The Ties That Bind

– Нас всех тогда допрашивали, Дазай-сан, но, насколько мне известно, это не имело какого-либо результата, – перед Дазаем наконец-то усаживается суетящийся все до этого мужчина. На вид ему – за шестьдесят. Оно Синдзо, коллега, точнее бывший коллега Миямото Такуи. Столько же могло быть сейчас и самому Такуе. – Тут уже никого не осталось, кто работал тогда в MIDORI.  – Вы работали у него в отделе. Примерно через полгода начальство решило назначить вас руководить отделом на постоянной основе.  – Верно. Вы так говорите… Словно это повод для подозрения.  – Едва ли на самом деле. Слишком много возни. К тому же я знаю, что вас всех проверяли, и отпечатки пальцев не совпали. Но у меня возникла иная мысль, Оно-сан.  Мужчина с интересом глянул на него, словно ему хотели высказать какую-то коммерчески выгодную идею. Наверное, это профессиональное, не говоря уже о том, что за прошедшие двадцать лет Оно-сан добился существенного карьерного роста, и Дазай сейчас как бы сидел в кабинете одного из членов совета директоров, ответственного за регион Канто. Большой и важный господин. Дазай навел заранее о нем справки. В целом, человек работящий и, насколько это возможно в большом бизнесе, честный. Организовывал даже какие-то гранты для творческих факультетов.  – Поделитесь, Дазай-сан!  – Можно ли будет поднять в архивах данные о ваших заказчиках, с которыми велась работа до гибели вашего коллеги? Скажем, охватить период в год.  – Вот в какую сторону вы пошли. Почему же нельзя? Дам указание посмотреть, но некоторых могу вам и по памяти назвать. Как правило это юридические лица, с частными мы не работаем. Есть крупные и мелкие заказчики.  – Я лучше взгляну на весь список. Сколько времени это займет?  – Моя помощница направит запрос в архивный отдел. Все должно быть в компьютере, секунду, Дазай-сан! Такеути-кун! Прошу, зайди.  Буквально через несколько секунд является молодая женщина, которую Дазай уже видел, когда заходил сюда. Она тут же стреляет в его сторону глазами. Что сказать – симпатичная. Но у Дазая зад побаливает после вчерашнего. В таком состоянии невозможно не думать ни о ком, кроме Чуи. Оно-сан четко и кратко объясняет суть задания, и помощница его тут же исчезает, а ему предлагают выпить чашечку кофе. Дазай не отказывается, но спрашивает насчет чая.  – Можно и чай, – Оно-сан дает еще одно задание своей помощнице.  – Пока мы ждем, Оно-сан, не освежите ли для меня свою память. Есть ли что-то такое, чем могли вам запомниться последние дни, недели, месяцы общения с Миямото. Что-то странное?  – Похожие вопросы мне задавали, и как тогда – не могу вам дать особых наводок.  – Рабочее окружение здесь было проверено, но, как мне известно, у вас есть подразделения в других регионах. Могли ли быть у Миямото-сана конфликты с кем-то в другом офисе?  – Едва ли. Точнее – мы, как правило, редко взаимодействуем с региональными подразделениями, да и они довольно малы.  – На момент смерти Миямото-сан руководил отделом почти шесть лет. До его назначения – имел ли он с кем-то соперничество за это место?  – Не могу знать, Дазай-сан, я пришел к нему в отдел позже.  – Но вы могли слышать что-то такое.  – К сожалению, не владею такой информацией.  – Насколько близко вы общались? В смысле, мог ли он с вами делиться делами своей семьи, какими-то проблемами, поведать о каком-нибудь мелком, на первый взгляд, конфликте за кружечкой пива в пятницу, скажем?  – На работе – едва ли, но раз в месяц мы вполне могли отделом куда-нибудь выбраться, но личную жизнь он обсуждал с нами мало. Точнее, знаете, у нас был тут такой Хаясибара-кун, вот тот любил болтать о своих бабах, если он завел песню, никто больше слова не мог вставить, да и его похождения всегда были такими нелепыми, что мы были не против его болтовни, всегда можно было посмеяться, а потом шутить до следующих посиделок над ним. Сэмпай же в этом плане себе такого не позволял, он больше всегда про спорт говорил. Раз пять ходили с ним на бейсбол, но там не до разговоров уж точно было.  – Он заядлый болельщик? В смысле весь в игре, может повздорить с кем-нибудь? – Дазай сам не ожидал, что у него напросится такой вопрос. Мысль так резво проскользнула, что он аж вздрогнул.  – Ну, переживал всегда бурно. Но голову не терял, как мне кажется. Не знаю, при мне никаких конфликтов с болельщиками соперников не было, если вы об этом.  – Однако, как вы думаете, мог ли он вообще с кем-то серьезно повздорить?  – Могу ошибаться, но – сомневаюсь, Дазай-сан.  – А ваше личное мнение, Оно-сан? Спустя годы. Об этом преступлении?  Мужчина хмурится и надувает щеки, тяжело выдыхая.  – Всякое думал. И тут в обсуждениях столько всего перебрали. Честно говоря, мы тут все склонялись к тому, что это что-то семейное. Это ведь странно, Дазай-сан, что никто из членов семьи не слышал ни шума, ни криков. Я читал, что жене и девочке особо досталось. Как так? Ни одна из них не издала ни визга. У меня четыре дочери, что мелкие были, что взрослые – так они всего лишь паука увидят, даже поодиночке верещат так, что весь район думает, что бригада скорой где-то рядом едет. А тут – тишина.  – О родственниках он никогда ничего такого не упоминал?  – Ни разу. Я лишь знал, что сестра его жены – их соседка. По мне – это странно. Единственное, что я думаю – у того, кто это сделал, есть психические отклонения. Или… Извините за любопытство, я наслышан о специфике вашего детективного агентства, Дазай-сан, раз вы ведете это дело, то что? Возникли все же подозрения, что замешан может быть одаренный, так вас вроде называют?  – Все может быть, – Дазай явно не удовлетворяет его любопытство, но ведь он и сам пока не может сказать, замешан ли кто-то из одаренной братии в этом деле.  Оно-сан немного разочарованно кивает, и Дазай видит – его так и подмывает попросить Дазая показать какой-нибудь фокус, но – для этого Оно-сану самому придется стать одаренным.  В ожидании Дазай быстро выпивает чашку чая и задает еще несколько вопросов о коллегах погибшего, Оно-сан выдает, что помнит, также указывает актуальные телефоны людей, с которыми все еще общается, но большинство из старого окружения уже давно покинули компанию и он не имеет о них данных. Дазай сравнивает некоторые имена со списком допрошенных коллег Такуи. Там есть контакты и адреса, но спустя двадцать лет они могли не один раз измениться, да и… Дазай имеет основания полагать, что эти люди непричастны, ибо, как уже сам отметил, у них у всех брали отпечатки пальцев и образцы ДНК. Если только они не наняли кого-то. Но сложно и накладно. Впрочем, нанять непрофессионала можно, но это уж слишком глубокие дебри. В них он вернется, если уж совсе заплутает.  Ему пришел также ответ из больницы Миёси в Амагасаки. Уточняли адрес, куда они могут направить бумагой официальный ответ. Дазай так и знал, что просто так сразу они не ответят, хотя подтверждение диагноза Мицуо – лишь формальность. Дазай отправил адрес агентства с указанием электронной почты секретаря. Также ему отписался инспектор Исибаси и просил разрешить перезвонить. Дазай оставил кабинет Оно-сана и около получаса говорил с инспектором о деле Отари. По последним сведениям, у того столь сильно поехала крыша после стараний Акико, что он даже сам стал верить в то, что ничего не было, а к нему действительно приходил Исибаси, которому он все под веществами выдал. Вспоминать о том, что с ним вытворяли – такое мозгу было тяжело переживать и пытаться найти правду. Исибаси, конечно, говорил, что с адвокатами этого гада еще придется повоевать, но он все равно доволен. Дазай честно спросил его, не волнует ли его тот момент, что методы их были весьма грязными. На что Исибаси с некоторой даже злобой заявил, что точно не грязнее чем то, что этот проходимец вытворял.  На том и совесть Дазая перестала дергаться, хотя отдаленно он сознает – всего лишь бессовестная отмазка, зла это не отменяет, но также Дазай знает, что есть вещи, которые добром не искореняются, ибо и то, и другое требует природа человека.  Они еще мельком обсудили некоторые детали касаемо показаний Отари, включая и то, что алиби его на момент гибели Миямото точно подтверждено, Дазая не интересовали детали, но он вежливо все выслушал и дежурно на прощание повторил, что при случае – он всегда готов помочь по этому делу, пусть и на самом деле ему было бы жутко лень ввязываться, но Дазай Осаму ведь сама вежливость!  