сожаление и сострадание он не испытывал, да и наполняться сочувствием его чёрное сердце не способно априори, не считая одного исключения, лишь подтверждающего правило. И всё же когда-то давно Вэнь Нин был к нему добр, тайком приносил целебные мази и травы, когда Сюэ Ян валялся в своей комнате после очередного слишком откровенного разговора с Владыкой Бессмертным. Не тратя больше время на размышления, Сюэ Ян присел около Вэнь Нина и принялся нащупывать толстые магические гвозди в спутанных в воронье гнездо волосах. Записи Старейшины Илина он успел изучить ещё в те времена, когда А-Яо не оставляла надежда сделать Призрачного Генерала своим верным слугой. Без Чэньцин и самого Вэй Усяня Вэнь Нин особой опасности не представлял, если, конечно, не разозлится, но с кратковременной вспышкой гнева способна совладать Печать, к тому же злиться на Сюэ Яна ему особенно не с чего. Неудачных попыток им управлять он вспомнить не сможет, равно как и времени в заточении, и всего, что случилось с тех пор, как Цзинь Гуаншань запер его в этом подвале. Последний гвоздь со скрипом выскользнул из черепа, срывая с губ Вэнь Нина болезненный стон. Даже будучи лютым мертвецом, он всё ещё мог частично ощущать физическую боль — поразительно. Лаоцзу и в самом деле был мастером своего дела, Сюэ Яну до таких успехов на поприще тёмной магии ещё далеко, это, конечно, при условии, что он сумеет вытащить Синчэня из всего этого кошмара… При мысли о Синчэне сердце пронзила уже ставшая почти привычной за последние дни острая боль. «Проклятый святой! — мысленно проворчал Сюэ Ян, вытирая руки прямо о подол своего ханьфу. — Вечно пытаешься от меня сбежать и отбираешь всё, что мне дорого, а мне потом расхлёбывать? Сяо Синчэнь, Сяо Синчэнь… какой же ты беспробудный святой идиот! Неужели ты в самом деле думал, что я смогу без тебя жить, когда полез меня защищать? Сколько раз я тебе говорил, гэгэ, убийцы убивают… убийца из нас двоих я, а не ты. Кто тебя вообще просил? Посмотри, на какие жертвы мне приходится ради тебя идти!» Он так увлёкся своим мысленным спором с даочжаном, что упустил, как Вэнь Нин успел прийти в себя. Сил на то, чтобы сесть, у Призрачного Генерала по-прежнему не было, поэтому он смотрел на Сюэ Яна снизу вверх, лёжа на каменном полу темницы. — Т-ты… — сказал он. Голос его был дрожащим, неуверенным и охрипшим после многолетнего молчания. — Как видишь, это всего лишь я, — Сюэ Ян усмехнулся, опираясь на рукоять Цзян Цзая. — Не делай резких движений и глупостей, если, конечно, не горишь желанием продолжить гнить в этом волшебном месте. Ты знаешь, где ты? Вэнь Нин нахмурился, явно пытаясь вспомнить. Его затравленный взгляд скользнул по стенам тюремной камеры, а пальцы едва заметно вздрогнули. — С-сестра… Цин… Они… — Твою сестру убил Цзинь Гуаншань, — услужливо напомнил Сюэ Ян. — М-мастер Вэй… — Увы, мастер Вэй отправился вслед за ней развлекать всех призрачных князей разом вскоре после того, как тебя запихнули сюда, — Сюэ Ян вздохнул. — Огромная потеря для мира бессмертных, если спросишь меня. Хотя меня никто и никогда ни о чём не спрашивает. — Он… М-мёртв? Н-не может быть… — Вэнь Нин встряхнул головой, точно пытаясь отогнать наваждение. — Т-ты… служишь Цзинь Гуаншаню? Глаза Вэнь Нина полыхнули темнотой, Сюэ Ян, успевший заметить потенциальную опасность, отступил на шаг и продолжил выкладывать на стол карты: — Служил, было дело. Только старый ублюдок поступил со мной не многим лучше, чем с тобой, поэтому теперь он мёртв, а я здесь. — Сюэ Ян отвесил насмешливый фиглярский поклон. — Глава клана Сюэ к твоим услугам. Ты провалялся в этом подвале несколько лет, в мире многое изменилось. И новый Верховный Заклинатель, наш старый добрый друг Мэн Яо, согласился выпустить тебя под мою ответственность, если ты согласишься мне помочь. Какое-то время Вэнь Нин смотрел на него молча, обдумывая услышанное, а потом, поджав бледные губы, тихо и решительно ответил: — Я н-не стану н-никого убивать. — Ну вот опять! И ты туда же! Всё ожидают от меня одних только убийств, никакого полёта мысли, — Сюэ Ян криво усмехнулся. — А если я скажу, что нужно не убить, а спасти? Ты слышал о человеке по имени Сяо Синчэнь? Он ученик Баошань-Санжэнь. На бледном лице Вэнь Нина отразилось недоумение. О Сяо Синчэне он, конечно же, слышал, равно как и о том, что Синчэнь и Сун Лань гонялись за Сюэ Яном после того, как он вырезал клан Чан. — Шишу мастера Вэя? — неуверенно переспросил Цюнлинь, предпринимая очередную попытку сесть. — Он х-хотел убить т-тебя… Я п-помню… — Он и сейчас хочет, — Сюэ Ян многозначительно хмыкнул. — Ещё больше, чем прежде. Несмотря на иронию при словах о Сяо Синчэне, голос Сюэ Яна смягчился, приобретая неслыханный прежде Вэнь Нином оттенок теплоты. — П-почему ты хочешь ему п-помочь? — Видишь ли, я не могу остаться без своего самого любимого врага, к тому же я виноват в том, что с ним произошло, — Сюэ Ян вздохнул. — Мне нужна техника, которую твоя сестра создала специально для Вэнь Жоханя. Я знаю, что к милому дядюшке она тебя не пускала, но ты всегда совал свой любопытный нос не в свои дела. — Я… кое-что п-помню об этом, не в-всё… — Вэнь Нин по-прежнему выглядел непонимающим. — Но… при чём здесь д-даочжан Сяо? — Это долгая история, которую я расскажу тебе, но не сейчас и не здесь. Запомни, что любой из заклинателей с ума сойдёт, заполучив возможность тебя отловить и убить. Для всех ты Призрачный Генерал, к тому же дважды мёртвый. Это — твой единственный шанс выбраться отсюда живым. Если ты откажешься, то мне, увы, придётся вернуть тебя в прежнее состояние, — Сюэ Ян развёл руками. Сомнения Цюнлиня начинали действовать на нервы. Он и без того оставил Синчэня одного на целых пару часов. Предложил бы кто самому Сюэ Яну столь высокую плату за такую мелочь, он бы не то что пополз — побежал, задрав хвост, а этот щенок ни черта не может без своей сестрицы. — Х-хорошо, — сдался наконец Вэнь Нин. — Я с-согласен… — Сразу бы так, — оскалился Сюэ Ян. — Вот только с твоим внешним видом придётся что-то делать… Сиди спокойно. Сюэ Ян не даром считался главным подлецом Поднебесной. Заклятья, изменяющие внешность и голос, всегда удавались ему на славу. Для пущей уверенности он заставил Вэнь Нина надеть маску и плащ с капюшоном, попутно сочинив более-менее годную легенду на случай лишних вопросов. Цюнлинь, привыкший подчиняться чужим приказам, к счастью, не упирался и не ломался, послушно выполняя требования. Напоследок Сюэ Ян сплёл иллюзию, заменяющую пропавшего пленника (вряд ли кто-то сунется проверять, но лишняя предосторожность не помешает). Только после этого он воспользовался талисманом перемещения, чтобы перенести Вэнь Нина в заранее подготовленную комнату, а после вернуться обратно и покинуть казематы прежним путём.

