Unforgettable

— Шота! Я в этот раз подождал! У тебя ведь там девять? Шота издал тихий стон и сел, плотно прижимая телефон к уху. Рыжая кошка на его груди мяукнула от внезапного движения, соскочила вниз, чтобы с задетым видом начать лизать лапу. Шота потер глаза, бросая взгляд на часы и на секунду задерживая его на пустующей половине кровати. — ...Восемь, — пробормотал Шота, с трудом отводя взгляд. Половина Хизаши осталась совершенно нетронутой, заправленной, но Шота все-таки украл его подушку и последние несколько ночей спал, прижимая ее к груди, о чем Хизаши ни за что на свете не узнает. Он снова потер глаза, его губы растянулись в слабой улыбке, несмотря на такой ранний подъем. — На час ошибся. — Я никогда не был силен в математике, — в голосе Хизаши слышалась наигранная обида, но радость частично выдавала его. — Знаю, — Шота издал короткий смешок, прижал телефон к уху и потянулся, прогоняя оставшуюся сонливость. — Когда ты вернешься? — Через пару-тройку дней! И недели не пройдет, Шота! Ты оглянуться не успеешь, как я буду дома! — ответ Хизаши последовал молниеносно, и он вздохнул, говоря Шоте о том, что он тут не единственный страдает от скуки и одиночества. Затем его голос снова оживился, хоть слова и звучали медленнее. — Оу, неужели ты скучаешь по мне? — Разумеется, я скучаю, — Шота скептически фыркнул и принялся вылезать из кровати. Кошка снова мяукнула, раздраженная тем, что ее мясной обогреватель уходит. Шота закатил глаза. — Я умираю от скуки. Мне нечем заняться. Я закончил все школьные планы. Работы не осталось. Хизаши рассмеялся. — А я говорил, что стоит лететь со мной. Да ладно, Шота! Ты ведь подпольный герой, неужели нельзя, я не знаю, пойти и найти какого-нибудь преступника? Если СМИ за тобой не следят, то ты можешь пойти куда угодно, разве нет? — Ну… — Шота замер, немного прищурившись. По всей видимости, Хизаши знал его слишком уж хорошо, потому что именно этим Шота и занимался. У него были данные, которые он планировал отнести в участок неподалеку от того района, чтобы раздобыть больше информации и оценить уровень некомпетентности полицейских. Ему просто было немного стыдно это признавать, особенно после того как Хизаши без труда догадался о его планах. — Этим… я и занимался все это время. — Так и знал! Ты ведь и пяти минут без работы просидеть не можешь, не так ли, Шота? — Хизаши снова расхохотался, и, несмотря на то, что смеялись над ним самим, Шота тоже улыбнулся. В его голосе сквозила радость, хоть он и пытался возразить. — Ради тебя я могу отвлечься от работы, — ответил Шота, свесив ноги с кровати и снова зевнув, прежде чем направиться в сторону кухни. — Но тебя нет, как и всех остальных, да еще и работа вся выполнена… Мне стало скучно. Так что я начал искать дело неподалеку от района, где я вырос… Повисла пауза, и с другого конца раздался короткий вдох. Шота понял, что он означал удивление. Сложно было винить Хизаши. Шота почти не говорил о своем детстве и не упоминал место, где раньше жил. Обычно он держался подальше от этого района, из личного интереса сосредотачиваясь на других. Его старый дом провоцировал плохие воспоминания, и Шоте совершенно не хотелось снова иметь с ними дело. В этот раз он сделал исключение, ведь это был не сам его район, а округа, да и нападения на детей Шота не мог оставить без внимания. — Шота, ты уверен, что выслеживать кого-то в этом районе — хорошая идея? — Уверен, — Шота отмахнулся, он знал, что будет в порядке. Злодей был неопытен, так что его поимка не должна была доставить особых трудностей. Ему не придется заходить в свой старый район. Он будет в порядке. — Он на границе между дистриктами. Злодей по имени Кровавое Крыло нападает там на детей, пытается сделать себе имя. Сейчас я собираю о нем информацию. Хизаши свистнул, его голос стал ниже. — На детей? Черт, ну что за урод. И что за имечко. — Да, он атакует большими