Paint it black

О том, чтобы отправиться в путешествие на мече, не могло быть и речи. Во-первых, даочжан был по-прежнему ранен и слаб. Во-вторых, их цель постоянно двигалась, а значит, придётся заглядывать во все встречные городки в поисках информации. Талисманы перемещения тоже не годились: потребовалось бы слишком много сил, чтобы перенести сразу троих. Артефакт, найденный в сокровищнице предков, позволял создавать зеркальные проходы, годные для использования на постоянной основе, но не подходящие для путешествий… Словом, оставался лишь один вариант: отправиться на поиски Ланя-младшего пешком. Сюэ Ян проклинал всех сильных мира сего в целом и самого себя в частности. Была б его воля, он бы запер даочжана в покоях на месяц-другой, пока тот окончательно не поправится, но долг Цзэу-цзюню сам себя не выплатит, а оставлять Сяо Синчэня одного было слишком рискованно. Хорошо хоть от Верховного удалось на время отвязаться. Сюэ Ян уже успел побывать в Ланьлине, передав Цзинь Гуанъяо мелодии из запретной библиотеки, так безрассудно украденные его святым извергом. А-Яо про изверга, само собой, ничего не знал, но выполненной работой остался доволен, даже на увесистый кошель с золотом расщедрился. Это самое золото Сюэ Ян сразу же пустил в дело, заскочив в лавку одного из лучших портных Ланьлина. Потребовалось немало усилий, торга и лицемерной лести, прежде чем старый зазнавшийся хрен согласился уступить ему тёплую зимнюю накидку, подбитую белоснежным мехом какого-то редчайшего зверька. Изначально зимнее ханьфу предназначалось некому молодому ланьлинскому господину, но спустя гуеву тучу сюэяновых усилий они всё же сошлись на том, что господин может и подождать. Безмерно довольный собой, Сюэ Ян бережно упаковал вещицу в мешочек цянькунь, решив, что подарит её даочжану, когда они покинут Облачные Глубины, но не тут-то было! Его непостижимо гордый святой решил проявить поистине ослиное упрямство, наотрез отказываясь надевать обновку, поэтому они ссорились вот уже битый час. Вэнь Нин плёлся следом, таща мешочки цянькунь, Шуанхуа и другие пожитки, время от времени вздыхая и покачивая головой. — Гэгэ, какого демона?! — повысил голос Сюэ Ян, чувствуя, как начинает заводиться. — Опять твоя даосская скромность? Тебе не нравится? Слишком дорого? Что опять не так?! Он снова попытался набросить злосчастную накидку на хрупкие плечи, но Сяо Синчэнь увернулся с проворностью кошки, успев заехать Сюэ Яну по рёбрам острым (наверняка таким же ледяным, как и всё остальное) локтем. Его губы сжались в тонкую линию, брови нахмурились, а в прекрасных глазах феникса сверкнула злоба. — Я не могу принять подарок, купленный на золото, которое ты получил за те бумаги, — холодным голосом парировал он. — Ага, значит, золото полученное за убийство Цзинь Гуаншаня тебя не смущало, а теперь ты решил распустить святые сопли? Самому не смешно? — рявкнул в ответ Сюэ Ян. — Ты прекрасно знаешь почему! — М-мастер Сюэ, н-не н-надо… — вмешался было Вэнь Нин, но куда там! С тем же успехом он мог бы попытаться остановить схватку огненного демона и ледяного дракона. Глаза Сюэ Яна полыхнули алым. Он швырнул меховую накидку в руки Призрачного Генерала и, схватив Сяо Синчэня за запястья, буквально впечатал драгоценного гэгэ в ствол ближайшего дерева. Глаза даочжана расширились от боли, но он лишь крепче стиснул зубы, не издав ни звука, в то время как Сюэ Ян продолжал орать прямо ему в лицо: — Тебе напомнить, чего тебе стоило искупление этого греха?! Напомнить? — Он снова встряхнул Сяо Синчэня. — Пять ударов дисциплинарного кнута, а тебе всё мало! Ты же у нас в небожители метишь, не иначе, правда, гэгэ? Обойдёшься! Я не позволю тебе так относиться к тому, что принадлежит мне! Снег вокруг них зашипел, превращаясь в клубы пара, но Сюэ Ян был слишком зол, чтобы обратить на это внимание. Его пальцы продолжали стискивать руку Сяо Синчэня. Чужая боль, отдающаяся где-то глубоко под рёбрами, кружила голову. — Я сам решу, чего и когда будет достаточно, — прошипел Сяо Синчэнь сквозь стиснутые зубы. — Я не твоя собственность! — Поговори мне ещё! — Отпусти меня! — И не подумаю! Концентрация иньской ци была такой высокой, что стоящий рядом Цюньлинь пошатнулся. Сяо Синчэнь резко толкнул Сюэ Яна, не поскупившись на духовную силу, но тот ожидал такого поворота событий, потому не упал, а остался стоять на ногах, всего лишь отступив на пару шагов