Слезы Феникса

Сентябрь 1971 года.

Когда Гермиона проснулась на следующее утро, она поняла: что-то не так. Гриффиндорка смотрела на отражение перед собой, гримасничая при виде своего бледного лица. Ее густые волосы угрожали поглотить его целиком. Руки Блэк дрожали пока она отчаянно ждала, когда исчезнут темные круги под глазами. Миона громко застонала, поняв, что синяки совершенно не хотят этого делать. — С тобой все в порядке? Гермиона быстро спрятала гримасу, которая угрожала появиться на ее лице. — Все хорошо — сказала она, скорее самой себе, чем подруге — пойдем вниз завтракать. Лили закусила губу и, к облегчению Гермионы, не стала спорить. Они спустились по лестнице, и, оглядев общий зал, гриффиндорка остановилась, чтобы взглянуть на противоположную лестницу. — Не думаю, что Сириус уже проснулся, так что пойду разбужу его. Рыжеволосая пожала плечами и отправилась завтракать, а Блэк направилась в общежитие для мальчиков. Открыв дверь, она услышала тихий храп, доносившийся с трех кроватей, кроме кровати Римуса, который лежал на боку, позволяя ей мельком увидеть маленькие, едва заметные шрамы на его щеке. Девочка переминалась с ноги на ногу, пытаясь найти кровать брата. Она заметила рот Джеймса, похожий на букву «О», когда он слегка похрапывал. Гермиона усмехнулась при виде его непослушных волос, рассыпавшихся по подушке, и сдержала фырканье при мысли о том, что она не единственная, кто просыпается с ужасно растрепанной причёской. Наконец найдя брата гриффиндорка подошла к его кровати и ткнула пальцем в щеку спящего. — Проснись! — прошептала девочка. Когда он не двинулся с места, Гермиона легонько потрясла его за плечи. По-прежнему ничего. Прищурившись, она посмотрела на спящего мальчика и коснулась указательным пальцем его лба. Наконец он вскочил и уставился на нее затуманенными глазами. — Что за… — пробормотал он. С кровати Джеймса донесся стон, и она наклонила голову, чтобы подушка, которую он бросил им навстречу, пролетела мимо головы Блэк. Стараясь больше никого не беспокоить, она фыркнула и тихонько на цыпочках ещё ближе подошла к кровати Сириуса. — Я думала, ты просишь завтрак. Не хотелось бы, чтобы мой дорогой ангел- брат шел на занятия с пустым желудком. — Гермиона подняла руки в знак капитуляции, объясняя столь элементарную вещь. Кончики его губ приподнялись в веселой улыбке, и, сбросив с себя одеяло, Сириус вскочил на ноги и объявил: — Ладно, я встал! Пошли, ребята! Упомянутые мальчики начали протестовать, и Близнецы засмеялась. Их глаза искрились озорством.

***

— Ты выглядишь ужасно. Гермиона хмыкнула, все еще не отрываясь от чашки кофе. Никогда еще она не думала, что будет так благодарна за существование кофеина. — Ну, спасибо, — невозмутимо ответила она. Джеймс одарил ее тошнотворно сладкой улыбкой, явно стараясь не обращать внимания на её язвительный тон. — Я думаю, Джеймс хотел сказать, — мягко начал Ремус, переводя взгляд с одного на другого, — что ты выглядишь немного приболевшей. С тобой все в порядке? Гермиона посмотрела на Ремуса и подумала, не стоит ли рассказать им о ночных кошмарах. Теперь, когда эта мысль проскользнула в её голове идея показалась довольно глупой. Все время от времени видят плохие сны. Она не хотела выглядеть еще больше похожей на младшую сестру их друга, чем сейчас. Но опять же, сны, которые видела Гермиона, действительно делали ее пребывание в Хогвартсе намного хуже. Гриффиндорка ждала приезда в замок с тех пор, как впервые услышала о нем, но теперь, когда она действительно ступила внутрь, все, что получила от замка, была постоянная головная боль и ужасные кошмары. — Гермиона? — позвал Ремус, чей голос был полон беспокойства. Вздрогнув, она подняла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом своего нового друга. — Я в порядке. Просто немного устала, — ответила Блэк с тем, что, как она надеялась, выглядело похожей ободряющую улыбку. Почувствовав на себе пристальный взгляд Джеймса, гриффиндорка несколько секунд с любопытством смотрела на него, а затем быстро отвела взгляд. Поттер нахмурил брови и скользнул взглядом по ее бледной коже. Теперь бледное лицо Гермионы заставляло веснушки, рассыпанные по носу, выделяться еще сильнее. Конечно, Джеймс не знал, как они обычно выглядят, поэтому не мог делать выводы. Так он себя убеждал. Затем гриффиндорец заметил мешки у нее под глазами и нахмурился, гадая, хорошо ли его подруга спит. Ремус откашлялся, и мальчик увидел, что друг смотрит на него, приподняв бровь. Поттер закатил глаза и вернулся к еде, не обращая внимания на многозначительный взгляд, которым его наградил Ремус. — Мы с Джеймсом обсуждали, что делать на Хэллоуин в этом году, и у нас было несколько идей. Ты ведь поможешь нам, правда? — Сириус с надеждой легонько толкнул сестру в плечо. — Я не уверена… Может быть? — Она поджала губы, надеясь скрыть улыбку, отразившуюся на ее губах и сама прекрасно понимая, что фраза прозвучала больше как вопрос. — Давай, — настаивал он. — что я должен сделать на этот раз, чтобы убедить тебя? Гермиона одарила его обаятельной улыбкой. В конце концов, она понимала, что каждый раз, когда Сириусу нужна помощь в розыгрыше, он сделает все, чтобы убедить свою близняшку. Но в данный момент все, что было нужно гриффиндорке, — это тишина и, возможно, какие-то ответы. — Вот это уже больше похоже на правду. Я скоро дам тебе знать, но пока веди себя прилично, а я пойду в библиотеку. Она взъерошила его черные как смоль волосы и посмотрела на него грустным, словно извиняясь, взглядом, когда Сириус прошипел: — Гермиона, только не волосы!

