Октябрьские сказки

      Если бы кто-то спросил, я бы ответила, что сошла с ума — другого объяснения у меня нет.       Обычно я так не делаю. И продолжала бы так не делать, если бы только… Если бы только чёрт его знает, что. Потому что ничто в целом мире не объяснит этого невыносимого желания, ничто не ответит на вопрос, что я делаю здесь, перед дверью номера Джейка в «Небожителе».       Одним богам ведомо, что я скажу, когда он откроет дверь. Правда, для начала в неё надо постучать, а то я стою здесь уже… Ну, какое-то время.       Так, успокойся, Марикета. Не так трудно поднять руку и…       Внезапно дверь открывается настежь, и я отступаю назад. Джейк стоит на пороге. Без футболки. Моментально роняю челюсть и, должно быть, выгляжу жутко нелепо.       Хотя, наверное, дело не в том, что я тут истекаю слюной, а в том, что я в принципе сюда пришла. Или в том, что становится невыносимо тесно в обтягивающей майке, когда Джейк смотрит на меня вот так. С ожиданием и… с чем-то ещё.       О боже.        — Принцесса? — его хриплый голос вонзается в уши. — Ты заблудилась?        — Ты один? — спрашиваю первое, что приходит в голову. Не знаю, что конкретно имею в виду: один ли он в комнате или не ждёт ли его какая-нибудь знойная красотка в Коста Рике.        — Да, — он усмехается. — Ты пьяна?        — К сожалению, нет.        — С языка сняла, — произносит Джейк со скучающим видом. — Я не против компании. Входи.       Он отступает, чтобы я могла пройти в комнату мимо него, и когда я это делаю, ноздри наполняются запахом его кожи, и всё, о чём могу думать — в каком ещё контексте можно использовать слова «язык» и «входить».       Да грёбаный ад! Неужели я такая же, как шлюшки из общаги? Думаю не головой, а явно чем-то другим. Будто кошка мартовская. Мы знакомы меньше недели. Меньше недели!!! Что я делаю?       Колени подгибаются. А Джейк смотрит на меня так внимательно, будто догадывается о моих мыслях. Но голос у него абсолютно спокойный.        — Входи, — повторяет он, указывая на диван. — Я сейчас вернусь.       Только беспомощно наблюдаю, как он берёт с кресла свою чёрную футболку и надевает её. Чёрт. Без неё мне нравилось больше. Он оставляет меня одну, и чем больше времени проходит, тем большей идиоткой я себя чувствую. Рассеянно оглядываю комнату — тут царит порядок, что удивляет. В том смысле, что Джейк ассоциируется с бардаком. Или это потому, что у меня в голове творится бардак, когда он рядом?       Когда он возвращается, я сижу прямо, положив руки на колени, как примерная студентка на лекции. Максимально тихо, чтобы казаться как можно незаметнее.       Но чёрт возьми, я пришла сюда не для того, чтобы оставаться незамеченной. Выдавливаю улыбку, а губы дрожат. Надеюсь, он не видит.        — Так, м-м, — Джейк ставит на стол пару олд-фешенов и бутылку виски и поворачивается ко мне. — Чистый? Со льдом? С камнями?       В горле пересыхает. По-моему, я никогда не пила виски без колы, а значит, буду пьяна в дупель. Может, стоило сказать, что обычно пью вино? Ну… Я этого не планировала. А что я вообще планировала?        — Э-э… Со льдом.       Джейк кивает и вскоре протягивает холодный запотевший стакан. С трудом удерживаю его трясущимися руками. Джейк опускается на диван — близко, но… недостаточно близко.        — Твоё здоровье, — говорит он, и приходится прилагать усилия, чтобы поднести бокал к губам и не пролить виски на себя. Напиток крепкий и пахнет непривычно, но стоит сделать глоток, как руки перестают дрожать. Слава богу, я снова нормально дышу. — Полегчало? — понимаю, что Джейк всё это время смотрел на меня, и краснею. — Так что, зачем ты пришла?        — Вообще-то, — делаю ещё один глоток, — за этим, — ещё один. Демонстрирую Джейку полупустой стакан. — И, может, ради компании. — Ещё глоток — смелею достаточно, чтобы добавить: — Твоей компании. — Джейк вскидывает бровь и допивает свой бокал в один глоток. — Ага… Арагорн, знаешь, что говорят о парнях, которые быстро пьют?       