Любить тебя

Я — мятежник, Живущий в окружении сирен. Мои кулаки сжаты, я борюсь С подожжённой душой. Диего вываливается из кровати под аккомпанемент дождя за окном. Вываливается, кстати говоря, в прямом смысле — падает из кровати на мягкий ворс ковра и пытается осознать происходящее. Сверху на него резко приземляется тяжёлая подушка, ударив чётко по лицу. — Да блять... — он откидывает подушку рывком ровно в угол комнаты. «Ну конечно, ещё бы ты промахнулся», проносится в его мыслях. День будто бы сразу становится хреновым с первых секунд. Мужчина так и остаётся лежать на полу, смотря в светлый потолок, но спустя пару минут тянется к джинсам на стуле, нащупывая в кармане пачку сигарет, и, ну конечно, этот вторник не сможет стать ещё хуже, спасибо — пачка зияет пустотой. Он медленно поднимается с пола, не утруждаясь одеванием, стремительно шагает в ванную, резко включает оба крана, просовывая голову с отросшими волосами в раковину. Закрыв кран, упирается на зеркало лбом, то в ответ запотевает от дыхания, Диего отстраняется, в отражении, на месте его лица — мутный туман. Он резко стирает его парой движений руки, не глядя самому же себе в глаза, открывает шкаф на стене у зеркала — на полке спартанский набор: зубная щётка с пастой, станок с пеной и агрессивно оранжевый бутылёк с таблетками. Мужчина смотрит на флакон как на врага народа — с презрением и агрессией. И захлопывает дверцу, так к упаковке и не притронувшись.

***

Диего лежит в постели ещё добрых полтора часа, не испытывая совершенно никакого желания спуститься на первый этаж и стопроцентно попасть на глаза Пятому. Тот наверняка полы драит или ещё чего — Диего устало фыркает. Но курить хочется так сильно, что голова начинает противно трещать, и нежелание хоть как-то взаимодействовать с людьми немного отступает под навязчивым зудом привычки. Он неожиданно даже для себя резко вскакивает с постели, быстро натягивает первые попавшиеся вещи, забирает из шкафа зонт, защёлкивает на груди ножны впервые за несколько дней и быстро спускается на первый этаж. Стремглав пролетев через коридоры, Второй оказывается у входной двери, распахивает её и, быстро раскрыв чёрный зонт, выходит за порог. Дверь закрывается за ним с резким хлопком, будто отсекая от уже снова ставшего родным мирка особняка с его бесконечным запасом комнат, пылью в гардинах, и, ну, Пятым. От своих мыслей Диего резко начинает злиться и ещё более резво шагает по улице, оглядывая её в поиске любого магазина. Дождливое небо висит над его зонтом мрачным грузом. Солнца совсем невидно, несмотря на то, что рассвет уже был как пару часов. Пройдя вдоль по улице, Второй наконец определяется с точкой своего маршрута — в соседнем квартале есть небольшой магазинчик, в котором народу обычно не бывает, проверил это Диего уже как несколько недель — ходил туда за тем минимумом продуктов, которые требовались. Он решает не обходить квартал по дуге, а срезать через небольшую подворотню, сетчатый забор, который был настолько ненадёжным и рваным, что пройти сквозь него не составит никакого труда. Диего сворачивает с улицы в угол и, ну конечно, его удачливость всё ещё на месте, попадает в эпицентр небольшой потасовки, потасовки весьма тихой, но от этого не менее отвратительной — два парня весьма мутной наружности зажимают в углу женщину. Диего резко откидывает свой зонт. — Совсем охренели? Одиннадцать утра, рановато для грабежа, не находите? — и без слов бьёт по лицу стоявшего ближе к нему преступника. Тот сразу сползает по стене. Женщина, замерев от шока, съёживается в углу у мусорных баков. — А ты ещё кем себя возомнил, мистер Крутой? — второй парень оказывается чуть более проворным и пытается отбиваться, мгновенно забыв про своего «напарника», — умудряется ударить в ответ. Диего со вздохом приставляет к его горлу нож, выхватив его лёгким движением руки из ножен на груди. Девушка вскрикивает, вор оборонительно поднимает руки. Второй поворачивается к пострадавшей: — Копов вызывать будем? Мне как, вырубить и его? — девушка быстро качает головой в отрицании, встаёт из-за угла и убегает в сторону улицы. — Эй! Не понял... — Диего хмурится в недоумении и всё-таки вырубает придурка. Подняв и отряхнув зонт от пыли, он находит взглядом телефонную будку и вызывает полицию, клятвенно пообещав дождаться их приезда, и, конечно же, этого не делает, скрываясь через сетку в подворотне. Камер в тупике, кажется, не было.

