Рожки Моего Демоненка

      Олежа выронил тут же подхваченный ветром, не сумев удержать бумажку пальцами. Взволнованный, но сильно уставший Димка едва успел схватить свою драгоценность прежде, чем она исчезла вдали.        — Ты чего?! — взъелся на парня Шашлык. — Эта вещь охуенно важна!        — Я в курсе, — мрачно ответил демоненок, оправляясь от легкого шока. — Видишь ли, эти записи делал я.       Мощный порыв ветра снова чуть не лишил их листа, поэтому Дима решил упрятать его туда, откуда взял.        — В смысле? — похоже, он был обескуражен не меньше, чем Душнов, но понимал явно не так много…        — Когда-то я был студентом того же универа, что и твой Антон, — потерев подбородок, задумчиво произнес Ольгиас. — Может быть… Впрочем, я, знаешь, не уверен. Но, я вспомнил кое-что, когда прикоснулся к этой бумажке.        — И что же? — Шашлык не хотел даже скрывать собственный интерес, хотя его это, по большому счету, не касалось.       Демоненок прикрыл глаза. Ему вдруг стало горько, невыносимо горько. Не будь он демоном, Олежа бы, наверное, разрыдался. Тогда, теплым майским днем, очень давно, кто-то толкнул его в спину, и парень, выпав из окна, полетел навстречу своей судьбе… Перед смертью страшная боль около минуты терзала его тело, а потом все закончилось, словно он никогда и не жил на этом свете, не нежился под солнечными лучами, не гулял с друзьями по лесу, не целовался с одногруппницами (, а может и одногруппниками) у берегов озера тихими вечерами. Он будто бы всегда был демоном, а о прошлой жизни в его памяти осталось лишь одно свидетельство — имя, данное отцом и матерью…        — Эй, ты чего? — Дима коснулся его плеча, и парень вздрогнул. — Ты был когда-то живым? Человеком?        — Да, был, — угрюмо кивнул парень. — Но это было очень давно. Меня убили, толкнули в спину. Я не знаю, почему так произошло, но с тех пор, будучи демоном, я жду шанса узнать хоть что-то о том, кто убил меня. И, возможно, отомстить…        — И какое отношение к этому имеет мое сокровище? — Шашлык довольно быстро привык к тому, что у него теперь есть свой инкуб, поэтому позволял себе многое. Сейчас он приобнял своего демоненка за шею, но не потому, что ему не хватало ласки, а потому, что сам едва держался на ногах.        — Конспект связан со мной, как со своим создателем. Мне нужен он целиком, ведь, получив его, я смогу легко вернуть свою память… Скажи, — он заглянул Побрацкому прямо в глаза, — ведь ты знаешь, где сейчас находится сама тетрадь?        — Знаю, — кивнул он. — У Антона, разумеется…        — Нам нужно будет выкрасть ее.        — Что?!       Душнов прикусил губу. Наверное, не стоило ему говорить так прямо…        — Да. Это необходимо. Я пришел в этот мир, чтобы узнать причину своей смерти.        — Ты в своем уме?! — возмутился Шашлык. — Я не буду воровать у своего любимого!        — Дима, — ласково начал демоненок, обняв парня в ответ, — когда между демоном и человеком заключается договор, последний платит своей душой. Когда твое желание будет исполнено и Антон станет твоим, я поглощу тебя.        — Тогда я отказываюсь! — вспылил он, резко поднявшись.        — Если ты поможешь мне узнать, кто убийца, я не заберу твою душу, — пообещал Олежа. Он не знал, как это сделать, но уж Дима вообще в этом не разбирался… — Просто помоги мне, идет?        — Но я не хочу красть!        — Это и не нужно, — через силу улыбнулся Душнов. — Я прикоснусь к этому конспекту, когда встречусь с твоим Антоном.

***

       — Здесь, — тихо сказал Дима, приведя Олежу к нужному универу.       Что-то шевельнулось в демоненке, когда он увидел это здание, скромное, но такое родное и манящее. Первое время Дима опасался, что Душнов привлечет к себе слишком много внимания, но успокоился, когда узнал, что никто, кроме хозяина, не может видеть демона.       В тот момент, когда они приблизились к главному входу, Олежа понял, что за чувство его гложет.        — Конспект зовет меня, — сообщил он Диме. — Подожди здесь, я найду его и вернусь к тебе.        — Хорошо, — кивнул Побрацкий. — Удачи.       Волна ностальгии, разбавленная сильным дежавю, нахлынула на демоненка, когда он оказался внутри. Все вокруг казалось знакомым — коридоры, вахта, сонный охранник. Но в то же время Олежа не мог сказать, что точно бывал здесь раньше. Эх, лишь бы прокатило… Дима привел его сюда очень ранним утром, и у большинства студентов еще не начались пары, но Душнов решил доверять своему чутью.       Что-то нестерпимо родное зазывало его, указывая путь по коридорам. Нужное расстояние пришлось преодолевать очень быстро — чувство с огромной скоростью растворялось. Наконец, войдя в мужскую раздевалку на первом этаже, Олежа понял, что он на месте.       Скромный потрепанный рюкзачок манил его. Щелкнув молнией, парень увидел конспект внутри, как вдруг кто-то коснулся его спины…