Осколки прошлого

       Древний город не для все-ех-х-х… Древний город ждет тебя… С-с-с…       Снова шипение змей. А перед глазами только сияющий улыбающимся солнцем, потертый медальон из золота. Древний такой нужный мне медальон. То сияет, то тонет во тьме…              И это мне снилось всю ночь. О Богиня, да сколько можно?..       Я застонала тихо, уткнулась в одеяло, наконец-то вынырнув из уже надоевшего сна. Видеть не могу больше этот медальон. И вместе с этим до безумия хочу вновь его потрогать, забрать себе…       Проснулась я первая. Села на импровизированной постели, Энтиор еще спал.       Это было так необычно. Все-таки я все еще не до конца верила, что все произошедшее вчера было реальностью. Битва с песчанниками, мое превращение в какое-то совершенно другое существо, крылья… Его рассказ о прошлом, картина… Наш первый раз, и второй.       К щекам резко прилила краска, я отвернулась, закрывая глаза. Но все-таки не выдержала, снова вернулась взглядом к спящему Темному магу.       Идеальное загорелое тело, ниточки шрамов лишь украшают его. Он размеренно дышал, пребывая в глубоком сне, ресницы не дрожали. Я расслабилась, решив, что он все-таки не должен резко проснуться, но прикоснуться все же не решилась. Только смотрела, изучала, запоминая каждую черточку лица… Зачем? Об этом лучше было не думать.              Через какое-то время я все-таки встала. Осторожно, очень тихо отошла вглубь пещеры, стараясь не издавать ни звука. Энтиор не проснулся, и я с довольной улыбкой неслышно вошла в озеро. Проплыла до середины, ушла под воду, наслаждаясь теплой водой, обволакивающей тело, светом, проникающим откуда-то сверху и освещающим пещеру. Вынырнула, проплыла дальше, сделала круг.       И так, тихо и медленно я плавала, наверное, полчаса. Наслаждалась тишиной, невероятной обстановкой, красотой вокруг — сталактиты, неровные стены, теплый свет и зеленоватая вода. И спящий на берегу маг. Восхитительно.       Эти минуты почти в одиночестве, тишине были именно тем желанным глотком спокойствия. В последние дни вся моя жизнь так резко и круто перевернулась с ног на голову… Скорее даже вертелась, как камень, летящий со скалы. Удивительно, как я вообще выжила и не сошла с ума… И ведь этот камень только набирает обороты, совсем не собираясь останавливаться.       Я больше не человек… А кто-то совершенно другой, уникальное древнее существо. Почему именно я? Ответа на вопрос так и не было. Я познакомилась со всей правящей венценосной семьей Темных… Разве могла я когда-нибудь подобное представить? Нет. Если бы кто-то сказал, я бы только покрутила пальцем у виска.       Я переспала с принцем… И не собиралась останавливаться на одном разе… С губ сорвался невольный стон, я резко нырнула глубоко под воду, посидела на дне, пока не закончился кислород и не сбежали из головы убивающие все равновесие мысли. Вынырнула, вновь чувствуя желанное спокойствие. Лучше вообще об Энтиоре не думать…       Можно подумать о том, что теперь, наверное, я точно никогда не смогу стать простой служительницей Богини. Не то, чтобы я сильно хотела… Но все же планы на будущее очень резко изменились… Кем я стану теперь? Неужели действительно смогу учиться настоящей магии?              Я вышла из озера, чувствуя себя гораздо спокойнее, свежее. Поплавать было потрясающей идеей. Подошла к одежде, так и брошенной вчера на берегу. Ну хотя бы рубашка была цела. Шансы, что она уцелеет были так малы, а она выжила.       Я оделась, хотела уже уйти, но замерла… Присела и подняла легкий колет Энтиора. Не успев даже подумать засунула руку в карман, сердце на миг только кольнуло обреченностью. Надо было остановиться, но я уже нащупала чертов медальон. Прикоснулась к нему…       Дальше все было как в тумане.              Я уже стою, сжимаю в руках древнее сокровище. И золотое солнце улыбается мне, острые грани впиваются в руки, царапая до крови… Голова кружится, я, кажется, кричу, а солнце заполняет собой все пространство перед моими глазами. Я не вижу ничего, только свои руки, сжимающие медальон… По нему течет кровь, а я сжимаю сильнее и не могу остановиться. Улыбка солнца выглядит чудовищным оскалом. Наверное, я проткну себе шею этим медальоном, и последнее, что увижу — это чертово золотое солнце.       Но внезапно на руках и во всем теле появляется Свет. Он оплетает медальон, вливается в него, он оплетает меня, мою душу… Он будто бы хочет вырвать мое сердце из груди…       — Камилла, — злой отрывистый голос. Тон, которому нельзя не подчиниться.       Я с невероятным усилием воли перевожу взгляд на Энтиора, оказавшегося совсем близко. Успеваю шепнуть ему беззвучно: «помоги». А потом перед глазами вновь вспыхивает Свет.       Я, кажется, кричу. Сердце стучит так быстро, я совсем ничего не соображаю. Свет течет по венам, от сердца и солнечного сплетения, и течет прямо в окровавленный медальон. Он будто бы забирает мой свет и мою кровь…       — Отдай мне его. — Приказ. Я чувствую Темную магию, ударяющую по моему сознанию.       Энтиор обхватывает мою руку, я слышу непонятные заклинания, чувствую Тьму, но игнорирую это. Они не действуют. Сбрасываю его руку. Это снова будто бы не я…       — Нет! Не подходи, — мой голос звонче, чем обычно. Осанка такая прямая. Глаза наверняка сияют светом… Где-то внутри я плачу, мне страшно и текут слезы по щекам, я не хочу всего этого. Но какая-то другая я решительно отдает свет медальону, отдает ему кровь…       — Камилла. Отдай. Медальон. — Приказ. Вновь заклинания, но я легко отмахиваюсь от них. Равнодушно смотрю на Энтиора, который тоже на грани трансформации. За его спиной черные крылья… А за моей мои… — Тебе не нужно это делать. Остановись.       — Нет! — Я взлетаю. Приземляюсь на несколько шагов сзади. Энтиор очень быстро оказывается рядом.              И теперь уже не сдерживается. Прижимает к стене. Резко, больно. Жестко сжимает мои запястья. Я вырываюсь. И у меня получается, но он сильнее. Я вновь собираюсь толкнуть его магией, как когда-то, но не успеваю… Я, может и могу его оттолкнуть, но он резко поворачивает, прижимает щекой к стене, выбивая весь воздух из груди. И сдавливает крылья…       — А-а-а! — Я кричу от невыносимой боли, закрываю глаза. И на миг почти возвращаюсь в обычное состояние, почти теряю этот заполняющий душу Свет. Крыльям так больно… Что он сделал?       Но Свет возвращается. Я дергаюсь, вновь не думаю ни о чем. Только чувствую обжигающий душу Свет. И магия концентрируется так легко. Еще пара секунд, и я точно смогу вырубить его этой магией. А может и убить. Сейчас мне все равно.       — Прости… — Произносит Энтиор. Где-то в глубине души я успеваю испугаться и ужаснуться. Он извиняется?! За что? Тоже хочет убить меня? Разве в ином случае можно услышать извинения второго принца? — Submittere.              Заклинание врезается в мозг. Я кричу. Тело прошивает такая невозможная боль, что я падаю… Кажется, что я умерла. Но… Но нет. Только пульсирует отголосками боли голова, но и это невыносимо… И единственное. Единственное, что я чувствую, что ощущаю, о чем думаю.       Я должна подчиняться ему.       Я падаю на колени. Опускаю голову, руки раскрываются, медальон выскальзывает, кровь стекает по ладоням. Но мне все равно… Я лишь жду следующего приказа. И единственное, что хочу — выполнить его.       — Отдай мне медальон, Камилла. — Энтиор опускается рядом со мной.       Я с радостью выполняю приказ. Почему-то очень дрожат руки, почему-то текут слезы, почему-то сердце бьется так сильно и больно. Я не думаю об этом. Отдаю ему медальон.       