металлическими крыльями. Так что думаю, ему подходит, — Шота добрался до кухни, в ногах сразу же раздалось требовательное мяуканье. Коты просили их накормить. Он попытался убрать их с дороги, наполняя чайник и ставя его на огонь. Только после этого он наконец-то открыл шкаф с кормом и совком распределил его по трем мискам. — Похоже, он нападает только на детей… и я знаю причину. Я узнал ее от, эм, информатора. Он поднялся, и коты сразу бросили его, принимаясь за еду и оставляя его без внимания. Третья выскочила из спальни и присоединилась к ним, в то время как Шота размышлял над тем, стоит ли ему и дальше объясняться, прежде чем Хизаши спросит об этом таинственном информаторе. — Хизаши, я нашел кое-что очень странное тем вечером… — прежде чем продолжить, Шота сделал глубокий вдох, — ты знал, что есть форумы, посвященные подпольным героям? — О господи, — выдохнул Хизаши, и Шота ясно различил нотки веселья в его голосе. — Ты наткнулся на фанатский форум. Про тебя. Мои поздравления, Шота! — Поздравления? Не думаю, что они уместны! — Шота нахмурился, в его голосе сквозило смущение. Хизаши рассмеялся на другом конце, и Шота почувствовал, как его лицо вспыхнуло от мысли, что на него обращено внимание фанатов, или вообще чье угодно. — Ну ладно, ладно. Хотя ты это заслужил. Говори что хочешь, но я уверен, что, будь ты публичным героем, то был бы в десятке лучших. Так как это связано с Кровавым Крылом? — Да… — Шота облокотился на тумбу, наблюдая за завтракающими котами. Рядом с ним начал закипать чайник, он взглянул на котацу, где работал вчера ночью, пустую чашку кофе, бумаги и ноутбук, оставленные на нем. — Я нашел форум, потому что искал информацию о нем. Есть пацан, который много о нем знает и живет в том же районе. Я получил от него кучу информации. Даже настоящее имя. — Воу, какой сведущий паренек. Впечатляет, — Хизаши снова присвистнул, и Шота услышал, как кто-то на заднем плане окликнул его на другом языке. Хизаши вздохнул. — Эх, мне пора. Моя старая тетушка хочет отвести меня в какое-то популярное у туристов местечко перед моим отъездом. Поговорим вечером. Удачи в поимке злодея. — Спасибо, — Шота прикрыл глаза, наслаждаясь последними секундами разговора с Хизаши. — Люблю тебя. Постарайся не слишком грубить своей тёте. После некоторых колебаний Шота все-таки пошел в участок в своем привычном геройском костюме. Часть его боялась, что тот пацан может каким-то образом заметить его и понять, что переписывался именно с ним. Но дело было в том, что Шота сделал свой костюм более чем удобным и надевал его всякий раз, как выходил из дома. Тем более перед полицией геройский костюм выглядел бы более подобающе. Так что Шота сделал то же самое, что сделал бы в любой другой день — позавтракал, принял душ, натянул свой комбинезон и, накинув сверху ленты, вышел из дома. Вот только в этот раз у него на плече висела сумка с файлом, в котором были собраны все сведения о Кровавом Крыле. Если он будет идти с опущенной головой и не привлекать внимания, то пацан ни в коем случае о нем не узнает. И так совпало, что Шота был в этом профессионалом, и короткая дорога от метро до участка прошла без происшествий, на обшарпанных окрестных улицах стояла звенящая тишина. Это место было не отличить от его родного района — высокие, забитые людьми многоэтажки, разваливающиеся магазины и забегаловки, напряженная тишина и серые тучи, повисшие в воздухе. Не знай он наверняка, то мог бы поклясться, что это место было частью дистрикта, в котором он вырос. Было сложно полностью выкинуть эту мысль из головы, но Шота постарался на ней не зацикливаться. По крайней мере, до участка было недалеко, и он добрался без происшествий — но стоило ему только ступить на порог, как перед ним предстало здание, вышедшее прямо из его воспоминаний. Оно было маленькое и приземистое, стояло рядом с обветшалой лапшичной и выглядело