Je Joue

— Скалли, ты совсем как сосулька, — рассмеялся Малдер, когда они ввалились в ее номер. Казалось бы, пройти семь кварталов занимает отнюдь немного времени, но морозный ветер успел обжечь ей щеки, а пальто, которое верой и правдой служило ей в Мэриленде, совершенно не спасало от суровой зимы в Огайо. — Н-ну и х-холод-дрыга, — сказала она, ринувшись к обогревателю, чтобы включить его на полную мощность, пока Малдер стягивал куртку. Она обернулась как раз в тот момент, когда он снимал галстук. Редкое для ее глаз зрелище, но частенько воспроизводимое у нее в голове каждый раз после того, как удается это увидеть. Она заметила, как он ухмыльнулся ей, и поняла, что ее оценивающий взгляд был не таким уж и незаметным, как она считала. Холод заставил ее немного протрезветь, но, видимо, недостаточно, потому что она все еще ощущала неуклюжесть в своих движениях, далеко не грациозно сбрасывая с себя пальто. — Тебе срочно нужно в кровать, — сказал он, когда она перекинула пальто через ближайшее кресло и, облокотившись о него, сбросила обувь. — Что? — пискнула она, не устояв и с грохотом приземляясь на одну ногу, в попытке восстановить равновесие. Рассмеявшись, он уточнил, — Ты согреешься, когда залезешь под одеяло. — Точно, — кивнула она, — Думаю, сперва я надену пижаму. Это займет всего секунду, так что если хочешь остаться и посмотреть что-нибудь, то пожалуйста. — Я сейчас вернусь, сделаю то же самое, — ответил он, проскользнув в свой номер через смежную дверь. Оставшись в комнате одна, вместо того чтобы пойти переодеваться в ванную, она бросила сумку с вещами на кровать и стала рыться в ней в поисках пижамы. Небрежно сбросив с себя всю одежду, она натянула на себя шорты и стала искать футболку, но натыкалась только на рабочие костюмы. — Что ты хочешь…черт. Прости, — извинился Малдер. Она повернула голову через плечо и увидела, как Малдер закрыл глаза рукой и стал, спотыкаясь, комично ковылять обратно к себе в комнату. Он не рассчитал, сколько времени ей понадобится, чтобы переодеться и в результате увидел ее обнаженную спину, и эта детская реакция на ее наготу заставила ее улыбнуться. Она просунула руку чуть глубже и, наконец найдя футболку, набросила ее на себя и крикнула, — Все, я выгляжу прилично. Спустя мгновение покрасневший Малдер вернулся в комнату, на нем были светло серая футболка, черные боксеры и хитрая ухмылка на лице. — Ну, не знаю. По-моему, до этого ты выглядела более прилично, — пошутил он, плюхаясь на другую сторону кровати и хватая пульт. — О, я в этом не сомневаюсь, — усмехнулась она, выправляя волосы из-под горловины майки. — Звездный путь подойдет? — спросил он, указывая на экран. — Да, — ответила она. Пока она устраивалась рядом с ним на кровати, покрытое белой простыней расстояние между ними, казалось, дразнило ее. Неуверенная, замечает ли это он, она будто была охвачена ураганом накативших на нее эмоций: она была все еще достаточно захмелевшей и возбужденной, чтобы продолжить их разговор, но та ее часть, которая успела протрезветь, осознавала, что это плохая идея. Их близость подталкивала ее подвинуться к нему так, чтобы они соприкасались. Она была уверена, что он тоже чувствует нависшее над ними напряжение в воздухе. Если бы я… Она все же сдержала порыв придвинуться ближе и решила проявить напористость немного по-другому, не желая, чтобы их разговор в магазине для взрослых стал лишь нетронутым воспоминанием. Это расстояние ей еще понадобится в качестве подстраховки. Она просто хотела знать. — Думаю, Маккоя недооценивают, — прокомментировал он, не обращая внимания на ее внутреннюю борьбу. — Ты не закончил предложение, — выпалила она, понимая, что ее красноречие осталось за той барной стойкой, у которой она решила, что четвертый шот не будет лишним. — Закончил. Я сказал, что Маккоя недооценивают…— с недоумением повторил он. — Нет-нет, — улыбнулась она, размахивая рукой перед собой, как бы разгоняя его замешательство, — Эм…до этого. Когда нас выгнали. — А-а, — протянул он, кивая, пока его губы растягивались в улыбке, — Напомни, что я там говорил? По его тону было очевидно, что ему не нужно было напоминание, он просто хотел услышать, как она произносит это. Она закатила глаза и