Любовь без милости и милость без любви

      Конечно, официальной супругой Агни значилась Амотерасу, но с хтонической сущностью Матери-Земли Агни так же состоял, гм, в отношениях оплодотворяющих. Так что свой изумленный рёв Мать-Земля обратила к нему. — Ничего такого, всё в порядке, просто смертные женятся, — ответил Агни. — Гры-аргх? — Ну да, Айро, Дракон Запада, и целительница с Юга… Водного племени. Что такого? — Гры-гы-гы! Грр? — Да, тот самый смертный, что обрушил стену Ба Синг Се. И чей сын пал в той битве, так что он снял осаду и ушел… — Аррргх! — И нечего сердиться, дело прошлое. — Гр-р… — Земля утробно заворчала, будто гигантские камни перекатываются.       Дэшен по-животному заскулил, и буквально пополз к ней, отвлекая от огненных. В ответ на его подвывания Мать-Земля покрутила головой, протянула мощную лапу, притягивая его к себе, и подхватила, как кутенка, баюкая и прижимая к груди. Тоф вертела головой в невольных попытках сориентироваться в происходящем, а потом наконец-то учуяла Землю, и бросилась к ней, напролом. Так что Великие духи предпочли уступить ей дорогу: Юи так вообще еле увернулась, Тоф чуть не пробежала ее насквозь.       Мать-Земля меж тем с ворчанием укачивала Дэшена, а потом взяла и стала тыкать ему в лицо тугой кожистый сосок. Дэшен выдохнул, зажмурился, сложил пальцы в охранном жесте, и глотнул. — И я, и мне, — Тоф пробилась к Земле, и та тоже подхватила ее лапой, тряхнула за шиворот и прижала, все так же ворча-воркуя. Тоф сама нащупала набухшие сосцы и потянулась к ним. — Тоф, нет! — корчась, прохрипел Дэшен. Его тело, подготовленное годами потребления разнообразнейших снадобий, и то с трудом удержало жгучее молоко Матери-Земли, а его разум, натренированный выходить и подолгу блуждать вне пределов человеческих, еле-еле справлялся с наплывом не-именуемых ощущений: дрожи движения земной коры, голосов всех созданий, больших и малых, топчущих землю, духов умерших и их тел, скрежета камней и рокота подземных вод…       Тоф, тем не менее, выдавила и слизнула густую каплю, и скорчилась от невыносимой смеси горечи и сладости, едкой, разъедающей нутро кислоты и тучного маслянистого привкуса, солёной щелочи и сухости слоистого известняка, хруста кристаллов и вязкости глины… — Сплюнь! Сплюнь, — тряс ее за плечи Дэшен, сам еле справляющийся с рвотными позывами.       Мать-Земля недовольно вытряхнула их из своей шерсти, и уселась чиститься, вокруг нее уже толпились земляные духи — Гуаньинь, нежно перебирающая ее шерсть и напевающая ей на ухо успокаивающие мелодии, и недавно вынырнувшие из-под земли Ома и Шу, терся о бок древней медведицы-земли и случайно забредший подземный барсук…       Айро в это время о чем-то тихо советовался с Великими огненными духами. — Юи, помоги ей, — попросил Сокка, придерживающий Тоф за плечи. — Может, желудок промыть? — предложил Миямото. — Чего она такого хватанула, Дэшен? Что это за молоко такое? — Это молоко… сок земли, — Дэшен сам кашлял и морщился, — он… божественен, но… опасен, очень уж… В нём всё! Хуже только кровь… ее, бывает, Мать-Земля тоже позволяет испить, но после такого долго не живут, она человека так и тянет вниз… Тоф, ты чумная, кто ж такое творит без позволения?! — Я, — прохрипела Тоф обожженной глоткой. — Ну и дура, — фыркнул Дэшен.       Юи меж тем зачерпнула воды из того самого корыта. — Открой рот, — слегка брезгливо сказала она. — Вообще использовать меня как обычную водяницу… — Юи глянула на Сокку. — Ну что ты, Юи, где же как обычную, это молоко Матери-Земли, твоей старшей сестрицы… — пробормотал Сокка. Его уже самого начинало подташнивать от всего этого духова карнавала.       Амотерасу меж тем о чем-то советовалась с Гуаньинь. Та вернулась обратно к Земле, запустила пальцы в ее мех. Амотерасу кивнула Агни, и тот подтолкнул Айро вперед. — Праматерь всех! — провозгласил Айро, пробиваясь к Матери-Земле через толпу людей и духов, заполнивших двор.       В это время у Аанга, который мирно завтракал с Катаррой в предвкушении тяжелого трудового дня, засветились глаза.       Катарра решила было в начале, что это в ответ на её замечание, что зубы надо, вообще-то, чистить до завтрака, но Аанг ничего не сказал. Молча вскочил — и вылетел в окно. Катарра выскочила за ним на террасу. — Аанг! Аанг, ты куда! Что случилось?! Аанг! Аанг целенаправленно куда-то летел. Очень быстро, окруженный свечением «состояния Аватара».       Катарра бросилась к загону с Аппой. — Гип-гип, Аппа! Вперед, лети за Аангом!       Что-то случилось с Соккой. Наверняка!       Катарра опустилась рядышком с переполненным самыми разными персонажами, материальными и не очень, двором под самый конец представления.       К тому времени Айро уже успел выпросить себе благословение Матери-Земли, и территориальный надел в придачу, и уже клялся: — …клянусь почитать и любить, возделывать и защищать, хранить до последнего вздоха землю, что ты дала мне, Благая Прамать! — завершил он, и резанул себе руку. Дэшеновым ножом, кстати. И протянул Матери-Земле. Та обнюхала и слизала кровяную дорожку. А потом, кряхтя и ухая, подтянула Айро к себе, облизала розовым языком, чуть надкусила ему ухо. И тоже ткнула в рот разбухший сосок. — Не больше одного глотка, — предостерегающе сказал Дэшен.       Айро сделал три. И остался стоять на своих ногах и пребывать в относительном сознании.       Духи и люди все вместе закричали, кто что, кто «ура», кто «банзай», кто просто так. От избытка чувств.       И вот тут, когда Катарра в яром недоумении озиралась, высматривая Аанга и Сокку (последнего, кстати, уже обнимала Юи…), из колодца во дворе вылилась тонна воды, формируя рыбоподобную фигуру недовольного духа Океана, пошедшего разведать, куда запропастилась его ветреная женушка…