***

Сюэ Ян сидел на краю постели, чувствуя себя совершенно измотанным. Он только что закончил пересказывать Цюнлиню историю о том, как самый святой человек Поднебесной дошёл до того, чтобы заняться парным совершенствованием со своим кровным врагом, предоставив остальную часть рассказа Цзинь Гуанъяо. Уж кто-кто, а этот хитрый лис умеет подать мелко нарезанные факты под таким изысканным соусом, что почти любой проглотит его ложь, даже не поморщившись, а потом сам придёт за добавкой. Стоит отдать Вэнь Нину должное, он держался довольно неплохо для живого трупа, разом лишившегося всех смыслов жизни. Сюэ Яну не терпелось побыстрее вытрясти из него нужную информацию, но остатками разума он понимал, что Цюнлиню нужно время, чтобы собрать рваные обрывки воспоминаний в кучу. Даочжан по-прежнему не приходил в себя. В лучшие часы он попросту спал, в иные бредил. С потрескавшихся от жара губ отцветшими лепестками слетали совсем уж бессвязные слова, перемежающиеся с болезненными стонами. Сюэ Ян злился, до крови царапал собственные руки, но не уходил, подобно волку, охраняющему свою драгоценную добычу. Смерть Сяо Синчэня была олицетворением всех его самых страшных кошмаров. Потерять — сложнее, чем не иметь и не знать. Он ощущал себя голодающим псом, у которого пытаются отнять кусок мяса, такого сочного, сладкого и ароматного, что лучше уж лишиться головы, чем перестать ощущать этот дурманящий вкус. Просидев подле Синчэня больше часа, он снова отправился в комнаты, где оставил Вэнь Нина. Тот выглядел подавленным, но взгляд его стал более осмысленным, чем прежде, а у Сюэ Яна не было времени ждать. — Говори, — сказал он. — Выкладывай всё, что знаешь. — Я… Мне и-известна одна т-техника, которая с-способна п-помочь даочжану Сяо, — начал Цюнлинь. — Н-но для н-неё требуются особые ус-словия… — Насколько особые? — нетерпеливо перебил Сюэ Ян. — Я б-боюсь, есть т-только одно место, в к-котором можно её осуществить. — И где же это место? — В Облачных Г-глубинах… Несколько секунд Сюэ Ян смотрел на него не моргая, а потом расхохотался совершенно нездоровым истерическим смехом. Если говорить кратко, то техника, о которой рассказывал Вэнь Нин, была создана специально для Вэнь Жоханя, когда его приступы начали становиться совсем уж невыносимыми. Дева Вэнь трудилась над ней день и ночь, но для осуществления задуманного требовался источник с невероятно мощной энергией ян, а именно Источник Белых Снегов, находившийся в землях, принадлежащих клану Гусу и питаемый силами небезызвестной Ледяной Пещеры. В те времена Владыка Бессмертный не сомневался, что его сыновья вернутся с победой и Гусу Лань покорится ему, но всё пошло совсем не так, как планировалось. И вот теперь Цюнлинь, этот дважды мёртвый Призрачный Генерал, утверждал, что именно это поможет остановить страдания Синчэня. — Это н-не избавит его от уже п-произошедших изменений, н-но должно остановить п-последующие и вернуть б-баланс духовных сил, — старательно пояснял Вэнь Нин, с опаской поглядывая на Сюэ Яна. — Ты сможешь это сделать? — холодно переспросил тот без тени прежнего демонического веселья. — Я д-думаю, что д-да, но как т-ты… вы… — Вэнь Нин запнулся, очевидно не зная, как именно теперь обращаться к этому странному человеку. — Это — не твоя забота, — коротко отрезал Сюэ Ян. Ради Сяо Синчэня он был готов на что угодно, даже перевернуть клан Гусу вверх дном или открыть небесную брешь над всей Поднебесной, но всё было не так-то просто. Гусу — неприкосновенная святыня Цзинь Гуанъяо, а