назад. — А знаешь что? — сказал он нарочно безразличным и холодным голосом, скрестив руки на груди. — Мне плевать! Хочешь мёрзнуть? Пожалуйста! Твоё дело! А-Нин, убери-ка эту тряпку куда подальше, его святейшее высочество изволит наслаждаться своими страданиями, значит и мы мешать не будем! Призрачный Генерал посмотрел на тёплую меховую накидку, вздохнул и принялся осторожно складывать дорогостоящее изделие, стараясь ничего не помять и не повредить. — Доволен? — равнодушно бросил Сюэ Ян в сторону даочжана. — Пойдём, у нас ещё уйма дел. На самом деле, ему безумно хотелось подойти ближе, подержать за руку, напялить на этого упрямца злосчастное одеяние, обработать так безжалостно растревоженные им же самим раны, но… на этот раз это было делом принципа. Нет уж, пусть подавится своей бессмысленной гордостью, а он, Сюэ Ян, даже и пальцем не пошевелит больше! Вот так-то! Сяо Синчэнь ничего не сказал, но от дерева всё же отлепился, оправил белые (совсем немного заляпанные свежим и красным) одежды, спину выпрямил — того гляди сломается, и зашагал вперёд по дороге, даже не оборачиваясь. «Пресвятые выёбистые, блять, небеса!» — мысленно выругался Сюэ Ян, глядя на это зрелище. Ну вот почему с ним всегда так сложно? Неужели нельзя было просто надеть тёплое ханьфу и не устраивать тут хренову трагедию напополам с траурной истерикой? Неужели нельзя хоть раз о себе позаботиться после всего, что было? Не смотреть так гордо, упрямо, недоломанно прямо в глаза, с вечным каким-то вызовом и блестящей влагой на кончиках ресниц. Совсем, что ли, блаженный или притворяется? «Мы ещё посмотрим, кто кого переиграет», — решил он для себя, пытаясь подумать о вещах более тривиальных и насущных, а не о натянутой, словно струна, Синчэневой спине. Кстати, о струнах… Сюэ Ян, едва услышав о поручении, начал догадываться о том, какого хрена (точнее, для какого именно хрена) эти смертельные песенки предназначались, а получив такой щедрый гонорар, только убедился в своих предчувствиях. И предчувствия эти, прямо скажем, не радовали. Нет, не то чтобы там с моральной точки зрения или из жалости (упасите боги и демоны от такой напасти!), а скорее, исключительно из практичных соображений. Смерть главы великого клана — это всегда какой-нибудь масштабный пиздец, а Сюэ Ян ещё не успел разобраться, какую позицию занимает во всей этой игре Лань Сичэнь. Конечно, помогать А-Яо придётся при любом раскладе, но и цену в этот раз он назовёт приличную. Глава клана без клана — явление довольно глупое, а значит, пришло время обзавестись собственной землёй. В конце концов, он и до этого был едва ли не единственным авторитетом для головорезов из Куйчжоу… — М-мастер Сюэ, — робкий голос Вэнь Нина отвлёк Сюэ Яна от нелёгких размышлений. — То, что п-произошло между вами… — Не обращай внимание, — махнул рукой Сюэ Ян. — Привычное дело. Он меня даже мечом не проткнул, а бывало… Так что можно сказать — это прогресс. — Я н-не об этом. — Если бы Призрачный Генерал не был мёртвым, он бы наверняка покраснел. — К-когда вы с даочжаном Сяо с-ссорились, п-произошёл очень… с-сильный всплеск силы… р-растопивший снег. Я тоже п-почувствовал тёмную силу… Сюэ Ян задумался. Честно сказать, он был слишком поглощён своими эмоциями и не обратил внимания на этот аспект. — В-ваши глаза г-горели красным, — добавил Вэнь Нин, глядя куда-то под ноги. Нет, подобное, конечно, случалось и раньше, но для этого требовались причины куда более веские, нежели пустяковая ссора. Если бы его злость всегда оборачивалась подобным образом, то в поместье Чан и Байсюэ можно было бы попросту стоять сложа руки, сжигая всё дотла одним взглядом. Рука Сюэ Яна скользнула в карман, нащупывая Печать. Ничего необычного: тёмный артефакт мирно дремал, ожидая приказа от своего хозяина. Но если дело не в Печати, то в чём? В голову невольно прокрались мысли о великом предке, создавшем её всесильную предшественницу из собственной ненависти… — Я подумаю над этим, — ответил он, оборачиваясь в сторону Вэнь Нина. — И ещё кое-что… Если когда-нибудь мои действия станут для него настоящей угрозой… Он кивнул в сторону Сяо Синчэня, по-прежнему гордо шествующего впереди. — Останови меня, чего бы это ни стоило. — Даже если… — Даже если тебе придётся покалечить меня или убить, — сухо отрезал Сюэ Ян. — Это приказ и он не обсуждается. Понял? — Д-да, м-мастер Сюэ… — пробормотал в ответ Вэнь Нин. — Я в-вас услышал.

