Вспомнить

— Гарри Поттер, глазам не верю! Гарри медленно повернул голову, а Панси резко замолчала. Только что они обсуждали уход Поттера из команды, пока Драко отошел в уборную. Прислонившись к стене, Гарри неторопливо поведал ей примерно то же самое что и Драко летом, но Паркинсон только издала сдавленный смешок и улыбнулась. — Я знала, что ты уйдешь, — в непривычно неподдельно ласковом тоне Панси слышались нотки самодовольства, а ее взгляд как будто говорил: «я всегда права, Гарри». — Почему? — лениво спросил Гарри. — Ты всегда так волновался, — сказала Паркинсон, но, увидев скептический взгляд Поттера, добавила: — Слишком сильно. Особенно для такого спокойного и собранного, как ты. Мне казалось, ты вообще забываешь о существовании других игроков в команде и все берешь на себя. Если бы вы проиграли, ты бы винил только себя, а это не особо хорошо. К тому же… Но договорить Панси не дал тоненький голосок какого-то мальчика с колдокамерой в руках и гриффиндорским гербом на мантии. Его внешность почему-то напомнила Гарри какого-то мелкого грызуна. Мальчик выглядел таким восторженным и воодушевленным, что Гарри бы удивился, если бы весь день не прибывал в каком-то странном, полу-меланхоличном состоянии. — Это правда ты? — снова спросил мальчик. — Да, — безразлично ответил Гарри. Многие первокурсники пялились на него, кто со страхом, кто с неодобрением, а кто и с такой же восторженностью, так что Гарри уже привык. — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнес мальчик на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Я гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он камеру. — Снимок? — удивленно переспросил Гарри. Сделать колдо у него еще никогда не просили. — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. — Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию. А один мальчик из нашего класса сказал, что в этом мире фотографии могут двигаться. — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. — Он умоляюще взглянул на Гарри. — А твоя подруга не могла бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? Пока Паркинсон боролась с возмущением и приступами смеха одновременно, а Гарри пытался переварить ту кучу бесполезной информации, вываленной на него, сзади подошел Драко, как раз вернувшийся из туалета. — Подписать фото? Гарри, как ты мог начать раздавать свои фотографии с автографом без меня? Малфой перекинул руки за плечи Гарри и Панси и улыбнулся Колину одной из самых фальшивых своих улыбок. — О, это ты хочешь автограф нашего великого Поттера? — Ты же Драко Малфой, друг Гарри! — снова воскликнул Колин, отойдя на шаг назад. — Да, я хочу его фото. Проходящие мимо ученики все чаще оборачивались на них; те, которые стояли также у стен, теперь прервали свои диалоги и заинтересованно разглядывали странную сцену. — Спешите занять очередь! — крикнул Малфой на весь коридор. — Гарри Поттер раздает автографы! — Драко, успокойся, — шепнул Гарри, недовольно хмурясь. Смысл этого спектакля был ему непонятен. — Тебе просто завидно, Малфой! — внезапно крикнул какой-то гриффиндорец из толпы. Гарри почувствовал, как рука Драко, перекинутая через его плечо, заметно напряглась, но не исчезла. Сам Драко даже не подал виду, что этот выкрик хоть как-то его задел. — Верно Коул говорит, — Гарри слегка вздрогнул, различив в очередном высказывании голос Рона. — Ты просто завидуешь Поттеру. Он всегда и во всем лучше тебя, и ты это знаешь. — О, а ты все еще состоишь в фан-клубе Гарри, Уизли? — Драко убрал руку с плеч друзей и вышел из-за их спин, хотя его голова была видна и раньше. — Смотри не лопни от зависти, ведь он так и не начал обращать на тебя внимание. — Только не это, — едва слышно выдохнула Панси, хватая Малфоя за руку. — Пошли, Драко, нечего тратить на него время. — Давай, беги куда подальше, слабак! — Рон подошел еще ближе, и Гарри рассматривал толпу в поисках Гермионы, но не обнаружил даже Невилла, обычно ходящего везде за Роном. Драко ничего не ответил, просто предупреждающе посмотрел на Панси, которая с неохотой убрала руку и сделала пару шагов назад, встав рядом с Гарри. Сам Поттер решил не вмешиваться. Ничего особо страшного не происходило — эти двои цапались и на прошлом курсе, а Драко всегда воспринимает в штыки попытки влезть. И Гарри понимал его; считалось позорным, если тебя во время спора утаскивали за собой друзья. На старших курсах и стычек было меньше, и такого негласного правила не существовало, но сейчас это было важно. А сейчас на кону стояло еще и малфоевское самолюбие. — Мечтаешь получить его колдо с автографом? — презрительно скривил губы Малфой. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь твой дом. Гарри закатил глаза. Оба были хороши: Рон в очередной раз затягивал одну и ту же песню о зависти и корыстной дружбе Драко, а Малфой в ответ начинал отбиваться фразами про бедность Уизли. — Подавись слизняками, Малфой! — взорвался Рон, доставая палочку, что на автомате проделал и Драко, но еще не начавшуюся дуэль прервал Локонс: — Что, что тут происходит? — Златопуст летел точно птица, яркая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. — Кто тут раздает фотографии с автографом? Драко молниеносно убрал палочку, принимая невинный вид, а все как один уставились на Гарри. Локонс буквально отодрал его от стены, пока Поттер подумывал малодушно сбежать. Когда пальцы стальной хваткой впились ему в плечи, Гарри дернулся в сторону, но вырваться не смог. Ему было до омрезения неприятно, даже не столько от осознавания того, что сейчас он в довольно унизительном положении, сколько от бесцеремонного вторжения в личное пространство. Гарри уже привык к Панси и Драко, так что позволял им без проблем прикасаться к себе и иногда даже испытывал от этого удовольствие, но другие люди вызывали у него неприязнь. —Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — Локонс одарил Колина, до этого хлопавшего глазами в углу, сияющей улыбкой. — Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Златопуст. Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок. Как назло, следующим уроком как раз был первый урок Защиты, поэтому профессор даже не подумал отпустить Гарри. — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Гарри горько пожалел, что не может применить к Златопусту какое-нибудь плохое заклинание.-Соломоново решение, — с высоты своего величия проговорил Локонс, входя в кабинет вместе с Гарри. Боковым зрением Поттер увидел Панси и Драко, идущих на небольшом расстоянии от них. — В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других… — Да, профессор, — раздраженно ответил Гарри, наконец вырываясь из захвата Локонса. Эта сцена было поистине позорной и неприятной, и ненависть к новому профессору только росла. Из меланхолии, в которой Гарри находился весь день, настроении резко переменилось на раздраженность. — Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры — верх неблагоразумия. Придет время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, — жизнерадостно хохотнул он, — думаю, что сегодня, пожалуй, еще рановато. Гарри проигнорировал столь ценный совет, на что Локонс недовольно хмыкнул, и сел за последнюю парту. Спустя пару минут, во время которых Локонс ушел в другую комнату, а Гарри выстроил баррикаду из семи тяжеленных учебников, скрывающих его от взора профессора, в кабинет вошли Драко и Панси. — Гарри, да ты определенно его фаворит, — Драко сел рядом с Поттером, неспешно вытягивая уменьшенные с помощью Редуцио учебники. Его злость улетучилась, и он снова был в прекрасном расположении духа. — Да, мы уже боимся, как бы ты не променял нашу компанию на Златопуста, — Панси скорчила страдальческое лицо, закидывая сумку на парту перед ними. — Они слишком тяжелые. — Ты могла бы наложить уменьшающее, — заметил Малфой, увеличивая свои учебники и раскладывая их как Гарри. В итоге у них получилась небольшая стена из учебников, почти полностью скрывающая от посторонних поверхность стола. — Я и так их уменьшила, — поморщилась Панси. — Локонс — полных псих. — Этот урок будет худшим в нашей жизни, — не очень оптимистично заявил Гарри, складывая руки перед собой и устраивая на них голову. Постепенно класс заполнился учениками. Этот урок был только со слизеринцами, так что первые парты остались пустыми. К счастью Панси, фанатов профессора среди второкурсников Слизерина не нашлось, так что никому не хотелось сидеть ближе к Локонсу. Когда все расселись по местам, Локонс вышел из комнаты, вероятно, являющейся его покоями, и громко прокашлялся. Класс замолчал, выжидающе смотря на профессора. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» со стола Дафны, сидящей ближе всего к нему — на третьей парте — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Златопуст замолчал, ожидая смеха. Никто не смеялся, только пара учеников кисло усмехнулись от абсурдности ситуации. Гарри все больше убеждался, что из Локонса не получится никакого учителя. Тот был слишком самовлюбленным и неприятным, удостоившийся ордена Мерлина чисто по случайности, все его книги были просто выдумкой, а награда за улыбку была и вовсе смехотворной. Но еще больше в некомпетентности нового профессора Гарри убедился, когда Локонс выдал им «входные тесты» для проверки знаний. — Я хочу проверить, как внимательно вы читали мои произведения и что из них усвоили, — сообщил Локонс. 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Гарри тупо уставился на лист, не веря своим глазам и все больше закипая от бессильного гнева. Это не было обучением, а просто викториной на знание биографии Локонса. — Я ничего не знаю, — зашипел Драко, нервно прокручивая перо между пальцев. Оценки были очень важны для Малфоя, и ради них он всегда вкалывал как проклятый. — Я тоже, — обреченно ответил Гарри. Он открывал эти книги после покупки, даже начинал читать, но потом сразу забросил. Это было слишком низкосортное чтиво, даже магловские романчики были лучше. И уж тем более Поттер не знал ответов ни на один из вопросов. По классу раздались возмущенные шепотки, даже обычно спокойная Дафна возмущенно выругалась. Блейз тихо покрыл профессора и его книги трехэтажным матом и посоветовал идти куда подальше с такими вопросами, а Панси во всем его поддержала. Локонс не мог не слышать этих высказываний, то либо не принимал их на свой счет, либо просто игнорировал. Спустя полчаса профессор забрал листы. И у Гарри, и у Драко они были почти полностью пустыми, только Поттер в «грандиозном достижении» написал «приз за улыбку», а Драко хотя бы немного постарался — на его листе в этой строчке было выведено: «спасение деревни». От кого спасли деревню Драко не вспомнил. — Ай-яй-яй! — Локонс укоризненно покачал головой. — Никто из вас не смог ответить даже на половину из вопросов! Никто! Слизерин разочаровывает меня! Среди гриффиндорцев и хаффлаффцев нашлось больше старательных учеников. Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! Локонс подмигнул, но никто не удостоил его даже тенью на улыбку. — Ну ладно, перейдем к делу… — продолжил Локонс. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Гарри выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. В то, что профессор может показать им хоть что-то, верилось с огромным трудом. Тем более, в кабинете не было ничего, кроме клетки, прикрытой кусом синей ткани. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться. Никто не сказал ни слова, только недовольно глядели на профессора, и Локонс сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. — Они совершенно не опасные, — скривился Нотт, расположившийся слева от Гарри, тоже на последней парте. — Это просто смешно. — Их проделки могут быть весьма неприятны, — обиженно ответил Локонс. — Посмотрим, как вы с ними справитесь! Локонс резко открыл клетку, и во все стороны полетели пикси. Они были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись на свободе, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по кабинету, стали барабанить по стенам и корчить рожи. Панси взвизгнула, когда сразу две пикси схватили ее за волосы. Миллисент, сидящая рядом, среагировала мгновенно и треснула по пикси одной из книг Локонса. В классе происходил какой-то хаос. Пикси летали с огромной скоростью, набрасываясь на учеников, разбивая пузырьки с чернилами и вываливая содержимое сумок на пол, разрывая всю бумагу, которую видели. им даже удалось уронить шкаф, стоящий в конце класса, сломав все, что находилось в нем. Панси уже откровенно орала, потому что пикси выбрали ее как жертву и атаковали ее волосы и одежду, пытаясь порвать рукава мантии и хватая за волосы острыми коготками. Милли метко вырубала одну за другой учебником, пока Гарри не додумался запустить в парочку заклинанием. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — надрывался Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! Но слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Одна даже выхватила у Локонса волшебную палочку и выбросила в окно. Профессор охнул и убежал к себе в комнату, крикнул напоследок посадить всех пикси назад в клетку. — И что нам делать? — заорал Блейз, отмахиваясь от пикси. — Кидайте в них замораживающими, — поделился идеей Гарри. Спустя полчаса все пикси были пойманы общими усилиями, но класс так и остался грязным и разгромленным. -Пусть сам прибирается, гад, — зло прошипела Панси, у которой пикси отрезали клок волос и порвали рукав мантии. *** Гарри был откровенно зол. Урок Защиты был поистине ужасен — корнуэльские пикси, притащенные в кабинет Локонсом, разлетелись по всему классу, а сам Локонс позорно сбежал, так что детям самим пришлось замораживать и отправлять назад в клетку кучу вырывающихся бешеных пикси. А теперь еще и гриффиндорцы приперлись на поле для квиддича во время тренировки Слизерина! Еще вчера утром Гарри сообщил о своем решении уйти Флинту. Тот отреагировал бурно, но спустя минут 10 успокоился и сразу же побежал искать нового ловца. К вечеру ловец уже был выбран, и им оказался Драко, показавший себя лучше всех на отборе. Сейчас же Флинт, получив у Снейпа разрешение на использование поля, собрал команду и отправился на поле, дабы помогать Драко освоиться, пока другие члены команды будут просто тренироваться. Гарри и Панси сидели на трибунах, наблюдая за успехами друга и изредка перебрасываясь короткими фразами. У Паркинсон тоже не было настроения — она не знала, как отрастить назад тот отрезанный кусок волос, а мантию пришлось отдать эльфам. — Что вы тут делаете? — резко спросил Флинт, когда Оливер Вуд начал возмущаться. — Мы забронировали поле на сегодня! — за спиной Вуда выстроилась вся команда, облаченная в красную форму. — А у нас есть письменное разрешение, — грубовато ответил Маркус, вручая Оливеру бумагу, подписанную Снейпом. — «Я, профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца», — зачитал Оливер для своей команды. — У вас новый ловец? Гарри и Панси уже успели подойти ближе, поравнявшись с Драко, стоящим за спиной высоченного Флинта. На землю уже спустилась и остальная команда Слизерина. Гарри слегка улыбнулся, увидев подбежавшую к гриффиндорской команде Гермиону. С ней был Рон, враждебно смотревший на Маркуса. Малфой поджал губы и выступил вперед, слегка высокомерно оглядев гриффиндорскую команду. — От вас сбежал Поттер? — усмехнулась какая-то девушка, чьего имени Гарри не знал. — Он просто выше вашего уровня, — крикнула Панси, обратив на них с Гарри внимание. — Теперь победить вас будет проще простого, — высказался Рон. Гермиона слегка ударила его локтем, но тот даже бровью не повел. — Малфой жалкий игрок. — Тебя даже в команде нет, Уизли, — моментально ощерился Драко. — И кто из нас тогда жалок? — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканил Уизли. — Все они попали туда благодаря таланту. — Таланта нет ни у кого из них, — отрезал Малфой и обратился уже к Гермионе: — Грейнджер, следи за своей шавкой, чего-то она разгавкалась. — Да как ты смеешь?! — взорвался Рон, направляя палочку на Драко. — Рон, успокойся! — Гермиона чуть ли не повисла на нем, резко двинув рукой по спине, но Уизли только поморщился от боли, продолжая ее игнорировать. Далее все происзошло за секунды. Пока Драко, у которого палочки с собой не было — как и у всех команды-, попятился назад, Рон выстрелил в него каким-то проклятием. — Протего! — Гарри выставил довольно большой щит, закрывающий не только Драко, но и находящихся рядом. — Экспеллиармус! — одновременно с ним крикнула Панси, на лету хватая палочку Рона, прилетевшую к ней в руки. — Немедленно отдай! — Рон кинулся к ней, но его схватили за руки его же братья, которые были загонщиками. — Что здесь происходит? — как гром среди ясного неба раздался голос профессора Макгонагалл. — Произошел небольшой конфликт, профессор, — сразу же ответил Флинт, выступая вперед. — Я вижу, — поджала губы Макгонагалл, окидывая тяжелым взглядом всех собравшихся. — Паркинсон забрала мою палочку, — пожаловался Рон. — Ты напал на безоружного Драко! — взорвалась Панси, швыряя палочку в него. — Значит, снова Уизли, Поттер, Малфой и Паркинсон, — устало сказала Макгонагалл и выжидающе посмотрела на Вуда и Флинта, чтобы те опровергли или подтвердили ее высказывание. Оба капитана сухо кивнули. — Гарри тут не при чем, — сказала Гермиона, нахмурившись и выступив вперед. Она не смотрела на Гарри, только в глаза своему декану. Поттер слегка оттаял, наблюдая за подругой. Хоть его влюбленность уже и прошла, теплые эмоции при виде