Amantes sunt amentes

Кованые стальные ворота приюта для детей Святой Марии призывно распахнулись, открывая путь в новую жизнь. Восемнадцатилетняя девушка бодрым шагом прошла сквозь них, даже не обернувшись назад на прощание. Она была в предвкушении. У неё впереди столько событий, столько впечатлений, столько всего… Столько всего, что невозможно ощутить в четырех стенах церкви под неусыпным пристальное взглядом святых сестёр. Брюнетка тряхнула копной волос, перекидывая лёгкий небольшой рюкзачок с одного плеча на другое, и вдохнула воздух, пахнущий сырой опавшей листвой и мокрым асфальтом. Елена Пенниуорт наконец-то свободна. Впереди целая жизнь, которую она не собиралась потратить так, как это сделали уроды, скинувшие её на попечение государства. Факт биографии, который девушка с удовольствием бы стёрла. Отделила от себя и выбросила на ближайшей помойке. По юности, с типичной для детей наивностью и верой в чудо, Елена временами сидела у окна и ждала. Ждала, когда мама или папа, или они вместе, приедут и заберут её в тёплый, уютный дом. Или квартиру, не важно. Девочка смотрела на себя в зеркало и представляла, какие они — её родители. Мама, наверное, очень красивая, с мягкими, нежными руками и добрыми глазами. А папа — большой и сильный, с жёсткой щетиной, как у тех охранников, которые сторожат ворота, и низким голосом. Шли дни, месяцы, времена и сезоны года сменялись, но никто не пришёл. Как-то раз, гуляя вместе с нянечкой и другим детьми, Елена увидела выходящих из здания администрации мужчину и женщину. Она была высокой блондинкой, в красивом платье и на больших каблуках. Мужчина, напротив, лысеющим пузатиком в пальто и костюме, пиджак которого практически лопался в попытке удержать невероятный объем. Он ежесекундно прикладывал ко лбу платочек, промокая блестящие капельки пота. — Какой ужас! Дорогой, почему ты мне не сказал, что в этом приюте содержат детей с НАСТОЛЬКО неблагоприятным прошлым? Да любой из них в будущем станет таким же уродом, как и его родители! Дети преступников, наркоманов, убийц. Ужас! — Блондинка всплеснула наманекюренными руками, поправляя плечиками меховое манто. Елена была ещё слишком маленькая, чтобы понять смысл этих слов, но точно знала, что это не её мама и папа. Пара фраз надёжно засели в мозгу у ребёнка, как проста истина, которую та осознала лишь спустя много лет. Елена, как и другие дети, была слишком плохой для «нормальных» людей. Испорченной с самого рождения. Дефектной. Она пронесла это с собой до самого совершеннолетия и дальше во взрослую жизнь, постоянно всем и каждому стремясь доказать, что Елена Пенниуорт — не её родители. Она другая. Она хорошая. Впереди ждало поступление в Школу Права Нью-Йоркского университета. Блестяще сданные экзамены, несмотря на отсутствие должной школьной базы и самостоятельную подготовку, бессонные ночи на протяжении нескольких лет, тонны перерытых книг и информации. И стипендия. На неё Елена надеялась больше всего. Без государственных денег, даже если она поступит, ей нечем платить за обучение. А оказываться у обочины жизни девушка не собиралась. Высшее образование — вот что было главной целью. Адвокат. Чтобы засадить за решетку тех мразей, что, подобно родителям, продолжали жить, а страдали из-за них другие. Елена оглянулась по сторонам и пошла через проезжую часть. Раздался визг тормозов и прямо перед голенями девушки остановился бампер Доджа. -Эй, милочка, тебя дорогу переходить не учили?! — Из автомобиля вылез мужчина около 35, немного прихрамывающий на правую ногу. Он часто и глубоко дышал со всем возможным возмущением надвигаясь, подобно лавине, на испуганную и оторопевшую брюнетку. Джереми Браун… Елена открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Сон о прошлом закончился неожиданным пробуждением от сквозняка, захлопнувшего окно в чужой и незнакомой комнате.