***

Конечно, как и предполагал Сюэ Ян, упрямая выходка Сяо Синчэня не прошла даром. К тому моменту, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, даочжана трясло от озноба, а лицо его сделалось таким бледным, что даже дважды мёртвый Призрачный Генерал выглядел куда более живым и бодрым. Они по-прежнему не разговаривали, и Сяо Синчэнь, похоже, не собирался сдаваться, решив довести своего любимого врага до искажения ци, несовместимого с жизнью. «Ладно», — подумал Сюэ Ян зло. — «Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!» Он ускорил шаг, догоняя своего драгоценного святого. Оказалось — как нельзя вовремя. Едва дорога вновь слегка взяла в гору, Сяо Синчэня повело, он начал заваливаться на бок и всенепременно упал, если бы Сюэ Ян не успел его подхватить. — Пусти, — даже в таком состоянии даочжан продолжал сопротивляться. — Если я тебя отпущу, то ты упадёшь, — с весёлой злобой ответил Сюэ Ян, перехватывая свою ценную добычу поудобнее. — Доберёмся до ближайшей гостиницы, вот там и будешь спорить. Не слушая дальнейших пререканий, он едва ощутимо ударил Сяо Синчэня по голени, заставляя подломиться в коленях, и поднял его на руки. Задача оказалась не из лёгких: даочжан пихался своими святыми мощами и выворачивался, явно намереваясь свалить их обоих в ближайший сугроб. Благо до небольшого городка, который они с Вэнь Нином приметили с холма, оставалось минут десять, не больше. — Я всё ещё на тебя злюсь! — холодно констатировал Синчэнь, поняв, что выпутаться из цепкой хватки ему не удастся. — Вообще-то, это я на тебя злюсь, гэгэ, не передергивай. Если бы ты надел накидку, то мне не пришлось бы тащить тебя в ближайшую гостиницу на руках. — Я могу идти сам! — Это я уже видел, — Сюэ Ян вздохнул, касаясь разгоряченного от жара лба и ускорил шаг. — Куда мы идём? — спросил Сяо Синчэнь пару минут спустя. Голос его звучал недовольно, если не сказать и вовсе обиженно. Поразительный человек! Как можно умудряться быть таким вредным, когда тебя в полубессознательном состоянии тащат на руках, да ещё и ворчать без умолку? Откуда только силы берутся? — Не знаю, — терпеливо ответил на вопрос Сюэ Ян. — Я же сказал, в гостиницу. Он и в самом деле понятия не имел, как называется паршивый городишко, маячивший впереди. Они успели уйти довольно далеко от Облачных Глубин, но на этом его географические познания об этой местности заканчивались. Вообще-то, Сюэ Ян собирался нанять повозку ещё днём, но ссора смешала все планы, и пришлось тащиться пешком. К счастью, гостиница в безымянном городке существовала и обнаружилась довольно быстро. Сюэ Ян испросил самые лучшие (насколько они могли быть таковыми в подобной дыре) комнаты и право воспользоваться кухней, на которую тотчас же был отправлен Вэнь Нин, чтобы приготовить целебный отвар и горячий суп для Сяо Синчэня. Сюэ Ян поднялся в отведённые им комнаты, сгрузил свою бесценную ношу на кровать, укутал одеялом и только после этого смог вздохнуть относительно спокойно, прокручивая в уме дальнейшие действия: напоить Сяо Синчэня целебным отваром, обработать раны на спине, накормить, переодеть… Всё это стало таким привычным за последнее время, что Сюэ Яну даже не требовалось особенно задумываться. Кто бы мог предположить, что разбойник из Куйчжоу, гроза Поднебесной, превратится в такую внимательную и заботливую сиделку? Между тем кокон из одеял злобно закопошился. Сяо Синчэнь всё же умудрился выпутаться, сесть ровно и, уставившись на Сюэ Яна, заявить, что не нуждается в его помощи. — Гэгэ, скажи честно, ты издеваешься или нарочно? — простонал Сюэ Ян, чувствуя, как к горлу подступает удушливый нервный смех. — Что с тобой не так? — Ты не должен этого делать! Я не хочу быть обузой. Ты только и думаешь, что