***

Диего открывает скрипучую дверь магазина, колокольчик раздражающе звенит, мужчина морщится. Из подсобки выглядывает старик-кассир. — Ох ты ж Боже, у тебя кровь из губы! Сейчас-сейчас, принесу перекись, — восклицает старик и шустро убегает назад в каморку. Диего открывает рот, чтобы возразить, но не произносит ни слова, а то жаль будет человека, если он на него рявкнет, всё-таки тот помочь хочет. Второй подходит ближе к кассе, опирается на стойку ладонями. Губа неприятно саднит, кровь из неё вдруг капает на белую поверхность. Он рассеянно стирает её пальцем. Старик выходит, протягивая вату, смоченную в растворе. Диего кивает, промывая рану. — Спасибо. Пачку Парламента. Пожалуйста. А лучше две, — нерастраченная до конца агрессия не находит выхода, голова вновь начинает трещать. Пожилой мужчина в людях видимо разбирается, молча протягивая запрашиваемое. Диего проводит картой по терминалу. Ещё раз кивает, бормочет что-то благодарное и уходит, хлопнув дверью. — Странный какой... — старик хмурится и вновь скрывается в подсобке.

***

Диего выкуривает три сигареты залпом, одну за другой, стоя под непромокаемым козырьком магазинчика. Дождь вновь не столь расчерчивает воздух спорыми линиями, сколько становится сплошной ледяной стеной. Мужчина чётко осознаёт, что вся его выстроенная, вышколенная таблетками манера поведения пошла по пизде. Второй нервно поджимает губы, смотря на ливень, тушит бычок об подошву ботинка, точным броском отправляет его в ближайшую урну, и, раскрыв зонт, ступает под пелену воды. Он не решается вернуться в академию прямо сейчас и бредёт в сторону автобусной остановки, чтобы отправиться в своё старое жилище. Помещение встречает его затхлым, сырым воздухом и привычной, немного больной тишиной. Вещи в беспорядке, многие из них он не потрудился забрать с собой. Диего откапывает среди пустых картонных кофейных стаканчиков ноутбук, смахивает с него пыльный нарост и открывает электронную почту, присаживаясь на кровать спиной прямо к ледяной стене. Старый аппарат долго просыпается, нехотя подключаясь к сети. Открыв окно почты, Диего пишет по уже немного забытому адресу:

Здравствуйте, док. Утром опять не смог принять таблетки. Кошмары не снятся, но сны в целом вновь вернулись. Не уверен, что в этот раз всё пройдёт без осложнений. Сейчас в порядке, но не думаю, что состояние моё не ухудшится. Пишу, пока поймал момент. Удобно ли Вам будет встретиться на днях? Д.Х. 17.10.2020, 11:57

***

К часу дня Диего открывает тяжёлую дверь академии, отряхиваясь от капель воды. Он кидает зонт на ближайшую вешалку, не озаботившись мыслями о его просушке. Идёт в сторону кухни, на ходу доставая сигарету из уже чуть опустевший пачки, вставляя её между зубами. Едва переступив порог, чиркает зажигалкой, грузно падая на привычный стул. Блестит чистотой стол и даже знакомое блюдце-пепельница кажется отмытым от пепла. Диего быстро курит подожжённую сигарету. — Ох ты бля, — Пятый падает на стул более мягко, чем Диего пару минут назад, вывернув из-за дверей коридора. — Доброе утро, соседушка! Отлыниваем от работ? Диего скалится в сторону парня, чуть приподняв верхнюю губу, рефлекторно сжимает руки в кулаки, и, туша бычок в тарелке, произносит: — Знаешь что? Да отъебись ты со своими заскоками, — и стремительно уходит наверх. Пятый растерянно смотрит в сторону лестницы усмехаясь: — Любопытно... — и исчезает в воздухе.

