Операция "Ночной змей"

      — Кэтти, я тебе очень благодарна, — с мягкой улыбкой произнесла Эльза. — Но зачем ты едешь сюда, во Франкфурт?       — Ну, у всех есть свои секреты, — ответила она и рассмеялась. — Я же права?       — Да, пожалуй, — пробормотала девушка, вздохнув. — Так что за портной?       — Ой, он очень приятный парень, — начала Кэтти и, подмигнув, шепотом добавила: — И симпатичный, — она рассмеялась, а Эльза — вместе с ней. — Он настоящий мастер своего дела, поверь мне на слово. Его зовут Вернер Лабудит. Забавная фамилия, да? Французская. Еще говорит с таким акцентом… Ох, будь я не актрисой, то…       — Кэтти, ты актриса? — Эльза очень удивилась.       — Да. Я Катрин Глюк, меня почти вся Германия знает.       — Я ни разу не смотрела фильмов, хотя хотелось, — Эльза опустила голову. — Мы ходили в город всего пару раз, и то за едой. Мы ходили, когда у нас было плохо с урожаем, приходилось выбирать между голодной смертью и походом в унылый серый город.       — Да брось ты, — произнесла Катрин. — Франкфурт — отличный город. Вечером он становится еще более красивым, чем днм. Будь у меня больше свободного времени, я б провела тебе экскурсию.       — Кэтти, ты очень добрый человек.       Эльза мягко улыбнулась и повернулась к шоферу.       — Энцо, когда мы приедем?       — Ну, минут через десять, — ответил он с легким итальянским акцентом. — Если повезет, то через девять с половиной.       — Энцо! — Катрин засмеялась и махнула на него рукой.       — А он милый, — шепнула Эльза Кэтти, тихо прыснув.       — А то! — Фройлен широко улыбнулась. — Невероятный мужчина с невероятным чувством юмора. Именно поэтому я считаю Энцо лучшим шофером в мире.       Эльза лишь кивнула в ответ, многозначительно глядя итальянцу в спину.

***

      — Солдаты! — начал Винсент, проведя пальцем по усам. — Чувствуете этот запах? Это запах Германии! Это запах не просто Германии, а того самого Тысячелетнего Рейха, который мы собираемся разрушить. Это запах будущей победы США!       — За победу! — крикнул кто-то из строя.       — За победу! — откликнулись остальные, поддержав товарища.       — Так держать! Мне нравится ваш настрой! Я не ради поражения гонял свой зад по всей Сицилии и Франции! Все мы знаем нашу цель. Мы должны замочить этих нацистов. Но именно наша с вами цель состоит в том, чтобы американским солдатам замочить из было легче и приятнее! Уберем Ганса Стиглица, и весь фронт посыплется, как карточный домик. Ясно?!       — Ясно, товарищ подполковник! — Прокричали солдаты.       — А сейчас тот, кто умеет говорить на немецком или французском, сделает шаг вперед!       Из пятидесяти человек вышло шесть.       — Итак, — насупив брови, сказал Кармайкл, — Рейнольдс, МакКинли, Джеймисон, Мобрей, Смит и Хардман! Кто из вас готов принять участие во встрече с нашим агентом здесь, во Франкфурте?       — Мы все, сэр! — в один голос ответили солдаты.       — Ясно. А кто из вас не умеет говорить на французском?       Трое отступили обратно в строй.       — Мобрей, Смит и Джеймисон, — театрально разведя руками, сказал Винсент. — Какая жалость! А вы, господа Рейнольдс, МакКинли и Хардман, подойдите ко мне. Это приказ! — Винсент обвел солдат взглядом. — Остальные свободны!