в точности как все остальные здания на этой улице. Бетонное, с облупившимся фасадом и давно отвалившейся краской, оно оставляло после себя тяжелое и гнетущее чувство. На стене висела табличка с названием района, наклеенном тусклыми серыми буквами. Все в нем выглядело недружелюбно, и холодный ветер, бьющий в лицо, не сглаживал впечатление. Когда на Шоту налетел порыв ветра и серое затянутое тучами небо нависло над головой, он вздрогнул, причем совсем не от холода. Часть его — большая часть его — не ожидала ничего хорошего. Однако Шота сделал глубокий вдох и поднялся по ступеням к тяжелой, защищенной двери, открыл ее и шагнул в участок. Ему сразу же пришлось закопаться носом в ленты, потому что его поприветствовало облако сигаретного дыма, над дверью прозвенел колокольчик, оповещая всех о его присутствии. От дыма внутри щипало глаза, и Шота закашлялся, желание уйти и схватить Кровавое Крыло росло с каждой секундой. Внутри здание выглядело еще хуже, чем снаружи, работала только половина ламп, разбитая напольная плитка была завалена бумагами, все стены были в подозрительных пятнах, и Шота не мог ничего, кроме как со вздохом оглянуться вокруг, с трудом открыв глаза и опустив ленты. Человек за столом даже сигарету затушить не удостоился. — Я хочу обсудить преступника, появившегося в вашем районе, — интонация Шоты оставалась нейтральной, и он поклонился из вежливости, хотя не стал сводить взгляда с мужчины. Он посмотрел на бейдж на лацкане и немного опустил взгляд, сдерживая раздражение от вида мужчины, откинувшегося на спинку кресла и положившего ноги на стол. Он и близко не выглядел занятым. Мужчина только смотрел на него с поднятой бровью, не говоря ни слова. Шота держал себя в руках, несмотря на закипающее внутри негодование. — Я звонил. Мое имя Сотриголова, — Шота выпрямился, не сказав ни слова более, он отказывался потакать желаниям этого человека, какими бы они ни были. Он ждал, пристально смотря на сотрудника, тишина висела между ними до тех пор, пока мужчина не вздохнул, бросив на Шоту хмурый взгляд. — Ты тот самый, — в его голосе сквозила враждебность, он ясно давал понять, что не в восторге от присутствия Шоты. Тот тоже не был в восторге от пребывания здесь, но ему нужно было хотя бы попытаться поработать с ними, если он хотел сделать все правильно. Он привык справляться сам, но идти в одиночку, не исключив остальные варианты, было бы нерационально. Шота никак не отреагировал, и мужчина продолжил. — Эээ, я пытался найти что-либо о тебе… Ты что, новичок? О тебе ни слова нигде нет. — Подпольный герой, — поправил Шота, стискивая зубы. — Офицер. — Слыхал о таких. Странные вы. До настоящего героя не дотянул что ли? — При всем уважении, — уважения к нему не было никакого, — но я здесь, чтобы обсудить дело, по поводу которого звонил. И ничего более. Шота не собирался отступать, но взгляд мужчины его настораживал. Губы офицера вздернулись в небольшой улыбке, и он невинно наклонил голову набок, смотря на Шоту. Он знал, что будет дальше, правда, потому что каждый раз, будучи подростком, сталкивался ровно с тем же самым, когда пытался хоть что-то сделать с процветавшей в округе преступностью. — Какое еще дело? Ты говорил о каком-то парне с крыльями… В нашем районе такого нет. Ты либо ошибся, либо принял россказни местных детей и сомнительные статьи за чистую монету. Шота потерял остатки самообладания и его взгляд загорелся нескрываемой злостью. — ...