почувствовала, как у нее потеют ладони. И почему сейчас ей не удается быть такой же решительной, какой она была всего полчаса назад? Ей всегда было любопытно, представлял ли он когда-нибудь их в интимных отношениях, и она всегда была так близка к ответу. Даже сейчас: он был в хорошем расположении духа, она знала, что он точно ответит, но не могла набраться смелости. — Ладно, забудь, я веду себя глупо, — засмеялась она, переводя внимание на Уильяма Шетнера. — Вздор. Это совсем не так, — уверил он, — Ты имеешь в виду свое упоминание о том, как мужчины обычно не, эм…заботятся о тебе? Она усмехнулась от подобранного им слова, которое прозвучало так, будто ее бывшие забывали подоткнуть ей на ночь одеяло и пожелать спокойной ночи, а не ленились приложить лишних усилий и довести ее до оргазма. — Да, — призналась она, царапая кутикулу на среднем пальце, — Ты сказал, что это позор, а потом стал говорить… — Если бы я, — повторили они в унисон. Малдер выглядел смущенным, как будто тоже думал, что наговорил лишнего и теперь приходится разбираться с последствиями. Она улыбнулась и робко кивнула, — Эм, да, и ты так и не договорил. — Наверное, я был слишком прямолинеен, ляпнул сгоряча, — вздохнул он, почесывая затылок, — Прости, если смутил тебя, — с досадой признался он. — Малдер, — протянула она c сардонической усмешкой, что привлекло его внимание, — Я детально описала тебе, как мастурбирую. Если кому-то из нас и надо извиняться, так это мне, — призналась она, тут же закрыв лицо руками, скрывая медленно накатывающий стыд. — Не… Тебе не нужно извиняться, — ответил он, неловко добавляя, — Это было, эм, познавательно. — Да уж, когда я протрезвею под утро, это точно меня успокоит, — усмехнулась она, расплываясь в улыбке, когда поняла, что он тоже смеется. — Я, э… Я хотел сказать, что это нечестно по отношению к тебе, и я никогда бы не допустил такого, — произнес он на одном дыхании, протягивая руку к прикроватной тумбочке, чтобы сделать пару глотков из стакана с водой, который она оставила там накануне. — О чем ты? — спросила она, склонив голову себе на плечо, чтобы посмотреть на него. Он бросил на нее многозначительный взгляд, и смысл сказанного тут же дошел до нее. Я бы заставил тебя кончить. — Оу, — пробормотала она. — Я не хотел быть грубым или еще чего. Просто хреново, что для тебя это не гарантия каждый раз, когда ты, — он уточнил, что имеет в виду, делая жест руками, который она распознала, как «занимаешься сексом». Она пожала плечами и устремила взгляд на экран телевизора с притворным интересом. — Все нормально, я сама о себе забочусь, — ее лицо растянулось в ухмылке, когда она добавила, — Насколько ты уже знаешь. Он недовольно цокнул, что заставило ее вновь повернуться к нему, — Хотя и не должна. Выражение разочарования на его лице, устремленное на нее, было таким очевидным, что ей трудно было смотреть, и она опустила взгляд, — Ну-у…— начала она, — Разве ты сам не… — Что? — спросил он. — Не заботишься о себе, — торопливо пробормотала она. И прокашлявшись, добавила, — Просто я предположила, что так и есть, учитывая все те кассеты и телефонные подписки. — Как ты узнала про подписки? — удивленно спросил он. — Когда я приходила покормить рыбок пару месяцев назад, тебе позвонили. Я не ответила, но женщина по имени Рэд оставила сообщение на автоответчике. Сначала я подумала, что ты встречаешься с кем-то, но потом она стала говорить о возобновлении членства, — объяснила она. Пока она говорила, он закрыл лицо руками и издал тихий стон, — О, господи, мне так стыдно. — У нее милый голос, — поддразнила она, тем самым спровоцировав еще один стон, — Да ладно тебе, Малдер. Не нужно этого стыдиться, — рассмеялась она, хватая его за предплечье в попытке убрать руки с его лица. — Не могу поверить, что ты слышала это, — протянул он, позволив рукам опуститься. — Малдер, я же не использованный презерватив нашла или еще что-то. Кому-то нравится визуальная стимуляция, кто-то предпочитает слуховую, некоторые любят всего понемногу. И это нормально, — подбодрила она. Его взгляд метнулся на нее, и казалось, будто он осторожно подбирает слова. — А что любишь ты? Она отпустила его руку, понимая, что неосознанно вторглась в то опасное расстояние