Это ничего не меняет

      В квартире Юнги было темно. Но никто из них пока что не настаивал на том, чтобы включить свет. Чимин слепо тыкался губами в губы Юнги, тот осторожно держал его лицо ладонями, чтобы не потерять в темноте. Они были одного роста, что невероятно облегчило весь процесс. Пак чувствовал, что совсем не умеет целоваться, и понимал, что это же чувствует Юнги, поэтому и брал на себя ведущую роль.       Чимин быстро стянул куртку, кидая её куда-то ориентировочно к своим же ботинкам, а потом споткнулся о чужую обувь, на что Юнги прыснул смехом, поддерживая парня за локти.       — Не расшибись тут. У меня не было в планах выносить ночью тело из квартиры, — Юнги снова поймал чужие влажные губы, чувствуя, как парень пытается что-то сказать, но получалось только размазанное мычание. Чимин всё же оторвался от Юнги, и, пока снимал с того куртку, решил, что это время съязвить:       — Это я, между прочим, первый раз в незнакомой тёмной квартире. Войдите в положение, господин Мин. — Он отбросил чужую куртку, тут же ловя ладонью скулы парня напротив, снова накрыл его губы своими. Юнги осторожно вёл Чимина в нужную комнату, а затем, нащупав на столе выключатель, зажёг небольшую настольную лампу.       — Я немного слеповат, так что даже зная квартиру наизусть, мне бы хотелось хотя бы что-то видеть, — пояснил Юнги, медленно заводя ладони под свитер парня. Чимин слегка дёрнулся от прохладных пальцев на тёплой коже, и когда Мин приподнял свитер выше, Пак быстро стянул его с себя, оставаясь топлес. Юнги заметно подвис, легко обведя собственные губы языком, он рассматривал чужое атлетическое тело, едва касаясь кончиками пальцев мышц. Чимин успел смутиться, умилиться и возбудиться уже несчётное количество раз, поэтому обхватил ладонь Юнги своей и осторожно опустил на свою тяжело вздымающуюся грудь, давая понять, что он не против прикосновений, чтобы Мин мог действовать более уверенно. Тот едва заметно кивнул, тут же притягивая Чимина к себе за шею, снова целуя, медленно переходя с центра на уголки губ, а затем к подбородку. Своей рукой на чужом затылке он мог вертеть головой Чимина, как ему вздумается, поэтому наклонил её так, чтобы дать себе больший доступ к шее. Чимин запрокинул голову, хватая воздух губами, пока Мин исследовал языком линию челюсти, слегка покусывая её. Он мягко касался губами тонкой кожи на шее, чувствуя в некоторых местах пульсацию вен. Он отвык от ощущения разгорячённого тела рядом, которое бы взаимно хотело его.       Чимин ухватился пальцами за ремень на джинсах Юнги, притягивая того к себе впритык, чувствуя бедром, как тот начинает возбуждаться. Пак забрался горячими ладонями под худи Юнги, стремительно ведя ими вверх до самой груди. Мин слегка отстранился, стягивая с себя кофту, а затем снова прижался к Чимину, уткнувшись носом куда-то в угол между основанием шеи и плечом. Пак продолжал изучать чужое тело, оглаживая бока парня, переходя к торсу.       — Ты приятно пахнешь, — прошептал Юнги, отрываясь от чужого плеча, снова припадая к шее губами и медленно выцеловывая адамово яблоко.       — А ты классно целуешься, — в ответ сказал Чимин, зарываясь пальцами в блондинистые волосы Мина.       — А тебе ещё учиться и учиться, — усмехнулся Юнги, опаляя кожу шеи Пака дыханием.       — Так научи, — тише проговорил Чимин, томно взглянув из-под ресниц на оторвавшегося от его шеи Юнги. Тот хмыкнул и тут же коснулся пальцами подбородка Чимина, заставляя его приоткрыть рот.       — Покажи мне язык.       — Я что, у терапевта? — рассмеялся Чимин, касаясь пальцами кончика носа из-за смущения.       — Сейчас и проверишь. Я жду, — Чимин, коротко облизнув губы, всё же высунул язык. Тогда Юнги приблизился и коснулся его языка своим, тут же углубляя поцелуй. Несколько раз коснулся каждой Чиминовой губы по отдельности, слегка оттянул нижнюю, но тут же припал обратно к губам. Пак слегка нахмурившись, прикрыл глаза, стараясь подключиться к действиям Юнги и не стоять столбом. Он сам несколько раз поменял угол, пока не нашёл самый удобный, немного повернув голову вправо. Юнги одобрительно выдохнул в поцелуй, поглаживая Чимина по затылку. Тот быстро учился.       Пак стал более настойчиво выцеловывать чужие губы, перенимая инициативу на себя. Юнги улыбнулся ему в поцелуй, пока вдруг не осознал, что уже оказался в сидячем положении на своей же кровати. Он удивлённо охнул, когда Чимин, надавив ему на грудь, заставил отодвинуться немного дальше от края, а затем оседлал его бёдра, плотно прижимаясь к чужому телу и смотря сверху вниз. Ни намёка на улыбку или шутку. Милый Пак Чимин с алыми щеками и вечным тремором из-за своей застенчивости вдруг превратился в того, кто сейчас доминирует, сидя на Мин Юнги почти обнажённым, и испепеляет того до жути томным взглядом.       — Поцелуй тут. Снова, — он коснулся кончиками пальцев ярёмной ямки и скользнул ими выше по шее, то ли приказывая, то ли умоляя. Юнги, отмерев, положил одну руку на шею Пака, и, сначала лизнув ярко выраженную ямочку на пробу, а потом оставил на ней несколько глубоких поцелуев. Желая оставить ещё россыпь мокрых поцелуев выше, он мазнул губами вверх, прокручивая в голове мысль о том, какой же Чимин охуительно горячий.       В джинсах уже давно стало узко, поэтому от одного случайного движения чиминовых бёдер, Юнги сдавленно выдохнул, щурясь. Чимин, почувствовав поток горячего воздуха на своей груди, снова на пробу двинул бёдрами вперёд, точно также ощущая острое и тянущее возбуждение. Юнги припал губами к крепкой груди Пака, параллельно касаясь большими пальцами напряжённых сосков.       — Ты такой красивый, — прошептал Мин, тут же проходясь языком по соску, отчего Чимин несдержанно зашипел, сжимая волосы на затылке Юнги в кулак. — А твои губы — это просто запредельный пиздец, — Юнги вскинул голову, подставляя лицо под поцелуи взбудораженного Чимина. Казалось, комплименты заводят его ещё сильнее. Чимин не отпускал крепко сжатые в кулаке блондинистые волосы, жадно и мокро целуя чужие губы, не забывая иногда сделать несколько мазков губами на линии челюсти.       Мин мягко опустил горячую ладонь на бедро парня. Крепкие мышцы ощущались даже через плотную ткань джинсов, и от этого у Юнги, кажется, собственные джинсы стали трещать по швам.       — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — Юнги скользнул ладонью по бёдрам вверх, подводя пальцы к паху.       — Я думал, у тебя есть план того, как ты займёшься со мной сексом, — хрипло ответил Чимин, обводя контур губ Юнги большим пальцем. Тот внимательно рассматривал такое невероятно привлекательное лицо, не сразу даже уловив насмешку в чужой фразе.       — Нет никакого плана, только импровизация, — Мин опустил ладонь на чужой член, обтянутый плотной джинсой, чуть сжимая, чтобы выдавить из Чимина стон. Но тот лишь прохрипел что-то невнятное, втягивая воздух через сомкнутые зубы. Он зачем-то сдерживался, хотя то, с какой силой его пальцы вжимались в плечо Юнги, ясно говорило о том, что кричать ему сейчас хотелось во всю глотку.       — Тогда, научи меня базе, — Пак тут же подцепил пальцами пуговицу на джинсах Мина, а потом расстегнул молнию, всё это время неотрывно и бесстыдно смотря прямо в глаза Юнги. Рот того был приоткрыт, он постоянно облизывал губы, метаясь взглядом от глаз Чимина к его губам. Юнги чуть потянулся вверх, чтобы коснуться пухлых губ, попутно расстёгивая ширинку и забираясь пальцами под резинку боксеров. Чимин тут же задышал иначе, отрываясь от губ Мина, но касаясь его лба своим и не открывая взгляд. Юнги внимательно следил за каждым изменением в лице Пака, высвобождая чужой член. Он обхватил его ладонью, выписывая круговые движения большим пальцем на головке, которая уже была влажной. Чимин то и делал, что прерывисто дышал и постоянно закусывал нижнюю губу, иногда касаясь щек Юнги своими. Как кот, честное слово. Мин завороженно наблюдал за ним, что-то помимо возбуждения, разлилось внутри, липко цепляясь за сознание. Это восхищение? Восторг? Влюблённость? Он не мог идентифицировать это и дать этому название, но вот такой Чимин, горячий, но открытый, сексуальный, но уязвимый, отдавшийся Мину, был восхитительным.       — Чимин-а, — протянул Юнги, на что Пак едва разлепил глаза. — Постараешься для меня?       — Что? Что мне сделать? — он как будто бы спросонья, разморённый приносимым удовольствием, чуть отпрянул, а потом спохватился и оттянул резинку боксеров Мина, решив, что тот требует от него ответной ласки.       — Нет. Постарайся не молчать. Я очень хочу тебя слышать. Твой голос. Понял? — Юнги мягко убрал его ладонь и вернул на место — на свой затылок. Чимин же, кажется, смутился, потому что щёки стали ещё ярче, однако он нежно прошёлся пальцами по коже головы Юнги. Но на следующем движении ладонью Мина, когда тот прошёлся по всей длине, Чимин тихо пискнул, дёрнувшись бёдрами и прогибаясь в пояснице. Мин точно не ждал подобного эффекта от стандартного движения. Чимин оказался на редкость чувствительным к прикосновениям и сейчас извивался прямо на бёдрах Юнги. — Ничего, что у меня на пальцах кольца? Тебе не больно? — прошептал прямо возле уха Мин, касаясь губами кожи Чимина.       — Оставь их, — прохныкал Чимин, запрокидывая голову. Он стал двигать бёдрами в такт движениям Мина, совсем не открывая глаз. Он толкался в ласкающую его руку, тихо поскуливая. Юнги, засмотревшись на реакцию младшего, совсем забыл о том, что ему и самому не помешало бы заняться собой. Тогда он, пару раз обведя пальцами головку Чимина, слегка приподнялся, чтобы приспустить боксеры, вынимая уже налитый кровью член, который давно нуждался во внимании. Он быстро увлажнил его слюной, и, попросив Чимина придвинуться ещё ближе, обхватил сразу два члена одной рукой одновременно.       Двигая ладонью, то замедляясь, то ускоряясь, он заставлял Чимина выдавать красивые, протяжные звуки, а сам тихо шипел, утыкаясь лбом в плечо парня. В какой-то момент Чимин тоже присоединился к процессу, добавляя свою руку, сжимая пальцы сильнее и вынуждая Юнги двигаться быстрее. Ближе к концу Мин почувствовал, как Пак вздрогнул пару раз, а затем протяжно простонал, его голос несколько раз дрогнул от прокатившейся по телу судороги.       — Юнги-я, я сейчас уже, — Мин увидел, как все мышцы этого тела одновременно сократились, очерчивая каждый контур ярче и чётче. Как красиво проступили итак выделяющиеся кубики пресса, как очертились косые мышцы, как задвигалась грудь. От одного этого вида можно было кончить в ту же секунду, что Юнги и сделал. Первым словил оргазм Чимин, кусая место над ключицей Юнги и надрывно выстанывая чужое имя. Юнги закончил следом, всё ещё не переставая быстро двигать рукой вверх-вниз, размазывая сперму по их членам. От усталости Мин повалился на спину, а Чимин за ним. Он развалился на разгорячённой груди парня, тяжело дыша, ощущая спазмы мышц Юнги, а затем довольно облизнулся. Ещё несколько минут так пролежав, Пак вдруг из раскрепощённой порно звезды вернулся в своё обычное состояние, подняв голову и увидев чужой подбородок. Он осторожно приподнялся и откатился в сторону, но по прежнему оставался возле Мина, чтобы прижиматься к его горячему боку. Отлежавшись ещё несколько тёплых минут, вдруг стало прохладнее, кожа моментально покрылась мурашками. Мин пересилил себя, встал с кровати и, взяв со стола салфетки, вытер руки и живот, застёгивая джинсы.       — Хэй, ты как? — он обратился к Чимину, моментально свернувшемуся в комочек. Юнги запустил ладонь в волосы и взъерошил их ему. Пак приоткрыл один глаз, расслабленно смотря на Мина.       — Хорошо, — всё, что он смог сказать.       — Дай я вытру тебя, повернись, — он потрепал парня по щеке, на что тот недовольно простонал, что ему нормально. — Если я не сделаю это сейчас, через час ты умрёшь от отвратительного чувства засохшей спермы на стянувшейся коже, — Чимин всё ещё отвечал, что после такого он готов умереть и от засохшей спермы. Юнги вздохнул, и, взяв одну руку Чимина, перекинул её на другую сторону так, чтобы открыть вид на грудь парня. Затем, пока тот не успел воспротивиться, толкнул его в бедро, заставляя лечь на спину. Чимин оказался перед ним открытым, поэтому Мин быстро сел ему на бёдра, быстро собирая всю ненужную, но уже подсыхающую влагу салфетками. Пак моментально смутился и спрятал лицо в руках, не намереваясь терпеть такое. Юнги усмехнулся, а когда закончил с обтиранием, стал убирать руки с лица парня. Снова разложив их по обе стороны от головы Пака, ему открылся великолепный вид на всё ещё открытого и донельзя смущённого макнэ, который отводил взгляд и краснел всё ярче.       — Ты такой красивый, Чимин-а, — прошептал Юнги, наклоняясь к парню и снова медленно того целуя и наслаждаясь тем, что Чимин тут же ответил, опустив ладони на его щёки. Спустя некоторое время Мин всё же отстранился от припухших и раскрасневшихся губ, и, оглядевшись, нашёл на полу своё худи. — Надень, если замёрз, — он протянул кофту Паку, а тот сел на кровати, чтобы надеть её на себя, потому что кожа и правда стала постепенно покрываться мурашками.       — Думаю, мне пора, — Чимин вяло поднялся с кровати и несколько раз подпрыгнул на месте, чтобы поправить узкие джинсы. Юнги уставился на него с нечитаемым выражением лица.       — Я думал, ты останешься на ночь, — ответил он, смотря на то, как Чимин замер, а его брови дрогнули.       — Мы просто… не обсуждали это? И я подумал, что я не к месту, — неуверенно тихо проговорил Чимин, касаясь пальцами кончика носа и метая взгляд из стороны в сторону.       — Мы только что передёрнули друг другу, к какому не к месту ты сейчас? — ответил он с явным недовольством, но и с примесью насмешки. Чимин совсем стушевался, пряча глаза за чёлкой. — Когда я говорил «провести со мной ночь», я имел в виду не только секс, Чимин. Так что, было бы здорово, если бы ты остался до утра. — Он был твёрд и прямолинеен в своём высказывании, на что Пак закусил нижнюю губу, поглядывая на Юнги. — Но я не настаиваю. Как тебе комфортно. — Юнги натянул широкую футболку, висящую на стуле, прерывая зрительный контакт, чтобы парню было проще собраться с мыслями.       — Тэхён ждёт меня дома. Я должен написать ему, — Пак ушёл в коридор, чтобы найти телефон в куртке, а Юнги не смог удержаться, чтобы не улыбнуться на это.       — В чём ты спишь обычно? Нужны брюки какие-нибудь, шорты? — чуть громче спросил Мин, чтобы в коридоре его точно было слышно.       — Обычно сплю в шортах, но у тебя прохладно, так что могу я попросить спортивки какие-нибудь? — Чимин снова вернулся в комнату, но уже с телефоном в руках, набирая сообщение. Юнги нашёл в шкафу штаны, которые почти не носил, но которые были в нормальном состоянии. «В нормальном состоянии» означает без дырок на заднице и без растянутых коленей. Он вынес их парню и тот стал стягивать джинсы не без потуг, конечно. Они были слишком узкими. Глядя на реально большие, накачанные бёдра, Юнги даже задумался, как тот умудрялся носить подобную одежду. Пак заметил чужой взгляд, чуть усмехнувшись.       — А ты реально долго тренировался, да? — вполголоса спросил Юнги, всё также стоя над парнем и разглядывая его ноги.       — Ага, где-то десять лет уже. Может, чуть меньше, — он неловко взял штаны и быстро надел их. За свободной тканью мышц уже видно не было.       — Твои ноги… и тело… Ну, весь ты в общем, очень красивые, — сказал Юнги, не отводя взгляда от парня.       — Юнги-хён, — задохнулся в смущении Чимин, — ты меня молчаливым пугал, и таким прямолинейным тоже пугаешь, — он неуверенно откинул чёлку с лица, но она снова упала обратно. Пак отложил джинсы на стул и спрятался под одеяло в кровати Юнги.       — А каким я тебя не пугаю?       — Ты не пугал меня, когда мы были на крыше. И не пугал, когда мы только что… ты понял.       — Будешь чай? Или кофе? — перевёл тему Мин, сам внезапно осознав, что начинает флиртовать с парнем, хотя до этого дойти было не должно. Ему срочно нужно было отдышаться, и лучше бы Чимину хотелось чего-нибудь, что Юнги мог бы принести с кухни, спрятавшись там хотя бы на минуту.       — Можно чай? Без сахара, — Юнги кивнул, и, зашторив окно, скрылся за поворотом на кухне, включая электрический чайник. Он моментально задумался обо всём произошедшем, соотнося это с эмоциями внутри. С ними-то у Юнги как раз всегда были проблемы и недопонимания. Он ясно осознавал, что есть в груди что-то тёплое и приятное из-за Чимина, что появилось ещё в тот вечер в баре. Он нечасто проникался к незнакомцам чувствами и нечасто спал с ними, поэтому всё это нужно было как следует взвесить. Пак однозначно привлекал его, из-за чего он первое время после бара вообще старался изолироваться ото всех и нового знакомого в том числе. Но он часто видел его в кампусе, часто Намджун с восторгом отзывался об их новеньком макнэ; Хосок, с которым Юнги, на удивление, сблизился, тоже время от времени упоминал то, каким милым и трудолюбивым был этот парень. Пак Чимин отсутствовал в его жизни, но при этом был вездесущ. Поэтому Юнги решил подпустить его к себе, из-за того, что тот что-то творит с ним. А ещё Мин никому бы никогда не рассказал, но он верил в знаки судьбы, поэтому такой жирный намёк от жизни в лице всего такого замечательного, прекрасного и улыбчивого Пак Чимина, которого ему уже чуть ли не каждый прохожий рекламирует, он не мог игнорировать.       Чайник вскипел быстро, или это Юнги так глубоко впал во внутренний монолог. Он вытащил из шкафчика обычную голубую кружку, бросил туда пакетик чая и залил кипятком. На кухне ещё нашлось овсяное печенье, которое Юнги обожал, поэтому, захватил и его. Он придвинул к кровати маленький складной столик и поставил на него всё принесённое с кухни. Пак довольно шмыгнул, и, поблагодарив, взял в руки кружку, дуя на поверхность. Он был замотан в одеяло по голову, поэтому выглядел сейчас, как самый настоящий рисовый пирожок. Юнги даже сердце защемило от такого зрелища. Однако, он понял, что это время для второго одеяла, которое у него, благо, было. Парень вытащил с одной из полок шкафа одеяло, которое использовал для двойного утепления в зимние вечера. Он лёг с ним в кровать, наблюдая за тем, как Чимин спокойно швыркает чай и откусывает печенье, ловя губами все крошки, чтобы не уронить их в кровать. Царило приятное молчание, прерываемое глотками Чимина. Однако в воздухе висел вопрос. Один единственный, почти что осязаемый вопрос «почему?», от которого ответвлялось ещё несколько похожих вопросов. «Почему ты согласился?», «Почему ты предложил?», «Почему ты не со своим соулмейтом?», «Почему я?», «Почему тебе было это необходимо?». Неизвестно, кто бы заговорил первым, поэтому Юнги взял инициативу на себя, решая, что ему уже нечего терять.       — Чимин-а, почему ты сказал, что тебе это тоже необходимо? — Пак застыл.       — Что? Когда?       — Когда я позвал тебя к себе, ты сказал, что тебе тоже это необходимо. Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, у нас тут типа взаимоуважение. — Чимин поставил полупустую кружку на столик, и, замотавшись в одеяло так, что было видно только лицо, он лёг набок, чтобы видеть Юнги и смотреть прямо на него. Неожиданно для того, кто собирался исповедаться.       — Это из-за Тэхёна. Мы соулмейты, и…       — Подожди, что? Извини, перебил, но что? Вы соулмейты? — Юнги присел на кровати, удивлённо смотря на Чимина. Тот был ошарашен не меньше.       — Д-да. Ты не знал разве?       — Подожди… — Он задумался о чём-то, приоткрыв рот. — Чёрт, точно, Тэхён говорил мне об этом. Но я тогда злой был и пьяный, совсем из головы вылетело. Тогда извини за неуместный вопрос, но почему ты в моей кровати, а не в его?       — Это… и есть причина, почему я сказал, что мне необходимо твоё общество. Мы не встречаемся. Тэхён встречается с Чонгуком. И мы недавно говорили о том, что не чувствуем друг к другу ничего романтического, но мы отличные друзья, уже семь лет вместе. — Юнги потихоньку стал ложиться обратно, следя за мимикой парня напротив. — Я был… разбит какое-то время, когда в универе на лекции нашу связь назвали «сбоем в системе», что мы какие-то не такие. И я долго не мог понять, что со мной, с нами не так. Потом Намджун сказал, что ничего. Что с нами всё нормально, и что такие ситуации бывают.       — Да, в чём Намджун разбирается, так это в музыке и в отношениях между соулмейтами, — приятно улыбнулся Юнги, уже расслабившись. Чимин ему кивнул.       — В общем, я чувствую к тебе что-то. Пока не могу разобраться, но твоё предложение, каким бы ни было для меня удивительно неприсущим, стало глотком воздуха.       — Я… подожди, так это был…?       — Мой первый раз? Да. И был ли он с соулмейтом? Нет. — Чимин усмехнулся. Они так и лежали на боку, лицами друг к другу, завороженно рассматривая чужие черты.       — Ты был удивителен. Ни за что бы не сказал, что делаешь это впервые, — он натянул хитрую улыбку.       — Прекрати, — Чимин смущённо натянул одеяло, скрывая нос, оставляя открытыми только глаза.       — Так значит, вы соулмейты, но не состоите в отношениях. Что ж, это интересно, но ни разу не плохо или неправильно, ты привыкнешь к этому, просто тебе нужно время и поддержка, — Юнги осторожно отодвинул одеяло с лица, касаясь кончиками пальцев щёк напротив.       — А ты? Почему ты предложил? — Чимин поднял на него взволнованный взгляд, ожидая ответа.       — Боюсь ответить как-то неправильно, потому что однозначного ответа нет. Но есть много факторов: одиночество, тоска, весь такой яркий и красивый ты, и мои проснувшиеся после многолетней спячки эмоции.       — Хён, — шепнул Чимин.       — Иди сюда, — Юнги приподнял край одеяла, приглашая Пака в объятия, а тот прямо так, как был в одеяле, так и прижался к Мину. Юнги укрыл их, крепко обнимая парня, утыкаясь носом тому в макушку.       — Хён такой добрый и нежный. Я не думал, что ты можешь быть таким, когда увидел тебя тогда в баре в той кожаной куртке, — прошептал Чимин, мягко оглаживая ключицы Юнги.       — Я и не был таким никогда. Сам сейчас в шоке, — он попытался пошутить, но быстро снова сник, продолжая носом зарываться в волосы Чимина.       — Тебе идёт. В смысле, эмоции и чувства. И ещё забота. Оно всё тебе к лицу, — также тихо продолжил Пак. Юнги зажмурился. Важные слова царапали кожу, пытаясь пробраться вовнутрь. Комок подкатил к горлу. — Если хочешь поплакать — я тут, и я буду рядом. — И Юнги сломался. Глаза моментально стали влажными, он сильнее зажмурился, пряча лицо в чужих волосах. Чимин одной рукой крепче обнял парня за талию, а другой поглаживал шею и ключицы, напоминая о своём присутствии. По лицу Мина скатилось всего несколько слёз, но они были первыми за прошедшие три года. Три года после того, как он закрыл все свои эмоции внутри за десятью замками. Вмиг все замки открылись и с грохотом рухнули. Эти несколько слёз стали важным шагом.       