***

Гриффиндорка решила, что прождала достаточно долго, и направилась к единственному известному ей месту, где она могла сейчас находиться. До первого урока еще оставалось время, поэтому Блэк направилась к Мадам Пинс и спросила, где могут быть книги о ночных кошмарах. Пожилая женщина выглядела усталой, но быстро указала рукой на дальние полки. Это было необычно — она с ужасом открыла лежавшую перед ней книгу. Гриффиндорка знала, что что-то не так: никогда в своей жизни она так сильно не боялась чего-то из библиотеки. Гермиона быстро вспомнила о мрачных книгах, которые мать заставляла ее читать в восьмилетнем возрасте. Пробегая глазами страницы, она заметила, что человек может быть подвергнут различным проклятиям, вызывающим головную боль и ночные кошмары. Блэк положила его поверх бесполезной кучи, так как знала, что ни разу не была проклята; по крайней мере, не в Хогвартсе. Девочка уронила голову на руки и глубоко вздохнула. Жизнь имела странную тенденцию усложняться с течением времени.

***

— Помнишь, как ты спросил, все ли со мной в порядке? Ремус моргнул, ожидая продолжения. — Я хотела узнать, ты сам в порядке? Выглядишь немного бледным, — спросила Гермиона, глядя на сгорбленную спину друга и то, как пот, выступил на его лбу. — Не волнуйся. Я просто немного не в себе, — мягко заверил он её. Ремус наклонил голову под пристальным взглядом Блэк. Гермиона хотела настоять на том, чтобы отвести его в лазарет, но гриффиндорка вспомнила, что раньше и сама избегала вопросов, поэтому оставила эту тему. Они повернулись к толстой даме, которая только что открыла Джеймсу дверь. Гриффиндорец подошел к ним с мечтательным выражением лица. Парочка друзей просто уставилась на него. — Угадайте, кто только что влюбился, — наконец выпалил он. Гермиона и Ремус одновременно приподняли брови в его сторону. — Это я! Вы можете поверить, что Эванс заговорила со мной? — И как маленький Джеймс заставил ее поговорить с собой? — с отчасти ободряющей, отчасти веселой улыбкой протянула девочка. Он ухмыльнулся в ответ на вопрос гриффиндорки и вскочил на один из стульев. — Я шел к башне, а потом увидел, как одно из ее перьев выпало из сумки, и, будучи джентльменом, подобрал его! И коснулся ее руки! — И что же она сказала? — осторожно спросил Ремус закатывая глаза и медленно закрывая книгу, которую читал. Когда Гермиона услышала его ответ, не смогла сдержать смешок. Блэк закрыла губы ладонями, хотя было ясно, что гриффиндорец уже услышал ее, судя по тому, какой взгляд кинул на девочку. — Почему ты смеёшься? — нервно спросил Джеймс, посмотрев на них обоих раздраженным взглядом. Гермиона взглянула на Ремуса, который тоже изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, но безуспешно. — Я просто… — она снова недоверчиво рассмеялась. — О, Мерлин. Я просто не могу поверить, что ты выбрал девушку, которая ненавидит тебя с самого первого дня. — Она не ненавидит меня, — возразил он так уверенно, что Гермионе стало почти жаль парня. — У нас просто небольшое недоразумение. — Да? — гриффиндорка почти бросала вызов. — И как ты собираешься это исправить? — Вот увидишь. — с возвращением той далекой улыбки на лице, он пошел прочь и чуть не споткнулся на ступеньке. — Как думаешь, нам стоит волноваться? — Блэк снова посмотрела на Люпина. Он пожал плечами, и они в конце концов расхохотались. Слезы радости струились по их лицам, пока животы не начали болеть.