между ними, и чуть отодвинулась. — Когда я…? Он не сводил с нее взгляд и выглядел так соблазнительно, раскинувшись на своей стороне кровати. Он выглядел, как ожившая статуя реки Тибр, плоть и кровь, имитирующая идеальный мрамор. — Да, — кивнул он, так же оценивающе посмотрев на нее. Я люблю представлять твой голос и то, как ты выглядел днем. Мне нравится прокручивать в голове наши разговоры и представлять, что все могло бы обернуться иначе. Как эти разговоры обернулись бы тем, что я оказалась согнувшейся на столе и выкрикивающей твое имя. — Ну, давно доказано, что женщины скорее склонны полагаться на свои собственные фантазии, чем, эм…на внешние факторы. Я не утверждаю, что визуальные и слуховые стимуляции плохи, но они не так важны, — объяснила она. — И ты пользуешься ими? Фантазиями? — тихо пробормотал он. — Да, так или иначе, — ответила она неопределенно. Она слышала, как он думает — побочный эффект того, что они уже так много лет работают вместе. Она слышала все гипотетические фантазии, крутящиеся у него в голове, пока он пытался понять, какая из них подходит ей. Если у нее и были сомнения, что в его голове происходило именно это, ее подозрения были подтверждены, когда ему пришлось поменять положение на кровати, чтобы скрыть выпуклость в боксерах. Попытаться скрыть. — Я могу спросить тебя кое о чем? — произнес он, пока глаза блуждали по ее лицу в поисках любого признака нерешительности. Она задумалась и облизнула губы, уже не находя на них остатки алкоголя, и единственное, что на них было это смелость ее слов и обоюдная апатия. — Валяй, — ответила она с такой уверенностью, которая совсем не соответствовала тому, что она чувствовала внутри. —Сколько времени прошло с тех пор? — спросил он прямо. Вопрос застал ее врасплох, и она не до конца поняла, что он имел в виду. — С тех пор, как я фантазировала? — уточнила она. — Нет, с тех пор как…— тебя трахали. — О, — перебила она. Он, вероятно, выразился бы более деликатно, чем она, мысленно закончив его предложение, но из-за того, как он облизнул губы, в ее голову не могла прийти другая формулировка. — Ты не обязана отвечать на это, если не хочешь, — добавил он, давая ей понять, что у нее есть пути отхода. Но если они в чем-то и были опытны, так это с головой окунаться в рисковые ситуации. — Как-то раз, примерно три года назад, — пробормотала она, нервно опустив взгляд на руки. Она понимала, что он догадывается, о каком разе идет речь. И она была рада, что вместо того, чтобы допрашивать ее о давно забытом прошлом, он решил избежать лишнее упоминание имени Эда Джерса. Он задал единственный вопрос, — Тебе понравилось? — Было…неплохо, — задумчиво произнесла она, подтягивая к себе ноги, чтобы занять руки, разминая колени, и отвлечься от его пристального взгляда. — Ауч, — притворно поморщился он. Это привлекло ее внимание, и она увидела, что у него на лице была удивленная улыбка. Поймав ее взгляд он добавил, — Не думаю, что любой парень был бы в восторге узнать, что ночь, проведенную с ним, охарактеризовали «неплохой», — объяснил он. Она улыбнулась и закатила глаза, — Нет, я хотела сказать…секс был воодушевляющим, но… Она сделала паузу, чтобы подобрать слова, чувствуя привычную открытость, что сопровождала их каждый раз после вечера выпивки. Она уже представляла будущую Скалли, от стыда зарывающую голову в землю, просто от мысли, что она вот-вот произнесет. — Но?.. — повторил он. — Но было неплохо почувствовать себя желанной, — призналась она. — Ты желанна, Скалли, — прошептал он мягко. Она повернулась к нему и увидела, что с его лица сошло прежнее самодовольное выражение и сменилось на искренность, отчего его черты стали казаться на несколько лет моложе. Она опустила ноги и стала раскачивать стопами взад-вперед, — Я имею в виду действительно желанной. Как женщина, — объяснила она. Ей показалось, что он собирается духом сказать что-то, но она вдруг запаниковала, неуверенная, хочет ли услышать это. Вместо того, чтобы дать ему ответить, она спросила, — А ты? Его озадачила такая резкая смена направления разговора, но он совсем не удивился, — Что я? — Когда у тебя в последний раз был секс? — спросила она. — Около пяти лет назад, — ответил он. Она вдруг замерла