ᔕᗩᑎᔕᗩᖇᗩ

      Пробегаясь тёплыми подушечками пальцев, вырисовывая узоры на мягкой коже, изучая «заново» другого человека, Чана. Темноволосый парень улыбался, замечая краем глаза на своём теле чужой пристальный взгляд.       — Мы ничем не отличаемся… можешь не проверять…       Минхо остановил полёт своей руки, укоризненно посмотрев на Чана.       — Тебе не нравится?       — Нет… я не об этом… — рассмеявшись, Чан пододвинулся ближе, вытягивая руку и подставляя её под новую волну «экспериментов» Минхо. — Просто мы же не в сериале про вампиров. Моя кожа и плоть схожа с человеческой.       Задумавшись, Минхо игриво приподнимал левую бровь.       — А чувства? Эмоции? Они ощущаются так же?       В лоб интересующегося прилетел щелбан, и он сразу потёр место ушиба.       — Ты смотрел слишком много фантастики о вампирах, молодой человек.       Потирая лоб, Минхо недовольно скривил лицо, мгновенно парируя в свою защиту:       — А ты думаешь, в мире людей есть инструкция по всем Божьим повадкам и причудам?! Или нам это в начальных классах рассказывают? Я только от ваших имён с ума схожу… — отвернувшись на другой бок, скрещивая и пряча ладони в подмышках, он обиженно добавил. — Молчу уже о тебе и всём происходящем. Я не экстрасенс или телепат. Я ничего о тебе даже не знаю…       Чан ощущал вес чужого тела на своей конечности, но не убирал руку из-под обиженного Минхо. Вернее, даже наоборот, он ловко согнул кисть и резко притянул его к себе ближе. Развернув его к себе лицом, заглядывая в карие глаза, он хотел без остановки отвечать на многочисленные вопросы, что появлялись в голове этого розовощёкого красавца. Бесспорно, Минхо бы безостановочно засыпал ими Чана, расспрашивая о каждом пункте, пытаясь найти возможное решение их общей проблемы. Но Бог молчал. Он изучал, всматриваясь в омут глаз цвета лесного ореха, что даже забывали моргать, смотря в ответ. Чан даже и не думал выпускать Минхо из своих объятий, но, получив немое позволение одним лишь взглядом, он наклонился чуть ниже к его лицу, оставляя считанные миллиметры между их губами.       И Богу бы быть настойчивее, храбрее и решительнее в пору своего статуса… но он был полон сомнениями, а не отвагой.       Каждую новую жизнь, что они снова и снова начинали заново, становилось труднее переживать подобные моменты близости. Страшнее. И даже обычный поцелуй, становился очень сложным решением.       — Я… — смачивая пересохшие губы, проведя по ним языком, Минхо словно испытывал терпимость божества, — …хотел спросить… — от серьёзного встречного взгляда, тёплого чужого дыхания на смоченных губах становилось дурно, — …ты… — дыхание Минхо учащалось то ли от концовки фразы, что крутилась в голове, то ли от ярко-голубых манящих глаз напротив, — …меня… действительно… — последнее вопросительное слово так и осталось не озвученным вслух, Чан просто заткнул рот Минхо губами.       Движения Бога плавные, медленные, мягкие, он наслаждался процессом и не желал торопиться. Прерывая поцелуй, оставляя дорожку из кротких поцелуев на лице и шее, Чан поднялся вверх, к уху. Проведя языком по мочке уха, слегка закусывая её, он лишь улыбнулся, ощущая странную реакцию чужого тела на маленькую шалость, он тихо отвечал на ранее заданный, но недосказанный вопрос.

«Да…»