Он возвращается в кабинет Оно. Ему как раз принесли распечатку с нужным перечнем, и он находился в процессе ее изучения.  – Надо же, мы тогда работали с сетью стоматологических клиник Bayside Bluff. Они уже разделились на две сети лет как десять, – бормочет себе под нос Оно-сан, освежая воспоминания. – Не знаю, Дазай-сан, что тут у вас может вызывать интерес. Ну вот, к примеру, был сложный заказчик. Сеть супермаркетов Sogo. У них было два направления для оформления подарочной рождественской продукции: для коллектива и для подарков покупателям на случай разных праздничных акций. Для них разрабатывался оригинальный дизайн. Просили что-нибудь милое, но пристойное.  – Прямо так и просили?  – Ага, я потому так и сказал. Представляете, обидно было, ибо MIDORI в этом плане всегда соблюдали рамки. К нам, знаете ли, порой обращаются и гиганты вроде JR, лицо держать надо. Но с Sogo проблема была не в этом. Долго не могли согласовать ничего, а сроки уже начинали поджимать. При этом, помнится, они даже жаловались на сэмпая, что это он их задерживает. Но в итоге проблема разрешилась, вариант, всех устроивший, был найден.  – Никаких личных конфликтов не было после?  – Маловероятно. Это обычный рабочий процесс.  Дазай принимается сам изучать список. Разные компании. Некоторые названия знакомы, но Дазай даже не уверен, что это те же самые, что известные ему современные, местный университет (тут невольно вспоминается Куникида, живущий как раз недалеко от основного скопления кампусов, интересно, как он там?).  – Токийская церковь саентологии? – Дазай скептически смотрит на Оно-сана.  – Ну, они же новый год отмечают. Нам без разницы, кто заказчик. С ними вопросов не было. Помню, очень лаконичный набор продукции для них разработали. Там и не скажешь, что это на праздник, можно и просто так подарить. С ними проблем не было.  – Красная отметка значит, что заказ не состоялся, я так понимаю? – Дазай ткнул пальцем на пару красных точек. – А серое – это что?  Оно-сан подается вперед, пытаясь разглядеть. Сходу не сообразит.  – Wirpo? Да, был проблемный заказ. Он не просто отменился, там была некрасивая история.  – Это не та компания, что предоставляет IT-консультации? – уточняет Дазай, хотя и так знает. И компанию знает. У них офис в Yokohama Landmark Tower. Мори Огай нередко пользовался их услугами. Очень дорогими услугами.  – Они. Заказ от них был на подарки. Огромный. Мы бы разом закрыли наш план и не один раз. Да только представитель их… Странный тип был. Связался с нами. Провели переговоры, утвердили дизайн, с нашей стороны договор был подписан без вопросов, предоплату, очень приличную сумму, мы получили, а потом оказалось, что этот их представитель не должен был заказывать такие большие объемы да еще и в люксовом сегменте, не говоря уже о том, что компания не предполагала подобной стоимости трат. В общем, этот странный господин, Нарусэ, что ли, каким-то образом без ведома более высшего руководства растратил кучу денег. Выполнение заказа было остановлено, а дальше юристы разбирались. Небольшая часть продукции была уже готова, вроде как сошлись на том, что Wirpo ее заберут, она стоила меньше, чем предоплата, но она так у нас целиком и осталась, хотя жаль было, что заказ сорвался. А этот Нарусэ сильно им тогда бюджет своими выходками просадил.  – Странная история, зачем он так поступил?  – Не знаю точно. Сэмпай напрямую с ним работал, больно крупный был клиент. Сэмпай потом очень переживал, что заказ столь неприятным и неожиданным образом сорвался, а он сам оказался в такой ситуации. Это дело завязалось еще в сентябре. Был расстроен, конечно, даже хотел официальных извинений от Нарусэ, но не дождался. А там и суды… У нас и без того работы хватало, забыли да и все. Вы что, Дазай-сан, думаете, это важно?  – Быть может.   – Знаете, что в этом деле было странным? Адвокаты Wirpo просили нас не разглашать это дело. Угроз никаких не было. Но очень они хотели все это скрыть.  – Репутация такого крупного поставщика IT-консультаций оказалась под угрозой, что тут может быть подозрительного? Представьте, вы внезапно взбеситесь и начнете раскидываться деньгами? – Дазай столь беспардонно это выдает, что Оно-сан от неожиданности начинает смеяться.  – Мне тогда голову с плеч снимут.  Дазай холодно ему улыбается в ответ. И не говорит, что прекрасно знает эту историю. Когда Мори решил воспользоваться услугами Wirpo, именно Дазаю, который страдал скукой, он бросил это мелкое унизительное задание проверить надежность компании. Водились за ними всякие грешки, но особо забавным тогда Дазай посчитал случай с Нарусэ Урато. Оно-сан, судя по всему, был толком не в курсе, что MIDORI были не единственной компанией, которая пострадала от действий этого человека. Подобного рода заказов он сделал несколько, все они имели приличные суммы. Спустя время после такого переполоха он взял да покончил с собой, сиганув из окна съемной квартиры в многоэтажном доме. При этом за несколько часов до этого грохнул всю заначку своей жены на покупку сомнительного происхождения антиквариата. Wirpo в самом деле тогда пытались замять все странности своего сотрудника, который был не самым последним человеком у них там, да вдруг спятил. Дазай тогда не заинтересовался сутью его истории, он лишь подумал: «Вот так оторвался перед смертью! Мне бы такое замутить, что ли, Мори грохнуть, к примеру!» Ну и все. Более к Wirpo вопросов не было, то дела были давние, сотрудничество с ними босса полностью устроило. А теперь вот Дазай задумался, что это такое было. А тут еще и оказалось, что Нарусэ имел лично дело с Миямото Такуей. Если Дазай верно помнил даты, а память его подвести не могла, то Нарусэ покончил с собой ровно через сто дней после убийства Миямото. Считать ли это зацепкой? Тогда стоит узнать, чего у мужика голову повело. Вдруг повело сильнее, чем всем показалось.  – Я заберу список, Оно-сан?  – Он для вас.  – Благодарю, – Дазай поднимается и кланяется. – Спасибо за уделенное время, Оно-сан.  По пути до ближайшей автобусной остановки Дазай созванивается с Харуно и просит ее устроить ему официальную встречу с представителем Wirpo в рамках расследования и желательно побыстрее. Дазай оглядывается в тот момент на высящееся за спиной здание Landmark Tower – ему достанет наглости заявиться к ним в офис без приглашения, но у него назначено встреча в школе, где работала Миямото Аска, будет невежливо заставлять себя ждать.  Чуть ранее он общался онлайн с бывшей коллегой Аски, Курихарой Соноко, но ее показания сходились с теми, что были представлены в материалах дела, тем более многое она уже подзабыла, благополучно пребывая на пенсии и проживая на родине мужа в Кумамото. Ничего полезного из нее выудить не удалось; когда Дазай спросил ее о неких конфликтах, она смутилась и сказала, что ничего такого не может подсказать, да и Аска никакой конкретики не давала, словно просто обмолвилась, пребывая в легком недовольстве. Она посоветовала обратиться непосредственно в школу с расспросами, но Дазай это и без нее уже догадался сделать.  Чисто из-за прижившейся накрепко внутри привычки Дазай прежде обходит начальную школу Макадо кругом, а потом уже проходит на территорию и входит в здание. Дети как раз уже готовились разбегаться кто куда, некоторые собирались в кучку и доигрывали свои игры, шумно болтали, за кем-то пришли родители и ожидали, когда уже чадо соизволит топать домой. Двое бодрых мальцов, девочка с хвостиками и мальчик с зачем-то повязанным на голову полотенцем, промчались, едва не снеся Дазая, дети и сами не ожидали такой прыти, они тормознули, и так забавно отчеканили извинение в поклоне, что Дазай не мог не рассмеяться.  Чуя сказал ему осмотреться, но Осаму понятия не имел, если честно, что ему тут следует изучать, мозг привычно цеплялся лишь за указатели на пожарные выходы и планы эвакуации. Что поделать – оказался в незнакомом здании, сразу подумай о том, как из него выбраться, так мыслят все люди, чья жизнь сопряжена с постоянным риском. Даже если они оказываются в здании школы. Впрочем, судя по окружающим звукам и шуму – эта школа точно была тайным филиалом ада, жуть!  