Осень - время тепла

Стоит ли днями прятать себя в квартире? В ней хорошо, никто не кричит и не режет нервы. Можно сидеть и молчать…

Была суббота, и Алекс с Димой, договорившись поиграть вдвоём в новую игру днём, уже полчаса пытались присоединиться к друг другу, но все сервера беспощадно лагали. Поэтому они решили создать свой, что тоже оказалось слишком тяжёлой задачей. — Да у них все паленое нафиг! — возмутился Лёша, складывая руки на груди. — Так мозги ебало только подключение к друг другу в гаррис моде! Дима в ответ улыбнулся, вспомнив геморрой со звуком и текстурами в гаррисе. — Ходят слухи, что эта игра сносит нахуй всю операционку! — продолжил Алекс. — Не ври, — рассмеялся Куплинов, — такого не бывает. Я хоть в компьютерах и не шарю, но меня таким не наебешь. — Да я серьёзно! Ну может не так сильно, но что-то она точно ломает, я в отзывах видел. Паль какая-то. А ещё ютуб на неё страйки кидает, если записывать. Типо там все палится к хуям, — Жарков взмахнул руками, показывая насколько он недоволен. — Да ладно, — скривил нос Дмитрий, — не должно быть ничего, нормальная игра, все по закону. Ты спрашивал у кого-нибудь? Будут снимать? — Колян вообще не знает, решил, что не будет, — быстро отмахнулся Лёша. — А Колян мне, кстати, сказал, что, что он гомофоб, — с пакостной ухмылкой наябедничал Дима, с нетерпением ожидая реакции. — Всё равно его мнение никого не интересует, — цинично ответил Алекс, раздражённо махнув головой. — Общество еще не готово к принятию однополой любви, как нормы в современном мире. — Как сказали бы стримеры с твича: «Осуждаю!», — хохотнул Куплинов, клацая по клавиатуре, устанавливая пароль на их собственный сервер. — А при каких это обстоятельствах он тебе сказал? — подозрительно прищурился Лёша, — Когда ты с ним разговаривал? Дима отвёл глаза в сторону, упорно разглядывая что-то за камерой. Алексей в это время глубоко вдохнул, он не позволял себе ревновать, не позволял показывать это, потому что ревность, в его понимании, была его самой большой слабостью. Ревновать — это значит не доверять своему партнёру. Но, хоть Алекс и старался сдерживаться, все равно прокалывался своей интонацией и излишне придирчивыми вопросами. Мысль о том, что Дима, его Дима, когда-то в свободное время общается с Коляном и слышит от него такие заявления, не радовала от слова совсем. Но ладно Коля, а вот если ещё кто-то… Жарков мысленно сделал себе заметку, что надо посмотреть, есть ли у Димы недавние коопы с другими летсплейщиками. И уже заранее боялся увидеть в названии игры имя какого-нибудь Мармока или популярного стримера с твича. В последнее время Алекс был по уши завален работой, для благих целей конечно, но все равно в перерывах между этой работой ленился и не делал абсолютно ничего. Выкладывал видео на ютуб раз в две недели, если повезёт, и собирал мало просмотров. Он понимал, что совсем скатился, и надо бы трудиться усерднее, чтоб не так сильно отставать от Димы в этом плане и поменьше видеть чужих имён у того на канале. — Дима? — Алекс пощелкал пальцами, для привлечения внимания. Куплинов нехотя повернул голову снова на вебкамеру. — Ладно, не говори, если не хочешь, — махнул рукой Лёша, — давай поиграем уже. — Ага! — снова активно застучав по клавишам, Дима начал новую тему: — Ты не представляешь, как я замёрз! Отопление так и не включили, пиздец холодно. Хожу в свитерах, но на записи-то так нельзя, приходится в рубашках мерзнуть по нескольку часов в день. Думаю, что пора сходить и купить обогреватель. — Ага, и у тебя сеть нахуй от перегрузки полетит! — усмехнулся Алекс. — Ты же не любишь жару, радуйся, родной! Да и полезно спать в холоде, — в голове упорно начала крутиться мысль о Диме в коконе из кучи пуховых одеял. — Ну ты и крысёныш конечно… — разочарованно протянул Дима, демонстративно уныло набрасывая себе на плечи плед с кровати и отодвигаясь от клавиатуры. Иногда Лёша поражался, как быстро может меняться настроение Куплинова. Алекс знал, что Дима любил, когда его хвалили или жалели, в общем — проявляли какие-то положительные эмоции на его слова. И он всегда видел, когда друг напрашивался на комплименты. На самом деле, Лёше самому всегда нравилось хвалить Диму, тот сразу становился таким довольным и милым, радовался, как в первый раз. Если бы они были рядом, то он бы радовал Диму не только словами. Он бы нежно обнимал любимого после записи всех видео, прижимал к себе, долго рассказывал о том, что он самый лучший и любимый. Целовал его, и все заканчивалось бы обязательно горячо и в кровати, с укусами и засосами на шее и синяками на запястьях. — Да я шучу, я же люблю тебя, знаешь, — Алексей тепло улыбнулся, жалея, что не может выразить свою любовь по другому, так как доверие к словам всегда и у всех было ниже, чем например к тёплым объятиям рядом с дымящимися кружками чая. — Буду мёрзнуть, — все ещё обидчиво сложил руки на груди Куплинов. — И играть с тобой не буду, пальцы замёрзли. Как же тяжело было общаться с Димой на расстоянии, он вёл себя, как капризный ребёнок, требующий внимания. Если он начинал на что-то дуться, то отказывался возвращаться к нормальному состоянию, пока его не задабривали разными утешающими словами. Хотя Алекс спорил бы на что угодно, что успокоить Диму можно было бы и просто приласкав. Он был действительно, как ребёнок: с большими голубыми глазами и эмпатией, вечно тянулся за эмоциями людей. И как дети больше любил и успокаивался от физических выражений любви и заботы, а не просто верил словам. — Дима, не обижайся, — Алекс очень жалел, что не мог быть сейчас рядом с Димой. — Давай, сервер вон создал уже, погнали играть. Ты же знаешь, что я ради этих пары часов на игру с тобой очень жёстко освобождал время. — Ладно, — кивнул Куплинов, наверное, все же решив на время забыть о своей обиде. — Давай, нажимай там чего-нибудь. — Нажимаю. Куплинов снова придвинулся ближе к компьютеру, нарочито плотнее запахнув плед: — Вот посмотрим, что ты скажешь, когда я заболею. — Заставлю тебя глотать, — спокойно сообщил Лёша, а потом добавил: — Таблетки. — А если не захочу таблетки? — спросил Дима, дерзко глянув прямо в объектив веб-камеры. Он явно намекал на то, что снова хочет свести серьёзный разговор на флирт. Алекс отвёл взгляд, подумав, что сам начал это. А раз начал, то надо продолжить. Лучше уж после разговора с Куплиновым остаться возбужденным до предела и знать, что тот находится в таком же состоянии. Лучше, чем знать, что Дима все еще обижен на что-то и сидит один, мёрзнет в своей холодной квартире так далеко. — Если не хочешь таблетки, — Жарков сделал вид, будто сильно задумался, проводя пальцами по подбородку, — тогда могу предложить от боли в горле член пососать. Дима изумленно рассмеялся, утыкаясь лицом в сложенные ладони. — Не ожидал так сразу, — покивал он, когда чуть успокоился. — Думаю, это будет экстренная мера, где я тебе свободный член-то возьму так просто? — Я приеду, и этот вопрос исчезнет сам собой, — Лёша пожал плечами, мол лёгкая задача. — Ну посмотрим. Давай играть. Алекс ухмыльнулся, Дима как всегда слился, когда дело дошло дальше чего-то абстрактного. Это очень веселило мужчину, и он уже даже знал какими методами можно было припугнуть Куплинова или заставить его прекратить разговор. Всего-то нужно показать ему, что на горизонте уже маячит то, что может превратить все его шутки в реальность. — Ага, посмотрим, — согласился Лёша, продолжая игру с Димой в прямом и переносном смысле. *** — Привет, — невнятно проговорил Дима в микрофон и потёр нос. — Ты как? — сразу взволнованно спросил Алекс, замечая все больше признаков простуды у друга. Куплинов был бледный, уставший и все так же закутанный в плед. — Так себе, но сойдёт… — выдохнул Дима, подпирая голову рукой и зевая. — Ты лечишься, я надеюсь? — сразу накинулся Лёша, приближаясь к монитору. — Может хоть витамины пьёшь? До встречи с Димой оставалось три дня. И Алекс уже буквально сидел на чемоданах, ожидая дня вылета так же сильно, как дети ждут нового года. По расчётам он должен будет прилететь к Куплинову за два