Секрет Небес. Падшие.

Дракон приземлился одной из своих грубых посадок, оставив на траве колеи от резкого торможения. Мы так отчаянно неслись домой, что как только я слезла с его спины он тут же улетел прочь — на отдых. Как бы и мне хотелось отдохнуть. Забиться в темную тёплую нору и поспать годик другой. Я со вздохом сняла неудобные туфли и взяла их в руки. Вся мокрая, уставшая, замерзшая и злая. Вот какой меня выплюнула столица. Чтож. Хорошо. Будет мне уроком на будущее. Дождь не отпускал, продолжая осыпать нас мелкой, противной моросью. Я оглядела спутников — Дино слабо улыбнулся поймав мой взгляд, Люцифер, не удостоив никого вниманием, расправил чёрные крылья и скрылся в серых облаках. Я хмыкнула, молча глядя на место, где секунду назад стоял демон. Вполне в его стиле. Ему проще оттолкнуть от себя, чем сделать хотя бы один шаг на встречу, а мама… А мама, в своей властной манере махнула рукой встречавшему нас Геральду, подзывая демона к себе. Я проследила взглядом, как она быстро пошла к нему на встречу и не даже останавливаясь поравнявшись, продолжила шаг сразу начиная озвучивать указания: — Срочно меняем маршрут провизии! — Но мы же только сегодня его утвердили, — послышался ответ недоумевающего учителя, поспешившего вслед за Ребеккой. — Знаю. Меняем, — это последнее, что я услышала перед тем как две фигуры — чёрная и белая — скрылись в стенах школы. Что ж, мое дело не хитрое. Я рассказала, что видела, дальше их забота, надеюсь это снимет с меня часть груза ответственности. Я пошла к Мими, стоявшей под козырьком одного из сохранившихся пролетов школы. — Прячешься от дождя, чертёнок? — Я улыбнулась и мы приветственно переплели пальцы. — Как все прошло? — От волнения голос подруги стал тоньше на три ноты. — Со скрипом, — пожала плечами я, отпуская пальцы демоницы. — Подробности будут? — Будут, — нехотя кивнула я, — но позже. Как ты? Все нормально? Мими сжала губы в тонкую полоску. — Я хочу увидеть отца, Ви, — ее большие чёрные глаза смотрели на меня почти с отчаянием. Я вздохнула. Разжала пальцы, роняя свои туфли на плитку. — Ты можешь попросить свою маму? Ребекка же может дать разрешение на встречу? Я нахмурилась и глаза Мими полыхнули огнём. — Вики, я попаду к нему в любом случае, так и знай! — Демоница с вызовом скрестила на груди руки, перья на ее крыльях слегка вздыбились, как бы подтверждая серьезность ее намерений. — Не думаю, что Ребекка разрешит и вообще будет меня сейчас слушать, — покачала головой я, вспоминая о недавних событиях. — У неё теперь появились дела поважнее. — В таком случае мне придётся нарушить правило, — отозвалась Мими. Голос миниатюрной демоницы был полон решимости, а тон не терпел никаких возражений. — Где записаться в твою команду? — Улыбнулась я. А что? Не отпускать же ее одну? Тем более у меня самой есть пару вопросов к ее отцу. Так что из огня да в полымя. Кажется нарушение школьных правил уже входит в мою привычку. Надо будет указать в будущем резюме. — Записана, — на лице Мими тут же засияла благодарная улыбка. — Дай только переоденусь, — взмолилась я, наклоняясь за своими туфлями. Мими меня опередила быстро перехватив мою обувь и вцепившись мне под руку повела к нашим комнате. — У тебя будет время до сумерек. Ведь темные дела следует делать в темноте. Я искренне рассмеялась умозаключению демоницы и сжала ее горячие пальцы, ухватившиеся за мое предплечье, позволяя уводить меня прочь от школьной площадки и мерзкого дождя.