одного слова Верховного по-прежнему достаточно для того, чтобы Сюэ Ян повторил участь Старейшины Илина. Значит, попасть туда привычной жестокостью не выйдет, а иначе — попросту невозможно, только если… — Мне нужно поговорить с одним человеком. Запиши всё, что ты можешь вспомнить, — он поднялся с места, бросив на Вэнь Нина короткий взгляд. — Скоро мы отправимся в Гусу. Он поднялся и вышел прочь, не дожидаясь ответа. Башня Кои и Благоуханный Дворец давным-давно погрузились в сон, даже измотанный долгим днём Цзинь Гуанъяо отправился в свои покои, а значит, никто не помешает ему нанести визит одному очень важному гостю клана Цзинь…

***

— Что ты делаешь здесь в столь поздний час? Человек, в чью опочивальню Сюэ Ян только что так бесцеремонно вошёл, выглядел удивлённым, однако почти сразу же взял себя в руки. Несмотря на позднее время он ещё не ложился спать, на низком столике стоял чайный сервиз, из носика изящного фарфорового чайника шёл едва заметный пар, остальную часть пространства занимали многочисленные бумаги и свитки, свидетельствующие о том, что обитатель этих покоев засиделся за работой допоздна. — Вы ведь хотели поговорить со мной наедине? — спросил Сюэ Ян, не отрывая от собеседника пристального взгляда. — И вы не хотите, чтобы о нашем разговоре было известно кому бы то ни было, включая хозяина этого гостеприимного дома. Прежде чем сделать шаг вперёд, он отстегнул ножны, демонстративно положил на пол Цзян Цзай и несколько кинжалов, спрятанных в рукавах цянькунь. Собеседник наблюдал за его действиями со сдержанным интересом, однако, когда Сюэ Ян запечатал собственные меридианы ограничивающим заклятием, едва заметно покачал головой и всё так же мягко произнёс: — Это было излишним. — На вашем месте я бы не спешил с доверием, — усмешка на губах Сюэ Яна была лёгкой, почти невесомой. — Хотя я всё же польщён. Продемонстрировав собственную безоружность, он прошёл вглубь комнаты, чтобы видеть скрытое в полумраке лицо, занимавшего её человека, и, скрестив руки на груди, спросил: — Какие же тайные просьбы могут быть у благородного Цзэу-цзюня к этому скромному разбойнику? Признаться честно, Сюэ Ян играл ва-банк. Намёки Лань Сичэня были не более, чем короткими полувзглядами и бисером случайно оброненных слов. Никакой человек в здравом уме не решился бы делать выводы, опираясь на столь легковесные предположения, но Сюэ Ян, на свою удачу, в здравом уме отродясь не был, зато, будучи выросшим на улице оборванцем, отлично умел читать по глазам. — Я полагаю, что ты пришёл сюда неспроста и у этого… разбойника также есть просьбы к этому благородному господину? — с той же лёгкой иронией вернул вопрос Цзэу-цзюнь. — А вы невероятно проницательны, Первый Господин Лань, — Сюэ Ян коротко улыбнулся. — Скажу лишь, что просьба этого разбойника нарушает ряд установленных правил, однако является благородной, но ведь такова и ваша, не правда ли, Цзэу-цзюнь? Скажи ему кто-нибудь несколько лет назад, что он будет вести куртуазные разговоры с главой одного из самых старомодных кланов Поднебесной, Сюэ Ян бы поднял этого идиота на смех, а то и вовсе подправил бы ему мозги остриём Цзян Цзая, но ради Сяо Синчэня он был готов не только говорить, но и сгонять на какую-нибудь священную даосскую гору за каким-нибудь невероятно светлым артефактом, рискуя собственной шкурой. — Что ж, — сказал между тем Цзэу-цзюнь. — Ты никогда не был глупцом… Он помедлил, жестом предлагая Сюэ Яну присесть за столик, разлил чай по чашкам и только после этого