Нет ни единой мысли. Я просто жду следующий приказ. Я, кажется, перестаю дышать… Зачем вообще дышать?       Энтиор обхватывает мой подбородок. В его глазах страх. Мне бы показалось это странным, но я не чувствую ничего. Я жду приказ.       — Серьезно? Дыши. Ровно.       Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Не останавливаюсь больше.       — *** — Энтиор ругается.       Он недоволен? Тело вновь пронзает боль, я кричу. Но не шевелюсь. Только выполняю приказ. Дышу…       — Черт, забыл, — произносит с нечитаемыми эмоциями. Я, наверное, впервые вижу его растерянность. Но не могу удивиться этому. — Действие очень сильное. Из-за твоей магии видимо. Это обоюдное заклинание, активирует магию контракта или клейма. И я не могу его отменить. Обычно все проходит за несколько секунд, если я не буду поддерживать приказ магией. Но в твоем случае не понятно ничего, — выдыхает раздраженно и яростно. До этого он говорил спокойно.              Он поднялся, взъерошил волосы. Оделся и убрал медальон в карман. Это единственное, за чем я слежу пристально. Потом вновь опускаю голову. И просто жду приказа.       Что-то внутри меня кричит, задыхается от неправильности происходящего. Но даже этого я не чувствую, лишь отголоски эмоций.       Энтиор еще раз в нецензурной форме жалуется на не самое приятное начало дня. А потом переводит взгляд на меня.       — Поднимись.       — Да, господин, — в моем голосе столько радости. И я действительно чувствую радость, пока встаю. Стоит выполнить приказание, снова ничего не чувствую.       — Ладно, может не все так плохо… — По его губам медленно расплывается усмешка. Теперь он выглядит более привычно, нет столь странного беспокойства в глазах. — Смой кровь, — он указывает на озеро, — и вернись.       — Да, господин.       От выполнения приказа чувствуется радость. Руки болят, и шея, и еще очень больно невероятным крыльям за спиной, неудобно. Их, кажется, смяли. Но я не думаю об этом. Не думаю, что можно пошевелить ими, сделать хоть что-то, что не приказывал Энтиор. Боль чувствуется, но никаких эмоций это не вызывает.       Я возвращаюсь. И с надеждой смотрю на Энтиора, ожидая следующего приказа.       Он усмехается. Проводит руками по моей шее, ладоням. Я чувствую щекотку целительской магии. Хочется засмеяться, дернуться, но я терплю, только дыхание сбивается… А из-за этого происходит новая вспышка боли в голове. Нарушила приказ. С губ срывается полный боли всхлип.       — Камилла, — в его голосе столько неразличимых эмоций. Он аккуратно стирает со щек слезы. — Все еще ничего не чувствуешь?       — Нет, господин. Радость от выполнения приказов, — отвечаю честно. Не задумываясь. Кажется, я не могу соврать ему.       Он усмехается.       Где-то глубоко внутри все происходящее ужасает. Будто за толстым стеклом бьются эмоции ярости, страха, несправедливости. Мелькают картинки, как я пощечиной сотру эту довольную усмешку с лица. Но я отгоняю эти мысли. И только жду следующего приказа.              — Ладно… — Произносит задумчиво. Вновь довольно усмехается. — Я мог бы оставить тебя в покое. Через несколько минут чары сами спадут без подпитки. Но… — Он с усмешкой скользит пальцем мне по губе. Я смотрю на него кристально чистым взглядом. Каждое слово повторяется в сознании, анализируется. Не приказ, не недовольство, просто рассуждения. — Как упустить такой шанс? — заправляет мне прядь волос за ухо.       — Что вы желаете, господин?       Стекло уже не такое толстое. За ним, как пожар, бьются колоссальное возмущение, обида, страх, но при этом и нервный смех от происходящего. Нецензурная ругань вперемешку с мыслями: «Только попробуй! Только… Хоть что-нибудь! Я тебя убью… Испепелю этим чертовым светом!»       Но все же единственное, что я чувствую — желание выполнить любой приказ.       Энтиор задумчиво скользит пальцами по открытой шее, расстегивает мою верхнюю пуговицу. Медленно скользит руками по груди, оттягивает пальцем мою нижнюю губу, входит пальцем в рот... Я смотрю на него, не шевелюсь, руки опущены, только ровно дышу, выполняя приказ. Где-то за толстым стеклом плещется теперь ужас… Паника и ужас. И он будто бы замечает это.       — Ладно, куколка. Если я скажу про минет, ты рискуешь вправду задохнуться от слез и приказы не помогут, да? — Он отпускает мое лицо.       Дыхание прерывается лишь на миг. Я бездумно моргаю, будто бы соглашаясь. Хотя не могу так делать. Нужно ждать приказа. Где-то за стеклом облегчение и тысячи других эмоций, здесь пустота.              — Любопытная. Этого могло бы и не быть. Зачем взяла медальон? — Ровный голос. В нем нет эмоций. Нет недовольства. Боль не приходит. Где-то за стеклом я чувствую благодарность. А так, просто отвечаю, не задумываясь.       — Он снился. Он снится почти каждый день. Снятся Энхелии, их жизнь в прошлом.       — Мм, и ты, конечно же, молчала. — Наверное, он постарался произнести это ровно. Но недовольство ощущалось кожей.       Я всхлипнула от боли. Голову будто бы пронзили раскаленной иглой. «Какое ужасное заклинание. Какой же кошмар…». Появление мысли я оставляю без внимания, она пробивается из-за стекла.       Энтиор закрывает на мгновение глаза.       — Расскажи подробнее. Про все сны. — Теперь голос действительно не имеет эмоций.       — Да, господин. Сегодня снился медальон, шипение змей… — Я рассказываю и вчерашний сон. И сон, когда проснулась в его комнате одна, про старуху, про карты Таро… — Еще был сон или реальность, я не поняла…       — Да? Сон или реальность. И ты не говорила. Расскажи. — Он говорит так спокойно.       «Хотелось бы так же контролировать эмоции». Собственные мысли кажутся чужеродными.       — Я почувствовала, что нагрелся Ларон… До этого очень волновалась… А потом упала в обморок… — Я подробнее рассказываю обо всем, что видела.       На лице Энтиора не появляется никаких эмоций, совершенно не понятно, что он чувствует. Лицо — маска. А вот я во время рассказа о том, как испугалась за него, как изо всех сил хотела помочь и не понимала, могу ли помочь хоть чем-то, вспоминала все это. Воспоминания в отличие от чувств и эмоций были доступны. И…       Доступны. Почему это мои чувства и эмоции вдруг не доступны?       — Что?.. — Я пошатнулась. Глаза расширились. И я схватилась за голову, которую вновь будто бы сжало металлическое кольцо. — Черт возьми…       Стекло рухнуло. Водопад из чувств, эмоций, боли обрушился на потерянное сознание.                     Я всхлипнула. Развернулась резко, заметив движение. А потом за спиной дернулись крылья, замахали будто бы сами, и я резко оттолкнулась от земли. Взлетела, меня повело в сторону, и я чуть не упала, но крылья замахали сильнее, и я очень быстро удалилась вглубь пещеры. Почти бессознательно, молниеносно. Врезалась в стену, упала в какое-то углубление, на выступ в стенах, довольно далеко и высоко.       Осмотрела вид на озеро сверху, увидела Энтиора, стоящего на том же месте. И наконец-то расплакалась.       Я не знаю сколько проплакала, уткнувшись носом в колени, обнимая их. Обзор закрывали крылья… Они тоже будто бы обнимали со спины. Такие мягкие, белые, с перышками. Я гладила их, чувствуя отголоски боли в суставах, и все никак не могла остановить слезы.       — Это… Это просто истерика, — попыталась успокоить себя же. Вновь огладила перья, выпрямив некоторые, торчащие чуть неправильно. Из-за этого, наверное, и было больно. — Ведь все… Все в порядке, — бормотала сквозь всхлипы. — Никто тебя не обидел. Все хорошо… — Слезы не останавливались.       — Вот именно, — насмешливый голос заставил вздрогнуть.       