обо мне! И хочешь, чтобы я был доволен?! — И о ком же мне думать, гэгэ? Тебе повода для ревности не хватает? Можем устроить! — Он опустился на край постели, внимательно вглядываясь в глаза, ради которых готов был перевернуть не только Поднебесную, но и весь мир с ног на голову. — Ладно, хватит… иди сюда… Он попытался притянуть даочжана в свои объятия, но снова получил отпор, сдобренный духовной силой. А вот это уже зря, это уже слишком! Пусть Сюэ Ян и научился кое-чему за эти месяцы, но для борьбы с таким упрямством и терпения небесного императора было бы мало! — Сяо Синчэнь, — попробовал Сюэ Ян ещё раз, собирая всю мыслимую и немыслимую силу воли в кулак. — Если ты продолжишь сидеть вот так, то заболеешь и нам придётся остаться в этой дыре ещё на неделю, а потом… Его терпение начинало лопаться, как мыльный пузырь. — Да блядь, гэгэ, что мне сделать?! — Уйди, просто оставь меня одного ненадолго. Я сам справлюсь. «Уйти, значит», — мысленно повторил про себя Сюэ Ян, глядя на неимоверно гордого и неимоверно уставшего Синчэня. Вон губы от жара потрескались, ан нет, всё туда же — уйди, не подходи, не трогай. И не то чтобы Сюэ Ян совсем не понимал причины и этой глупой попытки вернуть баланс в хрупкой иерархии их отдельно взятого хрупкого мира, но… блядь! Как же бесит! Он и в самом деле ушёл, не совсем, конечно, а так, ненадолго, поглазеть на местные лавочки, раздобыть приличной еды и кувшин вина, попросить хозяйку гостиницы нагреть воду для бочки. Он ушёл, потому что понимал: ещё немного и его попросту прорвёт — и он сделает что-нибудь… не такое, не так. Ещё и сила эта странная, с которой хрен разберёшь, что делать… и тонкие синчэневы пальцы, и предательская тяжесть внизу живота, потому что Сюэ Ян был бы распоследним лжецом Поднебесной, если бы сказал, что вот такого упрямого, невыносимого, несносного Синчэня не хотелось до зубного скрежета и впившихся в ладони ногтей. Он же не совсем дурак — видел и чувствовал, как в нём менялось что-то, обрамляя старые контуры, оттачивая острые углы. Зазеваешься — башку отрежет нахуй. Сейчас он, как никогда раньше, был похож на карающего небожителя в белых одеждах, способного поставить на колени самого владыку Преисподней. И всё это великолепие принадлежало одному лишь Сюэ Яну, кто бы что ни говорил…

***

Дверь хлопнула, оставляя Сяо Синчэня в одиночестве, но это не принесло долгожданного облегчения. Он по-прежнему чувствовал себя глупым, жалким, бесполезным и совершенно беспомощным. Сун Цзычэнь был прав: он один во всём виноват, он создаёт демона собственными руками. Сяо Синчэнь ведь прекрасно понимал, что именно ради него Сюэ Ян становился таким: он будто бы стал старше, возмужал за какой-то жалкий месяц, который даочжан провёл в агонии между жизнью и смертью. Его тьма больше не походила на загнанного в угол зверя, скалящего клыки на своих обидчиков — нет! — теперь это был хищник, мягкой поступью вышедший на охоту. Сяо Синчэнь водил тигра на поводке, от которого осталась лишь тонкая, ускользающая из рук нить. Он так хотел замедлить ход времени, отсрочить приближение вечной ночи, а делал всё с точностью наоборот… Он поёжился от холода, обнимая себя за плечи. Белое ханьфу окончательно пропиталось кровью и потом, липло к спине; промокшие от снега и жара волосы сбились в неопрятные сосульки. Отвратительно. Он — отвратителен. Сяо Синчэнь до сих пор не понимал, почему Сюэ Ян возится с ним, точно с малым ребёнком. Что в нём такого особенного? Хрупкий до женоподобия, тощий до страшного, с прескверным характером, да ещё глупый и наивный, как показала жизнь. Его золотое ядро не представляет из себя ничего выдающегося, в Поднебесной десятки куда более талантливых заклинателей, взять того же Цзэу-цзюня или