Секрет Небес. Падшие.

Я падаю в омут. В чёрный, густой. Необратимо жуткий. Темнота засасывает, отрезая все чувства, кроме чувства боли. Крик застревает в горле. Каждый вздох обжигает, душит. Если это смерть, то пусть она наступит быстрее. Прошу. Сейчас. Комнату оглушает крик. Я вскакиваю на кровати, не сразу осознав, что это был сон и крик сорвался именно с моих губ. На соседней койке подпрыгивает Мими. Копна ее чёрных волос взъерошена, взгляд напуганный.  — Ви? Я сглатываю ком в горле и трясущимися руками тянусь за стаканом с водой, стоявшем на прикроватной тумбочке. Но его там нет. Как и тумбочки. Как и нашей комнаты. Она разрушилась во время бойни, и теперь я затравленного оглядываюсь, всматриваясь в темные углы нового помещения, выделенного мне и моей соседке Мими. Та уже стоит возле моей кровати с продавленными пружинами, одетая лишь в тонкую кружевную комбинацию.  — Видение? Я покачала головой.  — Сон… Который час?  — Почти четыре утра. Я посмотрела в окно. Небо темное, иссиня чёрное, звёзды исчезли, только луна одиноко торчала среди наплывших туч.  — Ты нервничаешь из-за приглашения в Цитадель? — Демоница опустилась на кровать рядом со мной. Я пожала плечами, все так же вглядываясь в бледный диск ночного светила. Боюсь? Нет. Узнав, что они назначили разбирательства по поводу воссоединения Мальбонте, и главные подозреваемые мы с Люцифером, я пришла в бешенство. Что они знают?! Сидят там на своих пушистых облаках или где там ещё могут сидеть ангельские задницы, и ухом не ведут, что происходит у них под носом. Что гибнут бессмертные, гибнут ученики, гибнут архидемоны и архангелы. А потом имеют наглость появиться на пороге, когда битва осталась позади и назначать слушания? Я сжала кулаки. Мими заметила это и аккуратно приобняла за плечи, прижимая к себе.  — Не бойся, вам ничего не будет.  — Я знаю, — сухо проговорила я, высвобождаясь из объятий подруги и опрокидываясь обратно на жесткий матрас. Надо выспаться. Страха не будет. Нет. Только мой внутренний огонь. Я снова проваливаюсь в темноту. Утро не принесло ничего, кроме ноющей головной боли и ощущения песка в глазах. Я долго стояла под горячими струями воды в душе, пытаясь смыть ночные кошмары и усталость. Затем насухо вытерлась махровым полотенцем и облачилась в чёрный брючный костюм от Диор.  — Шикарно выглядишь! — Присвистнула Мими, завидев меня и протягивая лакированные туфли на высоком каблуке. — Они идеально сюда впишутся.  — Верно, спасибо, Ми. Я дополнила образ аккуратными золотыми серьгами и собрала волосы в тугой хвост на затылке. Готова. Я готова. Раннее утро встречало унылыми серыми красками. Давно уже не слышалось пения птиц в садах школы, да и от самих садов мало что осталось. Руины, камни, опалённые деревья. Я раньше никогда не была нигде дальше школы и ее окрестностей, полёт в столицу небес был чем-то неизведанным. Какая она? Цитадель?  — Ты готова? — Из раздумий меня вырвал мамин голос. Я повернула голову и увидела ее в окружении морских драконов, готовившихся к долгому полету. К своему великому изумлению я обнаружила среди них и Фыра. Или Лоя? Как мне теперь его называть? Чуть поодаль стоял Дино, в традиционно белом наряде, состоящем из футболки и льняных брюк. Я коротко кивнула в знак приветствия, и ангел даже изобразил некое подобие улыбки в ответ. Фыр, кажется, окончательно оправился и теперь довольно извивался и ластился к моим рукам, как и прежде. Я ласково провела ладонью по его чешуйчатой шее.  — Ждём только Люцифера, — с нотками раздражения в голосе, проговорила мать.  — Да неужели? — Сын Сатаны вальяжно вышел со стороны внутреннего дворика и прошёл к своему дракону. Руки он держал в карманах кожаного жилета, накинутого на чёрную футболку.  — Раз все в сборе — вылетаем, — скомандовала мама. Я обменялась с Люцифером взглядами и мы, ловко запрыгнув на спины морских драконов, взлетели в серое небо. Путь оказался не близким, но Фыр, похоже, прекрасно знал дорогу и безмятежно парил в воздухе, ловя потоки воздуха, или наоборот стремительно набирал скорость, ловко лавируя между летающими островками. Я крепко держала своего друга за блестящую шею, даже в тайне радуясь, что у нас теперь есть общий секрет. Не знаю, сколько мы летели, час, два, три? Но вот, наконец, я увидела вдалеке сверкающие шпили зданий. Надо же, вот она! Столица! Вокруг главного античного здания, больше напоминавшего собор из белого камня раскинулся самый настоящий город. Небольшие домишки лепились почти друг на друга, разделённые узкими улочками, словно артериями, которые собирались в одну аллею и вели уже к Цитадели — сердцу города. Не было машин, радиовышек, светофоров и огромных билбордов с рекламами духов или какой-нибудь газировки –ничего того, что я так привыкла видеть в больших городах на земле. Словно я очутилась в средневековье. Картина завораживала и будоражила мое воображение. На улочках толпились бессмертные, тут и там я видела их крылья: чёрные, белые, золотые, красные. Я покрепче вцепилась в Фыра и почти перевалилась через него, чтобы разглядеть как можно больше. Дракон понял мое любопытство и специально замедлился, позволяя мне насладится зрелищем. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и когда мы приземлились рядом с главным зданием, я с лёгким головокружением спрыгнула на землю, отходя от Фыра, который сразу же взмыл обратно в небо. Мы поднялись по каменным ступеням, и огромные белые ворота открылись, пропуская нас дальше. Нас встречал архангел. Не высокий мужчина средних лет с седеющей бородкой. Где-то я его уже видела…  — Цитадель приветствует вас, — проговорил он, жестом приглашая следовать за ним.  — Архангел Йор, какие прогнозы? — Спросила мама и я вспомнила. Он присутствовал на мамином суде и когда меня и Люцифера пытались обвинить в нарушении закона о неприкосновенности. Не без основательно, прошу заметить. Мерзкий бессмертный. На шее архангела запульсировала венка. Он что, злится?  — Они в напряженном ожидании, Серафим Ребекка, — если и злился, то по голосу это не было заметно. — Но беспокойства по поводу Мальбонте нет.  — Нет беспокойства? — Вспыхнула мама. — Самодовольные кретины! Мы с Дино удивленно переглянулись. Люцифер шёл за нами, всячески показывая минимальную заинтересованность в происходящем.  — Нет ничего хуже, чем недооценивать своего противника! — Заключила мама. — Ладно, веди. Архангел с хмурым лицом повёл нас по тёмным и длинным коридорам, я подняла голову, но разглядеть потолок не удалось, он прятался во мраке, где-то далеко. От моих туфель раздавалось гулкое эхо, и я уже в который раз пожалела, что вообще их надела. Все остальные ступали тихо, словно не касались пола, и это злило ещё больше. Наконец, мы остановились напротив деревянных дверей внушительных размеров, правильнее сказать — врат. Они выглядели так, словно их никто не открывал уже сотни лет. Приглядевшись в окружавшем меня мраке, я разглядела сложные узоры, украшавшие лакированную поверхность. Йор толкнул ручку, и вопреки своему виду, двери мгновенно поддались, распахиваясь вовнутрь и впуская нас в огромную светлую залу. Светлую, относительно коридоров, конечно. Мы прошли, и я смогла оглядеться — зала образовывала собой полукруг, в центре которого стоял высокий помост, покрытый пурпурной бархатной тканью, с верховными Серафимами, сидящими на стульях с резными спинками. Или кто они там? Одним словом — важные шишки. Тут и там стояли кованые подставки с кристаллами, которые и давали всему помещению голубой мерцающий свет. Мы находились на самом верхнем этаже, я поняла это, увидев стеклянный потолок, сквозь который можно было наблюдать серое небо, с неприветливыми чёрными тучами. Значит, обратная дорога будет мокрой. Со стен свисали красные гобелены с символами равновесия — белым и чёрным