Что, простите? О его нападениях в этом районе не раз сообщали. Нападениях на детей. — Нет-нет, все не так, — офицер наигранно вздохнул, и Шота был готов поклясться, что с каждым произнесенным словом, с каждой новой ложью его ухмылка росла. — Да, у нас есть проблема, но проблема эта — задиристые подростки со злодейскими причудами. Они, можно сказать, маленькие злодейчики! Видишь ли, в районе полно приемных детей… в особенности детей с опасными причудами и поведенческими проблемами. И группа из таких постоянно издевается над более слабыми детьми, рассказывая всем подряд дурацкие слухи. Нет здесь никакого злодея. Лишь кучка детей, которым не помешал бы ремень. — Это не правда, — голос Шоты был напряжен. Лампы над головой замерцали, в комнате было тускло и все еще воняло сигаретным дымом. Все это было ему знакомо, и воспоминания злили его еще сильнее. За яростью, вонью и темнотой участок казался мелким и удушающим. — На этого преступника поступали заявления, и много. Я даже знаю его имя. — Ну разумеется. Но скажи мне, если тут действительно нападают на детей, то почему об этом ни слова нет в новостях? Почему никто из настоящих героев не берется за расследование? Ты охотишься за детской выдумкой, не более, — офицер расхохотался и сделал затяжку. Шота лишь посмотрел на него, сузив глаза, сохраняя молчание. Они оба знали ответ — всем просто было плевать на это место. Комментарии были излишни. И Шота знал, что офицер прекрасно понимает, о чем он говорит. — Не хотите помогать мне — не надо, — Шота аккуратно взвешивал каждое слово, заставляя себя говорить спокойным тоном. Он отлично владел собой, и его сложно было разозлить, но кое-что все-таки могло вывести его из себя — равнодушие. — Я продолжу расследование самостоятельно. Мне хотелось дать вам шанс на сотрудничество, но раз уж вы не горите желанием, я справлюсь сам. — Без проблем. Веселой тебе охоты на ведьм, герой. Шота не среагировал, развернулся и сделал несколько шагов к двери, позволяя ей захлопнуться за собой. Вся пытка заняла пять минут. Шота пришел сюда, зная, что такой исход вероятен, а учитывая его опыт, он был более чем вероятен, но от расстройства это не спасало. Этот человек знал, о ком именно говорил Шота. По его улыбке, сваливанию вины на детей и обвинению небольших статей в сомнительности было очевидно — он знал. К сожалению, коррупция была одной из причин, по которым было так сложно помогать неблагополучным районам. Людей, подобных этому офицеру, которые предпочитали смотреть на происходящее сквозь пальцы, позволяя преступникам бегать по улицам и нападать на детей, Шота презирал, и если им было плевать на проблему, то ему — нет. На него снова налетел порыв ветра, и Шота огляделся по сторонам, все еще стоя на верхней ступеньке участка. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и тихо спустился по ступенькам, сразу же нырнув в лапшичную по соседству. Как-никак, он пришел сюда за информацией, и даже если полиция не собиралась ему помогать, он не отступит от своей цели.       Хизаши,       Привет, как проходит эта твоя поездка, в которую тебя затащила тетя? Звучит как что-то до смерти скучное. Надеюсь, все не слишком плохо.       Я отправился в дистрикт злодея, о котором говорил тебе утром. Полиция бесполезна. Офицер был отвратителен. Мне придется отстирывать свой костюм от запаха табачного дыма. В любом случае, они заявили, что понятия не имеют о том, кто этот парень, и свалили все на “россказни” детей. Думаю, они все коррумпированы, так что придется работать в одиночку.       Привези мне что-нибудь из своей поездки. Хочу новый магнит с котиком на свой школьный письменный стол. Поговорим вечером. Шота закончил писать имейл и в ту же секунду официант принес его заказ, с улыбкой и поклоном поставив перед ним миску. Сегодня Шота был единственным посетителем, он кивнул официанту и повернулся обратно к ноутбуку, оставив обед остывать. В заведении было тускло, прямо как в участке, но не удушающе жарко. Место было наполнено запахами необычных блюд, доносящимися из открытого окна в кухню. Шота сидел в задней части, напротив окна, в которое время от времени поглядывал из любопытства. Однако улицы оставались все такими же пустыми, за исключением изредка проезжающих мимо машин. Шота не знал, с чего начать свои поиски. В поимке злодеев-одиночек он всегда придерживался одного и того же плана, даже если не удавалось сотрудничество с полицией, и согласно ему, он должен был найти место, откуда можно было начать искать злодея. Район был небольшой, но Шота понятия не имел, откуда начать. ...