***

-Боже, мистер Брюс, что Вы сделали с ребёнком? — Альфред изумленно смотрел на девушку, которую Бэтмен бережно вынёс на руках из машины. -Ничего. Стоило ей меня увидеть — упала в обморок. Она сильно ударилась головой, наверное… — Бэтмен пронес Елену через пещеру, и они на лифте все вместе поднялись внутрь поместья. -А я Вас предупреждал, что стоило все сделать более мягко, — Дворецкий продолжал отчитывать Мастера, — Но нет, Ваша импульсивность снова сыграла не на руку. Уэйн бережно уложил Елену на кровать в гостевой комнате на первом этаже. Бледная, с черными кругами вокруг глаз и размазанной тушью. На щеках высохшие дорожки от слёз, множества пролитых слёз. Она выглядела хрупкой и практически невесомой, словно тень от человека. Несмотря на юный возраст, между бровей уже заложилась глубокая складка, а в тёмных длинных волосах пробивались редкие седые пряди. На расслабленном сейчас лице чёткий отпечаток усталости и чуть уловимой печали. Мелко-подрагивающие ресницы и движущиеся под закрытыми веками глазные яблоки. Плотно-сжатые губы с чётким контуром и упрямыми морщинками возле. Вовремя незашитый шрам с неровными краями, рассекающий правую бровь, по виду свежий, полученный буквально несколько лет назад. Брюс переводит взгляд ниже. На обнажённых закатанными рукавами хлопковой белой рубашки предплечьях и кистях множество мелких рубцов разного калибра, а на запястьях словно след от странгуляционных борозд. Бэтмен хмурится и еле-еле касается их пальцем. — Боже, Елена, что же с тобой произошло… Ей многое пришлось пережить, Альфред, — хриплый шепот, — И как после этого такой подонок, как я, бросивший беззащитного ребёнка, может в глаза назвать себя отцом. — Мастер Брюс… — Дворецкий только тяжко вздыхает, понимая, что сейчас разговаривать бесполезно, — Пойдёмте, Вам тоже нужно отдохнуть. Завтра будет сложный день, к которому, к сожалению, подготовиться невозможно.

***

За окном ярко светит солнце, оно пробивается через лёгкие шторы, задвинутые неплотно на большом двустворчатом окне. Первый, слишком яркий день в Готэме, с самого приезда. Елена проводит рукой по постели, чувствуя гладкую струящуюся под пальцами ткань. Шёлк. Высокие потолки, стены, отделанные деревянными панелями, небольшое количество с виду тяжелой мебели. Все очень броско и лаконично. Ничего лишнего. Девушка села в постели, рассчитанной по размерам человек на трех, минимум. В затылке тут же прострелило, отзываясь на движение резкой, острой болью. Охнув, Пенниуорт прижала ладонь к пульсирующему месту и нащупала припухлость, занывшую от касания. Глаза упорно продолжали слипаться, и весь мир вокруг плыл размытыми пятнами. Во рту словно нашла приют пустыня Сахара, пересохший язык неприятно терся о твердое нёбо. Губы потрескались, а облизав их Елена ощутила неприятное пощипывание. «Какую страну я предала в прошлой жизни, что в этой мне так отчаянно «везёт»?» — Брюнетка постаралась как можно медленней двигаться, не производя лишних шумов и не вызывая новые приступы пульсирующей в одной точке боли. Прошедшая ночь и истерика оставили за собой головную боль и ощущение полного отвращения к себе. Елена опустила ноги на пол, и ступни утонули в мягком ворсе ковра. Она смутно помнила, что вчера произошло до того, как в глазах медленно расплылась темнота, но, кажется, что в её номере была летучая мышь. «Видимо, меня опять похитили…», — как ни странно, но атмосфера в комнате не вызывала страха или дискомфорта. Дверь в комнату со скрипом отворилась, и в проходе появился пожилой мужчина, грациозно держа на руке серебряный поднос. Елена настороженно следила за тем, как вошедший спокойно, держа строгую осанку, приближался к ней. -Доброе утро, мисс. Простите за бесцеремонность, я должен был спросить, можно ли мне войти, — мужчина поставил поднос на тумбочку возле кровати. От него исходил запах свежесваренного кофе, дымящегося в кружке, и омлета с помидорами и луком. Желудок девушки возмущенно заурчал, а Елена, с трудом оторвав взгляд от еды, спросила: — Кто Вы? И где я нахожусь? — Ваше спокойствие не может не поражать, — мужчина приятно улыбнулся, словно заботливый дядюшка, приехавший в гости с гостинцами, — Меня зовут Альфред, я дворецкий семьи Уэйн. Извилины в голове с трудом зашевелились, услышав знакомую фамилию. Уэйн… Уэйн… Девушка хотела постучать себя лбу, ускоряя процесс, она же читала об этой семье, пока готовилась к поездке. Точно! Неожиданная догадка светом в конце тоннеля озарила сознания, вызвав новый приступ головной боли и заставив подскочить: — Воу-воу, подождите! — Адвокат выставила обе руки вперёд, расширенными глазами глядя на дворецкого, — Тех самых Уйэн?! Брюса Уэйна, владельца корпорации Уэйн?! Мужчина, видимо ожидавший такой реакции, только улыбнулся и кивнул в ответ, продолжая стоять вытянувшись в струнку и сложив руки за спиной. — И что же от меня нужно такому человеку? Как я вообще сюда попала? — Елена таки приложила ладонь ко лбу и прикрыла глаза, понимая, что ничего не понимает. — Вас привёл герой Готэма, Бэтмен, по нашей просьбе. На второй вопрос, я думаю, будет лучше, если ответит Мастер Брюс, — Альфред развернулся на каблуках и направился к выходу, — Приведите себя в порядок, ванная комната полностью в Вашем распоряжении, мисс, завтракайте и присоединяйтесь к нам в гостиной на чаепитие. Знаете, я приготовил невероятно сливочные эклеры, — и дворецкий покинул комнату.