***

      — Вернер! — зайдя в магазин, позвала портного Катрин.       — Катрин, добрый вечер! — Своим немного грубоватым голосом поприветствовал девушку Вернер. — Кто эта молодая фройлен с вами?       — Это Эльза Мюллер, — представила знакомую Катрин. — Моей подруге нужно красивейшее платье и туфли.       — Что ж, фройлен Мюллер, прошу за мной, — с улыбкой произнес портной.       Эльза неуверенно кивнула, оставшись стоять неподвижно и рассматривая Вернера. Высокий, худой, с голубыми глазами, черными волосами и с будто выточенным из мрамора длинным подбородком, он излучал доброту и внимательность. Эльза еле заметно улыбнулась свои мыслям и зашагала за Вернером за стойку.       Портной, казалось, тоже обратил внимание на Эльзу. Невысокая, белокожая и показавшаяся ему очень кроткой, она была необычайно красива. Хотя и выглядела грязной и потрепанной, словно после долгого странствия. Вернер внимательно смотрел в ее карие глаза и улыбался. Его улыбка казалась Эльзе очень загадочной.       — Наверное, больно ходить без обуви, — сказал мужчина. — Давайте начнем с нее.       — Да, пожалуй.       Когда подошли к стеллажам с вещами, Вернер попросил Эльзу подождать, посмотрел на ступни и шустро проскользнул в дверной проем. Послышалось невнятное бормотание и стук коробок. Наконец, портной подозвал девушку.       — Конечно, туфель у меня немного, но иногда я покупаю их у знакомого обувщика за полцены. Мы с ним старинные друзья. Итак, фройлен Мюллер, попробуйте эту пару, — он протянул черные туфли с коротким каблуком.       Эльза коротко кивнула и взяла пару. Улыбнувшись Вернеру, она надела туфли, они оказались ей слишком большими.       — Так, тогда попробуйте эти, — замявшись, произнес портной и протянул новую пару.       Девушка снова кивнула и взяла уже новые туфли — ту же модель, но бежевого цвета. Эльза надела их, немного прошлась и покружилась и сказала, что обувь подходит ей по размеру.       — Огромное спасибо, герр Лабудит, — начала девушка, но портной ее перебил.       — Для вас просто Вернер, — он улыбнулся.       — Спасибо, Вернер.Сколько с меня?       Портной назвал цену, и девушка незамедлительно отдала нужную сумму. Она смотрела на него зачарованным взглядом, и, когда Вернер подмигнул ей, она в смущении засмеялась.       — А теперь идем за платьем, — сказал он и, аккуратно взяв Эльзу за руку, повел за собой.       Они прошел к другой двери, Вернер открыл ее и галантно пропустил девушку вперед. Эльза с изумлением разглядывая вешалки с платьями, находящимися в комнате. Красные, розовые, желтые, в горошек и в крапинку, пышные и очень простые… Казалось, у Вернера можно было найти все платья на свете. Ей стало очень неловко за свой внешний вид, и это отразилось на ее лице.       — Найдем мы тебе платьице, не грусти. Выбирай, какое хочешь. Когда примеришь, позови меня, я пока выйду.       Эльза закивала головой и поблагодарила Вернера. Он ушел, напевая под нос старую немецкую песенку.

***

      — Черт побери, Крис, покажи класс! — С усмешкой кричал Брайан. — Ты же говорил, что умеешь играть на гитаре!       — Да умею, но не буду играть, пока ты орешь, как резанная немецкая свинья! — заорал в ответ Крис.       — Играй! Играй! Играй! — дружно кричали солдаты, стуча ладонями по бедрам.       — Только замолчите. Мне потом еще во Франкфурт переться!       — Мне тоже, если что! — прыснув, сказал Брайан. — Ну давай, играй!       Крис мученически вздохнул:       — Тут все знают «Деревенского парня»?       — Да-а!       — Ну, начинаем! — Крис дотронулся пальцами до струн гитары и, немного подождав, пока все успокоятся, начал играть.       Музыка перетекала со струн и, казалось, обволакивала все вокруг, придавая особый настрой. Крис начал петь, и слова песни подхватили все остальные. Сидя вокруг костра, подобно бойскаутам, солдаты наслаждались свободным временем. Винсент, конечно, не принимал участия в этой их самодеятельности, но с удовольствием слушал пение. Потягивая тоник, он с закрытыми глазами стоял, облокотившись на дерево, возле которого на скорую руку была выкопана землянка. Почесав подбородок, Винсент подошел ближе к костру, но услышав, что Крис Рейнольдс при игре явно попадает мимо нот, и, кажется, вообще дергает не за те струны, он поморщился. Кто же так играет!       — Рейнольдс! — окликнул он его, протискиваясь поближе. — Дай гитару!       — Ого, Отважный Винс решил показать нам, как надо играть! — Засмеялся Брайан.       — Помолчи, МакКинли! — Сдержав смешок, ответил подполковник. — Знаете Алана Джобса? — Да, — так же дружно ответили солдаты. — Значит, поём.       Винсент уверенно заиграл мелодию песни «Товарный поезд», с удовольствием прикрыв глаза. Солдаты запели еще громче, чем прежде, и уже свободней — игра Кармайкла была намного громче игры Криса. Подполковник, ко всеобщему удивлению, оказался прекрасным гитаристом. Этот вечер не мог бы быть еще лучше.       Но он мог стать намного хуже.

