Jiya jale, jaan jale. Том I

If blood will flow when flesh and steel are one Drying in the colour of the evening sun Tomorrow's rain will wash the stains away But something in our minds will always stay Sting — «Fragile»

Кафе «Анатолия», третье ноября 1994 года.       Парнас сияет в свете солнца, блистает в бесконечном отражении золота, серебра, бронзы, драгоценных камней и одежд. Сегодня великий праздник — день рождения Аполлона. По этому поводу собрались верховные боги, все музы, жёны и любовницы, дети и внуки, герои и их возлюбленные. Вино льётся рекой. Милая и нежная Геба, дочь Юпитера и Юноны, разносит кубки и кувшины, смеётся и то и дело срывается в пляс со всеми.       Из великих богов и героев здесь: громовержец Юпитер, светлоокая дева Паллада, влекущая Венера с супругом хромым Вулканом, хитрый быстроногий Меркурий, воинственный Марс с вечными спутниками-воронами на плечах, морской владыка — Нептун, повелитель неба — Уран, дочь Хроноса — Плутон, победитель Минотавра Тесей, любимый сын громовержца Геракл, доблестный Ахилл… Не перечислить всех.       Она всегда особняком. Чужеземная женщина, жрица, повелительница магии и исцеления. Безумная Медея, дочь Эета, колхидская жрица Гекаты. Внучка правителя Солнца — Сребролукого Аполлона.       Вот Дионис подносит вино. Колхидское, родное. Она пьёт, но кажется, что это просто вода. Насмешка правдивого бога вакханок.       В пляс пускаются сначала герои. Потом присоединяются музы. Раз-два-три-четыре — быстро двигаются в странном танце, забавно выкидывая колени. Поворот — и вот танцующие образуют два круга — внутри женщины, снаружи мужчины. Красиво тянут носочки, улыбаются, смеются, снова эта необычнаяя проходка.       Кубок пустеет. Надо бы наполнить, но не хочется уходить из тени, ставшей её защитницей от лишнего внимания.       Смолкают свирели, расходятся круги танцующих. Выходит сам Лучезарный — прекрасный мужчина в самом расцвете сил.       Раздаются аплодисменты, начинает играть дудук — инструмент далёкой родины. Сердце замирает, пропускает удар, а затем начинает биться в такт мелодии. Ноги сами скидывают туфли, кубок отброшен в сторону. Она как ирбис ходит вокруг кружащегося на одном месте Феба. Платье сменяется плясовым: алого цвета, с открытой спиной и разрезами до самых бёдер. Распускаются косы. На пальцах возникают сагаты. Медленные, изучающие шаги, гибкость кошки, мягкие движения бёдер, рук, пальцев, чуть играющих с сагатами.       Феб прекращает кружиться. Он видит перед собой Медею — алую, как пламя Колхиды. Делает шаг назад. Ударяют с силой струны саза, ускоряется ритм. Карие глаза деда вспыхивают радостью. Он с абсолютно прямой спиной начинает отбивать шаги любимой лезгинки, дарит манящую и влекущую улыбку. Она сдается.       Отбивает зеркально шаги лезгинки. Бьёт сагатами в ритм саза и флейты, проходит крестообразно с Фебом. Кружится.       Он ходит лезгинкой, она кружится подобно яркой танцовщице персидского гарема: вскидывает так высоко ноги, что юбка вот-вот слетит, крутит бёдрами, грудью, играет руками и сагатами.       Они проходят вместе на зависть всем. Яркие, как вспышка солнца, как пламя.       Гнутся так, словно они ивовая ветвь.       Выкидывают вперёд ноги, проходят снова крестом, кружатся как ирбисы вокруг друг друга.       Замирают на последних нотах. Тяжело дышат.       Юпитер благодарит первым.       Раздаются аплодисменты и благодарные крики.       Медея счастлива.

***

      — Мейо, хватит витать в облаках, к тебе клиент, — прервал сладкое видение администратор кафе, дернув женщину за рукав.       Царевна недовольно вздохнула, выныривая из воспоминаний. За тысячелетия в Аиде она и думать забыла, как смертные обожают узнавать свою судьбу.       В гадальный салон-кафе Жан де ла Форе пристроил Медею быстро. Пара простых трюков, и хозяин уверовал, что перед ним истинная пророчица. Легковерный турок, открывший салон-кафе, во всём остальном был довольно жёстким.       После первого же представления Медеи в салон валом повалили клиенты. В основном — женщины, так жаждущие узнать, с кем лучше связать судьбу детей. Иногда приходили старухи с крохотными искрами дара Феба, просили лишь малого совета, и Медея его давала.       Мужчины тоже ходили в кафе, но по большей части, чтобы посмотреть на танцы гавази*(1), о которых в приличном месте и не помышляли.       Медея вздохнула, остановившись на полминуты перед пёстрой шторой, через которую должна была пройти. Каждый раз ей хотелось послать всё к чёрту. Но приходилось помнить о том, что она сейчас человек. И не имеет права ни на что, кроме благодарности за жизнь.       — Приветствую вас, молодая госпожа, — отбросив эту мрачную мысль, Медея зашла в кабинет, где её ожидала клиентка. — Желаете погадать на жениха? Получить приворотное зелье?       — Ни то, ни другое, — густой женский голос показался ей знакомым — Садись. У меня к тебе вопросы.       — Мы с вами знакомы? — напрямую спросила Медея и уселась на подушки, раскинув привычным жестом чёрную юбку глухого платья. Мимолетным движением она поправила ужасную простыню на голове, чтобы не стянуть её в самый неподходящий момент.       — Знакомы, — молодая черноволосая женщина щёлкнула пальцами, закрывая двери и окна от любопытных коллег гадалки. Ещё щелчок — и перед Медеей возникли два сундучка. Два очень узнаваемых сундучка из обсидиана, гагата и кораллов. — Очень хорошо знакомы.       Царевна подняла глаза и увидела перед собой Астат.       — Согласна. После вчерашнего и прийти к тебе — наглость, но у меня есть важные вопросы, — жрица как ни в чём не бывало сделала глоток кофе.       — После вчерашнего? — зашипела царевна, сжимая кулаки. — После вчерашнего?       — Хорошо. После изгнания из Аида. И за это я приношу извинения, — рубиновые глаза жрицы были холодны как лёд. — Ответь на мои вопросы, и я уйду.       — Интересно, что это за вопросы? И почему я должна тебе помогать? — процедила сквозь зубы Медея, намереваясь осадить несносную девчонку, но та лишь рассмеялась.       — Простые, но очень важные. Я понимаю, ты считаешь, что я должна уйти. Но прости, это невозможно. Мне нужны ответы на мои вопросы. Ты же хочешь использовать яд. Или я не права?       — Как ты узнала о моей просьбе? Подслушивала? — едко спросила царевна, не притрагиваясь к сундучкам, будто к осквернённым. Хотя почему будто? Так и есть. Они осквернены чужими руками.       — Нет, — Астат поставила миниатюрный медный армуд на металлическое блюдце. — Мне и так это ясно. Ты умираешь. Гордость царевны и богини не позволит тебе склонить голову и просить о помощи. Потому давай не будем ходить вокруг да около.       Медея сглотнула комок в горле и прикрыла глаза, размышляя.       За стенами кабинета под удары дарбуки и тамбурина, лёгкие струны саза и звон монист гавази что-то весело пел певец. До её ушей доносились смех мужчин и их спутников, лёгкий говор на женской части, гул печи с раскалённым углём, на котором готовили очередную порцию кофе или мяса, переругивания поваров и официантов, зычный голос хозяина салона, приветствующего очередного гостя. Раздался девичий смех, так напоминающий смех этой златокосой Серенити. Смех и улыбка — напоминание о том, с какой самоотверженностью и добротой принцесса с принцем и их воительницами принялись учить богиню жить в современном мире. Вспомнился милый младший брат Серенити, забавный, как и все мальчишки.       Что она потеряет, ответив на вопросы безумной принцессы Хрустального Токио? Да и безумной ли? Не ошиблись ли они все, полагая так?       Дыхание собеседницы напротив было спокойным. Хотя и отсюда своими жалкими остатками магии колхидская жрица чувствовала тревогу и настороженность.       — Задавай свои вопросы, девочка. Я отвечу, — спустя долгие пятьдесят ударов сердца ответила царевна, тряхнув головой, прогоняя размышления.       — Благодарю, — рубиновые глаза потеплели. Квартира Кино.       Подавленная Сейлор Венера, слегка запинаясь, будто стыдилась собственных слов, поделилась своими тягостными мрачными мыслями с подругами:       — Я думаю, что у меня пустое никчемное сердце, а значит, и человек я никчемный…       — Минако, перестань, пожалуйста, — тихо попросила Мако, ставя перед подругой чай. — Никто не говорит, что у тебя плохое сердце. Просто тебе действительно повезло, что его не забрали. И это очень хорошо. Поверь нам с Ами на слово. Это самый неприятный и болезненный опыт, который только можно пережить.       — Но это не утешает, — Айно обхватила кружку двумя руками. — Ведь если сердце не забрали и даже не попытались, то это значит, что у меня действительно гадкое сердце профурсетки с элементами куртизанки, как изящно выразилась вчера Ами.       — Минако, перестань так думать. Ведь ты же такая умница. В конце концов, ты, оказывается, снялась в кино с самим Аленом Делоном, выступила с ним в «Сеньории» так, что все это до сих пор обсуждают, а Аполлон увидел в тебе, наконец, не легкомысленную красотку, а весьма умного человека. Расскажи лучше, как ты с Делоном познакомилась? — Мицуно всячески старалась перевести разговор, надеясь, что это отвлечет подругу от темы чистых сердец.       — О, нас познакомила Мичиру, — ответила Мина, как будто поддавшаяся этому маневру, и сделала осторожный глоток горячего чая. — Мы были в квартире у них с Харукой, когда в панике позвонил помощник Алена и попросил привести девушку на небольшой эпизод, так как нанятая актриса не явилась. Я пришла, сыграла. Потом Ален быстро подготовил сценарий и взял меня на главную роль в короткометражном фильме. Это так здорово! Я ходила в образе Вероники Лейк*(2), хотя можно сказать, что это собирательный образ голливудских актрис сороковых. Роскошно.       — Минако, это же так интересно! — воскликнула Ами. — Слушай, может, у тебя есть пара фотографий с процесса съёмок? И вообще, расскажи, как у тебя случился роман с Аленом Делоном. Он же самый известный сердцеед планеты.       — Знаю. Но верите или нет, этот роман с Аленом помог мне понять лучше отношения с Аполлоном, — грустно произнесла Минако, часто моргая. — Я и правда придумала себе идеал. Поэтому, осознав, что того, в кого я влюбилась, не существует, я и бросила все попытки привлечь его внимание.       — Неужели ты в самом деле сейчас так думаешь? — удивилась Ами. — Ты же так училась ради него!       — Да, Ами, я на самом деле так думаю. Ведь как бы я ни шутила, а я хочу семью. Усаги с Мамору уже живут вместе, пусть и под постоянным присмотром. Я тоже хочу счастья. Как ты, как Рей. Усаги правильно сказала, когда начались нападения, что у нас у всех был год на то, чтобы пожить обычными, счастливыми людьми. Без бесконечных проблем с демонами, лордами и прочей гадостью. Простое счастье, понимаете? — ответила Минако. Из её лазурных глаз полились слёзы.       — Понимаю, конечно же, — Макото подошла и обняла подругу. В своём тоскливом сиротском одиночестве она очень остро чувствовала подобную жажду обычного тёплого счастья. Она ещё и была самым невезучим на любовном поприще воином — сплошная череда жестоких красавчиков, разбивающих её упрямое неунывающее сердце.       — Мако, я так устала, что он преследует меня, пялится, осаждает, скандалит… Вот что ему нужно? Конечно, я сама виновата, что осмелилась привлечь его внимание… Но откуда мне было знать, что он настолько несносен? Как капризный ребенок, не получивший желанную игрушку! Но я же не игрушка!       — Конечно, милая, ты не игрушка! Ты чудесная, милая, талантливая! Аполлон — глупец. Упустил тебя, и вот теперь и бесится! — горячо утешала подругу Ами.       — Надо бы его как-нибудь проучить… Ему уже все доводы рассудка по боку, — недовольно хмыкнула Макото, гладя по голове Минако. Та прерывисто всхлипнула, а потом чуть дернула за рубашку подругу, привлекая её внимание:       — Мако, ты же зазывала его на коктейли?       — Что?! Это когда же было… Столько времени уже прошло, — смутилась Юпитер. Ей совсем не понравился маниакальный огонёк, привидевшийся в глазах Минако.       — Ну… Он же тебе нравится?       — Он, конечно же, красив, но это же такой персонаж… Ты же сама читала в мифах, что он творил! Вспомни, хотя бы, как из-за его приставаний несчастная нимфа, давшая обет целомудрия, нашла спасение только в обращении в лавр*(3)!       — Да это же так давно было! Он уже почти цивилизованный! Видишь, даже «Сеньорию Танго» не разнес.       Ами только вздохнула, закрыв лицо ладонью. Она чувствовала, что ничем хорошим нездоровый энтузиазм Минако на эту тему не обернется.       — Макото, ты же такая сильная! Гордая! Смелая! Красивая! Кого же тебе нокаутировать, как не Аполлона? Это я сейчас в фигуральном смысле, конечно же. Ты вспомни, как у него тогда челюсть отвисла, когда ты про Грааль говорила? Уверена, что тебе одного свидания хватит, чтобы он от меня отстал!       — Минако, но… — щёки Юпитер покраснели. Аполлон действительно ей нравился, но ей казалось дурным тоном планировать что-то серьёзное с тем, кто так нравился её подруге. До того момента, как появился Ален Делон, она была уверена, что у Минако план такой особый, чтобы свести Аполлона с ума от любви.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пригласи его на свидание!       — Это ничем хорошим не кончится, — тихо пробормотала Ами, подходя к плите и ставя чайник. У неё резко зачесалась левая пятка, и почему-то Меркурий была уверена, что это дурной знак.       — Ладно, если это поможет тебе, то я приглашу его на свидание, — лицо Макото стало пунцовым.       — Ура! — воскликнула Минако и даже подпрыгнула. — Ты лучшая! Я уверена, что все будет прекрасно!       — А мне кажется, что тебе не стоит в этом случае выступать свахой, — робко встряла Ами, бросая виноватый взгляд на Макото. — Ты только представь, как Аполлон взбесится, если узнает, что это всё твоя идея?       — А как он узнает? — невинно захлопала Минако ресницами. — Ему и в голову не придет! А у Макото будет шанс на божественные отношения! Разве это плохо?       — Как знать, — вздохнула Макото, качая головой. — Возможно, что обычный семпай мне бы больше подошёл.       — Итак, — пропустила её слова мимо ушей Минако, — я вполне взбодрилась и хочу веселиться! Даёшь девичник!       Ами и Макото переглянулись и дружно прыснули со смеху: их подруга была неисправима, а её настроение переменчиво, как погода в приморском городе.       — К сожалению, у меня сегодня встреча с Жаном и мамой, — отсмеявшись, покачала головой Меркурий. — Папа обещал быть буфером, так что пожелайте мне удачи.       — О, будем держать за тебя кулаки, — со всей серьезностью кивнула Минако. — Мако, а у тебя какие планы? Давай забьём на домашку. Спишем у Усаги. Зато возьмем на прокат фильм и проболтаем всю ночь напролет!       — Зачем у Усаги? — Ами подхватила с пола школьную сумку и извлекла тетради. — Я вам дам свою. Иногда бывает жизненно необходимо расслабиться и отдохнуть.       — Ами, ты чудо! — хором воскликнули Макото и Минако. Присоединяясь к их крику, засвистел и забулькал на плите чайник.       Ами смущенно потупилась, скромно пожав плечами.       — Тогда я сбегаю до проката! — крутанулась на пятках Минако. — Я видела там фильм «Ворон» с Брендоном Ли. Слышала, что он шикарный — жуткий и грустный. Ами, ты же ещё побудешь с нами?       — Да! Мне ещё только через час идти, — Ами присела за стол, сплетая пальцы в замок.       — Отлично! Тогда я забегу по пути за мороженым. Тебе сливочное, а Мако фисташковое?       — Да! — хором отозвались подруги, и Минако убежала одеваться в коридор. Буквально через пятнадцать секунд стукнула входная дверь.       — Кажется, к фильму нам не помешают кексы, — хмыкнула Макото, ставя перед Ами кружку с чаем и убирая остывшую кружку Минако. — Ты же не против, если во время разговора я буду замешивать тесто?       — Конечно, нет, — покачала головой Ами, делая глоток ароматного крепкого чая.       — Так как там ладят Жан и твоя мама? — начала светскую беседу Юпитер, доставая ингредиенты для выпечки.       Минако, спеша вернуться в компанию подружек, бежала по улице с мороженым и кассетой с фильмом в пакете, когда дорогу ей преградил автомобиль с весьма знакомой женщиной внутри.       — Привет, Венера. Посмотрим, какое у тебя сердце? — усмехнулась ведьма и сделала выстрел.       Минако лишь судорожно вздохнула, когда удар вышиб кристалл из груди. Пакет упал на тротуар, громко стукнула кассета.       С противоположной стороны улицы из окна квартиры Макото происходящее увидела Ами. С ужасом Меркурий смотрела, как Минако сложилась напополам, а затем резко выпрямилась и, сжимая в ладонях кристалл собственного сердца, куда-то побежала.       — Мако! На Минако напали! — отчаянно вскрикнула Мицуно, призывая внимание Юпитер.       Не медля ни минуты, девушки бросились за подругой. Парк Итинохаси.       — Эжен, ну объясни мне, пожалуйста, что нужно женщине? Прости, кошке, — Артемис грустно положил мордочку на лапы и прикрыл глаза. — Я пытаюсь поговорить с Луной, но она упорно не хочет обсуждать наши отношения!       — А они есть? — с иронией спросила сирена, сидя на скамейке и покачивая коляску со спящим Рени. — Прости, просто у вас такие странные методы ухаживания друг за другом.       — Эжен, я правда не понимаю, что делать, — жалобно мяукнул кот. — Знаешь, я недавно ходил в церковь.       — Церковь?       — Да, закрытая церковь в квартале Акасака, около посольства Соединённых Штатов. Так вот, меня обуяла зависть к нашим парочкам. Так обидно, что животных никто не может поженить.       — Почему никто? А мы с Франсуа на что? — притворно возмутилась сирена, улыбаясь. — И патрон, и Медея.       — Медея скорее проклянёт, чем обвенчает. Минако могла бы. Но она не хочет, — Артемис смахнул кончиком хвоста слезинку с глаз. — Банни и Мамору вообще ничего не замечают, как и остальные девочки. Про Аполлона молчу.       — Кстати, о девочках. Ты придёшь на собрание?       — Да, приду. Какой вопрос на повестке, помимо талисманов?       — Кажется, нашли ещё воинов.       — Ух ты, — Артемис оживился настолько, чтобы подобраться и сесть, внимательно глядя на певицу. — Кто это рассказал?       — Всё на собрании. Я обещала до поры молчать, — улыбнулась сирена.       — Жестоко, — вздохнул кот, устраиваясь на коленях сирены. — Ладно. Лучше скажи, что делать с Луной? Я её люблю.       Но на свой животрепещущий вопрос ответа получить он не успел, потому что объект его чувств поспешила к ним присоединиться.       — Артемис, Эжен, — чёрная кошка изящно запрыгнула на скамью и кивнула паре. — Артемис, я хочу с тобой поговорить. Надеюсь, что Эжен нас рассудит.       — Зачем вы выбрали меня третейским судьёй? — тяжко вздохнула сирена. — Может, вы поговорите в другом месте?       — К сожалению, девочки и Мамору предвзяты, Аполлон и Медея от нас отмахнулись, а Франсуа занят. Прости, что придётся это делать тебе, — грустно ответила Луна.       — Хоть бы мороженое купили в утешение, — вздохнула женщина. — Не разбудите только Рени. Прошу вас.       — Эжен, мы же кошки, кто нам продаст мороженое? И как ты это себе представляешь? — удивилась Луна, но увидев, что Артемис прыснул со смеху, вновь стала серьёзной и повторила. — Эжен, я прошу нас рассудить. Я устала от того, как Артемис смотрит на Минако или Макото. Да вообще на любую красотку рядом со мной или без! Он будто ест их глазами!       — Да ничего подобного! — возмущённо вскочил Артемис. — Ты сама на всех хорошеньких парней заглядываешься! Взять того же Мамору. Ты с ним порой проводишь больше времени, чем со мной!       — Не пищать, ребёнка разбудите, — будничным тоном велела сирена. — Прибью.       — Прости, пожалуйста, — кошки дружно потупились, но Луна тут же продолжила жаловаться. — Эжен, скажи, Артемис ведь меня не любит? Раз ему нравится заглядываться на чужих женщин.       — Да ничего подобного! Я просто им завидую, — раздражённо ответил белый кот. Его уже начинала бесить ситуация. — Вот уж если говорить откровенно, это ты меня не любишь. Я не раз и не два предлагал жить вместе. У Усаги или у Минако — мне плевать. Квартира Мамору свободна, да и он сам туда скоро вернётся. Хочешь — давай вообще перейдём к Макото или Рей. Они не против, а только рады будут.       — Теперь ещё раз мне скажите, зачем выбрали меня судьёй? — спросила Матьё, сгоняя с колен Арти и доставая бутылочку со смесью для малыша, заворочавшегося в коляске. — Вы ведёте себя как старые ворчливые супруги, не поделившие десерт. Идите в храм Аполлона, и мы вас поженим. А дальше решайте, где жить.       — Эжен, — потрясённо выдохнула Луна. — Но разве вы можете нас поженить? Мы же кошки!       — Надоели вы оба, выдумываете проблемы на пустом месте. Идите поругайтесь, помиритесь, а после приходите, устроим свадьбу, — Эжен принялась кормить из бутылочки Ренье. — Или же расстаньтесь и ведите себя, как два взрослых и умных кота.       — Эжен права, — ответил после некоторого раздумья Артемис. — Если так, давай ещё раз всё обсудим. И там видно будет.       — Артемис, ты… Ты хочешь меня бросить? — со смесью недоумения и страха спросила кошка, расширив карие глаза. — Ты… меня больше… не любишь?       — Луна, я очень тебя люблю. Но я тоже устал от неопределённости. Я тоже хочу семью. Котят, — белый кот покраснел при этих словах.       — Папа! Папа, наконец-то я тебя нашла, — воскликнул тонкий голосок. С удивлением вся компания обернулась и увидела у скамейки серого котёнка со знаком золотого полумесяца во лбу.       — Папа? — удивлённо спросил Артемис, спрыгнув со скамьи к котёнку. — Прости, но ты ошиблась, я не твой папа.       — Да, мама говорила, что ты можешь и не сообразить ничего сразу. Но я тебя нашла! — котёнок радостно потёрся о плечо кота. — Папочка, какой же этот Токио большой и ужасный.       — Артемис, ты успел прижить котёнка? — недобрым голосом спросила Луна, спрыгнув следом за котом. Карие глаза кошки сузились.       — Нет, Луна, я ничего не делал! Я не знаю, чей он! — в панике заметался кот.       — Ты хочешь сказать, что это не твой котёнок? — шипела Луна, выгнув спину и выставив вперёд правую лапу с выпущенными когтями. — Ты же сам мне доказывал, что хочешь семью.       — И хочу. Но это точно не мой котёнок! Я клянусь тебе! — Артемис был готов разрыдаться от отчаяния. — Луна, ну что мне сделать? Какие привести тебе доказательства?       — Папочка, что-то случилось? — спросила кошечка. — Я помешала тебе?       — Вот, даже котёнок всё понимает! — воскликнула Луна и тут же ударила Артемиса по морде. — Ты подлец, Артемис! Разбирайся сам со своей жизнью!       Громко плача, Луна побежала прочь из парка. С криком «Подожди, Луна!» за чёрной кошкой бросился белый кот. Серая кошечка попыталась было пойти за ними, но была подхвачена за шкирку Эжен, уже закончившей кормить Ренье.       — И куда это мы собрались, юная леди? — поинтересовалась сирена, глядя на возмутительницу спокойствия лунных кошек.       — Здравствуйте, великая сирена Эжен, — мяукнула кошечка.       — Расскажешь всё в другом месте. Попытку бежать расценю как знак врага, — усмехнулась сирена.       Внезапно мимо них пробежала Минако, прижимающая к себе кристалл чистого сердца. За ней следом бежали испуганные Макото и Ами, умоляя подругу остановиться.       — Сидеть здесь. Мне надо позвонить, — сирена мигом отправила возмущенного бесцеремонным обращением котёнка в сумку на ручке коляски и нажала пару кнопок на своих часах с передатчиком. — Дорогой, у нас проблемы. На Минако напали. Позови патрона и скажи Усаги и Мамору, чтобы бежали скорее на подмогу. Я наберу Рей. И да, есть ещё одна проблема. Нет, не срочная, я позже всё объясню. Да, давай. Я домой.       — Банни, Минако бежит в сторону посольств! — на ходу выдала новые координаты Мако, стараясь догнать Айно. — Поторопись!       Ами задыхалась, стараясь успеть за более спортивными подругами. «Дёрнул же чёрт меня надеть сегодня для свидания юбку», — мысленно ругалась девушка, радуясь, что не успела нанести макияж и что юбка достаточно широкая для бега.       Две молнии — чёрная и белая — догнали девушек и в молчаливой сосредоточенности присоединились к погоне. Артемису было плевать, что сейчас его морда расцарапана в кровь всё ещё весьма злой Луной.       Минако же всё ускорялась, стараясь убежать от всех со своим кристаллом.       Никто из бегущих не заметил, что за ними следуют ещё два человека — красавица с лазурными волосами и блондин с серыми глазами.       Внезапно Айно нырнула в узкий проход, уводящий с парковой аллеи, и затерялась среди деревьев и можжевеловых кустов.       — Куда она делась? Луна, Артемис, ищите Минако! — нервно воскликнула Ами, оглядываясь вокруг. Закрытая церковь Марии Магдалины, около посольства США.       Минако забралась через выбитое окно в церковь и спряталась за алтарём, баюкая в руках рубиновую звезду сердца.       — Чистое, какое же ты чистое, — шептала обезумевшая Венера, любуясь звездой. — Моё чистое сердце. Доброе и хорошее.       Громкий треск дверей главного входа в церковь, выбитых протаранившей их на высокой скорости машиной, заставил блондинку испуганно вскинуть голову.       — Вот ты где!       Услышав злой женский голос, Минако вскочила и бросилась в сторону, надеясь укрыть сияющее сердце.       — Отдай кристалл, — яростно приказала ведьма, пытаясь вытащить выскальзывающее из дрожащих рук ружьё. Она была в бешенстве.       — Нет. Моё чистое сердце. Моё, только моё, — бормотала совершенно невменяемая Минако, прячась от ведьмы за кафедрой.       — Теперь нет, — ведьма вскинула ружьё, приготовившись стрелять. — Отдай сердце.       — Нет! — крикнул девичий голос. — Не трогай её, или я покараю тебя!       — Попробуй, — милостиво разрешила ведьма и звучно приказала: — Демон Дунобдер, восстань!       — Дунобдер! — из машины выскочил демон с металлическим щитом в одной руке и ключами в другой. — Осторожно, двери закрываются!       Усаги еле успела отбежать в сторону от окна, через которое залезла. Демон мгновенно закрыл щитами все окна, двери и решётки вентиляции под потолком церкви. Впрочем, недостаточно быстро, чтобы помешать ещё двоим проскользнуть внутрь и стать свидетелями происходящего.       — А это ещё кто? — удивлённо спросила ведьма, глядя на Харуку и Мичиру, появившихся за спиной Цукино. — А, впрочем, неважно. Вы все умрёте.       — Не позволю, — холодно бросила Усаги, между тем в панике раздумывая, что предпринять. Она не совсем понимала, что здесь делают Харука и Мичиру, но ведь Минако и их подруга? Наверное, они тоже видели, как она, безумная, мчалась по городу (странно, что они не бросились прочь с воплем ужаса, увидев демона, но, возможно, что демоны сейчас просто встречаются повсеместно, чтобы им удивляться). К сожалению, ей придется действовать с оглядкой на присутствие посторонних… Аполлон вот-вот приведет девочек и Мамору. Их не остановят железные двери Дунобдера. Но до их прихода может произойти что угодно. Рука Усаги сжимала круглую брошь с Серебряным кристаллом в кармане пальто. В конце концов, она же может стереть память, верно?       — Мы не можем перевоплотиться при ней, — тихо сказала Харука, сжимая в карманах брюк кулаки.       — У нас нет выбора, Харука, — грустно ответила Мичиру. — Нам нужно сделать это и спасти девочек.       — Как скажешь, — ответила блондинка.       — Лунная призма…       — Нептун…       — Уран…       — ДАЙТЕ НАМ СИЛУ! — яркое сияние окутало фигуры трёх девушек под удивленным и раздражённым взглядом ведьмы.       — ДУНОБДЕР ЗАКРЫВАЕТ ДВЕРИ! — демон решил устранить угрозу в лице трёх врагов сразу и ринулся в яростную атаку. Преобразившиеся девушки отпрыгнули с его пути, легко уворачиваясь от неповоротливого существа. Переместившаяся вновь за алтарь Минако не шевелилась —возможно, потеряла сознание. Усаги судорожно просчитала в голове варианты, как добраться до подруги и помочь.       — Харука, Мичиру, пожалуйста, задержите демона, я постараюсь вывести из строя ведьму, — попросила она новых союзников (а союзников ли?), стараясь не дать панике волю.       — Постараемся. Но после мы бы хотели кое-каких объяснений, — бросила Уран, приготовившись к атаке.       — Хорошо, — сдержанно кивнула Усаги, решив не вступать в спор, кому от кого больше нужны объяснения.       — ДУНОБДЕР БЬЁТ! — выглядящий, как гладиатор на арене, демон вновь бросился в атаку, держа ключи как меч. При всей своей свирепости этот противник был предназначен в первую очередь перекрывать пути и закрывать проходы, поэтому его атаки были не особо изобретательны и больше похожи на прием «таран».       — Демоны Дайхато, Нэконеру, Томодачи, Кигуруми, Манэки, Чукокука, Доканко, Тенко, Хэбиханабико — вперёд, — отбарабанила ведьма, выстреливая в сторону воинов. Она понимала, что для боевого преимущества на поле нужна подмога.       Опешившие на мгновение от количества врагов воительницы атаковали:       — ТВЕРДЬ, РАЗВЕРЗНИСЬ!       — ГЛУБОКОЕ ПОГРУЖЕНИЕ!       — ЛУННАЯ ДИАДЕМА, В БОЙ!       Демоны в долгу не остались: фейерверки, прыжки, кошачьи лапки, верчение — воины еле успевали уворачиваться и отбивать атаки. Довольная деянием рук своих ведьма спешно развернулась и подошла к алтарю, где лежала Минако.       — Опять не талисман, — пробормотала женщина, рассматривая кристалл. — Ну что же, его энергии хватит, чтобы подпитать Хотару.       — Положи кристалл на место, — раздался голос за её спиной. — Положи, или я убью тебя.       — Давай, попробуй. Я успею разбить кристалл.       — Отдай его, и уйдёшь живой, — в голосе прозвучало легкое сомнение.       — Да ну? — ведьма развернулась лицом к собеседнику. — Кишка тонка, Такседо Маск. Или лучше обращаться к тебе Мамору Джиба?       — Кто ты? — встревоженно спросил мужчина, невольно отступая на шаг.       — Весьма глупый вопрос. В моих руках кристалл твоей подруги, сама она почти мертва. Так что просто отойди. Дай мне уйти, и может, выживешь сам, — рыжеволосая пожала плечами.       — Отдай кристалл и Минако, — Мамору отбросил в сторону волнение, в его руке появилась алая роза.       — Значит, придётся действовать по плану «Б», — вздохнула женщина, сильным ударом ноги отшвырнув бесчувственную Мину подальше. — Демон Чебурашка, явись!       Под нежную мелодию гармошки, окутанный белым дымом, в церковь въехал голубой вагон, с которого спрыгнул необычный демон: с огромными круглыми ушами, напоминающими оданго одной Оданго, удивлённо распахнутыми, жёлтыми, как у филина, глазищами, круглой заячьей головой и коротеньким пушистым хвостом, таким, какой бывает обычно у маленьких медвежат.       — Чебурашка прибыл, хозяйка! — бодро отрапортовал демон, сжимая ручную гармонь с необычайно длинными мехами.       — Чебурашка, разберись, — велела ведьма, сжимая кристалл Айно. — Можешь убить всех.       — Есть, хозяйка, — отсалютовал демон и снова устроил лапы на музыкальном инструменте. — Чебурашка играет. Апельсиновый туман!       Прозвучал всего один аккорд, а церковь уже заволокло густым дымом оранжевого цвета. Печальная мелодия гармоники парализовала всех присутствующих.       — Катится, катится, голубой вагон! — мелодия постепенно набирала обороты, звуча все быстрее и быстрее. Оцепенение намертво сковало воителей: ноги у всех приросли к полу. А гигантский вагон поезда, на котором прибыл Чебурашка, неотвратимо двинулся, готовый раздавить всех.       — Да будет свет, — воскликнул материализовавшийся Аполлон, выпуская стрелу в вагон. Мамору отпрыгнул в сторону, чертыхаясь — в этом оранжевом дыму не было возможности разглядеть Минако.       — Долго ты, — упрекнул Джиба златокудрого бога.       — Прости, пришлось задержаться. Где Минако?       — Не вижу её.       — Аид, — выругался Феб, убирая стрелы и лук. — Ничего не вижу. Вслепую стрелять не буду.       — Кто людям помогает — тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя, — пропел демон, наигрывая мелодию бравурного марша, под которую хлынул поток крыс. Под общий визг девушек и демонов туман стал развеиваться. Мамору в один большой прыжок запрыгнул на алтарь, его примеру последовал Феб.       — Крысы. Ненавижу, Аид их возьми, крыс, — пробормотал Аполлон, наблюдая расширенными глазами за потоком серой массы.       — Лучше подумай о том, что делать дальше, — раздражённо бросил Мамору и выпустил розу в этого странного демона с гармошкой. — Мы так долго не протянем.       — Протянете. Куда денетесь, — проворчал бог, прикидывая, как лучше ударить. — Только разрушений будет…       — Об этом подумаем потом.       — Как скажешь. Блин, Рей боится крыс. Хотя может их сжечь.       — А МЫ ТУТ ПЛЮШКАМИ БАЛУЕМСЯ! — демон заиграл громче, усиливая поток крыс магией. Армия крыс стала многочисленнее, заполняя всё пространство вокруг. Теперь она походила на армию Крысиного короля из Щелкунчика. В одно мгновение крысы просто сожрали предыдущих демонов, усиливая себя. Рей попыталась сжечь крыс огнём, но те лишь проглотили огненную мандалу и даже не поморщились.       Крысы разделились, и одна из них, особо гигантская, оттеснила Усаги к стене, готовая перегрызть горло.       — УСАГИ! — Мамору увидел, как зверь прижал девушку к стене. Меч, убивающий даже богов, за долю секунды оказался в руках принца. Брюнет принялся прорываться сквозь поток животных       — Нет! — Сейлор Мун старалась отбиться, но звероподобный демон оказался сильнее. Ещё немного, и он сломал бы ей руки.       Зверь обнюхал девушку, сорвал с её груди брошь с Серебряным кристаллом и играючи разгрыз её.       Форма Сейлор Мун исчезла. Усаги вновь оказалась в земном облике: обычное пальто, уже разодранное на полоски, брюки, белая блузка, испачканная в некоторых местах пылью и слизью демонов, растрёпанные волосы.       Мамору удалось пробиться сквозь плотный строй серых зверей. Нет, он не так когда-то представлял себе реализацию легенд о рыцаре и прекрасной даме, которую спасает от дракона!       Дама — почти что в обмороке от ужаса перед зверем, так легко уничтожившим одним движением зубов мощнейший артефакт вселенной. Рыцарь же — в панике от того, что не очень владеет искусством меча.       — Банни, я тут, — Мамору оттеснил чертову крысу и встал так, чтобы девушка находилась у него за спиной. Несколько выпадов мечом – и зверь отступил, щеря острые зубы. Цукино сделала глубокий вдох, приходя в себя, и принялась быстро подбирать осколки броши.       — Мамо-тян, ты просто чудо, — Усаги убрала в карман разодранного пальто брошь и приготовилась к тому, чтобы отбиваться от крыс. — Если погибать, так уж вместе.       — Перестань. Мы выберемся отсюда. И твоя брошь будет снова в порядке, — принц нанес удар мечом особо дерзкой крысе. Серое воинство ненадолго отступило, готовясь к новому удару.       — Вряд ли. И давай я сразу признаюсь.       — В чём?       — Я ненавижу апельсины. Они противные, слишком сладкие даже для меня и ненавистного оранжевого цвета. Я обожаю лимоны. Просто обожаю. И могу их есть так, без сахара. Если выберемся отсюда, то докажу это. И да, я терпеть не могу виски и коньяк. Они слишком пахнут сигаретами Франсуа и горечью, — с бравадой сказала Усаги.       — Лимоны? Ты можешь есть так лимоны? — переспросил Джиба.       — Да. Могу.       — СЗАДИ! — истошный вопль Нептун заставил парочку обернуться и оторопеть. Крысы отступили и затихли, будто чего-то ожидая. Чебурашка готовился играть новую мелодию. Усаги и Мамору сцепили вместе пальцы и приготовились к тому, что будет.       — АПЕЛЬСИНОВЫЙ ТУМАН!       — ИСЦЕЛЯЮЩАЯ СИЛА ЛУНЫ! — в отчаянии воззвала к осколкам Серебряного Кристалла Усаги.       Густой оранжевый туман с проблесками белоснежного света окутал церковь. Когда же он развеялся, Сейлор Мун и Такседо Маска не было на месте. Они исчезли.       — БАННИ!       — МАМОРУ!       Но на месте, где стояли принц и принцесса, было лишь пятно бурой слизи и жутко улыбающийся демон.

***

      Юджил гнала свой «Опель». Ведьме было плевать на знаки дорожного движения, сигналы светофора. Важно было успеть добраться до дома профессора. Ведь на заднем сидении машины лежала Минако Айно. Она же Сейлор Венера. В контейнере рядом было чистое сердце девушки.       За очередным поворотом показался дом в викторианском стиле.       Машина въехала в ворота и резко остановилась. Профессор уже стоял на крыльце, готовый помочь с добычей.       Лишь Ци неодобрительно поджала губы, поглядывая из окна кухни на прибывшую ведьму.

***

      Исчезновение принца и принцессы нанесло тяжелый удар по боевому духу воителей. Крысы, чующие запах скорой победы, взъярились ещё больше, а Чебурашка, их демонический главнокомандующий, зловеще улыбался и продолжал с заунывным напевом раздвигать меха гармошки.       — Дамы, что будем делать? — храбрясь, спросила Юпитер и направила очередную молнию в крысиную армию.       — Драться. Нам необходимо выбраться отсюда, — мрачно ответила Нептун, создавая высокую волну.       — МЫЛЬНЫЙ ДОЖДЬ! — Меркурий почти охрипла. Она уже сбилась со счёта, сколько раз призывала свои силы на крысиное войско.       — ОГНЕННАЯ МАНДАЛА! — надрывалась рядом с ней Марс.       — Свет, сияй, — Феб попытался ударить Чебурашку со спины, но это оказалось бессмысленным, ибо демон просто поглотил атаку. Удары воительниц тоже канули в никуда — крысы точно так же поглощали направленную против них энергию.       — Бесполезно, ничего не помогает, — глухо констатировала Уран и витиевато выругалась, одним ударом кулака отбрасывая крысу.       — Не слепые, видим, — недружелюбно отозвалась Марс, уворачиваясь от очередного крысюка. — У тебя есть идеи?       — Только одна — бежать.       — И Банни с Мамору исчезли. Господи, похоже, мы все тут умрём. А меня вечером будут ждать родители… и Жан, — с отчаянием прошептала Ами, посылая мыльный дождь в стаю.       — МОРТ! — прошелестел чей-то властный голос, и крысы исчезли, оставив только своего странного предводителя. Из тени колонны, подпирающей крышу церкви, вышла Астат:       — Значит, крысы. Мило.       — Жрица? — с недоумением спросила Нептун.       — Нет, папа Карло, — ядовито ответила Астат, доставая свой стилет. — Что вы тут устроили?       — Ничего, это всё ведьма, — быстро ответил Феб.       — Мило. Где Сейлор Мун и Такседо Маск?       — Исчезли. Или их убили крысы.       — АПЕЛЬСИНОВЫЙ ТУМАН!       — Pluie, — крикнула Астат, посылая в демона одновременно с водой ударную волну.       Казавшийся неуклюжим Чебурашка резво отпрыгнул. Волна прокатилась, разбила стену церкви и понеслась дальше по улице.       — Упс, кажется, я разрушила чей-то дом. Excusez-moi , — пробормотала жрица, но долго сожалеть об этой оплошности не пришлось. Чебурашка, явно тосковавший без компании, призвал новую армию крыс.