его младшего брата, да хоть того же Цзинь Гуанъяо! Кто такой Сяо Синчэнь по сравнению с ними? Он даже с новой силой, обретённой благодаря ритуалу, справиться не способен! Да что там с силой… Он и десять ударов дисциплинарного кнута выдержать не смог! Если бы Сюэ Ян тогда не пришёл и не вмешался, он бы попросту потерял сознание, точно никчёмная наложница. Зачем всё это Сюэ Яну? Ну вот зачем?! Сяо Синчэнь завернулся в сброшенное им же самим одеяло и попытался не думать, концентрируясь на собственной ци, рвано и неправильно текущей по меридианам. Как ни стыдно было признавать, но помимо медитации помочь он себе мог… решительно ничем. Его трясло и знобило, раны на спине предательски ныли под мокрой тканью, но сил на то, чтобы попросту подняться с постели, не было. Медитировать получалось плохо, пересохшее горло горело от жажды, под воспалёнными веками полыхали алые пятна. Сяо Синчэнь и сам не заметил, как провалился в болезненную дрёму… Его разбудило чужое присутствие. Должно быть, он уснул и пропустил возвращение Сюэ Яна? Интересно, который час? Сяо Синчэнь приоткрыл глаза. В комнате было темно, слишком темно… не так, как бывает беззвёздной ночью, а иначе. В тяжёлом воздухе витал странный запах сладковатых благовоний, где-то рядом горела одинокая свеча. — А-Ян? — слабо позвал даочжан. — Ты вернулся? Сюэ Ян неторопливо обернулся, и Сяо Синчэнь почувствовал, как всё его тело сковало холодным ознобом. На него смотрели два горящих красным глаза, а на столь любимых и ненавистных одновременно губах не было и тени привычной улыбки. Даочжан невольно отпрянул в сторону, но чужие пальцы бесцеремонно схватили его за подбородок, не давая отвернуться. — К несчастью для тебя — да, — ответил Сюэ Ян. Бархатистый, вкрадчивый голос ввинчивался в барабанные перепонки. Никогда прежде Сяо Синчэнь не слышал, чтобы Сюэ Ян разговаривал вот так: уверенно, властно, без тени насмешки. Что произошло? — Знаешь, что бывает с теми, кто отнимает у меня то, что мне дорого? Сяо Синчэнь знает слишком хорошо. Сяо Синчэнь помнит залитые кровью полы и развешенные на столбах и деревьях трупы и вместе с тем… не знает, потому что тот, кто вырезал Байсюэ и уничтожил клан Чан, смотрел на него с улыбкой и безумным обожанием в болотных омутах глаз, потому что тот не держал так гордо широко расправленные плечи, не сжимал его руки до хруста костей, не… — Мне больно… — говорит Сяо Синчэнь. Ему отвечают холодной, не предвещающей ничего хорошего усмешкой. — Расслабься, гэгэ, мы ещё даже не начали, — вкрадчивый шёпот у самого уха опаляет жаром. Сяо Синчэнь не сопротивляется, когда такие родные и чужие в этот момент руки бесцеремонно переворачивают его на живот, заламывают запястья, надавливают на поясницу, заставляя прогнуться. Разве не этого он заслужил? Разве он не… — Не дёргайся, — откуда-то сверху доносится до него недовольное, больше похожее на рычание. — Больнее будет. Синчэнь замирает, не понимая, к чему тот клонит, а потом вдруг осознаёт, но всё равно не может сдвинуться с места, потому что Сюэ Ян задирает подол белого мокрого ханьфу, пластая по кровати остатки попранной гордости. Перед глазами полыхает кровавое зарево, Сяо Синчэнь делает рваный вдох и давится воздухом. В уголках глаз собирается предательская влага. Он кусает губы до крови, стараясь совладать с непрошенными слезами. Это — больно. Во всех смыслах этого слова — в истерзанном теле и ещё глубже, в душе, в разорванном на куски сердце. Пьянящее чувство вины накрывает его с головой, смешиваясь с остатками самолюбия, размазанными по дешёвым простыням. — Я один… во всём… виноват… — срывается с обветренных губ болезненным всхлипом. — Ты один во всём виноват, — охотно подтверждает бархатистый голос. — Ты это заслужил.