крылом сложёнными наподобие знака инь-янь. На каждом крыле было по перу другого цвета. Они особо не заморачивались. Хотя разумней предположить, что известный нам инь-янь и есть подобие знака равновесия Небес. Наконец, я оторвалась от рассматривания помещения, и мой взгляд упал обратно на помост, за которым собственно и сидели верховные Серафимы. Их было четверо. Но все как один. Высокие, статные, гордые. Волосы отливают серебром. Среди них был и тот, что прилетал в школу, с требованиями явиться. Я посмотрела в его бледно-голубые глаза с вызовом и держалась уверенно, пока тот, наконец, не отвёл взгляд на остальных вошедших. На столе, за которым восседали верховные, взад-вперед выхаживал крупный ворон с белым оперением. Он вертел головой и моргал своими красными глазками. Интересная птица. Вороны и на земле живут сотни лет, интересно, сколько веков этому пернатому? Серафимы смотрели на нас сверху вниз, не скрывая пренебрежения. Сколько спеси на этих седых мордах! Даже узнаю кое-кого. Я метнула взгляд на маму — она сохраняла спокойствие и присущую ей гордость. Или гордыню? Спустя секунды молчания, которые как мне показалось, длились не меньше часа, один из Серафимов склонил голову, приветствуя мою мать. Он выглядел моложе всех остальных. Брови Серафима были так идеально изогнуты и очерчены, что любая девушка могла ему позавидовать. Серебряные локоны заплетены в затейливые косички, покоившиеся на его белой мантии. Раньше я не видела такого кристально белого цвета, на его фоне одежда Дино казалась серым тряпьем.  — Вот и пятый верховный Серафим, — проговорил седовласый юноша, обращаясь к моей матери. Ах вот у кого она понабралась манер. Это многое объясняет. Я скрестила руки на груди и перемялась с ноги на ногу. Люцифер еле слышно хмыкнул у меня за спиной.  — Мне казалось, вы негласно освободили меня от этой обязанности, — ответила мать.  — Ты оступилась, — молодой Серафим развёл руками.  — Это Мальбонте подстроил, — не согласилась мама.  — И тем не менее. Это факт. Прежнее уважение нужно заслужить. Говорил только один Серафим. Остальные молча разглядывали нас или просматривали какие-то скрученные пергаменты за столом. Интересно, там действительно что-то написано или это так, для придания серьезности и атмосферы? Теперь Серафим повернул голову к нам:  — Виктория, Люцифер, Дино, мы наслышаны о недавних событиях. Предательство Фенцио, освобождение Мальбонте, смерть Сатаны… Вы все, так или иначе, замешаны во всем этом.  — Я ничего не знал о планах моего отца! — Нахмурившись, Дино сделал шаг вперёд. Серафим склонил голову в бок, немного помолчал, поглядывая на ворона, который спокойно щеголял по столу, не издавая ни звука, а затем произнёс:  — Дети и их родители зачастую друг для друга самые чужие люди.  — Это только у вас так! — Не выдержала я, но под тяжелым взглядом одного из верховных Серафимов, умолкла.  — Виктория Уокер, — протянул молодой советник Цитадели. — Ты и Люцифер присутствовали на том ритуале. Как же так вышло?  — Нас вынудили, — ответила я. — Дочь Серафима, рождённого на земле, сын бессмертного, который никогда не бывал на земле — вот поэтому мы ему и понадобились.  — Хотите сказать, что это было не добровольно? Я ахнула.  — Что? Нет! Минутное молчание, во время которого верховные наблюдали за вороном. Тяжелый взгляд всех четверых Серафимов и опять заговорил самый молодой:  — Но Сатана явно был причастен к появлению Мальбонте и я ни за что не поверю, что сын короля Ада ничего про это не знал. Дошла очередь и до Люцифера. Демон так и стоял у врат, привалившись спиной к стенке.  — Не знал, — коротко бросил он. Серафимы вновь поглядели на ворона. Тот молчал. Да что они, в самом деле? Почему так смотрят на эту птицу после каждого нашего ответа? Это ещё один верховный Серафим? Перевертыш, как Лой?  — Отец не мог быть к этому причастен, в ином случае он бы посвятил меня в свои дела, — нарушил затянувшееся молчание Люцифер. И тут ворон повернул голову на демона, моргнула стеклянными глазами и громко каркнул. А потом ещё раз. Звук отскочил от стен и ударил по барабанным перепонкам. Тот Серафим, что приходил в школу рассмеялся и положил руку на голову птице, и она сразу успокоилась и вновь принялась расхаживать по столу. Я повернулась к Люциферу — его глаза пылали ярким огнем, ладони сжались в кулаки. Он разозлился? Почему?  — Не надо злиться, демон, — проговорил молодой Серафим, его тон показался мне снисходительным. — Трехглазый ворон никогда не врет, а родители делают это сплошь и рядом. Я перевела взгляд на белую птицу, но третьего глаза так и не обнаружила. Люцифер сделал несколько шагов вперёд, оторвавшись от стенки, которую все это время подпирал и оказался уже впереди меня.  — Отец мёртв, — сухо заметил он. — Кто теперь будет править Адом?  — Мы решим этот вопрос в самые кратчайшие сроки, — спокойно ответил самый крайний Серафим, самый старый и болезненный на вид, но держался он все равно статно и благородно.  — Что тут решать? — Бросил Люцифер, сделав ещё полшага к помосту. — Я наследник Сатаны. Трон мой по праву.  — Об этом не может быть и речи, — тут же отрезал молодой. — Нового правителя изберёт совет, после чего Шепфа должен будет одобрить кандидатуру.  — Ад — мой по праву! — Голос Люцифера был холоден, как лёд, но от тела исходили волны обжигающего жара. Его гнев передавался и мне, заставляя мою кровь бурлить, точно раскалённой лаве.  — Ад принадлежит Шепфу, как и все в этом мире, — покачал головой верховный с тенью улыбки на лице.  — Шепфа хоть раз ступал на нашу территорию? Хоть раз бывал в Аду? — Люцифер кипел. Советник выразил удивление, его четко-очерченные брови поползли вверх.  — Он — создатель! Я не выдержала и, сделав шаг вперёд, поравнялась с демоном:  — Кто, как не Люцифер лучше всех знает дела Ада? Он — сын бывшего правителя. Его готовили с рождения! Демоны не примут вашу кандидатуру!  — Довольно! — Молодой Серафим стукнул ладонями по столу и поднялся. Я не скрывая злости, буравила его взглядом. Возомнили себя выше всех! Все знают, все видят. Ага, как же!  — Ты! — Верховный обратился к Люциферу. — Ты никогда не займёшь пост Сатаны! Ты полон спеси и высокомерия! У тебя нет никакого уважения к тем, кто выше тебя. В тебе нет смирения. Демон хохотнул в ответ.  — Так значит вам нужна марионетка! Лошадь с поводьями.  — Нам нужен тот, на кого можно положиться и кому можно довериться, — ответил посещавший школу Серафим.  — По части спеси и высокомерия лидируете именно вы! — Выплюнула я.  — Я сказал — довольно! — Чаша терпения Серафима наполнилась до краев. Больно маленькая чаша, для таких святош.  — Виктория, — шикнула мама и, взяв меня за запястье, притянула к себе. Люцифер развернулся на пятках и вновь отошёл к стене, кипя от гнева.  — Кстати, на счёт доверия. — Серафим переместил взгляд на мою мать. — Ребекка, твоя дочь в курсе, что с ней сделал ритуал? Я вырвалась из хватки матери и нахмурившись посмотрела на Серафимов.  — Нет, — покачала головой мать.  — О чем вы? На этот раз заговорил самый старый Серафим. Он приподнялся со своего места, опираясь на золотой посох и посмотрел на меня:  — Есть рубцы энергии, которые могут нащупать лишь приближенные к Шепфа Серафимы.  — Что ещё за рубец? — Я оглядела свои руки, будто надеясь увидеть на них какие-нибудь шрамы.  — Этот ритуал чуть не убил ее, — удивленно воскликнул Дино. Советник Цитадели начал спускаться со своего помоста. Он молча остановился рядом со мной, обошёл вокруг, разглядывая с явным интересом. Мне стало неуютно.  — Этот рубец я ощутил сразу, как ты вошла, дитя. Я оглянулась на мать. Та стояла с отрешенным взглядом, скрестив руки на груди.  — Не понимаю… — пробормотала я, поворачиваясь обратно к Серафиму.  — Не страшно. Поймёшь. Наша энергия — как сосуд. Иногда он почти пуст, иногда — полон до краев. Рядом с огромной силой сосуд наполняется и… как бы может лопнуть.  — Это может убить бессмертного, в котором заключена такая мощь, — вступил молодой Серафим, поглядывая на меня из-под своих чёрных бровей.  — Верно, — кивнул старший. — А может выжить. Как выжила ты. Той ночью я могла умереть сотни раз, это было всего еще одним предложением, с которым ко мне обращалась смерть, но я его отвергла.  — Твой сосуд зажил, дитя, — проговорил старейший верховный. — Но рубец останется, чтобы напоминать тебе, о заключившийся в тебе силе.  — Но почему именно она? — Озвучил мой вопрос Люцифер. Лицо главного советника Цитадели было совсем рядом с моим. Он медленно растянул губы в улыбке и задумчиво покачал головой.  — Не знаю. Возможно, сила сама выбрала свой сосуд. Я же была такой пустой и почти бессильной до того ритуала.  — Что вы имеете ввиду? — Подала голос мама.  — Ты убила Сатану. — Игнорировал вопрос матери, Серафим обратился ко мне. — Как ты думаешь, откуда в тебе взялось столько силы? Обычная Непризнанная не способна на такое, Виктория. Я думаю, Мальбонте передал тебе часть своей силы во время ритуала.  — Как это вообще возможно? — Спросил Дино. — Она должна была погибнуть после такого, отторгнуть эту силу, как инородное тело. Сила Мальбонте слишком велика, чтобы суметь подчинить ее себе. Я скрежетнула зубами. Дино умолк. А Люцифер, подойдя ближе удивленно оглядел меня, словно видел впервые.  — И все же она это сделала, — проговорил демон.  — Ребекка, докладывай нам о любых изменениях дочери, — приказал один из Серафимов.  — Докладывать? — Мама нахмурилась.  — Ты же хочешь вернуть наше доверие? Мать промолчала. Мне теперь тоже интересно, хочет ли она вернуть их доверие? Как ещё низко может пасть Серафим в отставке?  — Ребекка, задержись. Остальные могут идти, — распорядился верховный. Нам пришлось покинуть зал и дожидаться мать в коридоре. Во мне теперь заключена половина силы Мальбонте. Сила того, кого так боятся. Но я не знаю, что с ней делать, как ее использовать. Мы стояли окружённые мраком. Каждый в своих мыслях. Никто не проронил ни слова, но эта тишина не давила, напротив она давала возможность глубже копнуть в себе. Мальбонте — чудовище, но Бонт! Можно ли спасли его? Мама вышла спустя минут десять. На ее лице читалось раздражение. Она тут же поспешила к выходу, нам ничего не оставалось, как поспевать за ее удаляющейся фигурой. Когда мы вышли из здания, наши драконы, парящие в небе, оживились и, снизив высоту, ожидали команды. Мама постояла немного, что-то обдумывая, но в итоге пошла дальше.  — Давайте пройдёмся, — бросила она через плечо. Я запахнула свой чёрный пиджак и посеменила вслед за матерью, Дино и Люцифер пошли следом. Она шла вдоль тропы, направляясь к самому центру города. Пока мы шли, начался дождь. Мелкая мерзкая морось. И город встретил нас неумолкающим гомоном, лужами на мостовой и запахом мокрых перьев. Бессмертные сновали по дорогам, накинув на головы капюшоны, чтобы хоть как-то защититься от дождя. Мои ноги в лакированных туфлях не рассчитанные на такие прогулки быстро промокли и создавали дополнительный дискомфорт.  — Давно я здесь не был, — проговорил Дино, оглядывая оживленную площадь.  — Место отбросов, — Люцифер сплюнул под ноги. — Ад пуст, все бесы здесь, — на его губах заиграла улыбка и наши взгляды встретились. Я вздрогнула. Уильям Шекспир, пьеса «Буря». Точнее трагикомедия, но со счастливым концом. Он читал земные книги? Что ещё скрывает в себе этот красноглазый демон. В голове промелькнули воспоминания из моего разговора с Мими, как мы сидели в нашей, ещё не разрушенной тогда комнате, и я рассказывала ей о «Ромео и Джульетте». Она не читала, а Люцифер?  — Ангелы все больше и больше разочаровывают меня, — заключила я, — не в обиду тебе, Дино. Он отмахнулся от моих слов, проговорив:  — Это нейтральная сторона. Здесь живут и те и те. Дождь только усиливался, промочив мои волосы и попадая колючими, как маленькие иголочки, капельками за поднятый воротник пиджака. Суматоха и грязь большого средневекового города, слякоть и сырость угнетали, и мое первоначальное восхищение столицей таяло на глазах. Мимо нас прошествовала армия среброкрылых ангелов, вооруженных копьями.  — Цитадель готовится к войне? — Спросила я, ни к кому особо не обращаясь.  — Они готовятся к защите столицы, — ответила мама.  — А что на счёт Ада и школы? — Нахмурился Люцифер. Его чёрные волосы тоже намокли и челка прилипала к смуглому лицу демона. Он заметил мой взгляд и провёл рукой по волосам.  — Для них важнее отстоять столицу. Именно здесь находятся самые главные умы Небес, — вновь ответила мать. — Совет отказался поддерживать школу. Во всем обвинили меня, и теперь мы сами по себе. Я разочарованно выдохнула.  — Учеников школы не примут в Цитадели, а в Ад сейчас дорога закрыта — идёт проверка. Нас прижали со всех сторон, — мама вымученно улыбнулась.  — Ублюдки, — Люцифер ударил по стене какого-то здания кулаком, и она треснула, не выдержав его силы, на землю посыпалась каменная крошка. Некоторые прохожие стали оборачиваться на нас.  — Успокойся, — прошипел Дино.  — Верно, держи себя в руках, Люцифер! — Мамин голос повысился. Но вопреки требованиям, демон взял маму за запястье и потянул, вынуждая ее посмотреть на него.  — Они забирают у меня мой дом — Ад. И при этом даже не собираются его защищать! Кто вы, ангелы, как не трусы и эгоисты? — Радужки его рубиновых глаз пылали. Мама резким движением, так похожим на мое собственное, выдернула руку и сделала шаг к демону.  — А кто вы, демоны, как не шавки, которыми манипулировали и которых так легко испугать? Принц Преисподней мгновенно потерял контроль и, схватив маму за горло, прижал спиной к стене.  — Люцифер! — Гневно взвизгнула я. Дино тут же попытался оттолкнуть демона, но тот стоял словно скала, которую невозможно было сдвинуть.  — Успокойся, сейчас же! — Ангел встал рядом с моей матерью, прожигая Люцифера взглядом. Но демон и ухом не повёл. Он не сжимал горло матери, а лишь придерживал, чтобы она никуда не делась. Не смотря на это, я пришла в бешенство, которое возможно передалось мне от самого Люцифера.  — Отпусти ее! — Я подскочила к демону, но мама вдруг остановила меня:  — Не надо. Все нормально, — на ее лице появилась злобная улыбка, и я замерла на месте. Тебя это забавляет, мама? Серафим и сын Сатаны молча прожигали друг друга взглядами, а затем он отступил, опустив руки. Мама спокойно оправила платье и мантию.  — Успокоился? — Да, — кивнул тот. Успокоился? Успокоились? Мое сердце продолжало чеканить ускоренный марш в грудной клетке. — Настало время разочарований, — проговорила мама. — Во мне, в Цитадели, в Фенцио. Услышав имя своего отца, Дино опустил глаза и сжал кулаки. Сегодня все на пределе. Струны натянуты, воздух словно наэлектризовался. Не удивительно, что мы один за одним срываемся. — Ты принесла столько боли Фенцио, — покачала головой я. — Почему была в нем уверена? — Считала его хорошим человеком, — ответила та. — Он вас искренне ненавидел, — покачал головой Дино, капельки дождя стекали по его лицу, волосам, одежде. — Он никогда не скрывал своего гнева, когда вы встречались. Мама лишь рассмеялась. — Ненависть… Где есть ненависть, всегда есть любовь. Но в его поступке — только слабость. Не терплю слабых мужчин. — Прошло много лет, — проговорила я. — Любви точно в нем не было. — Это хорошо, — улыбнулась мать. — Пусть ненавидит. Ненависть ослепляет людей. Они совершают ошибки, одну за другой. А мы не будем их совершать. Мы прошли ещё несколько кварталов в полной тишине. Мокрые туфли начали натирать, вымокший пиджак прилипал к телу. Но мои спутники, словно не замечали такого же дискомфорта, и мне ничего не оставалось, как стиснув зубы идти