***

      Мамору очнулся. Голова, вопреки ожиданиям, не гудела и была ясной. Он с трудом сел и огляделся: вокруг находились какие-то развалины, похожие на античный храм Парфенон, что находился в Афинах. Рядом со стоном села Усаги, потирая ушибленное плечо.       — Мы в Серебряном Тысячелетии? — спросила Цукино, удивлённо оглядываясь вокруг. — Мамо-тян, ты как?       — Отвратительно. А ты, Усако? — спросил Джиба, прижимая девушку к себе. Он чувствовал себя обязанным защитить её от всех опасностей, что могли таиться в этих развалинах.       — Тоже плохо. Интересно, что опять пошло не так? Или наоборот, «так»? Я думала, что демон нас убьет…       — Что с кристаллом?       — Крыса его просто раскусила, вот, — Уса достала из кармана потрёпанного пальто остатки круглой розовой броши. — Жаль, конечно. Но, может, как мы выберемся отсюда, Франсуа с Эжен и Аполлоном что-нибудь придумают.       — Уверен, что так и будет. Почему ты сказала, что это Серебряное тысячелетие?       — Я бывала тут. И когда мы шли биться с девочками против Металлии, и когда королева Селена выводила меня из Лабиринта, — пояснила девушка, вставая.       — Ясно. Давай попробуем найти выход. И подожди секунду, я дам тебе пиджак. Твоё пальто уже пришло в негодность, - Мамору мгновенно перевоплотился из Такседо обратно.       — Да перестань. Пальто ещё хватит, а вот ты в своей водолазке продрогнешь и заболеешь.       — Усако, я точно не заболею, — проворчал Мамору, стягивая свой зелёный пиджак.       — Хорошо, не заболеешь. Но изворчишься так, что я буду думать о том, что ты не молодой мужчина, а столетний дед, — девушка стянула разодранное пальто и накинула пиджак. — В прошлый раз отсюда меня вывела королева Селена. Кто сейчас поможет, я не знаю. Возможно, мы оказались здесь из-за того, что я воззвала к Серебряному Кристаллу, и остатков его магии хватило телепортировать нас в безопасное, в его понимании, место.       — У меня тоже нет представлений, как нам отсюда выбираться, но и сидеть на месте мы не можем, — Джиба вновь обнял возлюбленную. — Надо двигаться.       — Надо. Интересно, как там девочки? — грустно спросила Банни, утыкаясь носом в грудь Мамору. — Справляются ли… Они остались одни с этим странным демоном и его армией крыс.       — Наверное, думают, что мы позорно сбежали на свидание.       — На свидание? — недоумённо переспросила Усаги.       — Конечно.       — Мамору, ну ты и шутник. Свидание.       — Надо подниматься и идти.       — Хорошо.       Вздохнув, парень и девушка поднялись и подхватили меч и остатки броши. Немного посовещавшись, они решили двинуться в восточном направлении.       Сколько они так шли, они и сами не знали. Часы у обоих сломались, похоже, при падении. Но по внутренним ощущениям, уже прошло несколько часов.       — Мне это кажется, или впереди зеркало? — спросила Усаги, дёрнув Джибу за руку.       — Нет, не кажется, — ответил Мамору, взяв меч наизготовку. — Держись за спиной, хорошо?       — Договорились.       — Здравствуйте, мои дорогие, — около стекла, обрамлённого золотом и серебром, возник печальный призрак Селены.       — Ваше величество, — поклонился Мамору. — Я думал, что вы в Тартаре.       — Геката дала мне немного сил. Но это последний раз, когда я могу помочь вам, — печально улыбнулась королева. — Серенити, милая, что с твоей брошью?       — Она разрушена демоном, — Усаги протянула Селене осколки броши. — Так что теперь Серебряного кристалла больше нет.       — Почему же. Он есть всегда. Ты ведь из рода демиургов, Серенити. Неужели ты думаешь, что такой кристалл так просто уничтожить? — титанида с печальной улыбкой покачала головой и провела рукой по щеке дочери. — Это не так просто. Даже твоя дочь не смогла.       — И как тогда восстановить кристалл? — спросила девушка, сжав с силой осколки.       — Просто верить. Верить сердцем. Вы оба так печальны. Почему?       — Потому что не смогли помочь Малышке, и даже не поняли, что она просила у нас помощи, — после некоторого молчания ответил Джиба. — Мы были слишком заняты собой.       — Мы были слишком эгоистичны. И создали много проблем нашим друзьям, — добавила Банни, по щекам которой уже бежали слёзы. — Так что, наверное, это расплата за то, что сделали.       — Какие же вы ещё дети, — грустно усмехнулась Селена. — Вы не сделали ничего плохого. Вы просто пытались разобраться в своих чувствах и отношениях, по неопытности наломав дров. Но так и быть. Я не буду вас распекать. За меня это сделают другие. Пройдите через зеркало, и всё вернется на круги своя. Желаю вам счастья, мои дорогие.       — Просто пройти через зеркало? — уточнила Усаги, крепко сжимая одной рукой ладонь Мамору и брошь другой.       — Да. Идите. И да помогут вам боги.       Пара глубоко вздохнула и сделала шаг в амальгаму зеркала, обволокшую их, словно вторая кожа.       — Желаю вам удачи, мои дорогие.       Селена растаяла мириадами звёзд.       Мамору и Усаги предстоял новый путь, уже без помощи Лунной королевы.       — Кажется, мы пришли. Не знаю, что будет, но давай попробуем, — Мамору сжал руку Усаги сильнее, боясь, что девушка потеряется в этих зеркалах. — Как там правильно звучит призыв?       — Лунная призма, дай мне сил, — ответила Усаги.       — Что же, давай попробуем. Обещаешь не смеяться?       — Если только ты мне почистишь лимоны. Пару килограмм.       — Договорились, — кивнул Мамору, искренне надеясь, что все уже успели сбежать из церкви, и они просто опозорятся перед демоном. Максимум.       — ЛУННАЯ ПРИЗМА, ДАЙ НАМ СИЛУ!       Зеркало осыпалось блестящим дождём от одного удара мечом.