***

Сюэ Ян не сразу понял, что ходит кругами. Он купил горячих баоцзы и кувшин с дешёвым, но более-менее сносным вином, половину которого успел выпить по дороге. Злость постепенно улеглась, уступая место привычной ядовитой нежности. Сюэ Ян попросту не мог долго обижаться на своего святого изверга, да он, если честно, и не обижался особенно. В конце концов, он любил Синчэня со всех возможных и невозможных сторон или ненавидел… Сюэ Ян предпочитал не задумываться о таких тонкостях. Его мало интересовала вся эта лирическо-поэтическая хуйня. Хочешь — бери, не отпускай, выгрызай зубами у судьбы, укради у всего мира и никогда никому не отдавай, защищая, как дикий зверь защищает добычу или как волчица защищает волчат, убей, укради — швырни под ноги весь ёбаный мир. Вот это просто. Это — совсем другое дело, и плевать, каким именно словом всё это называть. Он уже собирался вернуться в гостиницу, когда приметил неладное. Разве вон та лавка со сладостями не попадалась ему раньше? Кажется, он мимо неё уже раза три прошёл, а следом — таверна… Ну да, точно, таверна! Только гостиница ведь совсем в другой стороне. — Морок, — констатировал Сюэ Ян, оглядываясь по сторонам. А вот это — плохо, это — совсем не кстати. Он же там Синчэня одного оставил! Блядь! И без защитного барьера! Вот же идиот! Проклиная самого себя на чём свет стоит, Сюэ Ян бросился в сторону гостиницы, но не тут-то было! Улицы продолжали петлять по кругу, снова и снова возвращая его на прежнее место. Поняв, что так дело не пойдёт, Сюэ Ян взмахнул на ближайшую крышу, используя цингун. «Ну ничего, попадись мне только, сука! Я тебе печень на ленточки порежу, кто бы ты ни был!» — ядовито пригрозил он незримому врагу, оглядываясь по сторонам. Кто мог устроить эту ловушку? Цзинь Гуанъяо? У Верховного нет причины мешать Сюэ Яну. Лань Сичэнь? Тоже маловероятно, если бы он хотел от него избавиться, то сделал бы это значительно раньше и проще. Сун Лань слишком слаб для такого. Но тогда кто? Времени на размышления не было. Кто бы это ни был, он мог угрожать Синчэню, а значит, он уже заведомо покойник. Главное сейчас — добраться до гостиницы. Сказать оказалось намного легче, чем сделать. Крыши петляли точно так же, как и улицы, а злополучная гостиница оказывалась то справа, то слева, то позади. Сюэ Ян уже порядком выбился из сил, когда приметил край белых одежд, сверкнувший за поворотом одного из перекрёстков. — Гэгэ?! — крикнул он. — Стой где стоишь! Здесь опасно! Но его не слышали. Чертыхаясь, Сюэ Ян снова устремился в погоню на этот раз за даочжаном. Ну вот что ему не лежалось-то спокойно, а? Сам же попросил уйти, хотел побыть один, а теперь по улицам шарахается? В его-то состоянии? Ну какого, спрашивается, демона? Догнать драгоценного святого изверга получилось не сразу. Сюэ Ян дышал, как загнанная псина, когда Синчэнь все-таки остановился на окраине городка. — Гэгэ! Наконец-то я тебя нашёл! Упарился, пиздец! Я тебе сказал стой и жди! Кто-то наводит морок на город, здесь не… — Сюэ Ян запнулся, встретившись с пустым и холодным взглядом Сяо Синчэня, — безопасно… Он был какой-то странный, в смысле Синчэнь, а не морок. Всё с той же напряженной, как звенящая струна, спиной, живописно растрёпанными волосами, но вместе с тем какой-то чужой, отстранённый, а ещё у него в руках был Шуанхуа и… — Печать?! — Сюэ Ян не поверил своим глазам, глядя, как потоки иньской ци струятся сквозь белые пальцы. — Гэгэ… ты откуда её взял и зачем? Отдай, ты не знаешь, как с ней обращаться! — Я бы не был так уверен. Если бы я не знал, то разве ты бы сейчас стоял здесь передо мной? — с холодной усмешкой перебил его даочжан. — Ты ведь сам говорил, что мы теперь одной крови. Сейчас он был красивым и одновременно жутким. Сюэ Ян завороженно смотрел на тёмный артефакт в руках самого светлого человека Поднебесной. Как такое могло случиться? Сяо Синчэнь украл Печать? Она сама нашла его? А морок? Это тоже Печать? — Гэгэ, послушай, даже я не знаю всех