Осколки прошлого

      Все закружилось вихрем. Глаза не успевали фиксировать происходящее, только ощущения и чувства — яростный азарт окружающих воинов и магов, молниеносные движения горящих клинков, беспощадная и нечеловеческая жестокость древних монстров из моих кошмаров.       Только несколько минут назад мы в компании принцев удалились от лагеря вглубь пустыни, где уже выстроились в линии воины, создавая мощнейшие щиты, которые все равно ничем не помогут.       Только мгновения назад неясные черные точки на горизонте превратились в различимых монстров с горящими глазами на скелетах коней. Увидеть их вновь в реальности оказалось куда менее страшно, чем я представляла. Видимо, я уже привыкла к ним во снах. Но их и правда были сотни… А может и тысячи.       Они нападали, маги вступали в бой, убивали их — хотя по всем возможным легендам убить их было нельзя. Видимо, Темные намеренно преуменьшали свою силу, или здесь были лучшие из лучших. Но монстров не становилось меньше…       С горизонта, будто бы заслоняя солнце надвигалась целая армия… И именно это было самым жутким.       Я бы хотела ничего не слышать, но я слышала. Звон клинков — смертоносную песнь, крики, то от победы, то от ужасных ранений. То возгласы: «Твою ж… Сколько их!..». В воздухе будто бы ощутимо разливалась беспомощность.       Я видела, как отточено дерутся лорд Вэйлар и принц Даниэль. Чувствовала прикосновение руки Энтиора, он пока был рядом. Пока… Еще несколько мгновений…       Я широко раскрытыми глазами смотрела на кошмар, вдруг ставший реальностью. Смотрела, хотя больше всего хотела бы никогда не видеть этого…       — Нет! — с губ сорвался крик. Совсем рядом воин упал на песок, теряя сознание, а монстр занес над ним клинок. Еще доли секунды… Я не могла, да и не успевала закрыть глаза… Но воин исчез. Я выдохнула, перевела вопросительный взгляд на Энтиора.       — Экстренный портал. Иначе так погибли бы все.       — Но ведь… совсем скоро… все исчезнут, — выдавила шепотом. Не нужно было спрашивать, что будет потом. Песчанники прорвутся в города. А у простых людей нет порталов, которые бы спасли их от смерти, нет даже никакой защиты.              Безнадежность захлестнула волной. Я зажмурилась на миг. А потом повернулась к Энтиору.       — Что мне сделать? Как?..       Он кивнул и выпустил мою руку, будто бы ждал этого вопроса. Наверное, правда ждал, пока я осознаю, что происходит. Но за эти несколько минут битвы уже очень многие получили смертельно опасные раны…       Наверное, сейчас я решила, что точно сделаю все, что смогу и даже гораздо больше. Что угодно, только бы от монстров не осталось и следа.       Энтиор взял обе мои руки в свои, встал сзади. Я чувствовала его всем телом. А потом почувствовала неприятную холодную Темную магию, перетекающую из его ладоней в мои. Дернулась, но он не пустил.       — Помнишь вчера ты ответила Светом на Тьму? — прошептал мне на ухо, царапая щеку щетиной. Я кивнула. И больше немедля вызвала в ответ на ладонях свет. — Да. Запомни это ощущение. А теперь вспомни, как ярок и смертоносен свет, когда ты в панике или в ярости. Ты способна сделать его таким и не впадая в неконтролируемое состояние. Увеличь поток.       Я кивнула. Меня немного потряхивало даже от легкого свечения ладоней. Энтиор выпустил мои руки, но почти не отстранился. Я подняла их чуть выше, глядя на яркий белый свет, запоминая. Ярость… Гнев… Страх… Всегда в последние дни во время этих состояний в душе звенела натянутая струна. Будто бы кто-то играл мелодию на музыкальном инструменте и все ускорялся с каждым аккордом.              И я позволила этой музыке захватить меня полностью. Волна света, как яростная мелодия, прокатилась по телу, концентрируясь в руках и почему-то за спиной. А потом я очень сильно захотела уничтожить именно монстров, но не тронуть людей. Ни одного человека, сердца которых бьются в унисон с мелодией битвы…       В какой-то момент свет затопил полностью, будто бы освобождая сознание. Я открыла глаза. Вяло удивилась тому, когда успела закрыть их… И это была последняя моя мысль. Дальше мной полностью завладел свет.       Кажется, я поднялась в воздух, не знаю, каким образом. Наверное, если бы я могла посмотреть себе в глаза — ослепла бы. Свет затапливал изнутри, яркой волной стремился наружу. Я не стала удерживать его. Все вокруг погрузилось в белую пустоту. И только какая-то часть меня продолжала знать, что в этой пустоте я должна уничтожить ошибку, монстров, некогда созданных, как стражи сокровищниц в пустынях. Стражи должны были охранять сердца Пустыни от людей. Но с исчезновением Энхелиев, чьим светом питались и они, и стражницы сокровищниц, кто мог контролировать их, они были вынуждены перейти на питание человеческими жизнями.       Прошли тысячелетия, магия пустыни ослабевала, никто не тревожил ее покой больше необходимого. Так, обыденные для Древнего мира, сейчас они могли уснуть навеки, остаться лишь легендами.       Если бы не людишки, потревожившие покой древней крови…       Мысль раскаленным клеймом впилась в мозг. Кажется, я вскрикнула. И сквозь белый беспощадный свет увидела оскаленный череп с горящими огнем глазами прямо около моего лица. Маленькая Камилла бы закричала. Но совершенно незнакомая часть меня, которая сейчас полностью завладела сознанием, лишь вскинула руки, выкрикнув пару непонятных, но вибрирующих силой слов, и оскаленный череп превратился в прах.       Да, свет должен был поддерживать стражей. Но сейчас их услуги никому не нужны, зато они перешли черту, не охраняя пустыни, а отвоевывая новые территории. Вышедших из-под контроля слуг убивают… Беспощадный свет, будто бы выворачивая все кости насквозь, стал еще сильнее. Он сжигал без остатка новых и новых песчанников. Так могло бы продолжаться еще долго. Но сосуд для света был всего лишь человеком… Мной…              Только что проснувшаяся. Слишком слабая… Слишком…       И вновь мысли принадлежат не мне. Заползают в голову, сжимая ее раскаленным кольцом. Прочь из моей головы! Я хочу увеличить свет, но чувствую, что силы на исходе. Еще немного… Если песчанники не кончаются, то мои силы далеко не бесконечны… Но ведь на меня надеются, я должна… Была должна кому-то, кто очень важен. Кто?..       Внезапно чувствуется прикосновение к плечам. Горячие руки, которые так нужны мне. Как я могла когда-то думать, что не хочу этих прикосновений.       — Тшш, впусти меня. Откройся, — уверенный голос. Я вдруг понимаю, что у меня есть тело, и что оно все дрожит. Ступни не касаются земли, но это сейчас и не важно. — Темная магия — тоже энергия. Ты возьмешь ее и увеличишь свой резерв. Не сопротивляйся.       Я, кажется, привыкла его слушаться. Хоть это и дико странно для новой меня. Но я не успеваю возразить, открываю ему свое сознание, свою душу. В тело перетекает Темная магия, причиняя почти физическую боль. Но Темный за спиной прав, я возьму эту энергию, увеличу свет.       Новая волна ударяет в пространство, усиленная магией Темного. Свет вспыхивает на сотни метров, до горизонта выжигая новых всадников на мертвых конях, приближающихся к живым.       И новая я с ликованием чувствует, что песчанники отступают! Те, кто казалось не способен на отступление по собственной воли, уходят. Скрываются далеко за линией горизонта, глубоко в песках, в жестоком сердце древней пустыни.       Это не конец…       Мысль ударяет, как плеть. Я резко дергаюсь, покачиваюсь, а потом понимаю, что все еще нахожусь в воздухе и кубарем падаю вниз, еще в полете до земли теряя сознание. Но будет так глупо сломать себе шею об землю, если даже песчанники этого сделать не смогли.                     Конечно же, упасть и свернуть шею крылатой Энхелии я не позволил. Подхватил ее на руки, опускаясь с обнаженной девушкой на землю, скрывая крылья. Ее одежда сгорела полностью, сожженная светом, но волосы остались нетронутыми. Как и мягкие белоснежные длинные крылья, состоящие из белых крупных перышек. Я перехватил девушку удобнее и провел рукой по крыльям. Надо же, перья. У Темных крылья были из жесткой черной кожи, с шипами в области суставов. Что, если выдернуть одно перышко, самое маленькое? Интересно, опадают ли они? Я усмехнулся. А крылья, будто бы почувствовав опасность, исчезли, оставаясь видимыми лишь в ауре юной инициированной Энхелии.       На руках осталась обнаженная девушка без сознания. Я накинул иллюзию, отводящую внимание. Дан, Вэй и Бернард, завороженные зрелищем белоснежных крыльев, моргнули и тоже отвернулись, переключая внимание на обстановку вокруг.       — Вы очень многое должны будете мне объяснить, — произнес Бернард как можно спокойнее. — Скрыть появление Энхелии не получится. Я, конечно, возьму клятву неразглашения со всех, но здесь лорды из влиятельнейших родов. — Брат махнул рукой в сторону замерших воинов, видящих представление во всей красе.       Дан кивнул ему.       — Да. Тайна станет широко известной. Но об этом позже. Песчанники ушли, но насовсем ли?       Все повернулись ко мне. Камиллу надежно скрывал полог, но все равно хотелось оказаться с ней где-нибудь на безлюдном острове, оставив разборки с практически решенной проблемой гораздо более ответственным братьям.       — Почти. — Все-таки ответил на беззвучный вопрос. — Да, я слышал ее мысли, прочел сознание. Явная модификация под воздействием сильнейшего выброса силы. Ее суть взяла вверх, но конфликта не возникло. Может быть, у них была общая цель — уничтожить песчанников, которые, оказывается, были стражами древних сокровищниц. — Я рассказал чуть подробнее об этом очень заинтересованно слушающим братьям и Вэю. Полог непроницаемости надежно работал, оставляя только нас четверых. — А может, у Энхелиев нет столь яркой проблемы конфликта сути и человеческой стороны. Навряд ли Светлые с такими милыми крылышками хотят убивать всех без разбора, — усмехнулся, но любопытства во взглядах мужчин стало только больше. Обойдутся без его удовлетворения.       — Нужно будет расспросить ее. — Бернард смотрел на Камиллу с явным интересом. А я почувствовал резко возросшее желание послать их всех куда подальше.       — Я расспрошу, — произнес с нажимом. — Позже. Песчанники ушли, но обещали вернуться, — сказал язвительно, возвращая их к насущным проблемам. Энхелия только моя.       — Подробнее? — Вэй помрачнел.       — В древности Энхелии контролировали этих зверюшек некими артефактами… — Я рассказал еще несколько подробностей, что успел увидеть в открытом сознании Камиллы.              — Артефакты… — Вэй быстро просчитывал что-то в уме. — Учитывая, что песчанники охраняли сокровищницы Древних, они вполне себе могут храниться именно в башне. Так что…       — Есть смысл снова навестить Аркаим, — закончил задумчиво. — Это не так-то просто сделать.       — Почему? — В голосе Вэя было любопытство. — Я не интересовался до сегодняшнего дня древними развалинами.       — И не начинай, — я улыбнулся ему как можно дружелюбнее, вышел оскал. — Сейчас есть дела поважнее.       Дан согласился, щелкнул пальцами, снимая непроницаемый полог. На нас сразу же нахлынули звуки, крики, восклицания, волны непонимания, любопытства, ликования. Даже профессиональные боевые маги, в такие, выбивающиеся из привычной картины мира моменты, не могли сдержать эмоций.       — Разбирайтесь, — пожелал им удачи, удобнее перехватывая бессознательную девушку, ушел в палатку. Очень хотелось, чтобы разбирались с последствиями запоминающейся битвы Дан, Вэй и Берн еще долго. Потому что перемещаться сейчас было опасно, слишком нестабильны магические потоки, какое-то время всем нам еще придется провести в пустыне.              Pov Камилла.       Меня несли на руках. Глаза будто бы засыпало песком и открыть их не было никакой возможности. Неужели я все-таки упала в песок? Голову стрельнуло болью, стоило вспомнить все, что произошло.       Я застонала. В этот момент меня опустили на лежанку. Послышались голоса. Твердый голос Энтиора, отдающий приказ осмотреть меня. А потом в тело хлынула, как желанный глоток воды, холодная целительская магия. Я снова застонала, но теперь смогла открыть глаза.       — Все в порядке, Ваше Высочество. Сильные усталость и перенапряжение, я влил силы. Но энергетические потоки… — Уже знакомый пепельноволосый целитель осматривал меня, как чудо природы. Я поежилась под его взглядом, остро почувствовав свою наготу, но он смотрел вглубь меня… — Они будто бы оголены, импульсы неизвестной магии вспыхивают, не находя выхода и стабилизации. Я бы рекомендовал… — Он еще раз осмотрел меня, вид становился все более недоуменным и заинтересованным. — Искусственная кома. Так можно будет изучить магию, стабилизировать потоки заодно.       Что?! Какая еще кома?! Я дернулась. Попыталась встать, но замерла, заметив другой, будто бы пригвоздивший к постели взгляд.       — Какая кома, Фредерик? — со смехом отозвался Энтиор. — Ты забыл теорию стабилизации энергетических потоков?       — Конечно, нет, ваше Высочество, — целитель с оскорбленным видом повернулся к нему. — Естественно, в обычных случаях магам помогает выброс энергии — драка или секс. Но этот случай необычный! — Он вновь уставился на меня, будто бы я книга на незнакомом языке с очень любопытным содержимым.       — Свободен, — бросил Энтиор. Целитель сложил руки на груди. Кажется, он убеждал себя, что ссориться с принцем нельзя, даже если очень хочется. Энтиор снова довольно рассмеялся. — Иди. Вэй, Дан или кто-нибудь из магов удовлетворит твое любопытство.       Целитель покинул палатку. А Энтиор щелкнул пальцами, наверняка невидимой стеной замуровав вход.              И только сейчас, когда мы остались наедине, я в полной мере осознала слова целителя… Стабилизация энергетических потоков… Драка или секс…       — А давай выберем драку? — выпалила, прижимая колени к груди, скрываясь за волосами. — У меня начинает хорошо получаться.       Энтиор на мгновение удивился, а потом рассмеялся. Отошел к столику, налил что-то в стакан. Подошел, присаживаясь рядом и протянул стакан мне.       — Спасибо, — я выдохнула, пробуя холодную самую вкусную на свете воду. Я оказывается безумно хотела пить. Именно холодной воды.       Я пила, а вода все не кончалась, хотя выпила точно больше этого стакана. Улыбнулась магу, который даже в столь обыденном действии, как налить еще воды, проявил неординарность.       Энтиор откинул стакан, придвинулся ближе ко мне на этой импровизированной кровати, покрытой подушками и шкурами. Моя довольная улыбка застыла фарфоровой маской и медленно перетекла в чуть приоткрытые губы, то ли от испуга, то ли от ожидания.       — Не надейся, Камилла. — Низкий хриплый голос царапает, как и его щетина, как острая усмешка в уголке губ. — В драке у тебя нет ни малейшего шанса.              Энтиор был одет в доспех, как и его брат. В черные штаны, с оружием на поясе, с растрепавшимися вьющимися волосами, с опасным стальным блеском в бездонных черных глазах. Здесь и сейчас, в пустыне после битвы, он был воином, и, даже смотря на его вечную саркастичную усмешку, ни у кого бы не поднялся язык назвать его беспечным, жестоко веселым. На плечах принца лежала ответственность, и он справлялся с ней полностью. Это восхищало меня… При этом от него веяло безграничной властью. Ему хотелось подчиняться… Мне не хотелось даже для вида спорить или настаивать на глупых противоречиях. А еще я с легким удивлением осознала, что мне до дрожи хотелось его…       Нет, даже для вида, я не стану спорить. Не сейчас, когда доспехи пахнут жаром и кровью, когда снаружи все еще слышится звон убираемого оружия, отрывистые крики и приказы, а воздух звенит от прошедшей битвы и остаточной боевой магии, будоража мою кровь… Мою новую суть, так внезапно проснувшуюся, оказавшуюся частью меня.       Я отогнала мысли обо всем произошедшем, все-таки до сих пор было страшно даже подумать, что и как я сделала… Подумаю об этом позже. Но Энтиор, видимо, заметил мои эмоции. И сказал то, что я совсем не ожидала услышать.       — Отдохни, Камилла. — Он провел рукой по моим волосам, будто бы все еще сияющим этим невероятным светом. — То, что ты сотворила происходит раз в сотни лет. Ты наверняка устала, — он усмехнулся.       А я распахнула глаза и подавилась вдохом. Села на шкурах, откашливаясь, а потом недоуменно взглянула на Темного. Между прочим, жестокого второго принца, моего господина…       — Я.. Да… Все так невероятно, до сих пор не могу осознать, что я смогла… — Я зажмурилась на миг, стоило вспомнить все, голову вновь стрельнуло болью. Видимо, вспоминать подробнее пока не стоит. Я открыла глаза и прикусила губу, теперь смотря только на Энтиора. — Но ведь целитель сказал.. про потоки. — Щеки полыхнули жаром. Как просто было, когда он целовал меня, совершенно не беспокоясь, что я об этом думаю.       — Камилла, — от хриплого голоса, пропитанного насмешкой и чем-то еще совершенно непривычным, но тягучим и жарким, все тело ослабло. Я вновь облизнула губы. — Еще одно твое движение, — Энтиор внезапно оказался так близко, собрал волосы в кулак, причиняя легкую боль. — Поворот головы, сжатые пальцы, искусанные губы… — Волосы стянулись сильнее, я приоткрыла губы. — И я не стану больше спрашивать. И не стану ждать. — Его голодный взгляд напоминал мне смертельно опасного хищника. Одно мое движение, и он нападет. — Сейчас у меня совершенно нет желания играть с тобой. Если ты, как обычно, будешь делать вид, что не хочешь, — волосам стало совсем больно, я поморщилась, но не попыталась вырваться, — возьми покрывало и иди выпей чаю, я уйду. А если..       — А если я хочу? — Я не дергалась, но перебила его. И совершенно не специально вновь прикусила губу. И улыбка вышла случайной.        — Хочешь? — что-то изменилось. В эту секунду я поняла, что дороги назад нет. И сердце сильнее застучало от сладкого страха, будто бы несешься вниз со скалы, зная, что не разобьешься. Или летишь.       — Да. — Я ответила уверенно. И уже чувствуя, что полет со скалы не остановить, потянулась к нему ближе.              Сжатые в его кулаке волосы натянулись, и Энтиор отпустил их. Чтобы в следующее мгновение обхватить мои бедра, жадно вжимая в себя.       Его губы завладели моими, раскрывая, подчиняя, он будто бы пил меня так же жадно, как я воду несколько минут назад. Жесткие руки заскользили по моему телу, чуть царапая кожу. Отстраненно я подумала, что за два дня он почти не выпускал из рук клинки… Я растворялась, плавилась от его прикосновений, это было так сладко и желанно. Но в то же время грубо, страстно. Дико, как будто бы мы были на шкурах посреди пустыни, после битвы. Мы были… Я вздрогнула, когда обнаженная грудь прижалась к холодному металлу доспехов. Как невероятно все происходящее… Наверное, так было тысячи лет назад, когда мир был менее цивилизованным.       Энтиор отвлекся и расстегнул доспехи, снял оружие, ремень. Я вскинула голову, и моими губами вновь завладели его горячие губы. Теперь его руки скользили по животу, ниже, проникали внутрь. Он жестко сжал бедро, отвел ногу в сторону, скользнув пальцами в меня. Я дышала все чаще, это было приятно, это было желанно, но…       — Энтиор, — я выдохнула его имя. Потянулась к пуговицам на рубашке. Он позволил. Я неслушающимися пальцами расстегнула и стащила рубашку с плеч, провела по его спине, задевая шрамы. Как приятно было его касаться.       