продолжил: — Я хочу найти одного человека и вернуть его в Гусу. — Неужели в великом клане Гусу Лань нет никого, кто смог бы справиться с этой простой задачей? — удивление в голосе Сюэ Яна было неприкрыто фальшивым, он с самого начала догадывался, о чём именно пойдёт речь, и предположения эти только что подтвердились. — В клане Гусу Лань более чем достаточно таких людей, однако… — пальцы Лань Сичэня едва заметно дрогнули. — Мне бы не хотелось принуждать его, причиняя ему ещё большие страдания. Он и без того испытывает слишком много боли. — Отчего бы не дать ему время? — Я опасаюсь за его жизнь. Известия, доходящие до меня в последнее время, всё менее и менее утешительны. Он не согласится на мою помощь, равно как не примет помощь от клана Цзинь, но ты… — Могу напомнить ему об одном человеке? — Сюэ Ян коротко усмехнулся. — Что ж, тогда позвольте мне назвать свою цену? К его немалому удивлению, Лань Сичэнь даже не скривился при слове «цена». Его спина была по-прежнему прямой, как струна, а выражение лица спокойным и сдержанным. Пожалуй, этот нефритовый идол и в самом деле любил своего брата. — Я слушаю тебя, — сказал Цзэу-цзюнь, делая глоток чая. — Источник Белых Снегов, — с таким же ледяным спокойствием отозвался Сюэ Ян. — Мне удалось найти технику, которая может спасти даочжана Сяо, но для её исполнения требуется мощный источник энергии ян. Мне потребуется несколько недель, в течение которых я, даочжан Сяо и мой слуга должны находиться в Облачных Глубинах. Методика не является тёмной по сути своей, однако и не запрещённой её назвать нельзя в силу того, что она не была опробована прежде. — Ты хочешь, чтобы я позволил тебе использовать сомнительную технику на территории Облачных Глубин, — в этих словах не было ни презрения, ни возмущения, а вопрос на конце был таким незначительным, что его почти нельзя было расслышать. — Вы хотите, чтобы я заставил Лань Ванцзи вернуться в Гусу, — в тон ему отозвался Сюэ Ян. — Жизнь Сяо Синчэня за жизнь вашего брата — достойная сделка? — Хорошо… — после недолгой паузы ответил Цзэу-цзюнь. — С утра я пришлю тебе официальное приглашение… и скажу А-Яо, что это моя идея. После того, как даочжан Сяо поправится, ты выполнишь свою часть уговора, и, я смею надеяться, что он поможет тебе в этом… — А вы, оказывается, не такой уж закостенелый в правилах дурак, — Сюэ Ян позволил себе язвительную усмешку. — Не ожидал, не ожидал… — Время быстротечно, а вместе с ним и мудрость, всё подвержено переменам, когда ветра дуют с севера, — отозвался Цзэу-цзюнь, и Сюэ Яну вновь показалось, что он говорит с самим собой. Что именно подразумевалось под «северными ветрами», он так и не узнал. Уловив, что аудиенция окончена, он поспешил раскланяться и, подобрав оружие, исчезнуть так же бесследно и бесшумно, как и пришёл. За городскими стенами сквозь серую предутреннюю хмарь пробивались первые далёкие лучи рассвета. Оставалось навестить Цюнлиня, напоить Сяо Синчэня лекарствами и дождаться, когда братец Яо пожалует за своими процентами. Сделав несколько шагов вперёд, Сюэ Ян пошатнулся, но успел ухватиться за стену; по лицу лишь на мгновение пробежала тень боли и усталости, после чего, он заставил себя выпрямиться и идти дальше. Впереди был очередной долгий день…