возможностей этой штуки. Давай ты просто отдашь её мне, и мы вернёмся в гостиницу… Сяо Синчэнь вдруг расхохотался громким, колючим, таким же ледяным, как кружащие вокруг снежинки, смехом. — Думаешь, всё в этом мире подчиняется тебе и твоему контролю, да? Думаешь, я всегда буду делать то, что хочешь ты? — Гэгэ, я ничего не думаю, но Стигийская Печать опасная штука! Я её создал! Сопротивляться становилось всё сложнее, Сюэ Ян это чувствовал. Нужно было покончить со всем этим, отобрать Печать, рассеять морок, а потом уже разбираться, что к чему. — Гэгэ, отдай! — повторил Сюэ Ян настойчивее. А дальше… всё произошло слишком быстро. Он кинулся в сторону Сяо Синчэня, пытаясь выхватить Печать, и только тогда увидел направленный в его сторону Шуанхуа. Времени перегруппироваться не было: как ни старайся — попадёшь прямиком на меч. Он прикрыл глаза, готовясь к резкой, возможно последней в его жизни, боли, как вдруг кто-то ударил его по голове, да с такой силой, что Сюэ Ян отлетел на пару добрых метров в сторону. — Что происхо… — спросил он, пытаясь сфокусировать зрение. По виску стекало густое и горячее, голова гудела, словно чан, который хорошенько пнули ногой. — П-простите м-мастер С-Сюэ… — раздалось рядом знакомое заикание Вэнь Нина. — Ты?! — изумился Сюэ Ян. — А где даочжан? Что вообще происходит?! Только сейчас он решился взглянуть туда, где видел Сяо Синчэня. Последнего там и в помине не было, зато имелись острые колья городской оборонительной стены, на которые Сюэ Ян едва не насадил себя живьём… — Иллюзия, — хмуро заключил Сюэ Ян, поднимаясь на ноги. — Я… з-зашёл в к-комнату и увидел, что даочжану С-Сюэ х-хуже… и отправился искать в-вас… и н-нашёл… — заикаясь пуще обычного пояснил Призрачный Генерал. — В гостиницу! Живо! — скомандовал Сюэ Ян, даже не удосужившись вытереть стекающую по лицу кровь. — Бегом!!!

***

Лестницу на второй этаж Сюэ Ян преодолел, перепрыгивая через три ступени, и, едва не сорвав с петель ни в чем не повинную дверь, ворвался в комнату. Сяо Синчэнь лежал на кровати в неестественной для живого человека позе. Ногти впились в кожу с такой силой, точно он намеревался вскрыть собственные запястья, с губ срывались хриплые болезненные стоны. — Гэгэ! — Сюэ Ян кинулся к постели, схватил своего святого изверга за руки и хорошенько встряхнул. Лицо Сяо Синчэня скривилось от боли, брови выгнулись ломанной линией. Он прикусил губу, снова протяжно и жалобно застонал. — Он всё ещё в плену иллюзии, — зачем-то сказал Сюэ Ян ни то самому себе, ни то стоящему подле него Вэнь Нину. — Это я во всём… виноват… — прохрипел даочжан, и от звука его голоса у Сюэ Яна заломило рёбра. Он снова потряс даочжана за плечи, но это не помогло. Тогда пришлось вскинуть руку и ударить его по щеке, звонко и громко. Сяо Синчэнь распахнул глаза и шарахнулся в сторону с такой силой, будто увидел перед собой призрака. Впрочем, от призрака он бы так шарахаться, скорее всего, не стал. — Гэгэ… — снова позвал Сюэ Ян, пытаясь поймать упрямо толкающие его руки, локти, острые колени, — хоть что-нибудь. — Кто-то наслал на нас иллюзию, но теперь всё в порядке… всё закончилось… На самом деле, нихуя в порядке не было, потому что даочжан продолжал смотреть на него затравленным, влажным от слёз взглядом, его нижняя губа предательски дрожала, а под ногтями тонких белых пальцев виднелась кровь. Сюэ Ян снова потянулся к нему, на этот раз всё же умудрившись сгрести в охапку и притянуть к себе этот мокрый, белоснежный, перепачканный кровью, дрожащий и упирающийся комок. Что-то было не так, неправильно. Что он там видел в этой иллюзии? — Найду того, кто это сделал, — разрежу по частям нахуй! — прорычал Сюэ Ян, утыкаясь носом в волосы Сяо Синчэня. — Поубиваю всех к демонам собачьим, они у меня кровью собственной давиться будут… суки… Гэгэ, ты меня слышишь? — Слышу… — как-то глухо отозвался даочжан. — Отпусти меня… — Не отпущу! Хватит! Отпустил уже один раз — и посмотри, чем это закончилось. Что? Что ты