Хотя нет, одна идея у него была. Той ночью Хитоши сказал, что Кинзоку Цубаса — Кровавое Крыло — раньше жил в приемной семье, поэтому Хитоши и знал так много о нем. По всей видимости, он подался в злодеи после того, как его выкинули из патронатной системы, и мотивом нападений именно на детей выступила зависть. Он хотел иметь дом и семью, как они. Честно сказать, у Шоты не было причин сомневаться в словах Хитоши, и, судя по всему, в его семье Цубасу знал не он один. Значит, их дом, скорее всего, находился рядом с прежним домом Цубасы. И если Кровавое Крыло нападал на детей из-за собственного опыта… было логично, что он из некой мести задержится там, откуда его выгнали. Отсюда Шота и планировал начать, вот только он понятия не имел, где жила его прежняя приемная семья, а от полиции ему никакой помощи не добиться. И ему не удастся просто ходить и спрашивать всех вокруг о мальчике по имени Хитоши. Имя было распространено, хоть и имело необычное написание, и, кроме того, Шоте не хотелось жертвовать прикрытием. И он не мог просто спросить его адрес, учитывая, что он был почти тридцатилетним мужчиной, переписывающимся с подростком. Он мог начать разведку самостоятельно, либо же мог попытаться добыть больше информации онлайн. Хоть офицер явно был взяточником и откровенно его недолюбливал, Шота верил его словам о множестве приемных семей в округе, и это могло еще сильнее усложнить поиски дома Цубасы. Впрочем, Шоте было нечего терять. Он все равно сидел в лапшичной и ждал, когда остынет его обед, с уже открытым ноутбуком, так что снова зайти на тот форум и все проверить ему бы не повредило. Но в этот раз в чате было более многолюдно. Но по крайней мере Майнд Джек там был, и Шота не преминул воспользоваться шансом.       Mindjack: Вы видели футажи двухлетней давности? Они немного мутные, но на них сто процентов он. Я скину ссылку.              Mindjack: О, новичок              Красноглазый92: Стой, это тот, с кем ты прошлой ночью переписывался?              MindJack: Ага              Красноглазый92: Он такой дед              MindJack: В доме престарелых снова разрешили за компьютером посидеть?              АйзаваШота: Нет, я не умею им пользоваться, я слишком старый.              MindJack: Хаха              MindJack: Прости что сбежал вчера. У меня были неприятности из-за сидения ночью       Сотриголова: Тебе пора прекратить так часто попадать в неприятности Шота в шоке уставился на ник, ему в лицо снова бросили тем фактом, что часть форума была сосредоточена на нем. И, видимо, он нашел человека, который взял его геройское имя в качество ника, заставив Шоту придумывать другой, учитывая, что это был один из первых его вариантов.       MindJack: И что же они мне сделают? Снова ПЕРЕСЕЛЯТ?              MindJack: Какая досада! Никогда такого не было и ВОТ ОПЯТЬ!              Сотриголова: Если ты не будешь хорошо себя вести, тебя реально переселят. Как тогда ты поступишь в Юэй? Упоминание Юэй моментально привлекло внимание Шоты. Хитоши хотел туда поступить…?       АйзаваШота: Ты пытаешься поступить в Юэй?              MindJack: Эм              MindJack: Главное слово пытаюсь              MindJack: Я хочу оставаться реалистом. Вряд ли они возьмут меня с моей причудой.              АйзаваШота: Почему? Они берут людей с нефизическими причудами.              АйзаваШота: Так мне говорили.              MindJack: Лол, ты знаешь какой у них там вступительный экзамен?              