***

      — Вернер, я готова! — Донесся голос из-за двери.       Портной зашел внутрь и едва ли не ахнул. Он мог бы сказать, что сейчас видит совершенно другго человека, настолько Эльза преобразилась. Она стояла, словно принцесса из какой-нибудь сказки. Ободранные коленки прикрыла длинной голубая юбка, а грязные руки были спрятаны под белоснежной тканью перчаток.       — Как я выгляжу? — рассматривая себя в зеркало, спросила Эльза.       — Сногсшибательно, — улыбнувшись, ответил Вернер.       — Сколько это стоит?       Портной назвал цену, и Эльза, отсчитав нужную сумму, протянула банкноты мужчине. Вернер немного заколебался, но взял деньги. Девушка вопросительно подняла бровь, но мужчина сразу же дал понять, что все нормально, неуверенно улыбнувшись.       — Если я понадоблюсь, можешь приходить сюда, — как бы невзначай бросил Вернер, провожая Эльзу к выходу.       — Хорошо, — она кивнула. — Подожди… Где Кэтти?       — Фройлен Глюк на улице, — успокоил девушку портной.       Эльза отблагодарила Вернера и, попрощавшись, вышла на улицу.       — Как красиво… — Увидев наряд девушки, произнесла Катрин. — Я же говорила, что Вернер — мастер.       — Ага, — согласилась Эльза. — Я что-то устала… Где тут можно переночевать?       — Так… — фройлен Глюк замялась. — Видишь вон тот красно-белый дом? Иди вдоль него до упора, а затем поверни направо. Там есть неплохая гостиница. Можешь переночевать там. Я с тобой не могу поехать, мне надо в другую сторону.       — Хорошо, спасибо. Пока! — Пока! — запрыгнув в машину, попрощалась Катрин.       Эльза зашагала к тому красно-белому дому, глубоко вдыхая городской воздух. Франкфурт, вопреки всем ее прежним мыслям, оказался замечательным городом. Девушка совершенно не пожалела, что не отправилась в сторону фронта. Она сделала выбор в пользу начала новой жизни, а не смерти. И эта новая жизнь, начавшаяся здесь, оказалась странной и удивительной. Напевая под нос какую-то веселую песню, Эльза рассматривала улицу, по которой шла. Пекарня, какая-то пивная, кинотеатр, винный магазин, раскрашенные в разные цвета дома.       Эльза вприпрыжку прошлась по этой улице и, когда улица закончилась, остановилась. Кэтти говорила идти направо? Или налево? Справа как-то темно, только одинокий фонарь светит у какого-то дома. А слева светло и приятно. Эльза колебалась, но повернула налево. Мысли о платье вытеснили слова Кэтти из головы.       Заметив, что на зданиях никаких вывесок нет, Эльза напряглась. А туда ли она пошла? Ну нет же, вот тут стоит красивый дом, похожий на гостиницу. Наверное, Катрин говорила именно про него! Девушка уверенным шагом пошла к дому, успокаиваясь и переставая нервничать.       Отворив дверь, Эльза почуяла неладное. Только три пары сапог, три пальто и три шляпы бросились ей на глаза. Грязные следы на полу вели к спиральной лестнице и по ней — наверх. Сверху доносился приглушенный храп и еле различимые шаги. С одной стороны, такое могло быть в порядке вещей, но ни лестница, ни странные звуки сверху не внушали доверия. Не было ни стойки, ни работников гостиницы.       