Я обернулась, сильнее прижала крылья к себе. Энтиор сидел рядом, на краю уступа. Удобно прислонился к стене и насмешливо наблюдал за мной.       — Ты… Ты хотел, — прошептала, стирая со щек слезы. Глаза совсем покраснели, как и нос. Какой позор…       — Намерение не в счет, — рассмеялся Темный. Подвинулся ближе, а я испуганно застыла. — Прекращай истерить, Камилла. Идем завтракать. Пока я не задался вопросом о том, почему ты всегда молчишь о действительно важных вещах? — Он обхватил мои скулы. Пальцы надавливали на шею, вызывая страх.       Я сглотнула, но не стала вырываться. Он сдерживал раздражение. И инстинкт самосохранения подсказывал продолжить вести себя, как под заклятием подчинения. Хоть мне безумно и не хотелось этого…       — Ты просто не спрашивал… — Пробормотала в ответ. Сморгнула слезы. — Хорошо, пойдем завтракать. — Попыталась вызвать улыбку на губах, но они отчаянно не хотели улыбаться.       — Больше ничего не болит?       — Нет… — Ничего серьезного точно. Он вылечил ладони.       — И заклинание полностью исчезло? — На миг в его взгляде мелькнуло сомнение.       — Да.       — Забыла добавить — господин.       Я открыла рот. И резко мотнула головой.       — Да... Да иди ты… — Я вскинула руки, желая толкнуть его. Желательно, столкнуть вниз.       Но руки, смеясь, перехватили. Энтиор обхватил запястья и потянул на себя. Я прижалась к нему. Он легко погладил крылья, это чувствовалось так ярко. Будто прикосновение к оголенным нервам. Я прерывисто вдохнула и заставила крылья исчезнуть.       — Понятно. Все прошло, — он смеялся. И я, замерев от осознания этого, увидела в его глазах облегчение. Он правда волновался?..              — Энтиор… Спасибо, — прошептала, смотря ему в глаза. — Ты спас меня. Или… Ведь ничего хорошего не было бы, если бы медальон продолжил забирать свет?       — Точно не было бы, — он нахмурился. — Скорее всего, в древности Энхелии напитывали магией свои сокровищницы и ключи. Но они, наверняка, были сильнее и делали это не в одиночку. Поэтому, — голос стал угрожающе-ласковым, — не прикасайся больше к медальону. И ни к чему вообще в Аркаиме. Даже если очень захочется. Понятно?       Я, помедлив, неуверенно кивнула.       — Ками, — его рука вновь обхватывает скулы. У меня проходят мурашки от сокращения моего имени. Это пугает… Как и его тон. — Тронешь хоть что-то, и я накажу тебя. По-настоящему. Лучше просто послушайся. — Он улыбается, но от такой улыбки мурашки вновь пробегают толпами.       Я резко вспоминаю кто он. Какой он. Вся разумная часть меня кричит: заткнись и согласись!       — Но… — Но язык действует без сигнала мозга. — Но вдруг там будет что-то важное? Вдруг я почувствую, что это как-то связанно со Светом?       От Тьмы и жуткого предвкушения в глазах мое сердце падает в пятки, замирая на миг. Я вскидываю руки в жесте: сдаюсь!       — Хорошо… Я поняла. Я не трону, — получается только испуганный торопливый шепот. — Не смотри так…       — Как смотрю обычно на всех? — Принц усмехается. Тьма уходит.       — Бедные все…       Он смеется, и я наконец-то расслабляюсь в его руках.              ***              Завтрак получился таким же восхитительным, как и ужин. Разве может быть невкусной еда, когда сидишь на природе, на пледе, под теплыми лучами солнца, благодаря заклинанию прохлады, когда до горизонта открываются красивейшие виды? Нет, определенно любая еда будет очень вкусной.       Особенно две порции вкусного популярного на ярмарках блюда — мясо с овощами, завернутое в тонкий хлеб. И вкусный ягодный морс. Видимо, в этот раз Энтиор открыл портал в какую-то палатку с уличной едой.       — Как все-таки удобно таким образом ходить в походы, — улыбнулась довольно принцу.       Он уже не выглядел рассерженным, наверное, помогла вкусная еда. Это успокаивало, я все еще не могла прийти в себя после столь насыщенного утра…       — Не всегда получается так. В других мирах так просто не откроешь порталы, да и в этом много мест, где магия недоступна. Приходится охотиться, — он улыбнулся, во рту сверкнули удлинившиеся клыки.       Я распахнула глаза, переваривая услышанное. Даже не знаю, что вызвало большее удивление — такое легкое упоминание о, возможно, не существующих других мирах, или то, что охота в его понимании — это не только застрелить утку или кролика… Богиня…       — Другие миры? — все-таки я решила, что узнавать про охоту совсем не хочу… — Разве они существуют? И ты… Где-то бывал?       Принц насмешливо глянул, как будто я удивлялась существованию других стран, а не миров.       — Да, естественно, существуют. Даже в писании ведь написано. Не читала священное писание, послушница? — От его взгляда стало резко нечем дышать. — И да, бывал во многих. Для Высших Темных открыта тайна перемещения по разным мирам.       — Я… читала, — я смущенно отвела взгляд. — Но оно ведь такое абстрактное… — Прошептала, смущаясь все сильнее, чувствуя себя совсем глупой. Он ведь говорил и вчера, что провел много времени в других мирах… Но вчера я пропустила эту информацию мимо ушей, думая совсем о другом. — В это сложно даже поверить… Другие миры… А… какие они? — Я не знала, могу ли спрашивать. Открывшееся знание казалось невероятным, и было страшно узнать что-то большее.       — Разные, — усмехнулся принц. — Есть похожие на наш, с магией, разными расами гуманоидов. Есть такие, где магии нет и живут там в основном люди, или представители одной лидирующей расы. Есть более развитые, менее. Есть совсем не похожие на наш, в таких сложно находиться, другая атмосфера, условия. Есть полностью необитаемые.       Я завороженно моргнула, не в силах переварить услышанное… Это звучало, как сказка! Хотя вся моя жизнь в последние месяцы очень похожа на страшную сказку. И Энтиор действительно видел все это… За всю его длинную жизнь он наверняка видел слишком многое.       — Это невероятно… С такими возможностями очень долгая жизнь обоснована.       Энтиор не ответил, только легко усмехнулся, допил морс. Вся посуда вновь вспыхнула белым пламенем, сгорая без следа. С помощью магии он снова напоил и накормил отдохнувшего за ночь коня.              Можно было ехать, но вставать мы не торопились. Здесь было так хорошо. Рассеянный утренний свет, солнце на горизонте. Мы сидели на пледе, я удобно прижалась к груди принца, почти легла на него. И чувствовала себя так спокойно. Все нервное утро казалось лишь очередным кошмарным сном…       Но Энтиор напомнил, что это реальность. Потянулся к моей шее, откинул волосы с плеч и расстегнул Ларон, вытащил медальон. В его руках он засветился, Энтиор что-то внимательно изучал, шепча отрывистые заклинания. Свет медальона стал сильнее, мигнул, внутри будто бы пульсировала кровь по прожилкам.       Выражение лица принца стало озадаченным.       — Что-то не так? — рискнула спросить.       — Это странно. Ларон — семейный защитный артефакт, но защищает всегда того, на ком надет. И у него нет функции спасения от смертельных ран… Не было. Появилась. — Последнее слово он произнес с непередаваемым сарказмом.       — Я… Я ничего не делала. Не специально. — Поспешила откреститься от всяких претензий.       Под изучающим, насмешливым, пробирающим насквозь взглядом хотелось спрятаться куда-нибудь, чтобы на меня не смотрели так.       — Влияние древней светлой магии еще предстоит изучить. Сейчас понятно, что без каких-либо заклинаний, если просто сильно захочешь, ты можешь менять реальность. Иногда действие твоих желаний сравнимо с сильнейшими классическими заклинаниями.       — Зависит от силы желания? — прошептала, боясь даже дышать.       — И твоего резерва Света. Ты упала в обморок, после того, как Ларон нагрелся? — спросил, я подтверждающее кивнула. — Наверняка резерв истощился полностью, воздействие было сильным.       — То есть… Я правда тебе помогла? — я спрятала взгляд, чтобы он не заметил блеснувших слез. Он снова мог умереть…       — Похоже на то… — Принц задумчиво перебирает мои волосы. Я чувствую себя плавящейся свечой от этих нежных движений. Откидывает волосы с шеи и надевает Ларон обратно. Ко мне будто бы возвращается частичка очень нужного тепла. Успела уже привыкнуть к этому украшению.              — Ты тоже помог сегодня. Спасибо, — выдыхаю тихо, все еще с содроганием вспоминая золотой медальон, вытягивающий Свет.       — Я даже удивлен, что ты не испугалась, — усмехается Энтиор.       Я вскидываю голову, губы дергаются в робкой улыбке.       — Еще несколько дней назад я бы ужасно испугалась, — передергиваю плечами, стоит только представить. — Какое же все-таки жуткое заклинание подчинения… — Произношу шепотом.       Перед глазами встают ужасные картинки. Я ведь правда была бы согласна на все, даже принять смерть от его рук, не то, что наказание или… Кошмар, просто кошмар. Если бы наши отношения были такими же, как пару дней назад, если бы мы так и не перешли к чему-то большему… Я бы наверняка умерла от страха и неправильности происходящего, если вдруг Энтиор не решил остановиться в своих приказах… От таких фантазий на спине выступает холодный пот.       А если бы он не остановился сейчас, когда мы уже… переспали? Я прикусываю губу, чтобы сдержать зашкаливающие эмоции. Наверное, я бы смогла это пережить… Но ужасно бы обиделась. И было бы… плохо. Как и бывает при насилии.       Энтиор усмехается, подцепляет мой подбородок, и от моих скачущих эмоций его улыбка становится только довольнее и шире. Я закрываю глаза, но успокоиться не выходит.       — И часто ты используешь это кошмарное заклинание? Я ведь не хотела ничего, только ждала приказа… Это страшно… — Теперь сердце болит от жалости к его рабыням. Если он использует его с другими…       — Потребность в этом способе возникает очень редко, — усмехается маг. — Нормальные рабыни беспрекословно подчиняются и простым словам. — Я вспыхиваю от саркастичной интонации. — На тебя же не подействовала даже магия. Пришлось призвать договоренность контракта. Эта магия довольно опасна, используется, если рабыня не хочет подчиняться по-другому никак. И это заклинание ломает личность… — В его глазах и голосе мелькнуло что-то странное. Будто бы вновь отголосок страха. Он поймал мой подбородок. — Если бы ты в действительности не подчинялась всем сердцем и не считала меня своим господином, боль бы не прекращалась, Камилла. Заклинание сломало бы твое сознание. — Он закрыл глаза, и оставалось лишь догадываться что именно он чувствует. Но даже его голос говорил о многом… — И было очень сложно решить, что опаснее — древний медальон, почти выпивший весь твой резерв или это заклинание.       Я почувствовала, как по спине пробежала толпа мурашек от ужаса. Мне даже представить было сложно… Я задохнулась и вцепилась в его плечи. Стало мгновенно так холодно и страшно.       — Что за ужасы? — тихо всхлипнула, уткнувшись в его грудь. Мои плечи мелко дрожали, и когда Энтиор обнял, я расплакалась окончательно. Он прижал к себе крепче, а я бы сейчас ни за что не отпустила его. Хотя стоило бежать без оглядки. То есть, если бы я ненавидела его, если бы мечтала сбежать?.. То сейчас могла бы просто умереть от той невыносимой боли, прожигающей голову насквозь? Даже от нескольких мгновений было до сих пор плохо. — Какой-то кошмар… Я могла умереть?       — Я бы не позволил, — тихо произносит Энтиор, стирая слезы с моих щек. В его глазах бездна, и я все глубже тону в ней, даже не сопротивляюсь этому… Оказывается, правильно, что не сопротивляюсь. Все-таки лучше позволить своему сердцу привязываться, чувствовать, чем вдруг умереть от случайного стечения обстоятельств…       Хотя… Привязанность к Темному принцу может даже еще опаснее, чем ненависть к нему. Наверняка…       — Ну, в крайнем случае ты бы получил идеальную рабыню, — усмехаюсь, стирая последние слезы, и все-таки успокаиваюсь. — Не многое бы потерял. — От таких шуток у меня мороз по коже. Но если не шутить, то будет еще страшнее.       — Многое… — Хриплый ответ.       Я боюсь даже представить, что творится в его душе. Глаза совершенно темные, в них будто бы клубится гроза. Неужели всю эту бурю вызываю я?              ***              — Ладно, вставай, — Энтиор отстраняет меня, поднимается и протягивает руку. — Хватит накручивать себя. Если хочется адреналина, как раз есть занятие поинтереснее.       — Адреналина? — медленно повторяю незнакомое слово.       — Страха, смешанного с восторгом или с ужасом, смотря, как относиться.       Я расширяю глаза.       — Мне совсем не хочется больше адреналина…       Принц смеется, обхватывает мою руку и тянет вверх, явно намекая, что выбора у меня нет. Приходится подняться.       Завтракали мы вновь у обрыва высокого бархана, внизу была пропасть высотой с несколько самых высоких башен дворца. И вот теперь Энтиор, держа меня за руку, подвел совсем близко к этому обрыву…       Я в шоке смотрела на него широко распахнутыми глазами, а сердце с каждой секундой стучало все быстрее. Что он задумал?..       — Раз у тебя появились крылья, и ты уже даже смогла ими воспользоваться, самое время потренироваться.       Я в ужасе сделала шаг назад.       — Это… Это была случайность! Я была не в себе, не помню даже, как они появились, как я смогла взлететь… — Тело и правда действовало само, независимо от мозга.       Энтиор поймал меня за запястье, и теперь его хватка ощущалась стальной ловушкой.       — Вспомнишь. Нужно лишь начать, дальше тело среагирует само.       — Что начать?! Полет?! — Я почти кричала. Сердце в панике стучало о ребра. Я чувствовала тот самый адреналин, но не восторг, ужас… Или все-таки восторг?       — Именно, — он издевательски улыбнулся садистской улыбкой.       И с легкостью, не замечая моего слабого от страха сопротивления подвел к краю скалы…              — Ты… Ты издеваешься?! Ты предлагаешь мне просто прыгнуть?! Это же самоубийство! Я боюсь… — Сначала я кричала, не зная смеяться мне или плакать, а в конце остались силы только на шепот. Голос пропал…       Потому что гребаный садист уверенно положил руку мне на талию, так и не отпуская запястье из плена и подтолкнул к самому краю. Носки чуть не соскользнули вниз…       — Ты издеваешься… — Теперь я шептала. Ветер швырял в лицо растрепанные пряди. Хотелось заплакать, но слишком страшно было даже шевелиться. — Ты ведь прыгнешь со мной? — Так он хотя бы сможет поймать меня. Я себе совершенно не доверяла.       — Нет, — а вот в его голосе было удовольствие. Ему нравилось! Нравились мои страдания! — Ну же… Боишься? — Столько искушения в насмешливом тоне.       Язык не повернулся сказать: «Да!».       — Ничего я не боюсь… — Простонала, зажмурившись. — Я уже летала с моста один раз…       Наше знакомство началось таким образом, видимо, так и закончится. Потому что я сейчас просто умру от остановки сердца!       Энтиор хрипло рассмеялся, тоже вспомнив, о чем я.       — Прекрасно. Значит ощущения уже знакомы. — Он отпустил мое запястье…       — Нет! — Я в панике повернула голову к нему. Он развернул ее обратно, зашел за спину, поднял мои руки…       И легко столкнул вниз.              ***              Я закричала… Но от сильного ветра в лицо и ощущения, что все органы остались где-то там наверху напрочь пропал голос.       