Энтиор перехватил мои руки, завел их над головой, прижимая к шкурам. Я приоткрыла рот, чтобы вновь раствориться в долгом поцелуе. А потом поняла по его потемневшему взгляду, что прелюдий достаточно. Он резко перевернул меня на живот.              — Выгнись в спине, — он надавливает на поясницу. В первый момент я испугалась, вспомнив, что есть другие способы соития… Но Энтиор скользнул пальцами во влагалище. Послышался звук снимаемых штанов. Я прерывисто вдохнула, от того, что все не совсем так, как я хочу… Он жестко обхватил мои бедра… А я выскользнула, отползла чуть выше от него, обхватывая себя руками.       — Энтиор, — выдохнула, глядя в его глаза. Было страшно перечить ему. Сейчас он был другим. И так привычная роль, когда ему подчиняются сейчас смешалась с сутью воина, повелителя.       — Что? — Он резко опрокинул меня на шкуры. До боли и перекрытого кислорода сжал шею. Отпустил. Но заставил застонать от болезненного укуса тонкой кожи на шее. Точно останется синяк.       — Пожалуйста… — Я не знала, как выразить, что чувствую. Он ведь и так слышал мои эмоции. Видимо, нужны слова. — Позволь смотреть на тебя, — выдохнула, дрожащими пальцами проводя по его плечам. — Смотри.. на меня… Пожалуйста, — голос дрожал, но я продолжила. — Позволь касаться себя. Мне.. просто страшно. — А вот последнее ложь. Он наверняка почувствовал это. Ничего мне не страшно. Лишь горько от того, что он хочет взять меня, как брал сотни, если не тысячи женщин до меня, как возьмет после. Но думать об этом сейчас точно не стоит.       — Энхелия, — в его голосе столько скрытых чувств, что я тону в них. Глаза совершенно черные. — Я хочу смотреть на тебя вечно. Это и пугает, — он почти рычит. Жадно скользит руками по моему телу, сжимает до боли соски, ягодицы. Я всхлипываю, но поддаюсь ближе. — Хорошо, значит страшно, — усмехается, и вновь жестко заводит мои руки за голову. Я распахиваю глаза. — Не бойся, — произносит саркастично, прекрасно чувствуя все мои эмоции.       Теперь мне правда становится страшно, у него клыки. Он больно прикусывает шею, царапает острыми клыками, срывая крик с губ, облизывается. Целует, а я чувствую привкус крови.       А потом он медленно и даже нежно целует пульсирующее место укуса. Я невольно улыбаюсь, он отпускает мои руки, отводит бедро в сторону, и я чувствую, как скользит член у входа. Движение, взгляд глаза в глаза, я зажмуриваюсь и вскрикиваю от боли. Но как ни странно, к боли с ним я уже привыкла. С губ срывается смешок. А Энтиор аккуратно стирает текущие по щекам слезы, тоже чуть усмехается. И целует так, что я совсем забываю о боли, обо всем.       — Расслабься, — шепот на ухо, он целует мочку уха. А я снова скольжу руками по его спине, он позволяет мне это, хотя будто бы непроизвольно его рука хочет поймать мои, пригвоздить к кровати. Но он останавливается. А я расслабляюсь. В сердце растекается совершенно ненужная нежность, радость, что-то большее…       Я испуганно заглушаю неуместные чувства, тянусь еще за одним поцелуем. Энтиор начинает медленно двигаться. И хоть первые пару движений неприятные, вновь приходится жмуриться от боли, я терплю. И с удовольствием чувствую, как становится все более приятно, как растекается тугой волной возбуждение по всему телу, холодит соски. Вновь кусаю губы, Энтиор снова целует меня. Движения то ускоряются, то замедляются, жаркими волнами накатывает возбуждение. Я вцепляюсь пальцами в шкуры, сжимаю их, часто дыша. Энтиор, будто бы издеваясь, выскальзывает, медленно проводит рукой по животу, сжимает грудь. Я со стоном поддаюсь к нему ближе, а он жестко сжимает бедро, шлепает ягодицу. Я вскрикиваю, тону в его взгляде.       — Пожалуйста, — выдыхаю со стоном, он скользит пальцами по очень чувствительной точке внизу, и я задыхаюсь.       — Мне нравится слышать твои мольбы, — произносит с усмешкой, склоняясь к уху, больно прикусывая раковину уха.       Я вновь всхлипываю и, кажется, снова его прошу… А потом распахиваю глаза, вспоминая, что не только я изнываю от желания. Нахожу руками твердый член, проводя вверх-вниз несколько раз. Он перехватывает мои руки, прижимая их к шкурам над головой, жестко входит в меня, и больше в движениях нет ни капли нежности. Но мне и так до безумия нравится происходящее.       В какой-то момент удовольствие захватывает целиком, я содрогаюсь от оргазма, не могу сдержать тихие стоны, полные удовольствия, расплываясь в улыбке. Это.. гораздо приятнее, чем все, что было раньше. И почему я так долго отказывалась? Энтиор продолжает вторгаться в меня, и вскоре тоже замирает от оргазма, я слышу его стон-выдох, и расплываюсь в довольной улыбке.              Через какое-то время, запомнившееся нереальным удовольствием, наполненностью, он выходит из меня. Перекатывается на шкурах, подтягивая меня ближе. Я ложусь ему на грудь, все еще млея от всего произошедшего. Тело мелко дрожит, болит шея, но расслабленное довольство перекрывает все недостатки.       Я так не хочу думать ни о чем… Хочется задержаться в этом моменте как можно дольше, чувствуя под собой твердую грудь, перекатывающиеся мышцы, скользя пальцами по загорелым идеальным плечам принца. Все-таки он такой красивый, идеальная внешность… А красота бывает смертельно опасна.       Я тихо выдыхаю, нехотя приподнимаюсь на руках, прикасаясь к пульсирующей шее.       — Покажи. — Приказ. Я отнимаю руку. Энтиор рассматривает рану, по шее растекается холод целительской магии.       Он устало откидывается на подушки, закрывая глаза.       — Можно было бы попросить целителя, — я провожу пальцами по его напряженным губам, вискам… Он ведь наверняка истратил очень много магии. Да и вообще был ранен! — Ты же был ранен, — я недовольно ударяю его по плечу.       — Чтобы целитель решил, что мы выбрали драку? — усмехается принц, осматривая мое запястье, на котором проявляются синяки. Я не могу понять, что он чувствует, но точно не только радость от их вида. Странно… Это же он… Ему ведь нравится причинять боль. Энтиор легко мотает головой, будто сам не понимая себя, отгоняя мысли в сторону.       — А почему… — Я решаю перевести тему, Энтиор фокусирует взгляд на мне. — Почему у Темных нет бастардов? У Высших Темных точно вроде нет… Или это просто скрывается?       