У Дазая имеется запись о том, что его должен будет принять заместитель директора Обара Кадзуя-сан. Когда Дазай договаривался о встрече, он заранее прошерестил информацию, обнаружив, что старый костяк сотрудников еще работает, ему было принципиально говорить именно с тем человеком, который знал в лицо Миямото Аску. Таким оказался как раз Обара-сан. Дазая, однако, заинтересовал один момент: Обара-сан в свое время дослужился до директора, но сейчас снова стал заместителем. Впрочем, пока что это было просто любопытной деталью.  Найти нужный кабинет Дазаю подсказали еще на входе, хотя он и без подсказок бы справился. Всматривается он в школьные коридоры с интересом, ибо для него это место неизведанное, хотя… Сожаление внутри не горит.  Он входит в нужную ему комнату после учтивого стука. Просторная учительская. Здесь несколько человек, видимо, учителя, завершающие свои рабочие дела. Сразу пять пар глаз впиваются в Дазая. Один мужчина. Остальные – женщины. Две совсем молоденькие, наверное, недавно приступили к своей работе, одна женщина чуть за тридцать, судя по виду (Дазай не может не приметить ее смущенный взгляд при виде него – очень милая, но это так, он лишь мельком думает), другая женщина – ей, вероятно, уже за сорок. Больше всех удивлена, судя по приподнятым бровям, и вопросительно смотрит на мужчину, что был к ней ближе всего. Тому на вид столько же.  – Добрый день, – Дазай кланяется и тут же вынимает визитку, протянув той самой, по его версии, милахе, ну, просто она была ближе всех. – Меня зовут Дазай Осаму, я из Вооруженного детективного агентства Йокогамы. У меня назначена встреча с Обарой-саном. По телефону секретарю уточнили, что его можно найти здесь.  – Дазай-сан, – бормочет мужчина, чуть склоняясь, – ах, да. Прошу, вон та дверь. Вас должны ожидать.  Дазай уже и сам примечает еще две двери. А еще он видит, как в него еще сильнее впиваются взгляды. Естественно, в школе уже должны быть в курсе, что к ним собирался пожаловать детектив, чтобы разобраться с убийством женщины, что некогда тут преподавала. У них на лицах так и мерцают алыми пятнами вопросы, но никто ни звука не издает, и это забавно, как они все оживились. Теперь спокойно же не смогут уйти домой!  Дазай учтиво стучит в указанную ему дверь, откуда слышит приглашение войти и торопиться нырнуть за дверь, пока в нем дыру глазами никто не просверлил.  Заместителя директора Обару Дазай застает за перекладыванием толстых книг на полке. Хотя нет, это не книги. Похоже на какие-то альбомы. Обара быстро бросает свое дело, кланяется приветственно и указывает Дазаю на креслице у своего стола.  – Дазай-сан, полагаю?  – Верно. Добрый день, – Дазай садится перед столом, заваленном бумагами, положив поверх свою визитку.  – Прошу вас выждать минутку, – Обара выуживает кое-как из-под бумаг клавиатуру, что-то быстро печатает и, судя по всему, отправляет кому-то ответ – Дазай видит отражение монитора в его очках отливающих сине-зеленым цветом.  Перед ним мужчина лет так немного за пятьдесят, щупленький, пиджачок на нем висит, но сам по себе вполне приличный. Обара Кадзуя не похож на учителя или директора, какое-то подобие мелкого клерка, но Дазай не зацикливается на этом впечатлении. Просто разглядывает его без всякой задней мысли.  – Извините. Итак. Я правильно понял, что возобновлено дело Миямото Аски?  – Да. Его передали нам.  – Видимо, полиция совсем отчаялась, впрочем, все так сложно было.  – Отчаялась скорее семья погибшей.  – Да, я понимаю. Вы пришли узнать что-то о Миямото-сэнсэй? Рад буду помочь, правда не уверен, что скажу больше, чем вы могли прочесть в материалах дела.  – Вы работали вместе когда-то, как мне известно.  – Сэмпай была моей наставницей.  – Да, я читал. Обара-сэнсэй, едва ли вы мне сможете подсказать что-то новое относительно тех дней до гибели Миямото-сан, поэтому задам вопрос о том, что происходило после. В ходе уже расследования, возможно, в последующие годы.  – Не совсем понимаю? – Обара в самом деле не совсем понимает, к чему такие сложности.  – Люди, совершившие преступление или причастные к нему не всегда тверды, словно скала. Что-то потом да вылезает. Следствие не обнаружило никаких зацепок со стороны именно Миямото-сэнсэй, но это было тогда.  – Вы знаете, все тут у нас уважали ее. Отзывчивая она была, я и представить себе не могу, чтобы кто-нибудь точил на нее зуб, а потом бы спокойно продолжил тут работать. Лично моя совесть бы не выдержала, учитывая, что долгое время стена возле учительской была завешана записками от детей и коллег в память о Миямото-сэнсэй. Все были очень удручены ее смертью, не говоря уже о Моёко-тян. Ее подружки то и дело вешали рисунки, посвященные ей. Моёко, вы, наверное, знаете, имела склонность к рисованию, очень часто участвовала в разных мероприятиях, где требовались ее умения. Хотите, кстати, посмотреть? У нас до сих пор некоторые ее рисунки висят.  – Да, я бы осмотрел школу, – Дазай как бы конкретизирует, что его интересуют не только рисунки.  Обара-сэнсэй тут же подскакивает и указывает Дазаю, чтобы выходил первым. В учительской по-прежнему оставались те же самые люди, они тут же начинают раскладывать Дазая на составляющие глазами, перебегая на Обару, но тот вообще невозмутим и выходит в коридор, все время указывая Дазаю, куда следовать.  – Вот, здесь у нас доска с объявлениями. Раньше тут много было посланий Миямото-сэнсэй. А вот здесь вот у нас уголок. Детки оставляют свои рисунки. Те, что повыше, бывших выпускников. Есть и работы Моёко.  Дазай вскидывает голову. Да, можно признать. Анимешные принцессы и какие-то девочки: Икуко-тян, Асами-тян и Минами-тян, вероятно, подруги Моёко, потому что на одном из рисунков перечислены те же три девочки и сама Моёко. Почти автопортрет. На некоторых рисунках карандашом хираганой выведены слова вроде «скучаю» или «Моёко-тян все равно с нами», в одном месте кто-то криво выведен иероглиф, обозначающий грусть. Очевидно было, что девочка была популярна среди своих друзей и в самом деле переживали из-за ее гибели.  Обара-сэнсэй тем временем все же пытается сообразить что-то в ответ на вопрос Дазая, но больше пересказывает показания, что были в материалах дела, хотя Дазай и не препятствует, слушает, кто знает, как показания могут измениться, но никакой полезной информации не звучит. Отличная работница, заботливый педагог, ни с кем не конфликтовала, коллеги уважали, дети любили. В последний рабочий день перед Новым годом была в отличном настроении, продумывала план похода детей в музей после праздников.  – Я полагаю, таких походов было немало.  – Верно.  – Никаких конфликтов с посторонними тогда не случалось?  – Честно говоря, не могу знать. Но Миямото-сэнсэй ходила обычно не одна, если бы что-то случилось такое, мог бы знать кто-нибудь из младших коллег. Вы это спрашиваете, неужели думаете, что она могла с кем-то посторонним завязать ссору, что этот человек решил бы отомстить?  – Да, звучит несколько фантастично, но такие случае нередки. Я пока ничего не предполагаю, лишь ищу зацепки. Любые мелочи, которые могут вызвать подозрения. Поэтому и хотел бы, чтобы вы припомнили что-нибудь непривычное в поведении ваших коллег.  – Если бы что было, сразу бы озвучил, вот сюда нам, Дазай-сан, это класс, где занималась Моёко-тян. Тут также остались ее рисунки. Правда совсем немного, большую часть мы убрали, это больше в память о ней. Некоторые наши новые учителя просят вообще освободить место, но у меня что-то рука не поднимается.  Дазай на самом деле мало обратил внимание на рисунки Моёко. С ними и так все было ясно. Он больше осматривается по просьбе Чуи. Изучает школьное пространство, оценивает. И с трудом представляет, что собой должна представлять хорошая начальная школа, но ему кажется, что Акире было бы тут уютно. Классы чистенькие, светлые, мебель не сказать, что вся новая, но добротная. Впрочем, у Чуи еще достаточно времени подумать.  – У вас тут где-то аквариум, говорят, есть.  – Хотите посмотреть? – Обара удивляется, но не возражает показать.  Дазай внимательно изучает коридоры, здесь уже появились рождественские украшения, некоторые из них явно делали дети; мимоходом он обращает внимание на стенд, где отмечены особо выдающиеся ученики школы, среди которых на первом плане виднелась улыбчивая физиономия астронавта Фурукавы Сатоси. Был и уголок с перечнем учителей, что особо отличились. Фотография Миямото Аски также имелась. Пока они шли, Обара рассказывал, чем занималась его бывшая сэмпай, какие программы разрабатывала, упомянул, что очень удачно вела работу с отстающими детьми.  – У нас было очень много соболезнований от родителей в те дни. Многим их детям Миямото-сэнсэй помогла преодолеть трудности в учебе. Она старалась. Не только для них, но и для сына. Вы же знаете, да? Искала разные методики.  – А коллеги из других школ? Могли ли быть у нее с кем-то конфликты. Миямото-сан собиралась ведь открыть свою школу, вдруг с кем-то возник спор из-за конкуренции.  – Боюсь, даже если что-то такое могло иметь место, я о том не был в курсе. Дазай-сан, поверьте, даже если Миямото-сэнсэй с кем-то и имела конфликты, она была именно той стороной, что пыталась их сгладить. Я бы мог показать вам школьные документы Миямото-сэнсэй, но у нас тогда все изъяла полиция, да так и не вернула.  – Да, они до сих пор хранятся в ящиках в том доме.  – Правда? – Обара как будто даже вздрагивает. И вдруг добавляет. – Скоро годовщина. Мы с коллегами ходили к тому дому последний раз на пятнадцать лет. Извините, я просто немного суеверный.  – Думаете, что-то тут нечисто? – Дазай спрашивает это без насмешки, к которой Обара приготовился.  – Ну, без защитных амулетов я бы в такое место не сунулся. Знаете, онрё и прочая нечисть. Как так может быть, Дазай-сан, что убийца оставил столько следов, но его не могут вычислить? Вдруг правда нечисть? Ну или одаренный. У нас тут такие предположения звучали.  – О нечисти? Или обо одаренных?  – И то, и другое. Вы видели, как на вас коллеги глянули? Насторожились все.  – В школе у вас встречаются одаренные дети?  – Была одна девочка. Но безобидная, сама по себе, но вот ее способность… Хотя это было забавно, – Обара усмехается, вспоминая ее, видно, что по-доброму, что Дазай сразу же берет на заметку: важно понимать, какая может быть реакция на Акиру, если кто прознает, что в нем скрыта способность. – Растения на нее реагировали. Даже если кажется, что совсем засохло, рядом с ней начинало зеленеть.  – Милая способность.  – Да, только порой это приводило к тому, что кабинет захватывали целые заросли. Давно это было, она уже, наверное, старшую школу заканчивает.  Дазай мельком так припомнил, кто эта девушка. Агентство всегда следило за всеми одаренными Йокогамы на случай вербовки или же наоборот, изучения врага, но та школьница была мирным существом.  – Зато газоны у нас были в те времена идеальны. А вот и наш аквариум!  Дазая на самом деле мало интересовали его обитатели, но он мельком делает несколько фото, собираясь потом показать Акире. Не может не заметить детские рисунки. Акира точно захочет сюда что-нибудь нарисовать, пусть это явно и не его конек.  Изучая стену, Дазай безошибочно внезапно распознает рисунки Моёко. Дело не только в качестве работы, но и в ее необычном видение подводного мира. Обара примечает, что он разглядывает, но ничего не говорит.  – В классе Моёко-тян не было проблемных детей, с кем бы у нее могли быть конфликты?  – Сомнительно. Точнее конфликтов не было, а дети – они же разные. Был у них в классе один драчун, но к выпуску отсюда даже перевоспитали.  – Обара-сэнсэй, бывали ли у вас случаи проникновения на территорию школы или в само здание посторонних лиц?  Обара снова как будто вздрагивает и вопросительно изучает Дазая взглядом.  – Вы сами говорите, что в окружении матери и дочери здесь в школе не было тех, кого можно подозревать в преступлении. Честно говоря, я сам допускаю, что это был кто-то посторонний. Как известно, именно женской половине семьи досталось больше всего. Это может не иметь значения, но все же в большинстве случаев является частью психологического портрета убийцы. Как вариант, у меня есть предположение, что кто-то мог иметь зуб на Миямото-сан, и такой человек мог предпринять попытку навредить ей еще до того, как проник в дом. Не случалось ли чего странного в районе школы в те дни? Я имею в виду именно посторонних людей. Дети, например, ничего такого не говорили? Они порой больше взрослых замечают, но не всегда понимают, что надо о том рассказать. Никак разговоров или слухов не было?  – Нет, Дазай-сан, – после некоторой мысленной заминки отзывается Обара.  