***

То, что нам удалось без проблем проникнуть в тюремную башню, не было нашей заслугой. Скорее везением. Здание не успели как следует восстановить после недавних событий, так как все силы сейчас были брошены на решение более важных проблем. Так что дождавшись ночи мы выскользнули из своей комнаты и никем не замеченные пробежали до башни. Углядев дыру в каменном строении мы взлетели и без труда протиснулись внутрь. Взявшись за руки, поднялись по ступеням выше и разошлись по сторонам осматривать темницу. — Нашла! — Зашипела я подруге, услышав тихое бормотание в самой дальней камере. Мими подбежала ко мне и вместе мы приблизились к ржавой железной решетке. То, что я сперва приняла за бормотание, было какой-то песенкой, которую напевал себе под нос высший демон, сидя на каменном полу своей темницы. — Папа! — Мими схватилась за прутья, прижимаясь к ним всем телом, словно желая просочиться внутрь. Я невольно вспомнила и свой визит к Люциферу, когда его держали в этой же самой башне. Его алый обжигающий взгляд вспыхнул в моем сознании, но я поспешно прогнала образ, возвращаясь к реальности. Услышав голос дочери, Мамон подскочил с пола. — О, дьяволица, что ты тут делаешь? — Увидев меня, он слегка нахмурился. — Что вы тут делаете? — Здравствуйте, — проговорила я, стараясь не обращать внимание на перемену его настроения, которое создало мое присутствие. Мими, казалось, этого не заметила. — Я хотела тебя увидеть, — проговорила подруга, сильнее сжимая прутья решетки. — Когда тебя отпустят? — Я не знаю, — проговорил Мамон и я вновь поймала взгляд его глаз. — Надеюсь, твоя мать не будет спешить рубить головы. Они ей могут понадобиться. — Она полагает, что вы как-то связаны с Мальбонте, а если нет, то ваше заключение ради вашей же безопасности, — ответила я. Мамон скривился, словно оскорбившись, моим словам о его причастности к действиям Мальбонте. — Я служил Сатане сотни лет! Твоя мать полагает, что после этого я кинусь подтирать зад только что родившемуся сосунку? — Хотите сказать Сатана не причём? — Спросила я с вызовом. Мамон хохотнул и покачал головой. — Нет. Он оказался лишь марионеткой в этой игре. Как и многие из нас. Мальбонте просто надавил на раны и гной вылился наружу. — Винчесто предупреждал, — напомнила я. — Но его никто не послушал. — Так бывает, — Мамон лишь развёл руками. — Сделанного уже не вернуть. Его смерть даже иронична. — Что? В чем тут может быть ирония? — Я скрежетнула зубами, подходя к решетке. — Почему вы так говорите? — Отец Винчесто изучал историю Мальбонте, — спокойно ответил Мамон. — Даже написал целый трактат. В наказание ли, или тому виной совпадение, но Мальбонте выбрал жертвой представителя именно этого рода. Я пождала губы отступая, а Мамон вдруг рассмеялся и хлопнув в ладони, закачался, словно в медленном танце. — Похоже для вас это все игра? — Сквозь зубы процедила я. — Мы и есть игра, — со смехом произнёс он, переставая раскачиваться. — Ты не знала? Он вновь расхохотался, каким-то истерическим, зловещим смехом. От его слов по телу пробежали мурашки. Мими, которая до этого времени молчала, наконец вышла из оцепенения. — Папа, прекрати! Он сходит с ума! — Мими перевела на меня умоляющий взгляд. — Когда его отпустят? — Когда я смогу ему доверять, — раздался за нашими спинами голос моей матери. На самом деле я почувствовала ее энергию намного раньше, чем она объявила о своём присутствии и знала, что она слышала большую часть нашего разговора. Мама вышла из тени первой, а за ней — это для меня уже было неожиданностью — Энди и Мисселина. Возможно их я не почувствовала, потому что мы с ними никак не связаны. Я не знаю их энергии, соответственно не ощущаю их приближения. А для Мими и вовсе происходящее стало сюрпризом. Демоница отпрыгнула от решетки и испуганно прижалась ко мне. Мама прошла к решетке, будто бы намеренно игнорируя наше присутствие, ее спина была прямой как жердь, плечи напряжены, взгляд гордый. Впрочем, ничего нового. — Что вас привело сюда? — Спокойно спросила я. Мне ответил Энди. — На эту ходку за провизией меня назначили главным летчиком, — в его голосе появилась сталь. Котёнок становился львом? Чтож, при нынешних обстоятельствах давно пора. Но где ответ на мой вопрос? — Да, все верно, — продолжила моя мать, но глядя не на меня, а в глаза Мамона, стоящего за решеткой. — Мы изменили маршрут, но послали по старому пути другую группу, чтобы проверить слова моей дочери. Я фыркнула не удержавшись. — Ты была права, — Ребекка, наконец, перевела взгляд на меня. — На них действительно напали. — Вам удалось доставить провизию? — Удивленно спросил Мамон, вновь возвращая к себе внимание моей матери. — Да, — кивнула та. — Еда у нас будет. Но в школе завелась крыса, которая докладывает обо всем Мальбонте. Иначе я не