ᔕᗩᑎᔕᗩᖇᗩ

      Вокруг пустота. Кромешная мгла и лишь одиноко стоящее зеркало, что будто парило в воздухе и даже не имело опоры под собой. Медленно подходя ближе, вновь подошедший увидел в зеркале своё отражение. Только отражение имело более жёсткие черты лица. Оно грубее. Властнее. Злее. Решительнее.       — Брат, — тихо произнёс Феликс, пытаясь прикоснуться к собственному отражению в зеркале, что не выражало никаких эмоций. Будто от огня силуэт дёрнулся вбок, и пальцы Феликса так и остались парить в воздухе не в силах прикоснуться.       — Оставь идеи найти меня и помешать мне. Ты же знаешь — я не сдамся, — голос отражения хоть и похож на Феликса, но звучал на пару октав ниже, суше, грубее.       — Ты всегда был слишком наивен и упёрт… — заводя руки за спину, сцепил их в замок. — Ты же прекрасно знаешь, что я знаю о всех твоих страхах. Всех твоих опасения и почему… почему ты отказываешься помогать, — наклонив голову вбок, Бог ехидно улыбнулся. — Я отражение тебя. Твои страхи мне известны. Ты честно убеждён, что врать самому себе и цепляться за ложь — лучшее решение?!       — Оставь её в покое!       — О-о-о-о-о нет! Хватит! — по щелчку пальцев Феликс «зажёг» правую ладонь, и тёмное пламя приняло форму шара. — Я дал тебе слишком много времени! Я дал тебе сотни жизней, чтобы ты смог принять решение! Я терял сам! Заставлял терять других братьев! Позволял тебе разрушать нас и не делал ни-че-го, боясь, что ты можешь пострадать! — перекатывая шар в другую ладонь, блондин рассматривал маленькие молнии, что искрили и плавно перекатывались внутри. — Ты был верен своей правде?! Считал всю эту выдумку настоящей? Думал, что она в самом деле тебя любит?! Ха! — длинные пальцы сжали тёмную сферу, и тысячи микромолний вырвались наружу, разлетаясь во все стороны. — Вкуси правду, — говоря уже намного спокойнее. — Наслаждайся болью, что год за годом переживали мы, — взмахом руки, Феликс развеял остатки темного шара в воздухе.       — Ты не посмеешь! Нет! — отражение колотило ладонями по стеклу, пытаясь вырваться и достать Феликса.       — Я устал от твоих выходок. Ты либо станешь моим врагом, либо поможешь всем нам…       — Ненавижу! Ты пожалеешь!       — Уджин… у тебя было множество шансов…       Отражение уже хотело что-то ответить, выйти из омута, но в висках Уджина пульсировал женский крик, и барабанные перепонки переполнял визг, грозясь разорвать их.       Зеркало разбилось вдребезги, а затем осколки собирались в некую лужу, превращаясь из стекла в воду. Вода разрасталась, заполоняя всё вокруг, и Уджин видел отражение неба в нём. Резкий толчок сзади, и Бог упал вниз, утопая в воде.       Резко распахнув глаза, он будто сделал разворот на сто восемьдесят градусов, и вот он вновь стоял. Стоял возле реки, в тихом течении которой отражались облака и вокруг так светло и покрыто яркими красками, что невольно щипало глаза.       Бог прекрасно узнал местность. Это было недалеко от той деревушки, в которой он когда нашёл свою надежду.       Вдали на обрыве стояла высокая длинноволосая дева, ловившая прекрасных бабочек в ладони. Этот силуэт был высечен на подкорке разума Бога, и не нужно было прилагать больших усилий, чтобы узнать её. Уджин хотел податься вперёд, подбежать, обнять, но ноги его были скованы лианами, что не давали возможности сдвинуться.       Через несколько секунд возле девушки появился высокий массивный мужчина, представлять которого не было необходимости. В самых заветных мечтах Уджин не раз протыкал его сердце оружием и уничтожал. Он ненавидел его. Это был не кто иной, как Арес. Его отец. Бог войны, что разрушил жизни родных сыновей.       Эти двоя стояли вдали, но Уджин прекрасно слышал их разговор, и с каждым словом ему всё больше и больше хотелось вырваться из оков и уничтожить всё вокруг.       — Ты превосходна.       — Рада, что смогла оправдать ваши ожидания.       — Так он влюблён в тебя?       — Я хоть ещё и юна, но имею огромную силу.       — Твой род меня никогда не разочаровывал.       — Спасибо, господин.       — Мой сын опасен, он один из самых сильных.       — Со временем его силы станут меньше, и тогда вы сможете уничтожить их всех.       — Ты мне определённо нравишься.       — Я не могу пойти против самого Бога войны.       — Я всегда буду на вашей стороне.       Громкий смех разносился по всей округе, отражаясь от водной глади, и Уджин зажимал уши руками, противясь.       — Брат, это не поможет… ты же знаешь, — голос Феликса звучал так близко, будто он находился в миллиметре.       — Тебе стоит продержаться лишь переломного момента, когда они начнут нападать друг на друга.       — Я буду ждать ваших указаний. Только сдержите своё обещание и защитите мой род от самоуправства Посейдона.       — Я помогу твоей семье. Не беспокойся. Арес никогда не нарушает своих обещаний.       — Нет! Это ложь! — мотая головой, рыча, Уджин будто пытался выгнать брата из головы. — Ты просто знаешь мои страхи! Ты лжец!       Феликс мгновенно оказался рядом, щелчком пальца возвращая их обоих в тёмную пустошь.       — Ты же прекрасно знаешь, что я питаюсь страхами. Твоя сила — ненависть. Зачем мне тебя провоцировать?       — Ты знаешь о моей слабости! О моих страхах! Опасениях! Это всё ложь! Твоя фантазия! — Уджин смотрел на собственное лицо и так хотелось вмазать по нему, но теперь уже и руки были связаны чёрными лианами.       — Думаешь, я настолько низок?!       — А знаешь что?! Это не мои страхи, ты просчитался! — едко парировал близнецу Бог, с силой сжимая челюсть.       — А я и не говорил, что то, что я тебе показал, твой страх, — вырисовывая в пустоте круг с пронзающей его стрелой, Феликс «погладил» невидимую поверхность, показывая картинку. — Это её страхи.       На светлой постели лежала девушка с такими же длинными волосами, что и в видении парой секунд назад, что сжимая одеяло, ворочалась во сне.       — Хочешь знать её самый большой страх?! М? — приподняв уголок губ, ядовито прищурившись. — И это не ты…       — Ложь! Она меня любит!       — Ладно, — обезоружено поднимая руки, сдаваясь, Феликс приподнял брови и будто бы действительно пытался сдаться. — Хорошо. Уговорил.       Чёрные лианы, что стягивали Уджина по рукам и ногам, медленно ослаблялись и распускались, высвобождая заложника.       — Только для начала… послушай, о чём она на самом деле переживает…       Феликс хитро хмыкнул, не давая Уджину и шанса на возражения, и «включил» звук на картинке, на которой до сих пор была видна девушка.       — Вы обещали… Я вам верила… Почему вы не помогли… Я терпела его столько времени, чтобы вы помогли моей семье… Почему вы нарушили обещание… Почему?!       Девушка выгнулась в крике, продолжая метать по кровати. Черты её лица обезумевшие, яростные и совершенно не те, что каждое утро видел Уджин. Она была похожа на Мигеру в период её преображения в монстра. Змеиная форма лба, острый разрез глаз, жёсткие скулы и тонкие губы. Кожа была покрыта мелкими чешуйками тёмно-синего цвета, и даже с закрытыми глазами весь её вид говорил об угрозе.       Через пару минут уши обоих братьев пронзил крик, от децибелов которого можно было сойти с ума. Быстро стирая видение, Феликс удивлённо мотнул головой, будто избавляясь от остатков голоса сирены.       — Я согласен, — жёстко ответил Уджин. — Только ты поможешь мне в двух вещах.       — Что? Даже не обнимемся? — улыбнувшись, Феликс лишь обиженно вздохнул, направляясь к своему близнецу. — Какие?       — Мы свергнем отца и… — посмотрел в ту самую точку, где недавно транслировалось видение, — …ты поможешь мне превратить её жизнь и жизнь её семьи в ад, — решительно посмотрел в голубые глаза брата. — Такой ад, что сам Аид будет их жалеть.       — О-о-о, — протянул раскрытую ладонь. — Поверь, я знаю все пытки, от которых даже наш дальний родственник в шоке.       — Тогда… — принял протянутую ладонь. — …пора надрать задницу нашему бате, я слишком долго жил во лжи.       — Укуси меня горгулья! Как же я скучал по такому тебе! — слегка завизжав от радости, Феликс обнял Уджина. — Брат, обещай мне не влюбляться! Ты такой тюфяк! Я думал, с ума сойду!       — Я чувствую ярость в одном из своих братьев, и это даже не в Сынмине с Джисоном… — прищурив глаза, съязвил в ответ Уджин.       — Ты знаешь наши земные имена? — удивлённо и слегка отстранившись. — Ты следил за нами? — уточнил Феликс.       — Я хоть и говорил, что не хочу участвовать… но вы моя семья и я всегда знал, где вы.       Поморщившись, словно от боли, Феликс втянул голову в шею и невинно надул губы.       — Чанбин на меня зол? Да? Сильно?       — Ну-у-у-у… — заводя руку за голову, взъерошил белоснежные локоны с красной прядью. — Он думает о том, как поглубже воткнуть в тебя свои стрелы.       — Чёрт!       — Ну так что… — приобнял близнеца за плечи. — У нас мало времени, а нам столько следует обсудить… — подмигнул Феликсу. — Где тут выход из твоей комнаты страха?!