MindJack: Он уже несколько лет один и тот же. Я его никогда не сдам. С каждым новым словом этого парня Шота все больше и больше убеждался в том, что он был похож на него в юности. Пытался поступить в Юэй с нефизической причудой, убежденный в том, что его никогда не возьмут, и старался оставаться реалистом относительно своей мечты… жил в районе неподалеку от Шоты, рос без примера для подражания, потому что не видел его в большинстве героев — все это напоминало Шоте о нем самом.       АйзаваШота: Ты можешь не поступить на геройский курс сразу, но я слышал, что туда можно перевестись.              MindJack: Откуда ты это слышал?              Красноглазый92: Ты там что, работаешь что ли? Представь себе старика, обучающего кучку героев.              АйзаваШота: Я знаком с теми, кто там работает. Это не редкое явление.              MindJack: Серьезно?              MindJack: Неужели такому как я действительно возможно поступить на геройский курс?              АйзаваШота: Будет непросто, но если будешь усердно работать и тренироваться, то я не вижу причин, по которым ты не можешь стать героем.              Сотриголова: Хитоши, я посмотрел то видео, но так и не понял, о чем ты. Тема разговора быстро сменилась, и остальные начали соглашаться с “Сотриголовой”, обсуждая видео, смотреть которое Шота опасался, боясь увидеть в нем себя. Но вскоре ему пришло уведомление о том, что Хитоши прислал ему личное сообщение. На экране Шоты высветилось облачко с текстом, и его губы растянулись в мягкой улыбке, когда он его прочитал.       MindJack: Ты правда думаешь что я смогу стать героем??? Шота тогда не лгал. В техническом плане причуда Хитоши не сильно отличалась от его. Контроль разума отбирал у человека возможность делать что-то и был полностью психологическим, не оказывая никакого физического воздействия. Шота и сам попал на геройский факультет не сразу, а только после Спортивного Фестиваля на первом году обучения. Если получилось у него, то получится у любого обладателя нефизической причуды. Да, это требовало больше усилий и тренировок, но было более чем возможно.       АйзаваШота: Конечно.              АйзаваШота: Если ты вложишь в это все свои силы. Не вижу причин сказать «нет». Это тяжело, но если твои намерения искренны, то логично предположить, что ты все сможешь.              АйзаваШота: Но если уж взялся, то пройди этот путь до конца. Нет ничего хуже, чем бросать что-то незаконченным.              MindJack: Да, согласен.              MindJack: Я хотел стать героем всю свою жизнь. Все говорили, что я не смогу из-за причуды.              АйзаваШота: Это бред.              MindJack: Знаю, но людям не нравятся причуды как у меня. Они пугают.              АйзаваШота: Не правда.              АйзаваШота: Причуда не делает человека злодеем. Причуда вообще ничего не решает.              АйзаваШота: Если ты хочешь стать героем, то не пытайся противоречить тому, чего жаждет твое сердце. Шота подождал какое-то время. Хитоши ответил не сразу. Шота взглянул на свою лапшу и увидел, что пар от нее уже не шел. Но он все равно не прикоснулся к ней, ожидая ответа. Он был терпелив, и Хитоши, в конце концов, ответил.       MindJack: Мне не составит труда поступить на общее образование. Если я реально могу перевестись… то буду тренироваться, чтобы попасть в геройский класс.              MindJack: Как думаешь, Сотриголова учился в Юэй? Шота издал слабый смешок.       АйзаваШота: Вполне возможно. Он помешал лапшу и снова проверил электронную почту, обнаружив там ответ от Хизаши. Он не стал сразу его открывать, пытаясь вернуться к изначальной причине, по которой он начал переписываться с пацаном.       MindJack: Я хочу пойти туда же, куда и он. Юэй идеальна.              АйзаваШота: Это хорошая школа              АйзаваШота: Но учитель у геройского класса злой              АйзаваШота: Как мне говорили.              MindJack: Лол, буду иметь ввиду.              АйзаваШота: Кстати о героях, сегодня я ненароком проходил мимо твоего района. Помню его из статей о Кровавом Крыле.              