***

      — Да чтоб тебя! — Феб выругался и очередным прыжком ушёл от крысюка. — Их становится только больше! Ты же убрала прошлую армию одним щелчком!       — А что мы сделаем? Этот приём уже не действует! У тварей будто иммунитет выработался, — огрызнулась Астат, орудуя стилетом. — И вообще. Это мы, дамы, должны падать в обморок при виде крысы. А не мужественный бог.       — Я представляю искусство! Мне положено бояться крыс! Я натура тонкая, нервная.       — Ага, я вижу. Похоже, мы целый квартал взрывными волнами разрушили.       — Видимо.       — И стены церкви держатся чудом.       — Какая же ты противная. Вся в своего отца.       — Ну спасибо, — возмутилась жрица.       — Да пожалуйста.       — Вы там перестали миловаться? Или нет? — рыкнула Марс, убегая от крысы.       — Какая же ты вредная. Морт! — Астат устроила дождь из чёрных роз. Воины выругались и постарались укрыться за перевёрнутыми скамьями.       — Ты хоть думай, куда бьёшь! — крикнула Меркурий.       — Извини, убойная сила веры и справедливости, — саркастично заметила жрица.       — ЛУННАЯ ПРИЗМА, ДАЙ НАМ СИЛУ! — донеслись до них до боли знакомые голоса.       — Живы? — удивлённо спросила Уран. — Тогда где эти засранцы были?       — Эй, повежливей, Банни — наша принцесса, а Мамору — принц, — возмутилась Юпитер.       — А есть кто-то не титулованный в вашей тёплой компании? — спросила Нептун.       — Да. Каждый наш избранник и вы, — выкрикнула жрица, отбрасывая крыс. — Значит, живы. Прекрасно. Тогда я вам больше не нужна. Вы и сами справитесь.       — Ты куда это собралась?       — Домой. Мне ещё маникюр надо сделать. Чао, ребятки, — Астат растворилась, сделав шаг.       — Маникюр? Какой ещё маникюр? — возмутилась Нептун.       — Не кипятись, дорогая. Мы справимся, - бросила Мако, нанося удар крысюку.       — ВОЛШЕБНЫЙ ЛУННЫЙ ЖЕЗЛ, ПОМОГИ!       — МЕЧ ЛУННОГО СВЕТА, В БОЙ!       Волна сияющего очищения смела крысиную армию, как игрушечных солдатиков, и попутно уменьшила демона до размера небольшой сувенирной игрушки.       — А Чебурашка против, Чебурашка против! — верещал демон, бегая в панике по кругу. Мамору быстрым шагом подошёл и одним ударом сверкающего меча разрубил «протестующего» . Чебурашка тут же рассыпался чёрным пеплом.       — Привет всем. Ещё раз, — поздоровался Джиба, помещая оружие за пояс своего непривычного одеяния. — Где Минако?       — Её забрала ведьма, она воспользовалась суматохой и смылась, — мрачно ответила Меркурий, сжимая кулаки. — И Астат тоже сбежала.       — Куда она ушла? — спросила Банни, встав рядом с Мамору.       — Сказала, что домой, делать маникюр, — чересчур любезно ответила Уран, внимательно разглядывая пару. — Когда вы пропали, ты была в обычной одежде, а ты в смокинге. Так почему же сейчас у тебя другая брошь, жезл, а ты вообще выглядишь, как арабский принц из сказок?       — Это долго объяснять, — сморщила нос Усаги. — Нам надо уходить.       — Надо, а то скоро церковь рухнет, — согласился Аполлон, подойдя к королевской чете. — Ну и красавцы. Ладно, я открываю проход. Идёмте. Франсуа ждёт нас. У него есть новости.       — И куда же мы пойдём? — спросила Нептун.       — В мой храм. Здесь, в Токио. Идёмте. Если не хотите быть похороненными под обломками здания. Да, и похоже, ваши доблестные стражи правопорядка тут скоро будут. Вы хотите объясняться? — с вежливым оскалом спросил Феб.       — Нет.       — Тогда идёмте. Храм Аполлона, территория особняка Ямада.       — Это что такое? — спросил Франсуа спустя некоторое время, после того, как Аполлон вытащил всех из разрушенного квартала. — Я спрашиваю вас, это что такое?       — Ну мы не хотели, — все воины (кроме Урана и Нептуна), Мамору и Феб, стояли, скромно потупив глаза и дружно ковыряя носочками обуви пол храма. — Оно само всё рухнуло.       — Само всё рухнуло? — свистящим шёпотом спросил пророк, сузив свои роскошные глаза. — Само. Всё. Рухнуло?       — Ну да.       — Вы меня за идиота держите? — взорвался мужчина, активно жестикулируя руками. — Вы разрушили три посольства! Несколько важных государственных учреждений вашей страны! И ещё спрашиваете, что такое?       — Дорогой, тебе вредно волноваться, опять подскочет давление, — сирена подошла к мужу и положила руки ему на плечи. — Франсуа, ты меня слышишь?       — Слышу! А что с этими умничками делать, я просто не представляю! — продолжал возмущаться композитор. — Разрушить посольский квартал. Mon Dieu, c'est scandaleux! Je comprends, ils ont détruit le démon! Mais pas au même prix!       — Франсуа, демон убит, воины на месте. Включая Мамору и патрона, — Эжен продолжала поглаживать успокаивающе плечи супруга. — Теперь надо подумать о том, как нам найти эту ведьму и вернуть Минако.       — Ты права, — Акиро глубоко вздохнул, стараясь привести нервы в порядок. — Дорогая, принесёшь кальвадос? Кажется, он мне очень нужен.       — Разумеется. Только никого не покалечь, пока я хожу за напитками.       — Господи, ну какие сопли, — возмутилась Харука, бесцеремонно сев в карло. — Вы что, все такие? Грядёт мессия Тьмы, грядут перемены, а у вас одни сентименты?       — Дорогая моя, — с ядовитой любезностью ответил композитор. — Про перемены мы знаем аж целых восемнадцать лет. И цену этим переменам тоже. Потому я попрошу вас вести себя сообразно тому, что вы взрослый, разумный человек. И не устраивать скандал.       — Вы, — в тон ему ответила Мичиру, вставая за спиной Харуки, — между прочим, ничем не лучше нас. Вы обо всём молчали. Вы просто дрянной француз, вмешивающийся туда, куда вас не просят. Минако пропала, возможно, убита, и это всё по вашей вине.       — Нет, — негромко ответила Банни, заставив всех обернуться на неё. — Нет, Минако жива. Я это чувствую.       — Твои чувства мы видели сегодня. И то, как они влияют на все события, — колко бросила скрипачка.       — А мы видели, как вы легко готовы пожертвовать чужими жизнями за талисманы. Там, на Токийской башне вы и бровью не повели, когда демоны грозились разбить саркофаг с сердцами, — заметила Ами. — Но сейчас нам необходимо забыть все наши разногласия, успокоиться и подумать, что делать.       — Это достаточно просто. Нам надо спасать Минако. Ну и ведьму можно убить между делом, — сказал Феб, внимательно рассматривая ногти на руках. — Знаете, мне надо тоже на маникюр. Мой Франсуа, привет Эжен и малышу Рени. Девочки, Эндимион — до встречи.       — Ты куда? — спросила Мако, подозрительно посмотрев на бога.       — Хочу проверить одну мысль. Чуть позже расскажу об итогах. Приятного вам вечера.       — Итак, патрон ушёл. Давайте теперь познакомимся, и вы расскажете, что произошло сегодня в церкви. И Бога ради, без ссор. У меня уже голова болит, — бросил пророк, подходя к огню и закуривая сигарету.       — Разумеется. Мы всё обсудим, — поджала губы Рей.