Щеки опаляются румянцем. Говорить обо всем произошедшем невероятно стыдно. Но кроме стыда я чувствую злость на свою глупость и недальновидность. Надо было уточнять такие важные вопросы до, а не после! А вдруг у Темных нет бастардов, потому что им не дают родиться? Или убивают потом?       Я резко бледнею, а Энтиор с интересом наблюдает за сменой моих эмоций. Медлит еще несколько секунд, наслаждаясь моими страданиями, видимо. Я бы точно никогда не позволила убить даже не рожденного своего ребенка. Хотя меня бы и не спросили…       — Как интересно ты накручиваешь себя, — смеется. И мне хочется ударить его. Я не отказываю себе, ударяя его по плечу. Он перехватывает руку, я морщусь от боли в синяках, и Энтиор странно замирает. Интересно, как накручивает себя он и о чем думает? — Бастардов… Не бывает. — Он будто бы с трудом вспоминает мой вопрос, выскальзывая из своих мыслей. — Темная магия слишком сильна, она не позволит появиться ребенку, если ее носитель не связан кровным ритуалом древнего свадебного обряда. Такая природная защита от вымирания расы, — усмехается. — Если бы бастарды рождались, то все Темные давно бы переубивали друг друга.       — О, ясно, — я успокаиваюсь. Но потом снова испуганно мелькает мысль, что я совсем не обычный человек. Вдруг у Энхелиев что-то по-другому. Но с другой стороны, наверное, беспокоиться не о чем. Если Энхелии и Темные похожи, то и тем и другим нужен свадебный обряд…              Мысли улетают совсем не туда, я решительно отгоняю их и поднимаюсь. Находиться обнаженной перед довольно рассматривающим меня мужчиной ужасно стыдно. Но я понимаю, что стесняться уже поздно…       — Здесь есть что-то вроде уборной? — спрашиваю, все равно краснея, несмотря на мысленные уговоры.       — Да, — маг указывает за стену, занавешенную тканью.       Я быстро привожу себя в порядок, здесь и вправду благодаря магии есть все условия. Но вот теперь находиться голой еще более стыдно. Я глубоко вдыхаю-выдыхаю несколько раз, успокаивая бешено колотящееся сердце. Оно будто бы прыгает в груди, крича: «Мы переспали с Энтиором! С тем самым, который принц! Которого ты до дрожи боялась! К которому не собиралась приближаться никогда! Сумасшедшая!»       Я улыбаюсь, сдерживая смех. Рано пока сходить с ума. Выдыхаю и возвращаюсь к принцу, очень надеясь, что он все еще один в той комнате.       Он, слава Богини, один, что-то пьет из кубка у столика. Может воду, но скорее все-таки вино. Он уже оделся, а моя нагота его совсем не смущает.       Я сажусь на «постель», закутываясь в одну из шкур. Встречаюсь с ним взглядом.       — А что с моей одеждой?       — Сгорела, когда ты превратилась в летающий факел. — Теперь маг закусывает мясом. И недвусмысленным жестом зовет присоединиться к себе.       — Летающий… — Я замираю. Но решаю расспросить об этом позже. — Может быть, можно где-то достать другую одежду? Или хотя бы открыть портал в мою комнату, — я прикусываю губу, совсем не зная, как нам общаться после всего произошедшего.       Столько всего хочется ему сказать. Но так же хочется не говорить ему вообще ничего. Вообще хочется сбежать. Или снова прижиматься к нему на этих шкурах, отдаваться ему снова и снова. Я медленно выдыхаю, уговаривая себя не смеяться и не плакать, как в истерике.              — Иди сюда, — приказывает Энтиор, потому что я проигнорировала его жест. Я медлю, но все-таки подчиняюсь.       Стоит с опаской приблизиться, Энтиор, будто бы подтверждая мое мнение, что он похож на хищника, хватает меня за бедра, сажает к себе на колени, удобно устроившись в кресле. Я вскрикиваю, шкура остается лежать рядом на полу.       — Ты проголодалась? — Это вопрос, но звучит утверждением.       Я смотрю на очень аппетитное пожаренное на костре мясо. Оно появилось тут, пока я была в уборной. Киваю.       — А вдруг кто-то зайдет? Тут же.. всего лишь ткань, — щеки опаляются краской. Я не могу сдержать стон, вдруг поняв, что наши стоны и крики мог слышать кто угодно. — О Богиня, какой кошмар, — выдыхаю сдавленно. Я, кажется, умру от стыда.       Энтиор хрипло смеется, наслаждаясь моими эмоциями, как изысканной закуской к мясу и вину.       — Не зайдет. Там табличка «не беспокоить». — Он усмехается, а я только снова беззвучно ругаюсь, внутренне уже умерев со стыда. — Открой рот. — Приказ. Я мотаю головой. Энтиор прищуривается, подносит мне ко рту аппетитный кусочек мяса. Я, вздохнув, все-таки приоткрываю рот. Но он в это мгновение закидывает мясо себе в рот. И только смеется надо мной. Моя открытая от шока челюсть закрывается, я скалюсь. И резко клацаю зубами, желая его укусить. Откусить хоть нос, хоть подбородок. Энтиор только вновь смеется.       — Надо сразу подчиняться, — произносит, все еще смеясь. — Ладно, открой снова.       Я хочу показать ему неприличный жест. Закатываю глаза. Но увидев аппетитный кусок мяса, все-таки открываю рот… Этот невыносимый садист снова съедает его сам!       — Ты... Да ты! — Я извиваюсь, хочу слезть с него, или ударить его. Но он перехватывает меня так, что вырваться совсем нет возможности. Я бью его пяткой, но ноги в этот же миг связывают магические путы.       Этот… ржет. Уже во весь голос.       — Камилла, — от звука моего имени внутри растекается горячая патока. — Открой. Рот.       — Иди. К черту. — Отвечаю ему, так же смотря только на его губы.       Мои губы сами собой предательски раскрываются, стоит ему провести большим пальцем по нижней губе. В рот наконец-то попадает кусок потрясающего мяса с ягодным соусом, я жмурюсь от удовольствия, пережевывая его.       И еще какое-то время мы проводим в этой чувственной игре, наслаждаясь взглядами, прикосновениями, мясом и вином. Это самая развратная трапеза в моей жизни! Энтиор подносит мне ко рту новые кусочки мяса, не давая взять их самостоятельно, задерживает пальцы и мне невольно приходится их облизывать. Это так чувственно и стыдно, что кажется, мое лицо перекрасилось в красный цвет.       При этом я еще и обнаженная. Я бедром чувствую, как снова набухает его член. А он прекрасно видит, как тяжелеют мои соски, стоит ему задеть их будто бы случайно пальцами. Я сжимаю ноги, даже представить боясь, что будет, если он решит проверить, мокрая ли я. Чувства и эмоции, кажется, перелились уже через край. Все происходящее в этой пустыни просто невозможно, но оно происходит…              К моей радости или разочарованию, когда кончается еда, мы не переходим вновь друг к другу. Энтиор поднимается и по его нахмурившимся бровям я понимаю, что столь приятный и желанный перерыв закончился, и сейчас придется вернуться в реальность. Его ведь наверняка ждут принц Даниэль и лорд Эндерис… Ждут объяснений. И ведь я еще не рассказала про песчанников.       