***

— Я встану, — прошипел мужчина. Он посмотрел вниз на деревянную мостовую, и взмахом волшебной палочки очертил ею вокруг своей фигуры. Из потайного подвала вылетело кольцо, и чья-та рука схватила его. Больше не видя золотого мерцания драгоценностей, единственным светом в темноте были красные глаза, которые бродили и цеплялись за все, что могли увидеть Гермиона задохнулась, позволяя видениям исчезнуть. Она осмотрела комнату, чтобы ухватиться за ближайшую вещь, которую только могла найти, пытаясь успокоить свое дрожащее тело. Когда гриффиндорка почувствовала на себе чью-то ладошку, то ахнула и прищурилась в темноте. — Лили? — спросила она хриплым голосом, когда рыжеволосая девочка поймали ее взгляд. — Ты выглядела так, будто тебе приснился кошмар, и начала кричать. — Лили сжала ее руку. Увидев испуганный взгляд Гермионы, она добавила — Не волнуйся! Я немедленно наложила заглушающее заклинание. Облегчение пронзило её тело. Меньше всего девочке хотелось, чтобы из-за нее все однокурсницы лишились сна. Блэк приподнялась на локтях и произнесла: — Спасибо. Прости, что разбудила тебя. — Ты хочешь поговорить об этом? — Нет, пожалуйста, спи. Я думаю, что пойду в общую комнату ненадолго, — настойчиво сказала Гермиона, удерживая Эванс. Она уже чувствовала себя униженной из-за того, что ее подруга могла видеть все это. Миона боялась представить, что Лили подумает о ней. Добравшись до подножия лестницы, гриффиндорка заставила себя подойти к камину и легла на диван, стоявший перед ним. Гермиона достала из сумки книгу и устроилась под пледом, который всегда лежал рядом. В голове у нее стучало, и если девочка не собирается спать, то лучше занятия кроме чтения она найти не могла.

***

Джеймс поерзал под одеялом. Он услышал, как Ремус закрыл за собой дверь, и открыл затуманенные глаза, наблюдая, как их друг идет к кровати Сириуса. — У меня есть вопрос, — объявил он мальчику, который явно пытался заснуть заново. Ремус продолжал трясти его за плечи. — Уходи, — протестующе пробормотал гриффиндорец. — Это насчет Гермионы, — ответил Ремус закатив глаза и все еще сохраняя серьезное выражение лица. — Что случилось? — услышав это, Сириус тут же сел, сбросив одеяло на пол. Он широко раскрыл глаза, полные паники.— По-моему, с ней было все в порядке. — Не знаю, приятель. Я видел, как она читала в общей комнате, и выглядела так, будто не спала всю ночь. — Я задумывался, спит ли она вообще. Ты видел, как Гермиона выглядела вчера? — Джеймс нахмурился, сел и поспешил к ним Сириус неуверенно вздохнул и провел рукой по волосам: — Я видел и я… — он фыркнул. — Ребят, я думаю, это из-за письма. Но оно не повод, чтобы сестра лишилась сна. Не тогда, когда случались вещи и похуже. — Что значит хуже? — медленно спросил Джеймс. Сириус тихо выругался и бросил на них настороженный взгляд: — Ладно, видимо пришло время для откровений… — пробормотал он, прежде чем взглянуть на Питера, который все еще спал. Разбудив и его, они уселись на пол и стали ждать продолжения. — Вы ведь все слышали письмо и то, что оно кричало, верно? Это была наша прекрасная мать, Вальбурга Блэк, — сухо заметил он. — Она всегда была строга с нами, но особенно с Гермионой. Подрастая, мы с Регулусом получали от нее и нашего отца изрядную долю тирад, но особенно сурово они относились к Гермионе из-за той ответственности, которую хотели на нее возложить. Сестренка — дочь из чистокровной семьи, а это значит, что, по словам нашей матери, она должна соответствовать ожиданиям мужчин. Всякий раз, когда ее ловили на шутках с нами, Гермиона получала выговор. Всякий раз, когда она просыпалась поздно, ей делали выговор. Всякий раз, когда Миона не одевалась должным образом, ей делали выговор. Иногда мать с отцом злились на нее за то, что она просто помогала нашему домовому эльфу. Все в комнате резко выдохнули, пытаясь осознать то, что только сейчас узнали. Никому и в голову не могло прийти, чтобы так обращаться с детьми. Тем более с единственной дочерью. — Это ужасно, — пробормотал Питер и все кивнули, бледнея при мысли о том, как ее могли наказывать и что ждет впереди, после распределения на гриффиндор. — Она такая… светлая. Не знаю как сказать, но я бы ни за что не представил такого. У меня просто не укладывается в голове, что Гермиона прошла через это. Для той, кому всегда говорили, что делать, она все еще не такая чопорная, как другие чистокровные девушки, — с оттенком восхищения в голосе произнес Джеймс. — Она никогда не позволяла их урокам докучать ей. Именно такая Гермиона. Она самая сильная ведьма из всех, кого я знаю. Впрочем, с ее упорством, сестренка бы просто не смогла стать другой. — Сириус пожал плечами. Он нахмурился еще сильнее и продолжил — Я помню, когда мы были детьми, она часто пряталась за моей спиной. Однажды что-то случилось и Миона в мгновении ока оказалась около меня. Я не знаю и половины того, что они пытаются вбить ей в голову, но наши родители так и не смогли ее изменить. Мы с Гермионой часто тайком выбирались из дома, чтобы посмотреть маггловские магазины. И всякий раз, когда речь заходила о «грязных маглах», она громко фыркала и бормотала «грязные гибриды», прекрасно зная, что родители ее слышат. Сестренка идиотка, но все равно чертовски невероятная. Джеймс сжал губы в тонкую линию. Его мысли постоянно возвращались к первой встрече с ней. Глаза цвета виски и карамели смотрели на Джеймса доверчиво, но все равно немного настороженно. Даже с румянцем, который словно маковки, расцветал на ее щеках Блэк уверенно встала и улыбнулась. Гермиона даже представилась, не обращая внимания на визг матери. Потом он снова подумал о том дне, когда гриффиндорка получила ревуна. Она выглядела такой невозмутимой, как будто на нее вообще не кричали. — Этой ведьме все равно на свою мать, не так ли? — недоверчиво спросил Джеймс, когда до него дошло. — Ей не все равно. Мне кажется, Гермиона просто хочет, чтобы все так думали. Порой злость закипает во мне за то, что она всегда провоцирует родителей, а потом обижается на них. Но, кажется, я знаю, что она пытается сделать… Гермиона надеется, что сможет переубедить хотя бы отца и когда ей это не удается, она бросается защищать нас с Регулусом, выводя родителей еще больше. — Сириус встал, грустно улыбаясь — Как бы там не было, я не помню, чтобы она ломалась… Его улыбка медленно угасла, а печальные глаза опустились на пол. — Я беспокоюсь о своей младшей сестренке. Джеймс немедленно встал и похлопал друга по спине, чувствуя, как внутри него разгорается сильный огонь. — Она не одна. Теперь у вас есть мы, чтобы помочь справиться со всем.