могу объяснить то, как он узнал о нашем маршруте. — Хорошо, — проговорил Мамон. — Значит голод нас не убьёт, но если Мальбонте решит напасть на нас… — Мы не сможем защищаться, — тонким голоском закончила фразу демона Мисселина. — Я постараюсь продумать маршрут, чтобы нас не смогли вычислить и отследить, — заключила мать. — А пока… Она достала из кармана мантии связку ключей. Они звякнули в ее руках, пока она подбирала нужный ключ. Мими схватила меня за руку и с силой сжала пальцы. — Решила освободить меня? — Губы Мамона расплылись в самодовольной ухмылке. — Мне не хватает бессмертных, — ответила мать, отпирая клетку и распахивая дверь. — Можешь считать, что у тебя испытательный срок. Мамон лишь усмехнулся, даже не смутившись тому, с каким тоном с ним говорила бывшая непризнанная. Я невольно восхитилась демоном. Ведь когда уверен в себе и своих силах потребность кому-то что-то доказывать отпадает. Чего не скажешь о моей матери. — Сатана мёртв, — проговорил Мамон выходя из клетки, мама отступила пропуская к демону кинувшуюся в его объятья дочь. — От меня отказались так легко, словно я был непризнанным, так что пока мне интересно быть на твоей стороне, Серафим Ребекка. — Пока? — Брови матери взлетели вверх, но сделанного уже не воротишь. Таким извращенным способом, но мама действительно приползла к нему за помощью, за содействием, хотя никогда не признает этого. — Да, — кивнул Мамон, прижимая к себе свою дочь, обхватившую его за талию двумя руками и уткнувшуюся в его грудь. — Пока. — Чтож. Пока это меня устраивает, — ответила Ребекка, пряча связку ключей в недра своего белого плаща. Мими оторвалась от груди от отца и вышла из камеры, выводя за собой отца. — В таком случае… — Вдруг Мамон осекся. Я замерла. Воздух вокруг вдруг словно заледенел, а за спиной демона, в глубине его камеры вдруг стало темно, как в склепе. Чёрная густота обволокла каменные стены темницы, а в единственном окне мы увидели ночное небо, заполненное птицами. Уши мигом наполнилось их криками и вскоре к ним добавился новый звук — лязг металла о металл. Я резко бросилась на улицу, уже не отдавая отчёт своим действиями. Краем уха услышала как за мной перескакивают через две ступени и остальные. Выскочив из башни мы запрокинули головы, как зачарованные наблюдая за сотнями птиц, что били крыльями над нами. С неба падали чёрные перья, словно какой-то адский снегопад. Я почувствовала плечо матери, упирающееся в мое. Сотни, нет, тысячи субантр пролетели мимо нас высоко в небе, их крупные силуэты заслонили далекую луну, лишая света. Их огромные крылья с опереньем из железных лезвий перерубали мелких птиц заполонивших небосвод, отчего те падали замертво на землю, устилая траву кроваво-черным ковром. — Он собирает армию, — проговорила мама ледяным голосом. — Все твари будут на его стороне. Вдруг одна из фигур отделилась от общей картины и стрелой полетела на нас. Я инстинктивно дёрнулась, готовая к нападению, выходя вперёд и заслоняя своими крыльями мать. Но субантра резко затормозила в воздухе и вместо того, чтобы напасть, остановилась напротив. Ее железные перья топорщились во все стороны, существо мотнуло головой сперва в одну сторону, потом в другую. Сделал шаг. Я не шелохнулась, мама поравнялась со мной, коснувшись своим крылом моего. А затем субантра зашипела обнажая два ряда острых клыков. Я была готова поклясться что почувствовала ее зловонное дыхание даже с такого расстояния. Все ещё шипя она выпустила из когтей свиток пергамента, опоясанный чёрной лентой. Он упал на землю, а субантра сразу же развернулась и поднялась обратно в небо к остальным сородичам. Словно отмерев, я быстро подошла и подобрала пергамент передавая его в руки подоспевшей следом матери. Мама спешно сорвала летну и уронив ее к своим ногам начала читать: «Я не хочу войны. Но рыбу не вылечить, если сгнила голова. Остаётся только резать.» Ребекка вздрогнула, прикрывая глаза. Ее руки задрожали. Перед моими глазами невольно возникала картинка казни Адмирона Винчесто. Уверена, что мама подумала о том же. В этот момент я поняла, что у неё осталось сердце, хоть там и нет места для меня, оно ещё есть. Мама открыла глаза и продолжила читать: «Я предупредил все гниющие головы. Я смою гниль с ваших душ, только не водой, а кровью.» Я вырвала письмо из ее ослабших пальцев и ещё раз перечитала. Прекрасно. Провокация. Начались угрозы. Мы встретились взглядом с мамой, затем она выхватила письмо обратно и разорвав его на части бросила к нашим ногам. — Ещё посмотрим, — проговорила она и решительно повернувшись на каблуках, быстрым шагом направилась к школе. Ее скромная свита кинулась следом. А я осталась на месте, словно вросшая в землю, глядя на разлетавшиеся клочки пергамента, становясь свидетелем начала очередного конца.