Эта секунда свободного падения, растянувшаяся, кажется, на вечность, будет вспоминаться всю жизнь… В кошмарах сниться будет! Или…       Через несколько ударов сердца мой полет остановился… За спиной резко, обжигая лопатки болью, раскрылись крылья… Ударились о воздух, замахали в панике, пытаясь остановить падение. Действительно сами, без участия перепуганного мозга.       Но теперь я была в здравом сознании, не замутненным Светом. И так ярко все чувствовала. Каждое их движение… Как же стра-а-анно…       Замахала еще и руками, стараясь выровнять полет. Он был похож на полет птенца, впервые вылетевшего из гнезда. Я всегда любила наблюдать, как весной маленькие пташки покидают свои гнезда.       Меня так же уводило в сторону, я так же суматошно махала крыльями, стараясь выровняться. И… И это оказалось так сложно. Тяжело… Каждый взмах будто бы напрягал множество неведомых мне до этого мышц. И крылья уже меньше чем через минуту сильно устали…       Но зато я летела! Правда по-настоящему летела! Поднималась вверх, даже не думая кувырком полететь на далекую землю! Невероятно!!! Теперь я действительно чувствовала только неописуемый восторг. Страх, конечно же, остался. Все же я находилась так далеко от земли! А вдруг неверное движение, крылья схлопнутся или совсем устанут, и я упаду? Но восторг застилал сознание… Я счастливо рассмеялась, делая все новые взмахи, раскинув руки.       И повернула голову, услышав рядом похожий звук… Хлопанье других крыльев.              Энтиор обогнал меня, с такой естественной легкостью завис в воздухе, размеренно махая черными крыльями. Он с интересом и довольной улыбкой наблюдал за мной.       — Ты столкнул меня! — Я попыталась обвинительно ткнуть в него пальцем, но легкий взмах крыльев, и он уже далеко от меня.       Глаза зажглись азартом. И я резко потянулась вперед за ним, все сильнее махая крыльями… Тело вытянулось струной, а скорость все набиралась. И хотя уже слишком сильно ныли мышцы, не чувствовались почти, я все продолжала ускоряться, желая догнать Темного. Он летел с таким расслабленным видом, то и дело переворачиваясь в воздухе, останавливаясь и дожидаясь меня… Это несправедливо! Я использую все свои возможности, а он будто бы просто скучает, лишь изредка взмахивая крыльями. А догнать все равно не получается…       Конечно, он летал уже сотни тысяч раз за всю свою жизнь, а я лишь впервые. Но я все равно хочу догнать! Вновь напрягаются мышцы, я ловлю воздушный поток, с искрящимся счастьем смехом разгоняюсь все быстрее, чувствуя, как все тело поддается вперед от дуновения ветра…       А потом происходит что-то… Я будто бы захлебываюсь. Из потока выкидывает так резко, крылья за спиной сминаются, и я со стоном боли лечу кувырком вниз…              Мелькает мысль, что нельзя было быть такой беспечной, что теперь расплачиваюсь за свою беззаботность. Ведь я только-только попробовала. И сразу же решила обогнать ветер! Глупая! Страх застилает сознание, и я никак не могу поймать даже ровное положение тела, только на огромной скорости кувырком лечу вниз… Крылья не слушаются, одно, кажется, вовсе вывернулось. Я успеваю попрощаться с жизнью, понимая, что земля слишком близко…       И захлебываясь слезами, попадаю в воздушную подушку. Поток магии бережно и аккуратно опускает меня на землю. Я пошатываюсь, чуть не упав уже просто от испуга, но магия все так же не дает… Ноги уверенно стоят на песке, а спина пульсирует болью…       Энтиор приземляется рядом, судорожный всхлип срывается с губ, и я невольно делаю шаг назад, когда он резко приближается. Черные крылья за спиной, напряженные мышцы, жесткое выражение лица и острый прищур, все говорит о том, что мне конец… И если я не покалечилась от удара о землю, он это исправит…       — Не… — Я дергаюсь, но он не слушает. Резко обхватывает руку, разворачивает меня, а потом дергает крыло. — А-а-а! — Тело пронзает боль, но через секунды все проходит. Вывернутое крыло встало на место, больше не болит. Я силой мысли заставляю крылья исчезнуть, спрятаться. — Спасибо… — шепот прерывается, когда он обхватывает мои скулы.       Его многообещающая улыбка заставляет сердце упасть в пятки.       — Я отшлепаю тебя за твою беспечность, глупая крылатая Энхелия, — горячий шепот на ухо. Его пальцы сжимают скулы, и я не могу даже дернуться. Руки ослабли… — Ты вообще о чем-нибудь думала?       — Я… Я… — Я не знаю, что сказать. Мысли сбегают в панике, оставляя хозяйку одну со всем разбираться. — Ты сам столкнул! Сам предложил!..       — А потом ты думала хоть о чем-то? Рассчитывала силы? — Его голос с оттенком ласки и насмешки, и это пугает в сотни раз больше, чем злость. — Или просто решила во чтобы то ни стало догнать и выиграть?       Я понимаю, что если отвечу правду, то он назовет меня глупым ребенком, которым я и являюсь на самом деле… О, Богиня! За что мне все это?              — Я не… — Замолкаю, губы дрожат от легкой паники и смеха. Не думала? Не хотела? Не специально? Ни один из вариантов не подходит… Действительно как ребенок… — Не трогай меня! — Мысли кончаются совсем. Я только прикусываю губу от страха, хочу отойти, но цепкие пальцы не отпускают.       — Еще чего, — он фыркает. А потом отпускает лишь для того, чтобы открыть портал…       Хватает за руку, затягивая в магическую воронку. И мы почти падаем на наш плед, конь, прогуливающийся вдалеке, поворачивает голову в нашу сторону, но быстро теряет интерес.       — Энтиор… — Мой голос прерывается от испуга, но при этом и от сладкого волнения. Я оказываюсь сидящей на нем… В панике поднимаюсь, но талию вновь обхватывают его крепкие руки. Он усаживает меня сверху. И к моему ужасу тянется к застежке моих брюк, расстегивает ремень… — Ты же несерьезно? — В моих глазах паника, в его — веселье. — Я не буду так больше… Рассчитаю свои силы в следующий раз.       — Обязательно, — произносит довольно. — Вспомнишь порку, и точно не будешь. Или будешь. Если тебе хотелось этого, можно было просто сказать, а не совершать настолько недальновидные поступки.       — Ничего мне не хотелось… — Голос дрожит, глаза широко распахнуты. Я в ужасе… Но к еще большему своему ужасу понимаю, что по-настоящему вырываться и сопротивляться совсем не хочу. Что… Чувствую предвкушение.       Какая ду-ура. С губ срывается смешок.       А Энтиор ловко и профессионально стягивает с меня штаны, пока я совсем не могу даже подумать о чем-то. Еще несколько быстрых ударов перепуганного сердца, и он тянет меня ближе к себе…              — Нет… Не надо… — Я все-таки испуганно мотаю головой. Мне слишком страшно. Вдруг он… Страшно даже подумать, что он?..       — Действительно не хочешь? — Энтиор останавливается. И это так невероятно, что я замираю, а мой страх растворяется от его легкой предвкушающей улыбки. — Или снова просто боишься? Я чувствую твой стыд и предвкушение, Камилла, — хриплый шепот, от которого бегут мурашки по всему телу.       Его рука опускается на ягодицу, защищенную лишь легкой тканью белья, сжимает, от чего кончается весь воздух. Лицо и правда пылает от стыда.       — А… Если… — мои мысли теряются. Остаются только невероятные по силе ощущения, накрывающие с головой.       — Захочешь прекратить, просто скажи. Я остановлюсь, — произносит, будто бы сам удивляясь своим словам.       — Хорошо, — язык действует совсем независимо от мозга. Ошарашенный мозг только кричит: «Что ты творишь?», а уже поздно…       Миг… И я оказываюсь лежащей на его коленях.              