и тут же поняла, что он это заметил. С кем? Она внезапно осознала, что никогда не учитывала это. Он всегда был просто… Малдером. Ее Малдером, со всеми этими кассетами с порно и прозвищем, которое он носил, как алую букву. Несомненно, он был привлекательным, но она просто думала… Она не знала, что думала. И поэтому не знала, что сказать. — Оу, — это все, что сорвалось с ее губ. Это все, что она смогла произнести. Она не могла спросить, с кем это было. А если бы спросила, учитывая, что он не стал спрашивать этого у нее, показалось бы, что она воспринимает это в штыки. Она бы повела себя, как ревнивая подружка. Она же была просто ревнивой напарницей. И ревнивые напарницы знают, когда лучше придержать язык за зубами. В воздухе повисло напряжение, и она не знала, что сказать, чтобы хоть чуточку убавить его. Чувствуя ее тревожность, он добавил, — Это было, когда ты пропала. Когда я не мог найти тебя. — Оу, — повторила она скорее с любопытством, чем с угнетенностью, как в прошлый раз. Многие рассказывали ей, что для него это были тяжелые времена, но она до сих пор не знала, насколько. Она не могла не заметить схожесть. Он поддался соблазну, когда они были разделены друг от друга физически, а она — когда их разделили эмоции. Что бы это могло значить? Повторив его вопрос, она спросила, — Тебе понравилось? — Наверное, — пожал он плечами. Она издала звучный смешок и ответила на его вопрошающий взгляд, — Давай честно, «неплохо» во много раз лучше, чем «наверное». Он рассмеялся и кивнул в знак согласия, — Ты права, ты права. — Почему такая тусклая оценка? — это было вовсе не ее дело, но ей было любопытно. Он издал неуверенный вздох и пожал плечами, — Я не уверен, делал ли это потому, что…потому что действительно хотел, — объяснил он, подпирая голову рукой, — Думаю, мне просто было грустно и хотелось почувствовать хотя бы какую-то связь. От этой мысли ей стало грустно. Малдер был настолько потерян, когда ее не стало, что переспал с незнакомкой, чтобы почувствовать что-то. Честно говоря, она не знала ничего об интимной стороне его отношений, но знала его как человека. И Малдер был не из тех, кто просто так открывается людям. Знала это не понаслышке. Сочувственно вздохнув, она вяло опустила голову на подушку и пробормотала, — Мы все через это проходили. — Ты же знаешь, что ты желанна? — спросил он. Она смотрела в потолок, когда он задал этот вопрос, и выпучила глаза от его внезапного заявления. Она повернула голову в его сторону и увидела, как он смотрит на нее с благоговением. Сочетание решительности и пристального взгляда заставило ее растеряться, — Я, эм… — Не хочу переступать черту, но я говорил серьезно про то, что тебе это не составит труда, — пробормотал он. — Что? — спросила она тихо. Он снова облизнул губы, смотря ей прямо в глаза, и каким-то образом ему удалось сделать это, при этом не выглядя похотливо. — Любой мужчина был бы счастлив быть с тобой. Она не отрывала от него взгляд, ища любые признаки лукавства, но не нашла ни одного. От искренней убежденности в его словах у нее перехватило дыхание. — Ну, не знаю…— неуверенно усмехнулась она, качая головой. — Ты умна и прекрасна, Скалли, — признался он. Заметив, как она покраснела, он добавил, — Я говорю это не для того, чтобы смутить тебя. Просто не могу смотреть, как ты сомневаешься в себе. — Очень мило с твоей стороны, — застенчиво ответила она, переводя взгляд на экран, на котором стали крутить рекламные ролики. — Говорю, как есть, — сказал он. Может, его решимость как-то передалась ей по воздуху, но оставалась еще одна деталь, которую она не могла не игнорировать. — Могу я спросить тебя кое о чем неуместном? — спросила она, осознав, насколько этот вопрос был лишним сразу же, как задала его. — Разве мы не этим занимались все это время? — добродушно пошутил он, — Но, да, прошу, — добавил он. Облизав губы от подсознательного волнения, она спросила, — Тогда, эм, в магазине и сейчас, когда мы говорили о фантазиях, ты возбудился, так ведь? — думать об этом и представлять, как спрашиваешь, одно дело, но совершенно другое произносить это вслух. Она ощутила, как ее лицо пылает, и знала, что выглядела так же неловко, как и чувствовала. Но ей необходимо было знать.