дня до его дня рождения. Эти дни он планировал провести с пользой: погулять с Димой по улице, наслаждаться погодой, другим климатом, снегом, и своим любимым. Им в первую очередь вообще-то. А Дима как назло вздумал болеть. Поэтому Лёша перебив ленивый рассказ друга о том, как он ходил к врачу, начал свою лекцию: — Дима, слушай, пожалуйста, ради меня, пей вот эти лекарства, которые прописал врач. Пожалуйста. Не клади на это хуй, как обычно, а лечись. Я тебя умоляю, ты взрослый человек. Сделай это. Пожалуйста, вот без закидонов, — Лёша строго посмотрел на грустное лицо Димы, — просто возьми и сделай. Это не сложней, чем настроить новую вебку или микрофон. Берёшь и пьёшь таблетки. — Лёш! — резко оборвал его Куплинов, устало потирая глаза, — Хватит учить меня. Я все знаю. Прожил как-то тридцать лет без поучений. — И это меня удивляет, — Алексей насмешливо поднял светлые брови, — Как ты умудрился дожить до такого возраста. Да и не важно, главное сейчас меня послушай. Я хочу, чтобы меня встретил здоровый ты, а не умирающий от температуры. Это ведь совсем не сложно… — Дима в протест начал монотонно стучать лбом по микрофону, сбивая Лёшу и его наставительные речи с толку, — Так что не игнорируй приём лекарств и одевайся теплее. Слышишь? — Лёша. — Дима. Ты услышал меня? — Конечно. — Я верю в тебя, родной, — улыбнулся Алекс. Порой он ничего не мог сделать со своей гиперопекой. Если уж начал о ком-то заботиться и читать наставления, то остановиться было очень сложно. И он не останавливался, пока не чувствовал, что хоть немного удовлетворил свои благие порывы души. Но эта забота иногда очень сильно выводила Диму из себя, тот честно считал себя взрослым самостоятельным человеком, которому не нужны поучения, пусть даже и от любимого человека. Поэтому Лёша часто старался держать язык за зубами, но все же временами не справлялся, и это выливалось в то, что произошло только что. — Что нового? — хмуро спросил Куплинов, шмыгнул носом, а потом спрятал голову под плед. — Да вроде ничего. А у тебя? — Снег скоро растает, я думаю… — протянул Дима поникшим голосом, — Обещали плюсовую температуру. Так что скоро все будет снова мокрое и уебское. — Да ты что? — ахнул Алекс, хлопнув ладонью по лбу, — Пиздец, я так надеялся на снег! Дмитрий медленно покивал, недовольно надув губы, как ребёнок. — Да и ладно, — сразу же махнул рукой Лёша, — переживём. Я ради тебя еду, а не снега или ещё чего-то. — Спасибо. Алексей увидел, как Куплинов, впервые за весь их разговор, мимолетно улыбнулся. И на душе сразу стало в миллион раз лучше, очень захотелось налить чай, взять печеньки и поговорить с Димой ещё о чем-нибудь. — Родной, можно я сбегаю чаю налью, я за пять секунд, обещаю! — Алекс вскочил со стула, не дожидаясь ответа Димы, и не увидел, как тот с нежной улыбкой откинулся на спинку мягкого стула. Осталось всего три дня, и они снова встретятся. *** В аэропорту было светло, шумно и много людей. Алексей стоял в очереди на досмотр. Чтобы прилететь к болеющему Диме быстрее, ему пришлось выбрать рейс с пересадкой в Москве. До пункта назначения осталось лететь около четырёх часов. Как только Алекс приземлился в Москве, он позвонил Диме, чтобы сообщить ему о ходе событий. Однако Куплинов не отвечал даже на сообщения, написанные ранее. — Может спит, — тихо прошептал Лёша сам себе, убирая телефон. После было ещё три попытки позвонить, но все также неудачные. Через час, допив ужасно сладкий кофе, Алексей попытался ещё раз набрать Диму, но спустя несколько долгих гудков сбросил звонок, так и не дождавшись ответа. Это подбешивало все сильнее, не мог же Куплинов просто так уснуть посреди дня. Жарков вздохнул от безысходности и встал с сидений, доставая из своей небольшой сумки посадочный талон, он решил, что попытается набрать Диму ещё раз, когда сядет в самолёт. Однако и в следующий раз Куплинов трубку не взял, и Алекс, унимая возникшее нехорошее предчувствие, расслабился в кресле, пообещав себе, что начнёт паниковать после прилёта, если друг снова не ответит.