дальше. — Куда мы идём? — Наконец не выдержал демон. — Никуда особо, — пожала плечами мать. — Я просто хочу, чтобы вы сняли свои розовые очки. Хочу, чтобы вы были готовы к войне и не ждали поддержки свыше. Но нам уже действительно пора. Я облегченно выдохнула тому, что мы покинем это серое место. К войне я готова. К смерти тоже, хотя бы для того, чтобы попытаться ее избежать. Мама махнула рукой и из густых дождевых туч к нам спустились наши морские драконы. Фыр шумно приземлился рядом со мной, позволяя забраться на его изумрудную спину. Его пронзительные большие глаза внимательно меня изучали. Я улыбнулась и провела ладонью по мордочке дракона, поглаживая мерцающие чешуйки. Он довольно фыркнул и ткнул меня в щеку мокрым носом. Я рассмеялась, отводя мордочку дракона в сторону. А он переминался с лапы на лапу и радостно извивался. Его позитивный настрой передался и мне, унося прочь разочарования серого дня. Топя горечь в смехе. Но радость не была долгой. Мои виски внезапно сдавила невыносимая боль, в глазах потемнело и последнее, что я запомнила, это встревоженного Фыра, за которого я и пыталась ухватиться, падая на землю. Мальбонте стоял за столом, заваленным исчерченными картами, свитками и металлическими фигурками ангелов и демонов на подставках. Я видела его словно бы сверху, абсолютно не ощущая собственного тела. Будто я не существовала вовсе никогда. Почти прогоревшие свечи тускло освещали небольшое помещение и четырёх человек в нем. Мальбонте и трёх демонов, стоявших через стол в ожидании приказов. — Меня интересует только победа, — наконец проговорил Мальбонте. Голос высокий, властный, уверенный. — И есть только две вещи, которые меня к ней приведут. Что ты можешь предложить мне? — Обратился он с вопросом, но этот вопрос не был предназначен для тех трёх демонов. Но для кого? И тут я заметила легкое шевеление в неосвещенном углу. Из него, на тусклый свет, вышла тень. Фенцио. Он сменил белоснежную мантию на черную, плащ скреплялся на горле серебряной пряжкой. — Нужно отрезать провизию, поступающую к школе, — проговорил ангел-предатель. — Школа? — Нахмурился Мальбонте. — К чему мне школа? Мне нужна Цитадель. — Щенок мал, но даже он способен перегрызть глотку, если будет очень зол и хитер, — губы Фенцио расползлись в презрительной улыбке. — Пусть он ослабнет настолько, что не сможет кусать. К чему эти метафоры? Почему сложно говорить прямо. Это могло разозлить меня, но чувства остались в моем теле, под дождем, на грязных улицах Цитадели. — Мне нравится твоя ярость, — улыбнулся, обнажив белые зубы, Мальбонте. — Ты со мной пока она двигатель, а не помеха. — Я знаю, — качнул головой бывший учитель. Некоторое время Мальбонте рассматривал карты, лежащие на столе, затем произнёс, не поднимая головы: — Отрезать провизию. Резкий вздох. Почувствовала тепло рук. Открыла глаза. Руки Люцифера. Он прижимал меня к себе, заглядывая в глаза. — Все нормально? — Его голос показался мне хриплым, испуганным. Я качнула головой. Надо мной склонилась мама. Она молчала, оценивая мое состояние. — Ты упала в обморок, — проговорил демон, помогая встать на ноги. Оказавшись в горизонтальном положении, я слегка покачнулась, и Люцифер поддержал меня под руку, а затем убрал с моего лица прядь волос, выбившуюся из хвоста. — Что произошло? — Он приподнял мое лицо за подбородок. — Или ты просто захотела полежать у меня на коленях? Мама была растеряна происходящим и не обратила внимания на действия и слова Люцифера. А возможно, и сама испугалась за дочь. — Что случилось, Виктория? — Мальбонте хочет отрезать от школы провизию, — на одном дыхании произнесла я. Произошедшее до сих пор не укладывалось в голове, но я точно знала, что видела правду. Я подглядывала за Мальбонте по его или против его желания. С этим мне ещё предстояло разобраться, но факт оставался фактом. Школа в опасности. Мы в опасности. Опять.