Эксцесс

Luck Life — Namae wo Yobu yo

      Почти год спустя.       Дазай и Ацуши провели вместе очередную течку. Полноценно, без казусов, без ссор и недопониманий; участие в течке с омегой или в гоне с альфой было уважительной причиной не появляться на работе, так что никто из Агентства не беспокоил их ни разу за прошедшую неделю, даже гиперопекающий, вечно беспокоящийся Куникида. Полгода назад пара перестала скрывать свои отношения, и, несмотря на всеобщее напряжение и недоверие, они убедили коллег в несостоятельности их переживаний.       Накаджима проснулся, не открывая глаз, просто наслаждаясь ощущением чужих рук на своем животе. Внутренний инстинктивный голод больше не гложил его, осталась лишь удовлетворенность и приятная расслабленность. Течка действительно и окончательно завершилась. Омега разлепил глаза и слегка проморгался, прежде чем вылупиться на букет цветов, стоящий прямо перед ним на низком обеденном столике.       Ацуши сел, потревожив чужой сон, но это его особо не волновало. Букет приковывал взгляд — две веточки сирени, три белые розы, испускающие нежный, едва заметный аромат, но тигриное чутье все прекрасно воспринимало.       Осаму сел тоже, с одеялом на плечах обнимая возлюбленного за талию.       — Доброе утро, — сказал альфа, притираясь щекой о его плечо, и Накаджима слегка сжался, сутулясь, вжимая пальцы в свои колени.       — Осаму?..       — М-м-м?       — Что это? — выдохнул Ацуши, не переставая сверлить взглядом цветы. Годовщина была еще не скоро, других памятных дат и праздников для такого щедрого жеста тоже не предвиделось. Накаджима накрыл своей ладонью чужую, чуть задержав дыхание в ожидании ответа.       — Ацуши-кун, — выдохнул Дазай ему в шею, оставляя теплый нежный поцелуй на тонкой коже и вновь потираясь об омегу щекой. — Я хочу связаться с тобой.       Накаджима задержал дыхание, крепче сжимая пальцами чужие. Его словно током прошибло. «Связаться»? Прошло два года с первой проведенной вместе течки, встречаться они начали десять месяцев назад, и... неужели время пришло? Неужели оно вообще могло прийти?       — Ты... — Ацуши было тяжело дышать. Он дышал часто, но тихо; как же хорошо, что Осаму не видел его раскрасневшегося лица! — Ты точно этого хочешь?       Столько было разговоров о том, что связывание не имеет смысла, столько было сомнений, с обеих сторон... И вот он, альфа, боявшийся привязанности, как самой величайшей слабости, вот он, до сих пор бывший рядом, обнимал его со спины и мягко, но влажно целовал в загривок, вызывая мурашки по всему телу. Он изменился за эти два года. Он пересмотрел свои взгляды, решился открыться — и не пожалел. Он хотел большего.       То, через что они прошли... Что они пережили... Не только в плане отношений, но еще и в постоянно всплывающих опасных ситуациях, которые будто бы преследовали их — и это было не удивительно. Все-таки они работали в Вооруженном Детективном Агентстве, и не было ни дня, когда они находились бы в абсолютной безопасности. Чего только стоил Стандарт-Айленд... Накаджиме казалось, он оставил бы там сердце вместе с душой, если бы Дазай не...       — Хочу, — сказал альфа, обнимая Ацуши еще крепче. — Я хочу быть с тобой до конца своих дней.       — Если бы ты реже пытался покончить с собой, ты бы продлил этот промежуток времени, — буркнул Накаджима в сторону, и Осаму тихо рассмеялся ему в плечо. Омега не понимал чужих увлечений, но принимал их. Возможно, надеялся, что со временем они растворятся так же, как растворилась былая отчужденность, уступая место открытости и искренности.       — Мой милый Ацуши-кун, я не умру раньше положенного, — мурлыкнул Дазай ласково, и тело Накаджимы наполнилось теплом.       — А когда положено это... «положенное»?       — Я не умру раньше тебя, — перефразировал Осаму все так же мягко, но на удивление серьезно. В этом был смысл. Тогда Ацуши не придется страдать от потери, и на защите Японии, нет, всего мира — всегда будут как минимум они двое. Такая формулировка и грела сердце, и... напрягала. Омега вздохнул, прикрывая глаза, проглатывая свою неуверенность.       Они будут вместе. До самого конца. Дазай не посмеет умереть раньше Накаджимы, а тот не позволит ему умереть ни в коем случае — кости свои положит, но не позволит все равно!       — Так что? — спросил альфа игриво, хотя чувствовалась в его голосе некоторая тревожность.       — Я... — Ацуши вздохнул, улыбаясь краешками губ и пряча смущенный взгляд. — Я тоже этого хочу.       — Тогда... Могу я?..       — Да.       Осаму помедлил, прежде чем коснуться губами чужого загривка и мягко поцеловать, вылизывая, посасывая кожу, оттягивая момент долгожданной мучительной связи. Накаджима вздрогнул и резко закрыл ладонью свой рот, на глазах выступили слезы; Дазай укусил, оставляя неглубокую, но явную метку. Рана закровоточила, голова закружилась то ли от резкой боли, то ли от резкого ее прекращения. Омега чуть не упал, обессилев, но альфа придержал его, слизывая с загривка кровь, приминая губами раскрасневшийся укус.       Ацуши даже не думал о том, что он об этом может пожалеть. Он был уверен в Осаму как никогда, поэтому сплел их пальцы, нежась в сладкой истоме и возвращающем в реальность покалывании укуса.       Связывание было серьезнее клятв в любви, свадеб, обещаний быть друг с другом до конца жизней... Связывание было сродни обещанию отдать свою жизнь за чужую — что они уже неоднократно делали и непременно будут делать еще. Они связали свои жизни тонкой, но крепкой нитью.       — Я люблю тебя, Осаму, — сказал Накаджима, оборачиваясь к своему возлюбленному.       — Я тоже люблю тебя, Ацуши.       Обмен именами, обмен судьбами, обмен надеждами... Они обнялись лицом к лицу и завалились на футон, не переставая счастливо улыбаться. Нежно поцеловались, ловя губами губы, языками — языки.       — Теперь ты точно не умрешь раньше меня, — с шутливой угрозой проговорил Накаджима, утягивая альфу в новый поцелуй...       ...А тот был и не против. Тот был согласен.       «Я не оставлю тебя, Ацуши-чан. Никогда».