Он кивает ему.  – Вы, кажется, какое-то время были здесь директором.  Вопрос, судя по всему, вызывает некоторые неприятные ощущения, но Обара не собирается что-то недовольное высказывать и лишь пожимает плечами, бормоча что-то о конкуренции и возрасте. Дазай задает еще несколько вопросов, но ему не дают никакой конкретики, и немного даже жаль. Что-то грызет Дазая изнутри, и он не может отделаться от мысли, что следует копать именно со стороны Аски. Но тут все просто, прозрачно и как будто идеально. Где-то же должен быть изъян? Неужто он столь замысловат, что до сих пор не явился наружу?  Распрощавшись с Обарой, Дазай в раздумьях отправляется домой. По пути видит сообщение от Харуно, которая умудрилась устроить ему встречу на завтра на три часа дня в офисе Wirpo. Дазай посылает ей сообщение с благодарностью, хотя мысленно соглашается с собой относительно сомнений. Впрочем, он решает, что следует проверить все новые зацепки.  Когда он подходит к дому, то видит, что Чуя уже вернулся – машина стоит в гараже. Дазай полагал, что они с Акирой задержаться, так как тот обещал отвезти мальчика на могилу матери, но, возможно, они уже управились со всеми делами.  Чую он обнаруживает в гостиной. Тот сидит возле спящего на диване Акиры и что-то сосредоточенно строчит в телефоне, хотя приметил, что Дазай вернулся, а затем знаком показывает, что сейчас вернется и выходит на террасу, где начинает диктовать голосовое сообщение кому-то.  Дазай с подозрением смотрит на Акиру. Мальчик спит крепко, рот его немного приоткрыт, дышит ровно и спокойно. Но Дазай прекрасно видел, что Чуя взволнован, и, в принципе, можно сразу догадаться. Дазай присаживается рядом с ребенком и гладит по волосам. Но тут уже Чуя не заставляет себя ждать.  – Китано-сан. Ну, тот, который сайтами занимается, виделся с ним сегодня. Черт, дорогущий чувак, но сообразительный. К сожалению, не все обсудили, вот, новую встречу согласовываю.  – Акира?  Чуя как будто и не хочет волноваться, но волнуется.  – Позвонили с детского сада, как раз когда я в Токио торчал. Перепуганные. Он там у них отрубился прям на полу. Медсестру вызвали, а она ничего сделать не может. Хорошо, что прежде они мне набрали, нежели до чего-то еще додумались. Сказал уложить на кровать и ждать меня. Едва не полетел в прямом смысле слова, но представь, как бы я его до дома без машины тащил, – Чуя хмыкает, а Дазай все оценивает его состояние. – В общем, уже самому любопытно, сколько штрафов я собрал, зато вспомнил все объездные дороги, которыми пользовался в мафии. Там не везде мосты есть, но мне же это не проблема… Не знаю, Дазай, я уверен, что это опять из-за его способности, но почему вновь случилось? С тех пор как его стали учить ею пользоваться, такого не было. Я вызывал сюда Ёсано-сан.  – Я только хотел сказать, что стоит к ней обратиться. Что сказала?  – Она осмотрела Акиру, говорит, что ничего видимого с ним плохого нет. Сейчас надо просто ждать, чтобы отоспался. Похоже, будто большой объем энергии в нем всполошился. Почему так – она не знает. Разве что это может быть естественным изменением силы, учитывая, что он растет. Температура у него нормальная, пульс тоже. Но так всегда было, я тебе говорил ведь. Он уже несколько часов так спит.  Дазай еще раз изучает мальчика взглядом. Немного бледноватый, но более ничего такого, что могло бы вызывать беспокойство.  – Эти воспитательницы и так на меня косо смотрят, а теперь точно достанут.  – Последние дни из-за смены обстановки и новых впечатлений Акира мог переутомиться, что сработало вкупе с эффектом его способности. Я как-то размышлял об этих его засыпаниях. Не в утешение тебе, но предполагаю, что они все же несут положительный эффект.  – Ёсано то же самое высказала.  – Наш Кенджи-кун также после использования способности отключается.  – Но Акира-то не использует физическую силу.  – Я думаю, это не имеет значения, – Дазай касается мальчика вновь – нет, его способность молчит. – Не переживай. Проснется, спросим его, чем он занимался перед этим, Акира уже научился разбираться, что с ним происходит, вдруг подскажет чего.  Чуя кивает, глядя при этом в стенку.