Теперь я тоже невольно хмурюсь, вновь кутаюсь в шкуру.       За пологом из ткани слышится стук, будто бы за неимением двери постучали об пол. Энтиор подошел и забрал у поклонившегося воина сверток.       — Одень пока это, — он передал мне сверток, оказавшийся одеждой. — Одна из магичек поделилась. Сейчас сложно и небезопасно открывать порталы — магическое поле возмущено, стоит подождать еще хотя бы час.       — Спасибо, — я развернула одежду. Простая белая женская рубашка и.. штаны. По размеру наверняка подходящие стройной женщине. Но штаны… — Магички носят такое?       — Да, часто. Среди магов свободные нравы. Боевая магия с платьями совершенно не сочетаются. — Энтиор с усмешкой осматривал меня.       Я выдохнула, прячась за волосами и сильнее вцепляясь в шкуру. Я же так и не перестану краснеть, если придется ходить в штанах, как мужчина… Среди всех этих мужчин.       — Ужас, — тихо и безнадежно выдохнула. Взглянула на Энтиора, уже прекрасно представляя, что вежливую просьбу отвернуться он проигнорирует. Поэтому подхватила вещи и быстро скрылась за ширмой «уборной».       Зеркала здесь не было, но мне хватало и воображения, чтобы представить насколько все неприлично выглядит. Штаны облегали, как вторая кожа, лишь к низу немного расширяясь, на талии затягивался ремень, делая очертания еще более четкими… Какой же кошмар! Рубашка без белья тоже ощущалась некомфортно, но вот штаны…       Я простонала очередное ругательство и решительно вышла за ширму. Все равно спрятаться здесь не получится.       — Как красиво это выглядит, — почти промурлыкал Энтиор, оказавшись сзади. Его руки опустились на бедра, сжали ягодицы. Я задержала дыхание, сжав пальцы. Но все-таки, не смотря на все мое смущение, его слова были приятны. — Мне нравятся твои эмоции, — хохотнул принц. — Идем, — обхватил мою руку.              Мы вышли из «комнаты» в «зал» — центральную часть большой палатки, в которой уместился стол, накрытый разнообразной едой, с удобными стульями по кругу. За столом сидели лорд Вэйлар, принц Даниэль, несколько незнакомых лордов и еще наследник престола Темной империи — Его Высочество Бернард. И все их взгляды мгновенно переместились на нас. На меня…       Я застыла, сжала в панике руку Энтиора, совсем не представляя, что мне сделать. Упасть на колени? Присесть в реверансе? Что?..       Хотелось просто сбежать. Даже песчанники меня не так напугали, как внимание столь многих сильных мира сего.       Энтиор выпустил мою руку, подошел к столу.       — Продолжим позже, — коротко приказал наследник. Двое незнакомых мне людей поднялись и с поклонами удалились из палатки. Стражники тоже вышли, останавливаясь снаружи. Наследник щелкнул пальцами и комнату опутал магический купол, наверняка не пропускающий ни звука. — Теперь мы наконец-то можем познакомиться, Энхелия.       И снова все внимание переключилось на меня. Я на миг закрыла глаза, а потом все-таки поклонилась, все равно в штанах реверанс не сделать, но и стоять столбом перед наследником престола было бы неправильно.       Энтиор вольготно устроился на стуле, закинув ногу на колено, потянулся к вину.       — Присядьте, леди, — Его Высочество Бернард указал мне на свободный стул напротив себя. У меня не было возможности возразить, так что пришлось сесть. Под перекрестными взглядами венценосных особ я сидела будто бы на иголках. Выпрямила спину и сцепила руки до боли. Наследник продолжил. — Как ваше имя, позвольте узнать? — Он улыбнулся, вежливой и располагающей улыбкой.       Я очень не хотела отвечать. Вновь пугающее чувство, дрожь по спине, как и с принцем Даниэлем. Я сглотнула и все-таки открыла рот, чтобы представиться. Разве могла я не отвечать одному из сильнейших Темных, будущему правителю моей страны? Меня прервал Энтиор.       — Камилла Аринтсель, — лениво произнес, сделав глоток вина. — В прошлом. — Наследник недовольно повернулся к нему, а Энтиор только расплылся в саркастичной улыбке и отсалютовал ему бокалом. — А сейчас — просто моя рабыня. Которая полностью принадлежит мне. Не роду, не Империи, мне.       Его слова подействовали будто бы ушат с ледяной водой. Я невольно резко повернулась к нему, хмурясь и сжимая кулаки. Он издевается?.. Я открыла рот, желая возразить. Но потом опомнилась… Медленно отвернулась, опуская взгляд, и железным усилием заставила себя сдержать глупые горькие слезы.       Он ведь не сказал ничего такого, только правду… Да, умолчал про два месяца. Но это и не важно… Я помнила условия контракта — я не имела права разглашать эту информацию. Энтиор сделал исключение для моих родителей, но я совсем не представляю, что будет, если я расскажу это присутствующим здесь… Что убьет меня быстрее — магия контракта или сам Энтиор?       Но почему же мне так горько от его слов?              Уйдя в свои мысли, я не заметила повисшего молчания между принцами… Вскинула голову. Наследник и Энтиор не отрываясь смотрели друг на друга, и в глазах каждого собиралась пугающая Тьма. Я даже поежилась, в комнате будто бы стало холоднее.       — Ты осознаешь свое заявление? — тихо и очень спокойно спросил принц Бернард. — Энхелий не встречали почти тысячу лет. Эта девушка — находка и важна для Империи. Ее нужно представить, как уникальную светлую магичку, ввести ко двору. Или она захочет учиться магии у лучших мастеров.       — Лучшие — мы, — вновь с насмешкой произнес Энтиор, но в глазах его оставался стальной и опасный блеск Тьмы. — Вам совершенно нет нужды беспокоиться об лояльности Энхелии, раскрытии ее сил. Я разберусь с ней сам. Она моя, — улыбка, больше похожая на оскал.       Принц Бернард посмотрел в потолок шатра, будто бы выискивая там источник бесконечного спокойствия. И, видимо, не нашел…       Он резко поддался вперед, глядя только на Энтиора. И он повысил голос, что буквально минуту назад казалось невозможным.       — Ты хоть понимаешь, что с твоим характером!..              А дальше я не услышала. Растерянно моргнула и заметила, как лорд Вэйлар открыто и насмешливо улыбается мне.       — Поверьте, леди, ссоры этой семейки вам еще успеют надоесть до нервного тика. Придется спасаться крепким вином, — он с галантным поклоном протянул мне полный бокал. Я ошарашенно приняла его, сжала в руках.       — Почему? — прошептала, расширенными глазами смотря на то, как первый и второй принцы беззвучно практически орут друг на друга…       — Никем посторонним Энтиор еще так не дорожил, — протянул принц Даниэль, тоже с любопытством рассматривая то братьев, то меня. — Так что уже можно считать тебя частью семьи.       — Но… — Я была в таком шоке, что даже забыла, что общаюсь с принцем. Что вовсе не имею права говорить с ними. — Он же назвал меня рабыней. Я лишь вещь для него… — В голосе прорезалась обида. И только произнеся слова, я подумала, что не нужно было. Он принц! А я совсем-совсем глупая, не умею сдерживать порывы и эмоции.       Принц Даниэль в ответ усмехнулся до боли знакомой мне усмешкой. Прищурился довольно, видимо впитывая мои яркие эмоции растерянности и стыда. А потом все-таки ответил.       — Как раз это совершенно нормально. Что можно было еще ожидать от Энтиора?!       Они с лордом Вэйларом рассмеялись. А я только зажмурилась, на миг подумав, что все это просто сон и страстно желая проснуться. Медленно поднесла бокал к губам и глотнула вина, во все глаза наблюдая за двумя беззвучно ругающимися принцами. Они что, правда ссорятся из-за меня? Это точно сон.              Внезапно Энтиор поднял руку и щелкнул пальцами, звуки вернулись. Он, не скрывая язвительную и довольную усмешку, откинулся на спинку стула. Еще пара секунд… В палатку зашел воин, поклонился.       — Оседлайте коня, с минимальной провизией, немедленно, — приказал Энтиор. Воин кивнул и удалился.       В глазах принца Бернарда вновь вспыхнула Тьма, но лишь на мгновение, он контролировал ее явно лучше Энтиора. Смотря на Энтиора, наливающего себе в бокал для вина виски с таким видом, будто это самое приятное занятие в мире, наследник закатывает глаза и поворачивается ко мне.       — Значит песчанники ушли не насовсем? Тебе удалось уничтожить огромное количество, но и осталось их слишком много.       Я медленно киваю, сжимаю чуть дрожащие пальцы. Все-таки я совсем не привыкла общаться с людьми, в чьих руках сосредоточена колоссальная власть и сила. Наверное, если бы принцу отвечала новая я, куда более бесстрастная и совершенная, она бы держалась достойнее. А у меня наверняка получалось плохо.       — Да… Ваше Высочество. Тот свет.. Он будто бы сам управлял мной. И.. пока он уничтожал их, я понимала историю песчанников. Не смотрела специально, но.. знала. — Я вдохнула глубоко, сильнее сжав пальцы. От перекреста взглядов всех этих мужчин голос скатывался в испуганный шепот. — Песчанники оказывается стражи пустыни, которых давно создали Энхелии для охраны сокровищниц… — Я чуть подробнее рассказала про Аркаим, про то, как они превратились из стражей в монстров.       Но я умолчала об одной очень важной детали. Тот момент, когда я слышала их голос, хотя песчанники и не умели говорить, видимо это был коллективный ментальный крик, или какая-то еще древняя магия. Важно, что они сказали: «Если бы не людишки, потревожившие покой древней крови…». Хотелось бы мне не понимать, о чем речь, но я прекрасно понимала, какие именно «людишки» потревожили покой древней крови, когда сбегали из ловушки древней сокровищницы.       Я кинула взгляд на Энтиора, он пил виски, будто бы ожидая чего-то, не смотрел на меня.       — Ясно. — Наследник кивнул в ответ на мой рассказ. — Твой подвиг невероятно ценен для Империи. Ты будешь вознаграждена…       Его прервал, поднявшийся из-за стола Энтиор.       — Да, да, да, — он насмешливо кивнул Бернарду, — все мы ей невероятно благодарны. Но сейчас мы с моей рабыней уходим. — Он бесцеремонно взял меня за руку.       Я попыталась вырвать руку, но это было невозможно и пришлось встать, чтобы не выглядеть совсем жалко. В глазах вновь почему-то собрались слезы, я резко отвернулась от других мужчин, не желая, чтобы они их видели… Но ведь они и так прекрасно почувствовали мои эмоции… От этого стало только более горько.              — И куда вы уходите, позволь поинтересоваться? — вкрадчиво спросил лорд Вэйлар, обезоруживающе улыбаясь. Но за беззаботной улыбкой скрывался опасный стальной блеск. Принцы молчали. Видимо, даже наследник не мог приказать Энтиору что-либо, что будет противоречить его воле. Но недовольство принца Бернарда ощущала даже я.       — В Аркаим. Ты же говорил, что стоит найти те артефакты.       Лорд Вэйлар кивнул, принимая такой ответ. И Энтиор, больше не медля, шагнул к выходу из шатра. Я невольно сделала шаг за ним, а потом резко остановилась. И не обратила внимание на боль, когда он сжал руку чуть сильнее.       Энтиору пришлось остановиться и обернуться. Он наконец-то посмотрел на меня. Я не понимала, почему лишь десять минут назад мы были так близки, я таяла от его действий, слов, жарких взглядов и поцелуев… И почему сейчас он холоден и смотрит на меня, как на пустое место. Просто его рабыню, которая молча пойдет за ним!       Мне хотелось закричать на него, оттолкнуть его, ударить, сбежать. Сделать все безумные поступки разом. Мне до боли хотелось этого! В груди ярко и явно полыхнули чистым светом все эти эмоции. Но они потухли так же быстро… Стоило по руке Энтиора прокатиться легким импульсам Тьмы, перекатываясь на мою ладонь. Будто бы он потушил костер.       Это была магия… А мы в эти короткие секунды просто смотрели друг на друга, и я снова тонула в его глазах. Понимала, что я не сбегу, не стану вырываться и кричать, потому что не хочу показывать, что не согласна с ним при его родных. Потому что не хочу видеть злость и разочарование в его глазах. И на дне его глаз я прекрасно видела надежду на то, что я не вырву сейчас свою руку, что не устрою истерику, и не заставлю его причинять мне боль и увозить отсюда насильно.       — Я бы хотела взять накидку, — проговорила тихо, все так же глядя ему в глаза. Указала в угол комнаты, где как раз виднелась подходящая ткань. — Заклинания не очень помогают от солнечного удара.       Энтиор кивнул. И от его еле заметной усмешки мое сердце предательски дрогнуло. Он восхищался мной, и почему-то я чувствовала это…       Ко мне в руки прилетела желанная ткань, и мы покинули шатер, ни с кем не прощаясь. Видимо, так было принято в этой странной, но завораживающей своей силой семье.              ***              Конь был очень красивым, черным, с мощными копытами, длинной гривой и дорогой упряжкой. Весь его вид говорил, что он едва ли менее благородный, чем его хозяева. Я восхищенно прикоснулась к гриве, погладила морду, нос, искреннее улыбнулась ему. Животное стояло смирно, в ответ на мою улыбку он прикрыл глаза и снова потянулся к моей руке носом.       — Удивительно, другим он жаждет откусить голову, стоит лишь приблизиться, — проговорил Энтиор. Будто подтверждая это, рядом с нами не было никого. Все воины старательно не смотрели на нас, не приближались.       Энтиор легко запрыгнул в седло. Протянул мне руку. Я посмотрела на него, хмурясь, очень хотелось сложить руки на груди и заявить, что никуда я не поеду. Но я приняла протянутую ладонь…       И только когда оказалась в седле, прижатая к груди принца, а конь поскакал рысью, быстро покидая полевой лагерь, я резко мотнула головой.       — Я никуда с тобой не поеду! Я вообще никуда никогда с тобой больше не поеду! Даже разговаривать я с тобой не буду! Потому что рабыня должна молчать!! — Вопреки своим словам, я шипела и все громче с каждым предложением.       Этот наглый совершенно невыносимый тип расхохотался, прижимая меня к себе твердой рукой.       — Не прикасайся ко мне! — Я вцепилась ему в пальцы, но это было бесполезно, как пытаться разжать стальные наручники. — Я больше с тобой.. ни за что… не..       — Что «не»? — Он ржал, прям как его конь, который все ускорялся, срываясь в галоп, чувствуя давно желанные просторы.       — Ничего не! Иди… — Я выдохнула ругательство и замолчала, действительно намереваясь с ним не разговаривать больше никогда.       — Поздно устраивать истерики, Камилла, — произнес со смехом, склоняясь к уху, обжигая меня своим дыханием. Ладонь Энтиора скользнула с моего живота выше, обвела очертания груди и чуть сжала шею. — У тебя была возможность, но ты ею не воспользовалась.       — Я не истеричка, — я шипела не хуже тех змей в Аркаиме. — И не собиралась… — Я осеклась. И теперь точно решила не говорить с ним.       — Это очень заметно, — невыносимый Темный снова рассмеялся. И от его искреннего смеха мои губы сами собой расплывались в улыбке.       Я хотела вновь резко отстраниться от него, но ощущение крепкой груди сзади, к которой я полностью была прижата, так преступно нравилось мне…              Я посижу так только пару минут, не больше… Удобно откинув голову на его плечо, чувствуя, как теплый, а не обжигающий благодаря заклинанию холода, ветер ласкает шею, лицо, треплет волосы, высушивает приоткрытые губы, чувствуя, как бьется сердце Темного принца в унисон с моим. Впереди расстилаются бесконечные оранжевые барханы пустыни, солнце сияет где-то в центре небосклона, но его жар не страшен, а под нами все быстрее скачет потрясающий конь, уже будто бы летя над землей, будто совсем не касаясь мощными копытами раскаленного песка.       Этот момент был так прекрасен, что хотелось запомнить его навсегда.       — Ты невероятно привлекательна, когда злишься, — спустя какое-то время произнес Энтиор. Его рука так и лежала у меня на животе, но я совсем не была против.       — Я уже не злюсь, — ответила, улыбаясь, впитывая солнце и воздух в себя. — Так что уже не привлекательна. — Обернулась, легко усмехаясь, отодвинула его руку, вцепляясь крепче в седло.       Конь прекратил безумную скачку, от которой по телу сладко разливался страх от опасности. Хоть я и знала, что маг контролирует его, это было страшно. Энтиор воспользовался этим, обхватил мой подбородок, заставляя повернуться и поцеловал. Сухие губы обожглись об его, я тихо застонала и поддалась к нему ближе, впитывая его в себя, как ветер и солнце секундами ранее. Последняя мысль о том, что я злюсь и обижена растаяла, сметенная его уверенными, но не грубыми движениями. Он целовал медленно, будто бы наслаждаясь мной, как и я им, пробуя на вкус, как любимое вино. Это было так не похоже на наши первые поцелуи, от остроты и колючести которых, казалось, можно порезаться насмерть…       — У тебя красивые крылья, — выдохнул мне губы в Энтиор.       — Какие кры.. Аа! — Я вскрикнула, резко обернувшись. За моей спиной и правда мелькнули крылья… Будто бы сотканные из тумана, не осязаемые, но они были… Лишь на мгновение. Исчезли, словно испугавшись моего внимания. Но почему… — Крылья? У меня?.. — Я никогда не чувствовала себя так растерянно. — Как такое возможно?       — Один из бонусов превращения в Древнее Светлое существо, — усмехнулся Темный.       Я совершенно растерянно смотрела на него, попыталась ощупать спину, но эфемерные крылья уже исчезли. Может, мне все-таки померещилось?       — Но… Разве могут так просто появиться настоящие крылья? — спросила сдавленным шепотом. — Ты видел их? Может, это просто магия? Заклинание?..       — Нет, Камилла, — Энтиор смотрит на меня, а в его глазах плавится огонь. Мне жарко и нечем дышать от этого взгляда. — Это действительно твои крылья. Сегодня ты полностью перестала быть человеком, завершила трансформацию. И тебя летающую видели лучшие титулованные маги империи. И видели тебя со мной.       Мне захотелось исчезнуть. Превратиться в песок, в ветер, гуляющий по пустыни… И совсем не думать о том, что он сказал…       — Это же невозможно… Богиня, просто невозможно… — Сердце испуганно стучало о грудную клетку. Но уверенно держащая меня рука Темного не давала упасть, не давала исчезнуть.       Такое ощущение, что ему совершенно все равно, кто я — просто человечка или единственная в мире ценная Энхелия. Этот собственник решил, что я принадлежу ему, заявил об этом перед своей семьей.       И я сгорала изнутри от совершенно противоположных желаний — мне одновременно безумно нравилось, что я ценна для него, но также было горько и страшно, что мое мнение его совсем не волнует. Я боялась, что нужна ему лишь на время, как игрушка, которая вскоре надоест… И я безумно боялась, что могу быть для него гораздо более значимой, что он не отпустит никогда и не даст мне уйти.       От всех этих переживаний закружилась голова. На миг потемнело в глазах. Я невольно дернулась, Энтиор удержал, а в следующее мгновение спину опалило жаром, что-то произошло… И я грохнулась с коня…       Испуганный вскрик резко оборвался, я не впечаталась в землю, волна магии затормозила падение. Энтиор смотрел на меня сверху вниз, оставаясь сидеть на остановившемся коне. Я целой и невредимой вскочила на ноги, и очень медленно повернула голову за спину… Обзор на пустыню загораживали белоснежные перьевые крылья, трепещущие, как дрожащие пальцы.       — Мамочки… — Простонала и испуганно зажмурила глаза.