Touchdown

Впервые мое тело разрывалось от боли и беспомощности. Но валяться и страдать было бесполезно. Ведь или сломают дверь, или Юнги будет доставать в попытках отомстить. Не хочу этого. Отчего быстро встаю, находя в себе силы одеться, закинуться таблетками от высокой температуры и выйти в коридор. Почти сразу натыкаясь на Юнги, что растрепан и явно выбежал из комнаты услышав шум из моей. Смотрю на него безразлично, стараясь не загнуться, не вздрогнуть от мучительной боли. Даже улыбаюсь. Хотя улыбка больше похожа на страшную гримасу. — Как ты? Выглядишь не очень. Что вчера случилось? Его голос все такой же заботливый, взгляд нежный и это мучает. Поэтому не могу продолжать улыбаться, становлюсь серьезным, отвечая: — Хён, у меня все хорошо. Ну, а даже если нет, это не твое дело. Не задерживаюсь после сказанного быстро ретируясь на кухню. Там Джин при виде моего больного лица, начинает суетится, кормит кашей. Благодарю его искренне, чувствуя острый как нож взгляд со спины. Не оборачиваюсь намеренно, ловя возле стола Чимина что пришел попить сока. Его то и прошу: — ЧимЧим, порепетируешь со мной, моя нога прошла. Конечно, в разговор тут же вмешивается Юнги, отгораживая меня от друга и говоря сердито: — Вообще-то мы должны вместе партию отрабатывать. Я игнорирую его высказывание, еще сильнее цепляясь за Чимина, и тащя его в наш танцевальный зал. Он даже не сопротивляется, приобнимая за плечи и говоря как наш тренер: — Хорошо, хорошо, научу тебя твоей партии. — Спасибо. Отвечаю ему положительно, все еще ощущая усталость, но не собираясь сдаваться. Нельзя дать сломать себя этой шутке. Вместе с Чимом всегда легко учить хореографию. Он гибкий, а главное не лезет с вопросами. Эх, если бы я влюбился в этого парня, все бы было без головной боли и разбитого сердца. Даже усмехаюсь своим мыслям, спотыкаясь из-за боли в лодыжке и пикируя на пол. Именно в этот момент на меня накатывается все. Вчерашний день, боль от растяжения, чувства к Юнги. Все это захлестывает, и слезы сами вырываются из-под контроля. Грудь сжимает от рыданий, и мне за это стыдно. Реву отчаянно цепляясь за майку в области груди. Чимин же видя мою реакцию подбегает быстро, спрашивая: — Тэхён, нога так сильно болит? Что такое? Не могу ему ответить, ничего не могу. Все тело сотрясает от шалящих эмоций. Просто обнимаю друга, утыкаясь ему в плечо, просто молча и надеясь на его понимание. Так мы и сидим под музыку, пока внутри меня не становится пусто. Все словно отмирает, утираю слезы, говоря заикающимся голосом: — Прости, что расклеился. Чимин же поправляет мне прическу, заботливо спрашивая: — Скажи, это из-за Юнги? Вы поссорились? Удивляюсь подобному вопросу, смотря на друга немного зло и язвительно отрезая: — Почему это должно быть связано с Юнги, кто он мне по твоему? Друг явно видя и понимая все, мнется, но все же озвучивает свои мысли: — Ну, вообще-то…мы все думали что вы начали встречаться… Его слова оглушают, злюсь на свои дрогнувшие эмоции. Отвечая грубо и зло: — Чушь какая! Юнги…он просто играл со мной. Отомстил.Я для него ничего не значу… — А ты? Ты любишь его? Люблю… Отвечаю мысленно, сжимаясь внутри, а вслух говоря совсем другое: — Поцелуй меня, Чим. Пожалуйста… Друг удивляется услышанному, но после раздумий все же тянется с поцелуем. Подставляюсь под него, чувствуя мягкость чужих губ. Они не несут сладкого трепета, и не утешают, но это моя месть и кажется она работает. Так как именно в этот миг судьба оказывается на моей стороне. Дверь распахивается и в нее входит все такой же злой как черт Юнги. Я же ловлю его появление и смотрю в ответ, зло, притягивая Чимина ближе. Я ничего не чувствую к другу, но сейчас это неважно. Искаженное лицо хёна дарит мне облегчение. Но теряюсь когда он приближается, оттаскивает меня от Чимина, говоря ему зло: — Он мой! Свали и дверь закрой. — Нет! Отвали! Пытаюсь воспротивиться, отталкивая старшего. Упираюсь ему в грудь, хочу убежать, успеть скрыться. Но Чимин с улыбкой свахи удаляется, махая ручкой и закрывая дверь на ключ. После такого сдаюсь, желая придушить друга или умертвить самым страшным способом. Вот так мы и оказываемся наедине друг с другом. Музыка в этот момент стихает, и повисает давящая тишина. Силы покидают меня совсем, даю себя развернуть и принимаю порцию зла. — Что это сейчас было? Снова твои шуточки? Ухмыляюсь подобному вопросу, его фальшивым эмоциям. И грубо, выдавливаю свой ответ: — Твоя месть прекрасна удалась. Зачем ты продолжаешь все это? Слыша мое заявление Юнги смотрит не понимающе и я спешу объяснить, срываясь с цепи: — Вчера, твой разговор с Хосоком о мести. Ты мстил мне за тот поцелуй. Как ты мог, а ведь я…я полюбил тебя из-за него. Пытаюсь отползти от хёна подальше, но он цепляется за штаны и притягивает обратно, вздыхая устало. Кажется словно гора сваливается с его плеч, когда он говорит мне: — Вчера с Хоби мы говорили о мести Намджуну. Этот гад задолбал таскать в студию Чонгука, они во-первых от туда не вылазят, а во-вторых постоянно марают мебель всякой гадостью. Ну вот на страстях я и выкинул любую мебель, на которой можно совокупляться. Вот о чем мы говорили, а ты себе напридумывал. Фантазер. Смотрю на Юнги хлопая ресницами, и ощущая волну стыда за свое поведение. Облегчение теплом разносится по телу, но теперь мне невыносимо стыдно за детское поведение. Хён явно все видит по моему взгрустнувшему лицу. Придвигается ближе, аккуратно касается лица, поднимая мою понурую голову и говоря нелепо, слащаво: — Мне очень сложно было сказать об этом. Но, я люблю тебя и не с того поцелуя. Я влюбился намного раньше, еще в период стажерства. Просто не хотел рисковать и сердце себе разбивать. Тэхёни…я очень сильно люблю тебя. Теперь тебе легче? Слышу его четко, ощущая как земля снова возвращается на место, будто никуда и не уходила. Слезы сами скатываются из глаз к подбородку. Прижимаюсь к руке Юнги, отвечая ему правду: — Я тоже…тоже люблю тебя. Рыдания сдавливают грудь. Юнги прижимает меня ближе, давая реветь у него на груди, моча футболку. Пальцами сминаю её же на его спине, потихоньку успокаиваясь и теряя крупицы сознания. Хён же словно понимает это, тормошит за плечи, трогает голову, следом привычно начиная ворчать: — Вот чем не идиот, тренироваться с такой температурой. Весь горишь. Встать можешь? Киваю в знак согласия, давая себя поднять. Уже не стесняясь и начиная прихрамывать. После стука ребята встречают нас готовые поздравлять с примирением. Но Юнги рычит на них, посылая за врачом и лекарствами. В этом моменте я и отключаюсь, улавливая что меня Юнги вместе с Чонгуком тащат до комнаты.