***

Второй нервно смотрит на экран ноутбука, читая ответ. Док согласился встретиться с ним завтра около девяти тридцати утра. Мужчина не понимает даже что и чувствует: облегчение смешивается с каким-то чудным, смутным предчувствием надвигающейся лавины. Он закуривает прямо в постели, смахивая пепел во взятую с прикроватного столика давно им же забытую чашку. Захлопывая ноутбук левой рукой, он случайно промахивается рукой мимо посудины — как назло, большой росчерк пепла комком падает на одеяло прожигая его. В этот момент в дверь стучат: — Голодом морить себя собрался? Ничего против забастовок не имею, но я что-то расстарался с непривычки, топай вниз давай, — голос Пятого опять отдаёт лёгким странноватым оттенком. Одеяло тлеет. — Да вот же блядство! — Диего рукой тушит ткань, разозлённый до определённого уровня всеми удачными событиями сегодняшнего дня. Отставив кружку на стол, подлетает к двери, распахивая её. Пятый с натянутой якобы приветливой улыбкой смотрит на него, чуть приподняв подбородок. И Диего устал уже, честное слово. — Я что, непонятно выразился днём? Отвали будь, блять, добр! — Второй начинает теснить парня к противоположной от двери стене. Тот принимается улыбаться уже искренне, в глазах его отображается что-то сродне научного интереса, он не оказывает ни малейшего сопротивления, лишь смотрит. Диего чувствует себя подопытной крысой. И теряет весь свой запал, отпуская рубашку Пятого. Шагает назад в свою спальню. Пятый, кажется, насвистывает уходя. Ну что за придурок, думает Диего. Кто именно из них? Диего устало валится на кровать.

***

Утром, абсолютно не выспавшись, он умышленно избегает соседа на кухне, не желая вновь почувствовать на себе его исследовательские маньячные порывы. Не позавтракав, поспешно покидает дом, направляясь пешком в сторону частной клиники. Та встречает его уютной, но всё же немного больничной атмосферой. Натянутые улыбки персонала, светлые тона интерьера, дизайнерски раскиданные журналы по низким столикам и обилие растений напрягают его. Придя точно ко времени, аккуратно стучит в белую с табличкой «Джереми Стоун. Врач-психотерапевт» дверь и, услышав оклик из кабинета, открывает дверь. Мужчина-блондин средних лет приветливо и даже, кажется, не натянуто улыбается Диего: — Мистер Харгривз, приятно снова Вас видеть! Хотя, осознавая специфику моей работы, может, и не столь приятно, — врач лукаво смотрит на Второго, указывая на кресло напротив. — Просто Диего, пожалуйста, мы же договаривались, — улыбается скованно, нервно трёт шею. — Конечно, Диего, прошу прощения. Итак, рассказывайте, что же случилось? Вы сменили обстановку, как я рекомендовал? Есть мысли о том, что стало триггером? Диего отвечает на все вопросы.