там увидел такого? Просто скажи мне правду. — Н-ничего… особенного, — Сяо Синчэнь прикусил губу, врать он никогда не умел. Глубокий вздох буквально разрывал легкие, а ещё были прикосновения… его прикосновения — жадные, жаркие, требовательные, жестокие, так похожие на те, что он только что видел, но вместе с тем другие. Сяо Синчэнь не мог понять, что происходит. О чём говорит ему Сюэ Ян? Иллюзия? Какая иллюзия? Магическая иллюзия? Но ведь это значит, что его… что он позволил «взять» себя кому-то… чему-то… От мыслей об этом он снова болезненно застонал сквозь стиснутые зубы. Ещё никогда прежде Сяо Синчэнь не чувствовал себя таким жалким и грязным. Как он мог поверить, что Сюэ Ян мог с ним так поступить? — Я… в порядке… — попытался убедить он, но его, конечно же, никто не слушал. Его продолжали обнимать, прижимать к себе, гладить по голове, отдавая распоряжения Вэнь Нину, вертеть, словно игрушку, осматривая повреждения. — Нет! — почти выкрикнул Сяо Синчэнь, когда Сюэ Ян потянул за завязки ханьфу. — Не надо… От одной мысли о том, что Сюэ Ян может увидеть последствия того, что произошло в иллюзии, хотелось провалиться сквозь землю и перестать существовать. Грязный, отвратительный, он не заслуживает, особенно теперь не заслуживает… — Ну что ты, я же не за этим лезу… спину надо обработать и руки. У тебя вся одежда в крови, — Сюэ Ян пытался быть рациональным, нежным и осторожным. — Вон там Вэнь Нин целебный отвар принёс… — М-мастер С-сюэ, — подал голос Призрачный Генерал, протягивая Сюэ Яну чашу с отваром. — Что п-произошло? Это т-тёмная магия? Т-тот, кто это сделал, в-всё ещё здесь? Он м-может быть опасен… — Это магия иллюзий, она не светлая и не темная, — пояснил Сюэ Ян, принюхиваясь к горькому запаху травяного отвара. — Она в числе запрещённых, но не настолько, как Тёмный Путь, потому что освоить её сложнее. Обычно заклятия иллюзий предпочитают женщины. Как бы то ни было, вся штука в том, что тот, кто насылает заклятие, не собирается попадаться на глаза. Но эта трусливая крыса явно пыталась от нас избавиться… Он продолжал говорить, в то время как руки делали своё дело: остужали отвар, поддерживали Сяо Синчэня, пока тот пил, вытирали кровь с израненных запястий, передавали ци. Когда Сюэ Ян закончил, в его собственном теле почти не осталось духовных сил, зато на щеках Сяо Синчэня появился едва заметный румянец. Он отправил Вэнь Нина на поиски повозки, всё же переодел Синчэня в чистое и только после этого забрался в кровать, крепко прижимая его к себе. — Гэгэ… скажи мне, что ты видел в иллюзии? — спросил он тихо. — Я видел тебя, и как ты пытался меня убить… но Вэнь Нин успел вовремя, потому что тебя там не было, а вот острые колья — были, но это ерунда… Я в порядке, живой и почти невредимый, а кровь из-за того, что Вэнь Нин меня ударил, чтобы привести в себя… А что видел ты? — Я… — Сяо Синчэнь завозился, натягивая одеяло до самого подбородка. — Я не могу сказать… Я не хочу об этом говорить… — Хорошо, — сдался Сюэ Ян. — Не хочешь — не говори… Я их всё равно найду и убью — всех, кто это сделал. — Ты знаешь, кто это был? — Нет, не знаю, гэгэ, но узнаю… И это будет худший день в их жизни… — Сюэ Ян недобро усмехнулся. — Каждый, кто посмеет причинить тебе боль, — покойник. Я же обещал. Сяо Синчэнь вздрогнул, заметив, как глаза Сюэ Яна полыхнули красным, совсем ненадолго, на сотую долю секунды. Сейчас он так сильно походил на того, кого даочжан видел в иллюзии, вот только руки, крепко обнимающие его за плечи, были осторожными и нежными, а в преисполненном тьмы взгляде было привычное обожание, граничащее с помешательством. Когда-то оно пугало Сяо Синчэня так сильно, что он едва не покончил с собой, узнав, с кем именно делил кров и постель, а теперь успокаивало… Сколько всего ещё изменится в их мире? Смогут ли они оба удержаться на краю пропасти… или? — Спи, ты устал, — шёпотом добавил Сюэ Ян, будто бы и в самом деле мог прочитать его мысли. — Я обо всём позабочусь завтра…