Они так и остались до утра, ещё обсудив несколько моментов. Оба понимали, что, несмотря на то, что симпатизируют друг другу, к отношениям пока не готовы. Чимин до сих пор не пришёл к полному принятию своей личной жизни, отдельной от Тэхёна. А Юнги всё ещё не мог отпустить прошлое, держась за него мёртвой хваткой. Они решили дать друг другу время на осознание всего, чтобы потом, возможно, создать что-то общее.       Чимин проснулся первым из-за жутко затёкшей руки, которую он почти не чувствовал. Вытащив её из-под головы Юнги, он свернулся в комочек, ещё сонно пыхтя около десяти минут, утыкаясь головой в живот Мина. Но потом поняв, что сон больше не идёт, он стал медленно сползать с кровати, стараясь не разбудить блондина. Это оказалось легко — Юнги вообще не реагировал ни на что, тихо сопя. Чимин не знал, может ли он сейчас на правах ночевавшего тут человека копаться в чужом холодильнике и готовить что-то. Но решив, что Юнги приятно удивится завтраку, всё же отважился на готовку.       В холодильнике нашлось всё, что было нужно. Поэтому Чимин сделал тосты и бросил на них сыр с ветчиной, несколько листьев салата и элементарные овощи, по типу огурцов и помидоров. Затем он нашёл в шкафчиках Юнги турку и был приятно удивлён найденному молотому кофе. Засыпав несколько ложек кофе в турку и залив его водой, он поставил это на огонь. Пак быстро сварил кофе, а затем разлил его по кружкам, добавляя молоко.       В спальне его встретило всё то же спящее тело. Время уже перевалило за десять утра, поэтому Чимин посчитал, что может будить парня с чистой совестью.       — Хё-ён, — протянул он, ластясь к нему. Он нежно потирался щеками о грудь Юнги, медленно поглаживал его руки. — Уже пора просыпаться, — Чимин провёл ладонью по сморщившемуся от недовольства лицу. Юнги что-то промычал, намереваясь отвернуться в другую сторону и продолжить прерванный сон. — Я приготовил завтрак, хён, — на это Юнги всё же приоткрыл один глаз, затем, недовольно бурча, сел в кровати. Его волосы были взъёрошены и торчали в разные стороны. Он совсем не хотел разговаривать, поэтому просто помахал рукой, что Чимин расценил как «давай сюда этот твой завтрак», поэтому поставил на кровать небольшой раскладной столик, который ночью стоял на полу, и поставил на него тарелку с бутербродами и кружку кофе. Сам он тоже взял бутерброд, и, присев на край кровати, стал есть. Юнги же, посверлив еду пару секунд взглядом, всё же первым делом взял кружку и сделал несколько глотков кофе, жмурясь от приятного вкуса. Он кивнул, одобряя, а потом стал медленно жевать бутерброд, смотря в стол. Видимо, он стал постепенно приходить в себя после сна, поэтому негромко и хрипло сказал «очень вкусно». Чимин мило улыбнулся, допивая остатки своего кофе.       — Юнги-хён, хочу кое-что сделать, — он убрал всю посуду с кровати и приблизился максимально близко к Мину, почти нависая над ним.       — Только не говори, что поцеловаться. Я зубы не чистил ещё, — хотел отшутиться Юнги, но заметил, что выражение лица Чимина совсем не изменилось. Своей шуткой он попал в точку.       — Именно это. И именно с нечищенными зубами, — улыбнулся он, переводя взгляд на губы напротив.       — Ты отвратителен, — успел сказать Юнги, а потом почувствовал, как его легко целуют, даже скорее чмокают. Тихо вздохнув, он всё же ответил на поцелуй, двигая губами навстречу. Чимин был не напорист, ему просто хотелось какой-нибудь ласки с утра, поэтому такие вот поцелуи подошли бы больше всего. Чуть погодя, Чимин отодвинулся от парня, так довольно улыбаясь, что даже уголки губ Юнги приподнялись, что не скрылось от глаз Пака. — Я умываться, — Юнги быстро ретировался, оставляя Чимина наедине с собой, но всё же удовлетворённого этим утром.