***

Стоя перед диваном, на котором лежала, посапывая, Гермиона, Джеймс заметил, что одна ее рука дергается во сне. Вторая ладошка девочки была спрятана под книгой, которая была на ее груди, но что-то подсказывало гриффиндорцу: и она была в таком же состоянии. Как только Сириус опустился на колени и положил руку на плечо близняшки, чтобы привлечь внимание, Гермиона вздрогнула и уронила книгу на колени. Повернув голову к брату девочка моргнув несколько раз и смущенно улыбнулась ему. Обратив внимание на то, что возле дивана находится не только Сириус, гриффиндорка обвела всех взглядом. — Доброе утро? — немного хрипло ото сна произнесла Миона Джеймс подошел к краю дивана и сел, положив ее ноги себе на колени. Когда он снова взглянул на гриффиндорку, то увидел, как на ее лице медленно появилась улыбка. Прикрыв глаза мальчик постарался не думать о том, что буквально десять минут назад узнал о ней. — Доброе утро, солнышко! Почему ты спала именно здесь? — спросил он небрежно. — О, я читала, — ответила Гермиона, показывая ему книгу, которую держала в руках. Прежде чем он успел прочитать название на обложке, Блэк положила томик обратно на колени, и перевела взгляд на Сириуса. — Никогда не видела, чтобы ты так рано вставал. Ты в порядке, братишка? — поддразнила она близнеца, стараясь выглядеть как можно свободнее. Сириус хотел было улыбнуться, но прищурился, увидев ее руку. Пальцы старшего брата сомкнулись вокруг ее запястья, и он снова посмотрел на Гермиону. — Почему у тебя трясутся руки? — потребовал ответа Сириус. — Наверное, я просто голодна, — пробормотала Гермиона и откашлялась в то время, как Джеймс заметил ее вмиг напряженный плечи. Затем гриффиндорка резко встала и посмотрела на всех четверых. — Так что поднимайтесь с дивана и отвернитесь — насмешливо приказала она, направляясь к себе в спальню. Все уставились на Сириуса, не зная, что сказать теперь, когда Гермиона явно сбежала, избегая вопросов и тем более не собиралась на них отвечать. Чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, Сириус встал и, моргая, уставился на пустое место на диване. — Хм, зато можно сказать, что все прошло… хорошо.