***

Его, кажется, блять, немного отпускает. Диего неспешно идёт в сторону дома, дождь раздражающе постукивает острыми ногтями по плотной ткани зонта. Желания принимать лекарства не особо добавилось, но рациональное зерно о необходимости этого действа вновь проклюнулось ростком в его голове. Второй чувствует себя абсолютно выжатым после сеанса, выжатым ни в плохом, ни в хорошем смысле, просто чертовски усталым. Поднявшись в свою спальню, он сразу же падает в кровать и отрубается прямиком в забытье спустя пару минут. Проснувшись, мужчина не сразу понимает, сколько времени прошло. Щёлкнув по выключателю светильника, убеждается, что день ещё не закончился. На часах — десять вечера. Он встаёт, переодевается в более свободную одежду, ведь до этого, днём, скинуть вещи сил не хватило. Неожиданно Диего настигает чувство не то лёгкого стыда, не то неловкости перед Пятым. Наорал на него вчера, пихнул пару раз — не за что было, по сути, ну, посмотрел не так, так он всегда странно смотрит, думает Диего. Мужчина решает повторить опыт первых дней пребывания в академии и решительно идёт в сторону комнаты Пятого, надеясь, на этот раз на положительный исход встречи. Парень чем-то тихо шуршит в комнате, стены в коридоре не слишком толстые, Диего слышит этот лёгкий шум. Он слегка заминается на пороге, но всё-таки поднимает руку постучать. Лишь слегка коснувшись костяшкой указательного пальца двери, из комнаты раздаётся: — Хватит сиськи мять, заходи давай, — с ленцой повышает голос Пятый из-за двери. Диего сразу же чувствует подступающее к горлу ощущение раздражения. Но в спальню заходит. Пятый сидит на подоконнике, лицом к двери, лениво покручивая сигарету в пальцах, но окно всё же закрыто. Парень вопросительно понимает брови в ответ на молчание Диего. Он выглядит более спокойным, чем обычно. Не маниакальным или удручающе тоскливым, а именно спокойным. Диего думает, что это странно. Господи, ну какой же он в целом странный... — А знаешь, ну на хуй... — Диего разворачивается опять к двери, новое настроение Пятого его не столь удивило, сколько напрягло. Он слишком привык к апатии или злости, это же было что-то новенькое. А новенькое его к хорошему в последнее время приводило лишь через раз. — Куда намылился, трусишка? — Пятый, как обычно, прыгает в пространственной плоскости, оказываясь нос к носу с Диего. Мужчина растерянно замечает, что они почти сравнялись в росте за время, прошедшее с момента их последней встречи около года назад. Пятый наклоняет голову к плечу, щурясь смотрит на соседа. Диего инстинктивно делает пару шагов назад. — Моя очередь толкаться! — глумливо восклицает Пятый и пихает Второго плечом, проходя мимо обратно вглубь комнаты. Диего уже даже не злится, лишь как-то автономно раздражается и это же раздражение привычно старается подавить, глубоко вздыхая. — Ну, как дела? Всё ли в порядке? — парень очевидно пародирует его допросы с первых дней их совместного проживания под одной крышей. — Почему не ешь? Куда уходишь? — кажется, тот собирается продолжать, но Диего прерывает словесный поток. — Да захлопнись, будь человеком, — Диего резко расслабляется и падает на кровать Пятого, садится на край, уперев локти в колени. Пятый возвращается на подоконник. Второй осматривает интерьер комнаты. В ней с детства произошли большие изменения, чем в его собственной. На столе распределена груда книг в каком-то хаотичном порядке: в одних стопках томов по шесть-семь, а в других лишь один-два. Кровать педантично идеально заправлена тёмно-синим покрывалом, но вот на стуле привычный глазу интерьер — вещи свалены в кучу. Привычный, потому что у самого Диего точь-в-точь такой же. Пятый всё ещё вертит в руках сигарету, механически ловко перемещая её между пальцами. Диего вдруг вновь жутко хочется закурить. Отказывать в этом он себе не собирается, но желание закурить прямо в комнате отбрасывает, ведь тогда бы получилось, что он перечил своим же наставлениям, когда-то данным парню. Мужчина с неловкостью вспоминает вчерашнее прожжённое покрывало. — Пошли. Вижу, как пялишься, — Пятый приподнимает сигарету, обозначая её. Диего возвращается из своих мыслей, чёрт, возможно, он и правда немного засмотрелся на вёрткий танец пальцев парня и его же сигареты. — Там же дождина льёт, — сразу в голове мужчины всплывает случайно подсмотренная из окна сцена уединённого перекура парой ночей назад. Диего иррационально смущается. Глубоко в душе, правда. — А так ещё интереснее, — Пятый спрыгивает с подоконника, и подскочив к Диего, хватает его за рукав кофты. В ту же секунду они уже стоят на крыльце под козырьком: самодовольно ухмыляющийся Пятый и едва успевший возмутиться Диего. — Ты вконец одурел? Что за... — Диего рассеянно моргает. — Думаешь, раз я уже смирился с твоими приколами, то позволю себя тянуть без предупреждения? — Да, именно так и подумал, — Пятый отвечает уже рассеянно, смотря на потоки с крыш, отпуская одежду Диего. Тот аж начинает задыхаться от раздражения, но медленно вдыхает-выдыхает через нос, и напряжение малость отступает. Парень смотрит на него с таким, знаете, выражением в глазах — вроде и любопытно в частности, но слишком насрать в целом. Пятый достаёт из-за уха сигарету. Когда только успел убрать, думает Диего. И следом достаёт пачку, протягивая мужчине вместе с зажигалкой. Второй кивает, свою то он оставил в комнате, принимает вещи, закуривает, возвращая всё назад. Парень заворожённо смотрит на дождь, самый настоящий ливень. Прикрыв сигарету рукой, ступает с крыльца прямиком в густые потоки воды. Диего недоумённо смотрит на него, не решаясь даже спросить. Пятый с наслаждением подставляет лицо под капли, сигарета его всё-таки тухнет. Он оборачивается к Диего с вопросом (наверное, вопросом, думает мужчина, ливень слишком сильный, не рассмотреть) в глазах. Диего понимает, что выйти под осеннюю ледяную непогоду — это немного по-дурацки, но интерес почти пересилил его. Что находит в этом манёвре Пятый? Тот как раз протягивает ему руку и, не дожидаясь ответных действий, легко тянет его за рукав на себя, Диего не сдвигается с места, глядя на парня. — Ну так ты идёшь? Он идёт?