***

— Т-ты очень изменился, м-мастер Сюэ, — сказал Вэнь Нин, когда они садились в повозку. О том, чтобы лететь на мече с бессознательным, еле живым Синчэнем не могло быть и речи, потому в Гусу было решено путешествовать самым обычным образом — по земле. Сюэ Ян думал о том, что будь у него демонический волк, то путешествие было бы куда более лёгким и быстрым. Он как раз прикидывал, какую знатную шишку можно убить, чтобы получить такую роскошную награду, и так увлёкся этими мыслями, что слова Цюнлиня застали его врасплох. — Что ты сказал? — переспросил он довольно грубо, укутывая Сяо Синчэня в чёрный, шитый серебром и подбитый мехом плащ. — Я с-сказал, что м-мастер Сюэ очень изм-менился, — повторил Вэнь Нин. — Да неужели? Неужто стал добрее? — Сюэ Ян криво усмехнулся, игнорируя новоприобретённое прозвище. — Н-нет, п-просто ты напомнил мне одного человека, — Цюнлинь вздохнул. — Он любил м-мастера Вэя… Сюэ Ян едва не расхохотался в голос. Уже второй человек сравнивает его с Ванцзи. Пожалуй, теперь у него есть свой личный интерес в том, чтобы выполнить задание Сичэня. То-то будет смешно, когда он расскажет об этом младшему Нефриту клана Лань! — Ты слишком много болтаешь для слуги, — ответил он наконец. — Будешь и дальше делать такие намёки, все догадаются о том, кто ты на самом деле. Пожалуй, в словах Вэнь Нина всё же было немало правды. Он едет в Гусу в компании Призрачного Генерала и Сяо Синчэня и даже не собирается никого убивать и резать (по крайней мере, пока — не собирается). Кто бы мог подумать, что жизнь повернётся такой затейливой стороной и вчерашний босяк и мелкий пакостник станет уважаемым главой клана? Сам Сюэ Ян никогда бы не поверил, что доживёт до таких времён. Вся его жизнь сводилась к тому, чтобы прожить ближайшие сутки, не заглядывая вперёд, но теперь заглядывать волей-неволей приходилось. А-Яо понадобились какие-то записи из запретной библиотеки клана Гусу, только под обещание добыть их он и согласился его отпустить. Лань Сичэню нужен Ванцзи, а самому Сюэ Яну нужен Синчэнь — целый, невредимый и в относительной безопасности. Они ехали без перерыва, меняя лошадей, но не останавливаясь. Время от времени Сяо Синчэнь начинал стонать во сне, и его красивое лицо искажала мучительная гримаса боли. Тогда Сюэ Ян прижимал его к себе поближе и повторял: — Всё будет хорошо, гэгэ, всё будет хорошо… Глупые, бессмысленные по сути своей слова, которые когда-то давно так хотелось услышать ему самому, которые никто так и не сказал ему, теперь он говорил своему любимому врагу, не переставая гладить его по спине. Чем ближе к Облачным Глубинам, тем холоднее. В этих краях зима успела вступить в свои права, укрыв дороги белым пушистым снежным одеялом. Последнюю часть пути пришлось преодолевать пешком, поднимаясь по узким ступеням. Немудрено, что клан Гусу основал какой-то монах. Только чокнутому даосу могла прийти в голову мысль селиться там, где нет нормальной дороги. Проклиная всех монахов и их непомерно богатую фантазию, Сюэ Ян поднимался к воротам, старательно укрывая свою ценную ношу от ветра. Даочжан, измотанный долгой дорогой, спал у него на руках, лишь изредка пытаясь ворочаться во сне. Вэнь Нин семенил следом, таща мешочки цянькунь, Шуанхуа и Цзян Цзай. «Гэгэ, гэгэ, жаль что ты не увидишь этого исторического момента. Убийца и разбойник Сюэ Ян входит в Облачные Глубины через главные ворота как почётный гость. Если Сун Лань об этом узнает, то просто рехнётся от зависти». Возле ворот вместо обычно дежурящих там адептов была лишь одна фигура, облачённая в лазоревое ханьфу, а над долиной разносилась тихая мелодия Лебин. — Добро пожаловать в Облачные Глубины, молодой господин Сюэ… — Цзэу-цзюнь вежливо склонил голову. — Надеюсь, мне не придётся сожалеть о своём решении.