Как только я это говорю, до меня доходит, что конкретно я ляпнула. Вот же…        — Нет, не знаю, — Джейк коротко смеётся и встаёт, чтобы налить нам ещё. — Что?        — Не важно, — краснею ещё сильнее, чем прежде, и прикладываю ледяной стакан к пылающей щеке. — Не следовало этого говорить. Просто… тупая шутка.        — Тогда я тем более хочу услышать, — Джейк садится ближе. — Принцесса, я не уверен, что ты флиртуешь, когда ты краснеешь, будто… — он осекается, а я понимаю, что уставилась на его губы. Боже, ещё глоток, срочно.        — Будто кто?        — Не важно, — с хитрой усмешкой бросает Джейк. Смеётся надо мной?! — Не следовало говорить. Ну, сама знаешь.        — Арагорн, это не смешно. — Знаю, что он просто дразнит меня. Но внезапно кажется, что всё серьёзно. Наверняка проделки вискаря.        — Да нет, вообще-то, смешно, — возражает Джейк. — Ну что, ты мне, я тебе?        — Прстчто? — виски застревает в горле.        — Я имею в виду, ты расскажешь свою шутку, а я — свою, — Джейк закатывает глаза. Точно дразнит. И явно наслаждается произведённым эффектом. — Заключим сделку… Или есть идея получше. Сыграем в «Правду или действие»?        — М-м, — да, совершенно точно всё дело в виски, но я внезапно вспоминаю, зачем, собственно, пришла. И «Правда или действие» — отличный повод сделать… Что бы я ни задумала. — Да, хорошо. Давай… поиграем.       Едва я это говорю, у Джейка глаза загораются. Обдумывая свои слова, понимаю, что это могло прозвучать довольно двусмысленно. Ну и хорошо — в конце концов, я взрослая женщина. И хотела, чтобы это звучало именно так. Разве нет?        — Не больше четырёх правд или действий подряд, — деловито говорит Джейк. — Какие-нибудь… табу, Принцесса?       Замираю на минуту. Я уже пьяна или это действительно звучит, будто он спрашивает моего разрешения на… что-нибудь?        — Определённо никаких, Арагорн, — в конце концов отвечаю я. Джейк выглядит так, будто наслаждается этим наравне со мной. — А у тебя?        — Нет. Но я хочу, — он делает паузу, а я ещё больше краснею, додумывая его слова на свой манер, — чтобы ты была со мной предельно откровенна.       Киваю и делаю глоток.        — Ну… Кто начнёт?        — Ты. Правда или действие, Принцесса?       Раздумываю над ответом. Выберу правду — спросит про эту дурацкую шутку. Лучше не надо. Пока что.        — Действие.        — Смело. Одобряю, — Джейк смеётся. — Допей до дна. Залпом.       Моргаю, глядя на наполовину полный бокал.        — Это… действие?        — Разочарована? — он снова смеётся. — Да. Для начала.       Пожимаю плечами и делаю, как велено. Виски в таком количестве обжигает горло, и я кашляю, а Джейк выглядит убийственно спокойным. Он забирает мой стакан и снова наполняет его алкоголем и льдом, прежде чем протянуть мне.        — Правда или действие, Арагорн? — мой голос надламывается.        — Правда, Принцесса.        — Хорошо, — глубоко вздыхаю. — Почему ты никогда не зовёшь меня по имени?       Джейк замирает, отводит взгляд и смотрит на свой бокал, прокручивая его в длинных пальцах. Потом поднимает глаза и отвечает:        — Мне слишком нравится, — прежде, чем я успеваю спросить, что именно, он продолжает, — и дразнить тебя, и твоё имя, Марикета.       Сердце подпрыгивает в груди, когда он впервые произносит моё имя, и я резко выдыхаю. Джейк выглядит смущённым — уверена, я тоже.        — Так тебе…        — Это будет ещё один вопрос, — перебивает он. — Правда или действие?        — Правда, — торопливо отвечаю я.        — Та шутка, — снова прикладываю холодный стакан к щеке, — у неё был какой-то похабный подтекст?       Не могу сдержаться и принимаюсь хохотать.        — А… Ага, да, был. — И меня это отчего-то больше не смущает. Делаю глоток, и становится жарко. Очень, очень жарко.        — Хорошо, — Джейк широко улыбается, а потом вдруг протягивает руку и убирает с моего лица упавшие на глаза волосы. Мой смех прерывается, но когда Джейк говорит, его голос звучит так, будто вся интимность жеста мне только привиделась — и это неожиданно неприятно. — Я опять выбираю правду, Марикета.       То, как он зовёт меня по имени… По коже бегут мурашки. Это самый чувственный момент между нами… Нет, во всей моей жизни.        — А… Хорошо, — у меня голос дрожит. И руки — снова. И губы. И… Приходится прикрыть глаза, чтобы взять эмоции под контроль. Хоть и с трудом, но всё-таки получается: взрослая женщина, бла-бла-бла. — А ты… Что ты собирался сказать тогда?        — Девственница, — бросает Джейк. — Я собирался спросить тебя, почему ты краснеешь, как девственница. Но я уверен, что ты… Что это не так. Я ведь прав?        — Это, м-м, твой следующий вопрос?        — Если ты выбираешь правду — да.        — Ну, хорошо, — четвёртая подряд, значит, ему останется только действие. — Я не девственница, Арагорн. Мне двадцать один, а не шестнадцать.        — Рад это слышать, — Джейк смеётся. Если бы он мог выбрать правду, я спросила бы, что его радует: то, что я не девственница, или то, что мне не шестнадцать. — Выбора у меня нет, так что действие.       Озвучиваю своё желание прежде, чем успеваю подумать.        — Сними футболку.       Джейк смеётся. Джейк смотрит на меня с пониманием. Джейк… подчиняется.       Забываю дышать.        — Удовлетворена?       Нет. Вообще нет.        — Пока да, — делаю глоток. — Действие. — Наверное, я жду, что он скажет мне сделать то же самое. Нет, точно жду. Но он говорит совершенно другое.        — Я хочу, чтобы ты рассказала мне, — эй, это вообще по правилам? — что говорят про парней, которые быстро пьют.        — Нечестно, — жалуюсь я. — Ну да ладно. Говорят, что парни, которые быстро пьют, быстро… делают всё остальное.        — Всё остальное, — повторяет Джейк. — Ага, Принцесса. Не сказал бы, что это правда.       Не говори. Убеди меня по-другому.        — Говорила же — дебильная шутка, — вздыхаю. — Правда или действие?        — Правда.        — Когда… Что ты подумал, когда открыл дверь и увидел меня?       Не могу отвести взгляда от его рта, когда он коротко облизывает губы и делает глоток.        — Подумал, что ты несносная девчонка, раз осмелилась прийти ко мне в комнату без лифчика. — У меня щёки, должно быть, уже не красные, а пунцовые. Он… заметил? — И мне это понравилось. Моему члену это понравилось, если ты понимаешь…       Вообще ни слова выдавить не могу. Нет, типа, разумеется, между нами проскочила какая-то чёртова искра, иначе меня бы здесь не было, но он так спокойно говорит об этом… Ну… Вау, что тут скажешь — теперь я думаю только про его член.        — П-правда.       Улыбка Джейка становится ещё шире, будто он только этого и ждал.        — Ты ведь пришла сюда не только затем, чтобы выпить со мной. Не так ли, Марикета? — От его взгляда, по-моему, во мне образуется дыра. Дырища.        — Ага. Не за этим. — Больше ничего не говорю, и Джейк кивает:        — Правда. — Допиваю до дна; нервяк окончательно отпускает.        — Как ты относишься к тому, что я, вообще-то, пришла соблазнить тебя?       Джейк вскидывает брови. Наверняка не ожидал такой откровенности.        — Думаю, ты сама не знаешь, чего хочешь. Вроде пришла, — он усмехается, — соблазнить меня, но вместо этого сидишь и ждёшь, пока я соблазню тебя. Это так не работает, вот что я думаю. Если бы я пришёл к тебе в номер с такими намерениями, ты бы уже была подо мной. Хотя мне всё равно нравится, — он делает глубокий вдох, — мне правда нравится это. То, что ты пришла. И твои намерения. И я хочу знать, что ты планируешь делать. Так что… Выбора у тебя нет — действие.       Уверена: он блефует, но я забыла считать. В любом случае, это никакой роли не играет, так что киваю.        — Хорошо.        — Я хочу, — Джейк выдерживает паузу, — чтобы ты сделала то, зачем пришла.       