ᔕᗩᑎᔕᗩᖇᗩ

      После слов Минхо все присутствующие затихли, и лишь двое братьев продолжали странно переглядываться.       — Ты возомнил себя умным? Хочешь сказать, что умнее нас всех и догадался о его причинах для таких поступков? Ты смешон… — показательно испуская громкий смешок, что эхом пронёсся по огромному залу. — Ты на самом деле считаешь, что жалкий человечишка сможет понять посылы Бога? Ты смертный! Ты бесполезен, и не стоит вмешиваться в разговоры старших! — язвительностью и ядом, что содержался в словах говорящего, можно было отравить всю Майорку, но мы же помним, Ли далеко не из робкого десятка.       — Ты так упиваешься своей властью и мозгом, что считаешь себя чёртовым гением? — бросил Минхо и даже не задумался, что мог стать пеплом от одного лишь щелчка пальцев этого блондина. — Думаешь, раз ты Бог, то хорошо понимаешь другого? Люди, по-твоему, глупы и не могут понять Божество?! Смешно… — громко хмыкнув, шатен убрал чановские руки с собственного тела и подался на пару шагов вперёд. — Вы всегда говорите, что вы идеальны, непоколебимы и совершенны… но знаешь? В этом случае человек понимает, его чувства куда лучше, — ровняясь с оппонентом, сохранил с ним дистанцию в один шаг. — Что? Думаешь, я не прав? Мне надоело, что ты смотришь на меня с таким высокомерием и считаешь бесполезным… — щуря глаза и сверкая темнеющими зрачками. — Вы эгоисты, а мы, люди… чаще думаем о любимых, а не о своей шкуре.       — Ха-ха, — звонко рассёк комнату смех, и Джисон поднялся с кресла, громко хлопая в ладоши. — Он мне определённо нравится! — ловя на себе злобный взгляд старшего брата, Бог нападений и поджогов поднял ладони вверх в знак поражения. — Помню-помню. Он занят.       — Что ты предлагаешь? А? — язвительно бросил Сынмин, склоняясь вперёд и шепча шатену в ухо. — Или ты только болтать и ублажать моего братца умеешь?       — Пантесилей! — выкрикнул внезапно Чан, пересекая комнату широкими шагами. — Не стоит вымещать на нём свою ненависть! Он тоже оказался в этом не по своему желанию!       — И что мы имеем в сумме? — лениво сказал Чонин, продолжая изучать свои ногти, болтая ногами в воздухе, что давно покоились на подлокотнике кресла. — Мы не должны знать причин… обстоятельств… не можем убить… но обязаны понять… — протяжно зевнул. — Интересная математика без конечного результата.       — Она Кидэ… она сирена… — внезапно прошептал Феликс, продолжая сидеть на ногах Чанбина, ломая собственные пальцы в непонятных жестикуляциях. — Он не может… не может отказаться…       — Что ты сказал? — перебивая неразборчивую речь брата, Хёнджин пристально посмотрел на Феликса, сгущая брови. — Они служат отцу, они наши противники и из-за неё я лишился всего?!       — Хёнджин… — хотел было успокоить Бога Минхо, но тот лишь бросил гневный взгляд на человека и развернулся обратно.       — Мы чёртовы столетия живём в аду из-за его любви и не можем вырваться из этого круга, только потому что этот идиот влюбился в сирену?!       — И как давно ты знал… — спокойно поинтересовался Чан, но набухающая венка на его шее говорила отнюдь не о спокойствии.       Феликс продолжал хранить молчание, пристально рассматривая собственные ладони и пальцы. Он давно должен был сказать правду, хотя бы Чану, но он не смог предать Дейроса и носил этот груз уже несколько столетий.       — Я. Спрашиваю. Как. Давно. Ты. Об этом. Знаешь?! — отчеканил старший брат, и Минхо, стоявший с ним рядом, сделал шаг в сторону, испугавшись того, что его возлюбленный слегка увеличивался в размерах.       Джисон, сидевший теперь на подлокотнике кресла и мягко перебирающий волосы Чонина, громко рассмеялся, привлекая внимание остальных.       — Братья? Верность? Правда? Как интересно…       — Я… — пытался хоть что-то сказать Феликс, но внутренняя вина перекрывала доступ к кислороду и противным комом застревала в горле.       — Давайте просто грохнем её и дело в шляпе! — радостно заявил Сынмин, мгновенно меняясь в лице. — Вы были против убийства нашего родственника… хорошо, я согласен, пусть живёт. Но раз уж тут такие печеньки, убьём эту девку и дело в шляпе! Кто за? — улыбаясь, как маньяк, что получил желаемое, Сынмин подошёл к столу, срывая виноградинку с ветки. — Хотите сказать, я не прав? — закинул сладкую ягодку в рот. — При таком раскладе все будут счастливы, — подмигнул своему единомышленнику.       — У тебя есть планы без кровопролития? — откидываясь на спинку кресла спрашивает Хенджин, забывая об игру в гляделки с Феликсом.       — Не-а… так не интересно.       Хранивший всё это время молчание Чанбин выглядел весьма дружелюбно, но, по крайней мере, он очень пытался сделать вид, что его не задело признание Феликса. Скатывая блондина с собственных колен, усаживая его на кресло и игнорируя встречного взгляда глазами, Бог любви вставал со своего места.       — Давайте на этом закончим. Предлагаю подумать над информацией и завтра постараемся решить, как нам следует действовать, — спокойно отчеканил голубоглазый и ушёл в стороны двери, ведущий к выходу.       — О-о-о-о-у-у-у-у… братец… даже он не знал? — удивлённо вскинул брови Чонин, внимательно смотря на Феликса. — Ну ты и предатель конечно…       Резко скочив с кресла, громко вышагивая и маша Хёнджину рукой, Чонин вышел из зала вслед за Чанбином. Хёнджин не заставил себя долго ждать и, подмигнув Минхо, быстро скрылся за плотными дверьми.       — Так вот она… ваша честность, — язвил Сынмин, смотря на Минхо.       — М-да уж… интересная семейка, конечно… один не может отказаться от человека… второй поддался сладкоголосой шлюхе, а страдаем по итогу — мы. Замечательно.       — Хочешь поговорить об этом?! — поинтересовался Чан, крепче сжимая кулаки и в его голосе вновь появился металл, что чертовски пугал Минхо.       — Я не имею ничего против твоих пристрастий… — оценивающе рассмотрел Минхо, — …блаженствуйся кем хочешь, — довольно ухмыльнулся и посмотрел на Сынмина. — Наш ответ ты знаешь. Мы не оставим это просто так…        -Не надо… — внезапно подал голос Феликс, смотря на Джисона. — Ты знаешь Дейроса и что он сделает, если вы убьёте её.       — Драка с братом… битва с отцом… — шагая в сторону Джисона, Сынмин не отрывал глаз от Феликса, — …нам всё равно. Мы слишком долго ждали, чтобы мириться с этим идиотизмом. Если вы против… мы сделаем всё сами и неважно, согласны вы или нет.       — Пантесилей! — громко выкрикнул Чан, но возмущение не дошло до адресата, и оба брата растворились в воздухе, оставляя лишь клубы сверкающей пыли.       — Охренительный разговор… — тихо констатировал Минхо, заведя руку за голову. — И что теперь? — обернулся лицом к Чану.       — А теперь начнётся война… — тихо ответил Феликс за брата.       — Настоящая божественная битва, где не понятно, кто в итоге станет победителем…       — Вы хотите сказать? — удивлённо посмотрел на блондинов Минхо, бегло переводя глаза с одного на другого. — Они в самом деле могут убить её и найти этого Дейроса?       — Пантесилей теперь знает, кого искать, и ему не составит труда отыскать её… — тихо ответил Чан, массируя виски длинными пальцами.       — Это лишь вопрос времени и нашего согласия, — констатировал Феликс.       — Если вы будете против убийства, то они пойдут против вас? — поинтересовался шатен.       — Они пойдут против всех…