***

Брюс Уэйн, Великий Тёмный Рыцарь Готэма, нервничал, сидел, словно на иголках, ежеминутно меняя положение ног и рук, без конца поглядывая на часы, где секундная стрелка для него практически замерла. -Мастер Брюс, успокойтесь, — Альфред, со свойственным ему бесконечным внутренним равновесием, расставлял на кофейном столике чашки, протирая те предварительно полотенцем. Мужчина бросил хмурый взгляд на своего помощника, постаравшись принять более непосредственный и спокойный вид. Однако, нервозность не спешила уходить, оставаясь в постукивающем по полу носке ботинка. — Альфред, она себя хорошо чувствовала? Может стоит за ней сходить? — Сэр, всё было хорошо. Дайте девушке время прийти в себя и поесть. — Она могла поесть с нами! — Не могла, — Альфред отрицательно покачал головой, — Если бы Елена села есть с нами, бедный ребёнок остался бы голодным. — Я уже давно не ребёнок, мистер Дворецкий, — в арочном проёме стояла брюнетка, все в той же помятой рубашке с подвернутыми рукавами, но уже выглядя гораздо живее, с блестящими глазами и лёгким румянцем не щеках. — Доброе утро, Елена, — владелец особняка встал с дивана и прошёл навстречу девушке, протягивая ей руку, — Меня зовут Брюс Уэйн. Сейчас Вы — моя гостья. Елена хмыкнула, выразив все, что думает насчёт «гостьи», но руку пожала. Мужчина жестом предложил сесть к столу, и девушка, все еще ощущая слабость в ногах, совсем не грациозно упала в одно из кожаных кресел. Ощутив себя грациозным бегемотом, брюнетка прокашлялась и постаралась принять более эстетичный вид. Вся обстановка в этом доме будто требовала к себе проявления уважения и правил воспитания. Практически, манер светской леди. Мужчины же словно совершенно не придали значения этим действиям, словно все так же, как происходит у них каждый день. У Уэйна не дрогнул на лице ни один мускул. Альфред, наблюдавший за всем со стороны, взял кофейник и разлил дымящийся напиток по чашкам. — К слову, о «гостье», — Елена первой не выдержала и нарушила затянувшуюся тишина. Уэйн замер, так и не донёся кружку до губ, — Что я здесь делаю? К чему всё это гостеприимство? Откуда Вы меня знаете? -Кхм… — Брюс прокашлялся и отставил невостребованную чашку и сцепил пальцы в замок, нервно облизнул губы, — Я даже не знаю, с чего бы начать., — короткий смешок, взъерошенные пятерней волосы, резкий выдох, будто сдулся воздушный шарик, — Много лет назад, будучи ещё глупым мальчишкой с амбициями, мечтами и бьющим через край эго, я совершил самую громадную ошибку в своей жизни. За которую ни сам себя, ни кто-либо другой меня не простят, да и не должны прощать. Я этого не заслуживаю, — он снял запонки с рубашки и подвернул рукава, давая себе пауза и время собраться с мыслями. Елена не понимала, зачем она вообще сидит и все это слушает, и почему властный, харизматичный, отчужденный правитель империи Уэйн ведёт себя, словно студент на экзамене. — Сэр, я не психиатр, и уж точно не святой отец, способный отпустить Ваши грехи. Что Вам от меня нужно? — Ты, Елена. Бросить тебя было моей главной ошибкой… — Мистер Уйэн, Вы бредите? Если нет, то это все не очень похоже на шутку. А ещё, Вы нарушили закон, сунув свой нос в мою лич… — Понимаю, ты уже взрослый и состоявшийся человек. То, что я скажу, в твоем возрасте уже сложно принять и понять, ты даже можешь меня возненавидеть, но… Я твой отец, Елена. Я — тот мудак, что без зазрения совести сдал тебя в дет.