Эти слова переключают какой-то рубильник — будто только этого и ждала. Медленно встаю, забираю у Джейка пустой стакан и ставлю вместе со своим на стол. Разворачиваюсь и наталкиваюсь на напряжённый взгляд Джейка — и в голову не приходит ничего лучше, чем стянуть с себя майку и отбросить её на диван.       Джейк рвано выдыхает, будто не в силах отвести взгляд от моей обнажённой груди. Не могу сдержать смешка, наслаждаясь произведённым эффектом.        — Начало мне нравится, — замечает Джейк таким низким голосом, что у меня мурашки бегут по коже. Боги, мне тоже нравится.       Поворачиваюсь боком, поднимаю колено и ставлю ступню на стол. Да, кроссовки, которые я теперь расшнуровываю, — явно не самая подходящая обувь для, м-м, соблазнения. И да, я реально поставила ногу на стол. Ну и пофиг. Пока я сражаюсь с шнуровкой, Джейк молчит; взгляд скользит по моему телу почти ощутимо.       Расстёгиваю пуговицы на шортах и позволяю им упасть на пол. И когда я медленно опускаюсь на колени Джейка, он с глухим стоном обхватывает горячими руками мою талию. Наклоняюсь к его лицу — наши губы разделяет какой-то дюйм, — и шепчу:        — А так соблазнение работает?..       Вместо ответа он запутывается пальцами в моих волосах, притягивая ближе к себе. Наши губы встречаются — жёстко и почти больно, так что дыхание перехватывает, и его язык сталкивается с моим — влажно и жадно. Отвечаю на поцелуй, вжимаясь бёдрами в пах Джейка; его свободная рука сминает мою ягодицу — грубо, но именно так, как мне хотелось.       Это какое-то безумие: кажется, что я всю жизнь только и ждала момента, чтобы поцеловать Джейка. Должна была догадаться, что он целуется божественно, и это реально самый лучший поцелуй в моей жизни. Жажда становится невыносимой; с трудом протискиваю руку между нашими телами, чтобы коснуться его обнажённой груди, живота, добраться до ремня. Едва мои пальцы сжимаются на пряжке, Джейк сдвигает в сторону ткань моего белья. Не могу сдержать стона, когда он касается меня — пальцы легко скользят вдоль моих складок. Не думаю, что хоть раз в жизни была такой влажной.       И прежде чем я успеваю вернуться к своей первостепенной задаче — к его ремню — Джейк убирает руки и разрывает поцелуй.        — Хватит, — шепчет он. — Ты… действие выполнено. — Он прикусывает мою нижнюю губу. — Я тоже выбираю действие.       Вижу вызов в его глазах. Могу представить, как он говорит, что хочет услышать это от меня, но… Эта игра захватывает, и сдаться я не готова. Поэтому перебираюсь с его колен на диван, скрещивая ноги.        — Ладно. Разденься.       Джейк вскидывает брови. Уверена, ждал чего-то другого. Но всё-таки он поднимается с дивана и расстёгивает ремень — щелчок металла отдаётся жаркой вспышкой в мозгах, заводит ещё сильнее, будто это, нахрен, возможно. Он расстёгивает джинсы слишком медленно — намёк поняла, в эту игру могут играть двое.       Джейк избавляется от брюк и выжидающе смотрит на меня. Приходится собрать волю в кулак, чтобы говорить спокойно. Относительно спокойно.        — Полностью. Я хочу, чтобы ты разделся полностью, Арагорн.       Он пожимает плечами и стягивает свои триждыблядские трусы. Судорожно выдыхаю; совершенно обнажённый, он похож на чудо. На божество. На… да чёрт его знает, на что ещё, но вид такой, что я задыхаюсь.       И, м-м, он несколько… больше, чем я думала. И помогите мне боги, я хочу его. Хочу ощутить его вкус. Хочу почувствовать его глубоко внутри. Хочу… всё, что он может мне дать.       Пальцы на ногах поджимаются.        — Хорошо, Принцесса, выполнено, — его голос ничерта не возвращает с небес на землю, только ещё сильнее крышу рвёт. — Теперь я хочу, чтобы ты…        — Не-а, — перебиваю я, — я выбираю правду.       Джейк усмехается.        — Ты невыносима. Ну ладно. Тебе… нравится то, что ты видишь?       Я тихо смеюсь. Мужчины… могут быть такими предсказуемыми. Но, чёрт, если он так хочет — я сделаю это. С превеликим удовольствием.        — Да, — встаю с дивана, подхожу к нему вплотную. — Очень нравится. Очень, Джейк. — Беру его руку в свою и провожу ей по своему телу — от талии к промежности, и накрываю его ладонью своё насквозь мокрое бельё. — Видишь? Ты же чувствуешь, как мне на самом деле это нравится, не так ли? — задыхаюсь, когда он слегка поглаживает меня через тонкую ткань.        — Это был твой вопрос?       Приподнимаюсь на носочки и легко целую его.        — Нет. Надеялась, ты выберешь действие.        — Тогда я так и сделаю, — торопливо говорит Джейк.        — Прекрасно, — бормочу я. — Сядь. — Он делает то, что я сказала, заинтригованный, и я продолжаю: — И посиди спокойно. Какое-то… время.        — Так вот как ты играешь, — Джейк порочно улыбается, когда я опускаюсь перед ним на колени и обхватываю член ладонью. Он выдыхает сквозь сжатые зубы, и я поднимаю на него глаза, медленно двигая рукой. Он такой горячий, что обжигает кожу. Такой твёрдый, что я вообще ни о чём другом думать не могу. — Принцесса, правда или д… Да блядь!       Провожу языком от основания к головке и всасываю её. Он судорожно ловит ртом воздух, когда я наклоняюсь ниже, чтобы полностью захватить его ртом — не получается, приходится помочь себе рукой. Вырисовываю языком узоры по венам, и член становится ещё твёрже — боже, да как так-то, — и колени Джейка дёргаются. Двигаюсь быстрее, мне почему-то так хочется, чтобы он кончил, что это превращается в наваждение.       И хотя я сказала ему сидеть спокойно, он ничерта не слушается. Он запускает ладонь в мои волосы и отстраняет мою голову. Но не руку. Смотрю в его глаза, сейчас тёмно-синие от желания, и не могу сдержать самодовольной усмешки.        — Правда, — отвечаю неожиданно, и хватка в моих волосах чуть ослабевает. Воспользовавшись этим, подаюсь вперёд и, обхватив грудь руками, устраиваюсь так, чтобы член был точно в ложбинке. Хотя мне нравилось ощущать его в ладони и во рту, вот чёрт, это даже ещё… Круче.        — Блядь, Марикета, — выдыхает Джейк, когда я начинаю двигаться. Член всё ещё влажный от моей слюны, и контролировать то, что я делаю, совсем просто. Не знаю, куда смотреть — на то, как это соблазнительно выглядит, когда головка скользит по моей коже, или на то, как меняется лицо Джейка. Но он помогает мне принять решение. — Ты… Посмотри на меня.       Незамедлительно поднимаю взгляд. Джейк смотрит на меня с таким выражением, что я не могу сдерживаться — и он не может. Потому что его пальцы в моих волосах вдруг сжимаются сильнее, губы приоткрываются, когда он рвано, прерывисто выдыхает, и я чувствую на коже жар спермы, когда Джейк шепчет моё имя вперемешку с ругательствами.       Едва его дыхание приходит в норму, он протягивает руку и касается моего лица, обводит губы большим пальцем. Другой рукой вслепую тянется к какой-то тряпке и бережно вытирает с моей груди сперму — жестом таким интимным, что я закусываю губу. Пока до меня не доходит, что тряпка — это моя майка. Была моя майка. Только собираюсь возмутиться, как Джейк меня опережает.        — Вау, — от его голоса сразу забываю, что сердилась. Хрен с ней, с майкой. — Да, вот теперь мы говорим о соблазнении. — Не могу сдержать смеха. Джейк наклоняется и поднимает меня, усаживая на диван. Его рука скользит по моей ноге, выше, к бедру. — Так ты выбрала правду.       А? Да? Мы всё ещё играем?       Джейк тянется ко мне, ложится сверху и неистово целует, и я, помогите мне боги, ощущаю, как член снова твердеет. От предвкушения всё внутри сжимается.        — Собираюсь взять реванш, — бормочет Джейк, кусая мои губы, — так что должен спросить… Ты предпочтёшь остаться здесь или перебраться на кровать?       С губ срывается стон, когда его рука скользит к моей груди. Пальцы зажимают сосок, пуская по телу электрический разряд.        — А… Мне пофиг, — отвечаю я. — Просто… — запинаюсь, собираясь сказать «трахни меня уже», но слова застревают в горле, и я неожиданно… снова смущаюсь. Даёбтвоюмать, Марикета. Ради всего святого, ты только что заставила его фонтанировать спермой, используя только свои сиськи. Время краснеть безвозвратно упущено. — Сделай это.        — Сделать что? — Джейк смеётся, снова целуя меня. — Скажи мне. Я выбираю действие. Что мне сделать?       Опять краснею.        — Джейк, я хочу, чтобы ты, — закусываю губу, — чтобы ты… Сделал со мной всё, что хочешь.        — Выкрутилась, — он обводит мои губы языком. — Это будет конец игры. — Прежде, чем я отвечаю, он встаёт, и я чувствую себя опустошённой без веса его тела на мне. Он опускается на пол рядом с диваном, его руки едва касаются моей кожи, и когда я вопросительно смотрю на него, Джейк улыбается. — Всё, что я хочу. А я хочу насладиться моментом. Тобой, Марикета.       По коже мурашки, когда он это говорит — и тянется ближе, целует мою шею, чуть прикусывает кожу. И срывает мои чёртовы трусики.       Его зубы сжимаются на моей груди — из горла вырывается стон, и Джейк касается соска языком, так, будто точно знает, как мне больше нравится. Выгибаюсь навстречу его рту.        — Ты такая чувствительная, — бормочет Джейк — голос вибрирует на моей коже. Рука скользит к моим бёдрам, и он легко касается меня пальцами. — Влажная. Нетерпеливая. — Вскрикиваю, когда он вталкивает в меня палец. — Знаешь что? — к среднему пальцу добавляется безымянный, и я перестаю соображать. Рука двигается жёстко, именно так, как надо. — Марикета. Я должен тебе кое-что сказать.        — А… боже… да, — пытаюсь вскинуть бёдра навстречу, но Джейк не позволяет. — Что угодно, блядь, да…        — Когда я открыл дверь, — он так спокойно говорит, а внутри меня опять творится бардак, — ты не спросила, почему. Но ты ведь не постучалась.       Он чертовски прав, но какое это имеет значение? Сейчас — никакого; его руки волшебны, а я чувствую, что разрядка охренительно близка.        — Я собирался в твою комнату, — продолжает Джейк. — Для того… Для того, что делаю сейчас.       И как раз перед тем, как я взрываюсь, он убирает руку, подхватывает меня и усаживает к себе на колени. На какой-то момент время замедляется и совсем останавливается, когда он смотрит мне в глаза, — и я понимаю, что он пытается сказать. И потом он опускает меня чуть ниже и вонзается в меня — первый толчок пронизывает все нервные клетки. Обвиваю ногами его поясницу, привыкая к нему, и Джейк укладывает меня на пол, удерживаясь на весу.        — В тебе нереально, — стонет он мне на ухо, прежде чем начать двигаться. Каждый удар отдаётся в теле восхитительным чувством единения, так горячо и так хорошо, что почти больно. Я хочу ответить — хочу сказать, как мне самой нравится, что он во мне, как я тащусь от каждого дюйма его члена внутри моего тела, но не могу. Могу только задыхаться и выстанывать его имя, а Джейк двигается быстрее — звук, с которым его тело врезается в моё, сводит с ума. Впиваюсь ногтями в его влажную спину, тянусь, целую его и теряюсь в ощущениях.       Ритм становится почти жёстким и едва ли не болезненным и неожиданно прорезает всё тело. Я наконец-то сдаюсь этому ощущению, позволяя удовольствию накрыть меня, и последнее, что я понимаю — Джейк следует за мной.       

* * *

              — Это, — с трудом говорю я, — это была реально лучшая «Правда или действие», в которую я когда-либо играла.        — Аналогично, — Джейк целует мой висок. — Правда, надеюсь, в следующий раз нам не придётся изобретать такие способы, чтобы потрахаться, как думаешь?        — В следующий раз? — я сажусь на полу, а Джейк, не убирая руки с моей талии, садится рядом. — Звучит как свидание.        — Да. Свидание. Дресскод — никакой одежды. Место — моя постель. Время… Не знаю, как только мы покончим с этой бутылкой виски. — Тянусь и целую его. Как только наши губы разъединяются, Джейк бормочет: — Знаешь что, к чёрту виски. Прямо сейчас.       Единственное, в чём я не готова с ним согласиться — это то, что он больше не хочет играть в «Правду или действие». Есть так много вещей, которые я хотела бы узнать о нём… И сделать с ним. Но, пожалуй, я готова оставить это… до следующего раза.