MindJack: И что ты думаешь об этой дыре???              АйзаваШота: Сильно напоминает мне место, где я вырос.              MindJack: Серьезно? Блин, сожалею. Никому такого не пожелаешь.              MindJack: Прошлой ночью было две атаки. Не слышал об этом?              MindJack: Прямо рядом с моим домом. В кои то веки я был благодарен комендантскому часу.              АйзаваШота: Звучит страшно. Он открыл новое окно в поисках местного госпиталя. Он быстро нашел что искал — небольшой центр неотложной помощи с парой машин скорой. Если из-за нападения вызывали скорую помощь, Шота мог использовать свой геройский статус, чтобы хотя бы в общих чертах разузнать о месте преступления. Он записал адрес и телефонный номер, решая сделать больницу своим следующим шагом, и, если персонал согласится сотрудничать, он попытается осмотреть окрестности.       MindJack: Я не боюсь.              MindJack: Но дети, с которыми я вместе живу, боятся.              MindJack: Я не знаю что делать.              АйзаваШота: Тебе не надо ничего делать. Ты просто ребенок.              MindJack: Я только что сказал тебе что хочу стать героем.              АйзаваШота: Но пока что ты не герой. У тебя будут проблемы с законом, если ты что-то сделаешь.              MindJack: Никто другой не делает.              АйзаваШота: Просто подожди пару дней, хорошо?              АйзаваШота: Мне пора идти.              MindJack: Но никто все равно не поможет.              MindJack: До скорого. На этом Шота вышел из аккаунта, закрыл ноутбук и за пару минут пообедал. Слова парня оставили после себя странное впечатление. Никто не собирался помогать им. Он был прав — никто другой не собирался. Шота обязательно выследит Кровавое Крыло, но он не мог сделать и малейшего намека на это, не пожертвовав своим прикрытием. Ему надо было что-то делать, причем быстро, иначе у Шоты было плохое предчувствие. Несколько часов спустя, Шота сел в вагон метро, который оказался практически пустым, позволив Шоте поставить сумку на соседнее сидение и посмотреть в окно. Над крышами многоквартирных домов и приземистых магазинов садилось солнце. Всего в нескольких кварталах находилось то место, где прошло детство Шоты — так близко, что за домами проглядывалось одно из зданий, мимо которых он проходил каждый день на пути в школу. А над ним небо заливали тускло-розовые и голубые тона, все еще затянутые дождевыми тучами. Вагон тронулся, и Шота почувствовал облегчение, наконец-то покидая этот район и место, где он вырос. Он выдохнул и опустил взгляд, наконец-то открывая письмо от Хизаши.       Шота,       Ты слишком хорошо меня знаешь! Это было ТАК СКУЧНО. Мне казалось, я УМРУ. Кажется, я начал понимать твои чувства. Насчет магнитов… я купил тебе уже четыре. Плюс еще кое-что. Это должен был быть сюрприз! Так что ты все равно должен удивиться.       Надеюсь, с районом все прошло хорошо. Ты говорил, он рядом с твоим старым домом? Пожалуйста, будь осторожен. Кстати, офицер — тот еще ублюдок, судя по описанию. Будь там я, он бы лишился ушей. Хорошо, что у тебя больше выдержки, чем у меня.       Я позвоню вечером! Будь готов рассказать мне все о своем расследовании в мельчайших подробностях! Шота улыбнулся, засовывая телефон в карман комбинезона, вздыхая и прислоняясь головой к окну. День был тяжелым. Сотрудники госпиталя были более чем готовы сотрудничать, некоторые медсестры выражали свою благодарность и рассказывали Шоте о том, как много раненых детей им приходится видеть. Шота получил данные о местоположении всех предыдущих атак и обнаружил, что Кровавое Крыло предсказуемо оставался на одном и том же месте, на одной улице. Он побывал там, делая записи и фотографируя, после чего был готов к следующему шагу — планированию непосредственно захвата. Но пока что он отдыхал, с прикрытыми глазами вслушиваясь в стук колес, возвращающих его домой.