дом на окраине Готэма 25 лет назад, — высокий, красивый, статный, закусывающий до крови губу и упорно отводящий блестящие глаза в сторону, сложивший руки на груди, будто отгородившись от всего окружающего мира. Брюнетка поставила пустую чашку на стол, нахмурив брови, её ноздри гневно раздувались, а карие радужки потемнели от злости, став почти одного цвета с сузившимися зрачками: -Погодите-ка, — Елена саркастически ухмыльнулась, — Мистер Уйэн, Вы пересмотрели «Звёздные войны»? А сейчас было что-то в духе:"Люк, я твой отец»? Если Вы так шутите, то с чувством юмора все очень туго. Не смешно. А Бэтмен тогда кто? Крестный папочка? К слову, передайте ему, что похищение человека — это уголовно наказуемое преступлени, — девушка презрительно сузила глаза, продолжая сыпать колкостями, — Я родилась и выросла в Нью-Йорке, моя мать была наркоманкой, а отец и того хуже. Детдом, в который меня заботливо сбагрили родители, где я жила до 5ти лет, сгорел. Потом меня приняли в приют «Святой Марии» при церкви, откуда выпустили в 18 лет. Я закончила юридический факультет по специальности «адвокат по уголовным делам», а потом каким-то чудом, познакомилась с Брауном и Миллером и попала в одну из лучших адвокатских контор. И, поскольку память мне не изменяет, я ношу фамилию Пенниуорт, а не Уэйн. — Все верно, мисс Елена. Пенниуорт- это моя фамилия, — с грустью произнес Альфред, впервые за долгое время подав голос, чем остановил дальнейший гневный монолог брюнетки. — Если то, что вы мне оба сейчас сказали — правда, то, мистер Уйэн, я Вас буду ненавидеть, — Елена поднялась, продолжая буравить поочерёдно мужчин взглядами. Она не верила. Нет, она отказывалась верить. Все это выглядело, как один трагикомичный спектакль, поставленный для неё одной. Что все это шутка воспаленной больной фантазии, и адвокат-таки на фоне последних событий загремела в психушку, — Простите, конечно, не знаю, к чему всё это, но я не собираюсь верить. Серьёзно. Либо Вы, мистер Уэйн, зажравшийся и поехавший миллиардер, либо мне точно пора наведаться в прекрасный Аркхем. Девушка пошла в сторону, где она предполагала должен находиться выход из безумно огромного здания. — Елена! Да послушай же! — Мужчина вскочил с дивана, с надрывом в голосе пытаясь остановить девушку, — Я был сломлен! Был слаб! Я не мог позаботиться о самом себе, не говоря уже о ребёнке. — И что? Давно это стало поводом бросать детей черт знает где на черт знает кого? — Елена словно покрылась колючками, не желая никого к себе подпускать. — Ладно. Подожди минуту. Я вызову машину с водителем. Тебя отвезут домой. Но, пожалуйста, обдумай все, что я тебе сказал. Не отмахивайся от этого. Возможно, когда ты сможешь разложить все по полочкам для себя, мы снова поговорим. И, вот ещё, чтобы ты могла меня лучше понять, — Брюс протянул Елене маленький серебряный ключ, — Это от ячейки в Центральном Банке. Там ты сможешь найти много интересного. Ничего не ответив, адвокат практически вырвала ключ из пальцев мужчины, не желая даже думать о том, что она может найти в этом гребаном хранилище памяти.