Она осторожно ступила одной ногой на ступеньку и медленно пошла наверх. Поднявшись на второй этаж, она прислушалась, пытаясь понять, откуда слышится храп. На полу просторного коридора с четырьмя дверьми, освещенного лишь одним тусклым фонарем, была грязь.       Эльза на цыпочках вступила на паркет и, подобно вору, подкралась к первой двери. Но пол вокруг нее был чистым — грязный след обрывался у двери второй комнаты.       Эльза стояла на месте, вслушиваясь в храп. Теперь он звучал тише. Вдруг раздался приглушенный вопль. Девушка дернулась от страха. По всему телу побежали мурашки, ладони моментально вспотели, а сердце забилось настолько быстро, что пульсация отдавала в уши. Ей захотелось немедленно убежать, но здравый смысл подсказал, что сейчас ей нужно вести себя как можно тише.       Звуки борьбы и какого-то копошения прекратились. Так внезапно наступившая тишина оглушала. Но Эльза внимательно вслушивалась и ей показалось, что она снова слышит храп. И вновь ситуация повторилась: вопль, сопротивление и тишина. Эльза в ужасе отворила первую дверь и забежала в комнату, затаив дыхание.       — Адью, герр Фауст, — услышала девушка и сжалась, зажмурив глаза.       Раздались громкие шаги и невнятная речь на языке, похожем на английский. Эльза поняла, что тот, кто сейчас находился перед ней, мог убить тех, чьи сапоги, шляпы и пальто висели внизу, и именно он оставил грязные следы.       К горлу подступил ком. Хотелось закричать, он Эльза не могла — она выдаст себя, и ее жизни наступит конец. Тем временем убийца, судя по звуку открывшейся двери шагов, вышел в коридор и теперь стоял там, не двигаясь. Эльза, дрожа, обвела темную комнату взглядом. Диван, стол, ковер, люстра, комод и зеркало… Жилая комната, это определенно жилая комната. Почему же он остановился?       Господи! Эльза поняла, что застучала каблуками туфель о пол. Пот выступил у нее на лбу. Она снова зажмурилась сжалась, будто стараясь исчезнуть. Дверь открылась. Комнату озарил свет лампы, и Эльза увидела мужчину, стоящего в дверном проеме. С приплюснутым подбородком, длинным носом, с глубоко запавшими глазами и впалыми щеками, он смотрел на девушку с усмешкой.       — Кто ты? — Спросил он.       — Э-эльза Мюллер, — пролепетала девушка в ужасе.       — Что ж, Эльза… Что же ты делаешь здесь?       — Я д-думала, это г-гостиница.       — Гостиница в другой стороне, фройлен Мюллер, — твердо произнес мужчина и достал пистолет из кобуры. — Говори коротко и правду, иначе получишь пулю в лоб. Кивни, если все поняла.       Эльза кивнула.       — Итак, — начал тот, — ты перепутала улицу?       Кивок.       — Ты поняла, что я тут делаю?       Кивок.       — Ты знаешь, кто тут остановился?       Она помотала головой.       — Нет? Ладно. Ты шпионила за мной?       Она снова помотала головой.       — Моего отца убили солдаты сегодня утром, — тихо говорила Эльза. — Я пешком шла сюда. Встретила Катрин Глюк. Она подвезла меня, дала деньги на новую одежду и показала дорогу в гостиницу. Я перепутала дорогу и оказалась здесь.       — Что ж, Эльза Мюллер, — он нацелил на нее пистолет. — У меня есть еще один вопрос: могу ли я тебе верить?