От этой позы все внутри переворачивается. Я все еще кричу про себя на себя же. «Сама согласилась?! Ты что, совсем?!». Но стоит Энтиору опустить ладонь на ягодицы, все мысли мгновенно разбегаются, оставляя только страх, предвкушение и массу других эмоций.       Он гладит кожу, потом подцепляет край кружевного белья и стягивает вниз. От этого становится еще страшнее, но я не успеваю возмутиться. На ягодицу опускается первый шлепок, заставляя вздрогнуть. И второй, третий…       Он не сдерживается, паузы между шлепками короткие, и я очень скоро начинаю стонать от боли, но все-таки стараюсь не вскрикивать. Это не очень больно, даже приятно. Даже слишком… Я чувствую возбуждение, соски твердеют, а между ног так приятно пульсирует, особенно когда руки скользят внутрь… Энтиор останавливается, когда я всхлипываю, гладит разгоряченные ягодицы, и погружает пальцы в меня. Сопротивления нет совсем…       — М-м. Так приятно? Нравится? — Он смеется. Двигает пальцами. А я отрицательно мотаю головой… — Ложь наказуема.       — Ай, — я вскрикиваю от неожиданного шлепка гораздо сильнее, чем предыдущие.       Шлепки продолжаются, но теперь его ладонь опускается сильнее. Теперь это правда больно, и я еле сдерживаюсь, чтобы не кричать, только тихо вскрикиваю. Ужасно хочется сказать: «Хватит», но при этом так же и не хочется… Мне все еще преступно нравится, мне все еще интересно, будет ли мне и дальше нравиться… Почему вообще мне нравится боль? Я совсем-совсем странная.       Шлепки продолжаются, от звонких звуков скручивает все внутри, боль будто бы пульсирует во всем теле. И я уже хочу остановить… Но Энтиор вместо очередного шлепка гладит ягодицы, успокаивая пульсацию. Снова проникает пальцами внутрь, разводя мои ноги, двигает, и это так приятно, что я не могу сдержать стон. Боль так резко сменяется удовольствием. А потом снова… Ладонь опускается на ягодицу, я вскрикиваю. От нескольких ударов по месту между бедрами и ягодицами ощущения другие, больнее, но и гораздо приятнее.       — Хва-атит… — Дыхание прерывается. Кажется, что больше я не выдержу.       Энтиор медленно поглаживает ягодицы, а потом сжимает шею, вынуждая прогнуться в спине. Я поднимаюсь на руках, вглядываюсь в его глаза, в них, как и в моих пульсирует глубинное возбуждение.       — А теперь наказание, Ками, — произносит, чуть сильнее сжимая шею. Мелькает паническая мысль: «Что тогда было до этого?». — Считай до двадцати. Можешь отказаться. — Он замечает мой страх. — Отказываешься?       — Нет… — глупый язык действует быстрее мозга.       «Конечно, нет! Конечно! Сумасшедшая!» — где-то в глубине сознания адекватная Камилла бьется в истерике. Но большая часть меня и правда похоже сошла с ума…       — А, один, — произношу, сдерживая вскрик от очередного шлепка.       И продолжаю считать. Это больно, рука непроизвольно тянется остановить его, но Энтиор перехватывает руку. А я все-таки не произношу: «стой», я просто продолжаю считать, зная, что хочу дойти до конца. На последних шлепках счет прерывается всхлипами, я медлю, но все же не сбиваюсь. И зажмурившись, ярко чувствую вместе с болью пульсирующее возбуждение во всем теле.              — Молодец, — Энтиор легко поглаживает пульсирующие ягодицы. Я расслабляюсь, поднимаюсь на руках, хочу встать, но он опрокидывает на спину, нависая сверху. — Все-таки нравится боль? — В его глазах довольство, искры Тьмы. Руки скользят по моему телу, и я не могу сдержать стон, выгибаюсь навстречу, стоит ему сжать чувствительную грудь.       — Нет, ничего мне не нравится, — шепчу, совсем не зная, куда деть взгляд полный смущения и возбуждения. — Просто было интересно, — выдох получается прямо в его горячие сухие губы.       — Сладкий вкус лжи, — он усмехается, прикусывает мою губу.       Я углубляю поцелуй, обхватывая его за шею, стараясь быстрее отвлечь. Думать об его словах невыносимо страшно, говорить об этом тем более. Уловка срабатывает, Энтиор полностью отвлекается на поцелуи, все более откровенные.       И дальше сознание затуманивается предвкушением, возбуждением, желанием. Он раздевается, а я думаю только о том, что хочу его, глубже, сильнее… Желание очень быстро исполняется. Он входит, и от чувства наполненности эмоции удовольствия зашкаливают. Сейчас даже представить трудно, что совсем недавно я не хотела этого. С каждым глубоким толчком темп нарастает, а мне все сложнее сдерживать вскрики.       Его руки скользят по всему телу, увеличивают удовольствие внизу, так, что я не могу сдержать стоны. Жмурюсь, но Энтиор прикусывает шею, заставляя вскрикнуть и открыть глаза.       — Смотри мне в глаза, — выдыхает на ухо, усмехаясь так, что мое единственное желание — зажмуриться. Но нельзя… Через несколько толчков я вновь жмурюсь, его взгляд прожигает насквозь, смотреть на него стыдно, слишком невозможно жарко. Теперь он кусает плечо.       От смеси боли, невероятного наслаждения, жара, страсти эмоции зашкаливают. Вскрики сливаются, толчки становятся чаще, и наслаждение волной растекается по телу. Кажется, это длится вечность… Я совсем потеряла себя, совсем забыла, как дышать, где я… Но точно не забыла с кем.       Энтиор выходит, тоже кончив, перекатывается на спину, я оказываюсь лежащей сверху, совершенно без сил. На губах его вкус вместе с солью пота, волосы прилипли ко всему телу, мышцы дрожат, а ягодицам все еще больно. Но на лице прочно поселилась довольная улыбка, пальцы будто бы без моего ведома скользят по плечам мужчины, зарываются в его волосы. И я все еще с легким ужасом от адекватной части меня думаю, как же мне нравится все это. Совершенно прекрасный момент.              — А заклинание холода точно работает? — выдыхаю смущенно, убирая мокрые волосы с лица. Жарко так, будто бы купол, спасающий от пустынного солнца, исчез.       — Точно, — усмехается маг. На его лице расслабленность и легкая задумчивость. Интересно, о чем он думает? Мне неожиданно так нравится, что его рука все так же обнимает талию, что он расслаблен, не отстраняется и не перехватывает мои руки, позволяя мне трогать волосы, плечи, губы.       Позволяя поцеловать уголок губ… И подбородок. Шею? Я заворожённо скольжу губами по загорелой шее, ниже. Руками оглаживаю мышцы, совсем не думая, какого черта делаю… Когда рука непроизвольно опускается к члену, я резко отстраняюсь. Сажусь, прижимая коленки к груди. Мои глаза широко распахнуты, я буквально кричу на себя: «Совсем что ли? Совсем? Что ты делаешь?», а его в ответ так ярко сверкают насмешкой, что щеки вспыхивают невыносимым жаром.       Я задыхаюсь, хочу вскочить, чтобы сбежать хоть бы в то же озеро. Но руку перехватывают, а потом я оказываюсь лежащей на животе. Энтиор садится, надавливает на спину, не давая мне встать. Я краем глаза замечаю воронку мини-портала.       — Что ты… делаешь? — выдыхаю, когда его рука опускается на ягодицу, поглаживает. А потом чувствуется холодное прикосновение заживляющей мази.       — Нам ехать на коне, тебе будет неудобно.       Я в ответ только утыкаюсь лицом в руки, застонав от стыда. Смущение слишком сильное… От легкого шлепка, видимо означающего конец лечения, я вскакиваю на ноги. Теперь точно хочу сбежать в озеро.       — Я поплаваю немного, — я подхватываю свою одежду.              Но Энтиор и не думает оставить меня в одиночестве. К озеру мы приходим вместе. Но, то ли к радости, то ли к сожалению, действительно просто отдыхаем в теплой воде. Плавать мне не хочется… Хочется лежать на теплом камне. Смотреть на идеально красивого мужчину, с легкостью уходящего глубоко под воду после нескольких гребков.       — Все это как будто сон, нужно расслабиться — я мотаю головой, пытаясь прогнать последний стыд, это ненужное смущение, страх. Мысли о том, что и с кем я делала, пугают. Все так быстро, страшно. Действительно, как полет вниз со скалы. Но я улыбаюсь, потому что все это так нравится мне, несмотря ни на что.       Будто бы подтверждая мои мысли и чувства, меня хватают за ногу. Хотя рядом секунду назад никого не было. И от страха я вскрикиваю, пытаясь вырваться. В первый момент ужасно пугаюсь, но потом все-таки смеюсь, просто желая ударить невыносимого мага.       — Ты издеваешься, — простонала, вновь дернув ногой, которую будто бы схватили железные наручи, а не пальцы. Не вырваться…       — Ага, — он подтверждает то, что и так ясно. Смеется.       И наш смех сливается в унисон, проносится эхом по пещере. Лица отражаются в глазах друг друга, когда Энтиор оказывается вновь так близко, прикусывает мои губы, раскрывает, сплетая языки. Я выдыхаю, обнимаю его. Наверное, мне хочется, чтобы этот момент длился вечно. Все так хорошо… Без мыслей, без слов, далеко от привычного мира. Только наши раскрытые души. Ни мне, ни ему не хочется думать о том, что души открыты, что они так уязвимы. Если не думать, а просто целоваться в прозрачной зеленоватой воде все еще улыбаясь, можно почувствовать себя счастливым.              Момент заканчивается. Неотвратимо. Энтиор отстраняется первым, что-то мелькает в его глазах, тут же заглушаемое искрами Тьмы. Моя улыбка становится приклеенной и уголки губ медленно опускаются. Уже не просто мужчина, а Темный принц поднимается, протягивая мне руку.       — Нам пора ехать. Нужно успеть до заката.       Я киваю, принимаю его руку, пряча взгляд. Богиня, пусть он не увидит, не почувствует мое сожаление. Пусть не знает, насколько на самом деле мне нравится даже просто держать его за руку.              ***              Сборы не заняли много времени. Вскоре мы забрались на коня, и перед глазами вновь раскинулись бескрайние барханы пустыни. Конь размеренно скакал по караванному пути. А я снова чувствовала руку принца, лежащую у меня на животе. Он крепко прижимал к себе, и именно жар его ладони заглушал какие-либо мои мысли, они в панике разбегались из головы.       Поэтому я молчала. А Темный, наверное, просто не любил пустую болтовню. Я с невольным смешком вспомнила, как совсем недавно, но будто бы в другой жизни, он наложил на меня заклятие молчания в такой же ситуации, и то, насколько я злилась тогда.       Энтиор без слов прикоснулся к подбородку, чуть поворачивая мою голову. Я оглянулась, улыбнулась в ответ на немой вопрос.       — А я смогу… творить все эти заклинания, которые можешь ты? Заклятие молчания, например, — улыбнулась.       — Зачем оно тебе? — Он тоже усмехнулся, вспомнив момент. От его взгляда я смутилась. — Со временем сможешь. Когда изучишь матрицы, основные формулы плетений. Базовые заклятия, вроде силового удара, огненного шара и подобных, ты можешь творить и без формул, с помощью чистой силы. Твой резерв даже сейчас сравним с уровнем профессиональных магов, а он только начинает расти.       Я моргнула, переваривая сказанное. Хоть уже и слышала, но все еще не могла поверить…       — Я стану сильной светлой магичкой?       — Может одной из сильнейших. Магия эльфов другая, классическая магия тоже. А вот истинный Свет считался утерянным. Высших Светлых давно не было, чтобы себе не думали эльфийские владыки, — усмехнулся Темный.       — Ничего себе… — Я моргнула. — Эльфы… Никогда не видела эльфов. То есть были только Высшие Темные? — улыбнулась.       — Ага, — Темный принц усмехнулся. — Как хорошо, что единственная Высшая Светлая принадлежит мне, — он укусил раковину уха.       Я вскрикнула, мотнула головой, не сдержав улыбку.       — Никому я не принадлежу, — усмехнулась, пробормотав тихо.       Энтиор только красноречиво скользнул мне рукой по телу, прижимая ближе к себе. А вырваться я и вправду не могла, да и не хотела.              Такие разговоры успокаивали, то начинались, то замолкали, а дорога стелилась под копыта коня однообразным пейзажем, убаюкивающим с каждой минутой. Хоть я и выспалась, все же в какой-то момент задремала, положив голову на плечо мага. Он не уронит, в этом я была уверенна.       Мне снилось детство. Наконец-то никаких медальонов, пещер, древних рас, просто моя комната. Кукольный домик, подаренный родителями в мои пять лет. Пятеро же кукол. Это было сокровищем, дорогая покупка для нас, но родители хотели порадовать меня. И я их просто обожала. Часами играла в комнате или в саду, придумывая разные сюжеты. Даже друзья были для этого не нужны, хватало яркого воображения. В какой-то момент к моим игрушкам прибавился колдун в мантии, я нашла его на улице, видно, кто-то уронил. Фигурка колдуна была пугающей… Но играть с ней было интересно.       И вот сейчас во сне, я как наяву увидела очередную игру. Одна из кукол в нарядном платье говорила другой, не такой причесанной и нарядной, но очень взбудораженной. «Ду-ро-чка. Глу-па-я. Нельзя влюбляться в колдуна. Он съест тебя, даже косточек не оставит. И он не красивый». Подруга отталкивала ее: «Много ты понимаешь? Мне все равно! Я влюбилась! Завтра же сыграем свадьбу! И он увезет меня в свой большу-у-щий замок! И он красивый!»       Мама смеялась, наблюдая за моей старательной актерской игрой. А на следующий день и вправду была свадьба. Только…       В детстве она закончилось поцелуем куклы с колдуном. А во сне…              — О Боги… — Я застонала. Вынырнула из сна, ошалело хлопая глазами. Застыла, боясь пошевелить даже пальцем. Даже дышать… Потому что дыхание сбито напрочь, а все тело горит, соски чувствительно трутся о ткань, а ноги так отчаянно хочется сжать вместе, но я сижу на коне. На животе раскаленным клеймом лежит рука мага, затылком чувствуется его дыхание.       — Камилла, — в его голосе столько сарказма. Я вновь не могу сдержать обреченный стон.       — Ты что, и сны можешь чувствовать, как эмоции? Или видеть? — с ужасом спрашиваю, зажмурившись.       — К огромному сожалению видеть не могу. Только слышать твое учащенное дыхание и запах возбуждения, — хриплый голос на ухо. Я дергаюсь, обреченно выдыхая, а невыносимый маг только смеется. — Я был в твоем сне, Камилла?       — Нет, — я мотаю головой. Но он прекрасно чувствует ложь. — Нет, нет, нет, нет…       От хриплого смеха, пробирающего дрожью по телу, ноги до безумия хочется сжать вместе. Но и остановиться он сейчас не согласится. Это просто пытка… Очень в его стиле.              Какое-то время я просто старалась успокоить дыхание, мысленно умоляя о том, чтобы Энтиор не продолжил расспросы. Кажется, что чаща стыда на сегодня переполниться и я просто распадусь на маленькие кусочки. Наверное, он чувствовал мои эмоции и поэтому ничего больше не говорил. Из-за этого в сердце разливалась теплая благодарность.       Спустя, может, час или больше, молчание мне все же надоело. Я решила затронуть интересную и самую безопасную тему. Говорить о чем-то личном… У меня пока не хватало на это сил. Я отдала флягу, выпив немного воды и задержала взгляд.       — Энтиор, расскажешь про другие миры? Это слишком интересно. А пока есть время. Если захочешь, конечно… — Под изучающим взглядом черных глаз чувствовалось смущение.       — Что ты хочешь узнать? — Он убрал прядь волос, спадающую мне на лицо. Отвел взгляд. — Эта магия необычная. Недоступна большинству, лишь избранным, — усмехнулся. — Тайное знание, передающееся по роду от Древних Темных. Никакого конкретного заклинания для попадания в межмировое пространство нет, поэтому и украсть его нельзя. Это, скорее, умение. Можно лишь научить. Обычно родители Высших передают умение детям. Среди эльфов или дроу это распространено меньше, менее популярно, можно сказать, — вновь усмешка. — Они более привязаны именно к нашему миру, пропитанному необходимой им магией. Высшие Темные же, в условиях длинной жизни и высокого резерва магии любят приключения. Поэтому я и братья, сестра, часто путешествуем по другим мирам. Некоторые наши кузены, дядя, еще пара семей дальних родственников. Простым магам даже сильным или Темным аристократам это недоступно. Многие грезят достичь просветления и все-таки суметь попасть в другой мир, но находят лишь свою смерть. — Я округлила глаза, принц только снова усмехнулся. — Единственное, как они могли бы это сделать, попросить кого-то из нас провести их за собой. Но Высшие Темные не отличаются дружелюбием и альтруизмом, — теперь он рассмеялся, прекрасно заметив мелькнувшие у меня в глазах эмоции.       Нет, нет, нет… Если я и спрошу у него когда-нибудь, есть ли хоть крохотный шанс у меня увидеть другие миры, то точно не сейчас. Даже представлять не хотелось, какую он может назначить цену… И тем более не хотелось думать, что он просто скажет, что шансов нет. От рассказов про другие миры что-то глубоко в душе трепетало. И хоть я очень не хотела, в сознании закралась мысль, надежда… Как робкий росток появилась новая мечта. Я быстрее отогнала пугающие мысли подальше и вернулась в реальность.       — Это так невероятно. Кажется невозможной сказкой, а ты говоришь об этом так просто. — Я улыбнулась.       — В жизни нет ничего невозможного. — Он произнес это с такой естественной уверенностью, что я невольно позавидовала его возможностям и силе. Наверное, так мог сказать только принц огромной Империи, один из лучших магов в мире.       И так невероятно было, что сейчас его рука обнимала меня, что он с интересом говорил со мной. Я никогда не считала себя особенной… Не думала, что в жизни будет что-то интереснее путешествий по разным городам, общения со жрицами в храмах, рисования. Не думала, что хоть как-то соприкоснусь с магией… Поэтому привыкнуть к тому, что я тоже какое-то уникальное магическое существо, а не простая девочка из никому неизвестного города было слишком сложно.              — То есть, ты и твоя семья могут открыть портал в… Межмировое пространство? — Я рискнула продолжить. Слишком хотелось спросить, про: «провести за собой…», но я не буду. Не буду.       — Хумгат. — Слово отдалось острым вкусом на языке. Я сглотнула, и на миг зрение расфокусировалось, будто бы став ярче. Закружилась голова… Но через секунды все прошло. А в ушах все отдавались два слога: «Хум-гат. Хум-гат». Звучит, как заклинание. — Так называется Коридор Между Мирами. И портал туда не откроешь. Путь совсем другой.       — И никто не смог самостоятельно найти путь. Знание, доступное Высшим… — повторила бездумно его слова, слишком поздно поняв, что вслух.       — Ага, — Энтиор рассмеялся. От хриплого смеха пробежали мурашки по коже. Хватка стала чуть сильнее, я рвано выдохнула, когда он скользнул носом по шее. Прикусил раковину уха, чувствительное место чуть ниже. Я всхлипнула, вцепилась в его руку пальцами, но он только продолжил целовать шею. — Спроси, когда будешь готова заплатить, Энхелия.       Я застонала, понимая, что все мои чувства он прекрасно ощущает. Я будто бы открытая книга, хотя изо всех сил стараюсь сдерживать эмоции.       — А… А есть какое-нибудь заклинание, не пропускающее эмоций? Какой-нибудь щит?       — Есть. — Хоть я и не смотрела, знала, что он улыбается, как довольный сытый кринуар.       — И у него наверняка огромная цена, — прошептала, стараясь просто ровно дышать. С такой его близостью это было решительно невозможно.       — Два года обучения в Академии магии. На втором курсе проходят ментальные щиты и учат, как их поддерживать в течении долго времени. Но против Высших Темных они не срабатывают, — он смеялся.       И я зажмурилась, не в силах сдержать улыбку. То ли от поцелуев, щекочущих шею, то ли от его довольного смеха.              Я отстранилась от него, насколько это было возможно верхом на коне. Укуталась плотнее в накидку от солнца. И не выдержав, вернулась ко слишком интересной теме.       — Какой мир тебе больше нравится? В котором ты бывал…       Энтиор медлил с ответом, я решила, что ему надоели мои расспросы, но он, видимо, выбирал.       — Они слишком разные. Выбрать один сложно. Есть множество, освоивших в идеале космос, техногенных… — Я повернулась, непонимающе моргнув. Принц усмехнулся, качнув головой. — Но в таких сложно находиться и долго не пробудешь, почти нет ни капли магии. — Я только чаще заморгала. Слово «космос» казалось таким странным. То, что за небом? Как это вообще? — Есть миры, только развивающиеся в сторону урбанизации. Магия в них если и была, то слабой, люди перестают в нее верить, и она исчезает, забывается. Зато появляются технологии, развитие с точки зрения науки. В таких интересно. Особенно, когда с помощью магии можно получить все, — маг усмехнулся. — Есть подобный мир совсем близко, насколько можно так сказать. В него легко попасть. Дан очень любит бывать в нем. Мне тоже нравится.       — Как… Странно. — Выдохнула завороженно. Повернулась к Энтиору. — Некоторые слова кажутся совсем незнакомыми, но почему-то я понимаю их значение. Хотя не понимаю, что все-таки имеется в виду. Технологии. — Проговорила медленно. — Что-то связанное с созданием нового. Но все равно не понятно до конца. Как так?       — Все разумные существа используют речь, во всех мирах. И есть заклинание, позволяющее понимать совершенно чужие языки. А именно значение слов… Защитный механизм. Твой мозг ищет аналог, понятие, которое я вкладываю в это слово. В нашем языке таких определений нет. Но ты интуитивно понимаешь. Так всегда бывает, — принц говорит об этом так легко.       Я отворачиваюсь, бездумно смотря в горизонт пустыни.       — Ты знаешь настолько больше всего… — Произношу почти шепотом. — Я почти не понимаю… Чувствую себя совсем глупой.       Сзади раздается смешок. Мужская рука обхватывает скулы, палец задевает губы, и у меня прерывается дыхание.       — У тебя будет еще очень много времени познать весь этот мир, не забыла? — В его голосе смех.       — Хотелось бы забыть! — Я тоже смеюсь, почти плача. Правда… Хотелось бы… Но я продолжаю чувствовать, что жизнь похожа на катящийся со скалы камень. Так же круто и неотвратимо меняется.              Разговоры вновь стихают на время. Дорога продолжается, а солнце на небосклоне неотвратимо клонится к закату. Еще пара часов, не больше. Я расслабленно прикрываю глаза, в сильных руках Темного принца я чувствую себя в безопасности. Меня бы назвали сумасшедшей… В безопасности в руках опаснейшего монстра! Но изменить своих чувств я не могу.       Время пролетает незаметно. Мы вновь о чем-то разговариваем, Энтиор рассказывает что-то, что знает о Древних, об Энхелиях, о драконах, живущих на далеком материке за океаном. Рассказывает подробнее про Изнанку мира, куда прячутся крылья, вновь про другие миры… Про оставшихся дриад, живущих в Зачарованном лесу к северу от столицы. Об этом лесе знали все, но знали единственное — ходить в него нельзя, не вернешься. Лес принадлежит магическим созданиям, не жалующим гостей.       Все это так интересно, я расспрашиваю обо всем подробнее, и время протекает совсем незаметно. Я не успеваю оглянуться, как кожа окрашивается золотом от закатного солнца. Небо розовеет, расчерчивается оранжевыми полосами. Наступает закат. А впереди виднеется островок зеленой растительности и одно из многих пустынных озер.