жажды справедливости во всем и упорстве, присущих подруге, остались. — Он просто защитил Малфоя от прямого удара! — Профессор Снейп сам разберется со своими подопечными, — отрезала Макгонагалл, окинув Гарри нечитаемым взглядом. Хоть Гермиона и имела хорошую репутацию и на факультете в целом, и у декана в частности, Макгонагалл не желала разбираться в очередной ссоре несносных слизеринцев и одного гриффиндорца. Когда профессор уже отвела Рона на приличное расстояние, до ребят все же долетел ее возмущенный голос: — И почему вечно ты, Уизли, устраиваешь драки с ними?! — Действительно, — скривилась Панси. — Думаю, нет смысла продолжать тренировку, — подавленно оповестил команду Флинт. — А вы трое, дуйте к Снейпу, Маккошка все равно ему донесет. Гриффиндорцы возмущенно загудели, услышав такое нелестное обращение к профессору, а Маркус вместе с командой направился к душевым. — Мы подождем тебя, — сказал Гарри, когда Малфой замялся, не зная, стоит ли ему идти за командой. *** — Драко, нельзя быть хоть капельку сдержаннее? — рычала Панси, пока троица шагала по коридорам подземелий к покоям Снейпа. — Он убьет нас, — проигнорировал вопрос Драко. — Даже учитывая, что вы оба вообще не виноваты. — Почему ты так думаешь? — спросил Гарри. Он надеялся, что им удасться обойтись малой кровью. — Он сам сказал, — невозмутимо ответил Драко. — Когда? Я что-то не припомню, — подозрительно прищурилась Панси. — Он сказал отцу что ему надоели наши выходки, — легкомысленно сказал Драко, а потом побледнел и отвел взгляд. Гарри заметил, как его кадык судорожно дернулся. — С каких пор наш декан соглашается на личные встречи? — еще более подозрительно спросила Панси, и тут даже Поттеру стало интересно, потому что реакция Драко выдавала его с головой, что было довольно непривычно, ибо Малфой всегда хорошо скрывал эмоции. Он что-то скрывал. Тем более, Снейп был известен еще и тем, что всегда отказывал в личных встречах с родителями учеников, не считая это своей обязанностью. — Отец… Заплатил ему, — быстро придумал отмазку Драко. — Мы еще поговорим об этом, — погрозила пальцем Паркинсон, потому что они уже дошли до кабинета. Снейп не выглядел раздраженным или удивленным. Он открыл дверь с абсолютно невозмутимым и холодным лицом, потом сухо отчитал их: — Снова вы встреваете в какие-то неприятности. Вы же происходите из древних родов, как вам не стыдно опускаться до глупых словесных перепалок! — кажется, Снейпу совершенно не было никакого дела до того, что Гарри тоже был тут и являлся, хоть и введенным в чистокровный род, но полукровкой. — Отработки всем троим. — Гарри не виноват, — оповестил декана Драко. — Он всего лишь поставил щит. — Отработки всем троим, — жестко повторил Снейп, окинув Панси, готовую возразить, таким взглядом, что она сразу закрыла рот. Гарри было все равно. Накажут его или нет — да какая разница? Тем более, если они будут втроем чистить кабинеты, это будет веселее, чем сидеть в гостиной или спальне в одиночестве. — Мисс Паркинсон и мистер Малфой отправляются сортировать ингредиенты, — невозмутимо продолжил Снейп. — А мистер Поттер отправится помогать профессору Локонсу отвечать на фанатские письма. — Но… — теперь Гарри не было все равно. Он дал себе обещание больше не попадаться на глаза Локонсу и максимально избегать любого контакта с ним помимо уроков, а тут… Да еще и отдельно от Драко и Панси! — Возражения не принимаются, — желчно провозгласил Снейп, выставляя их за дверь. — Что-то он сегодня не в духе, — вздохнула Панси. — Соболезную, Гарри. *** Часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, Гарри брел по коридору второго этажа к кабинету Локонса, пытаясь оттянуть время нахождения с ним. Не станут же его задеживать до поздней ночи? Когда Гарри все же добрел до двери и постучал, она тут же распахнулась. Локонс при виде Гарри помощника широко улыбнулся. — А-а, вот и наш нарушитель! — воскликнул он. — Заходи, Гарри, заходи. Кабинет был освещен множеством свечей. Стены сплошь увешаны фотографиями Локонса, так что самих стен за ними не видно. На столе высоченная стопка конвертов. — Будешь писать адреса! — торжественно произнес Локонс, не сомневаясь, что это доставит Гарри огромное удовольствие. Сам же Гарри только сжал зубы. — Так, вот письмо Глэдис Гаджен, дай ей Бог здоровья, одна из самых преданных моих поклонниц. Время шло ужасно медленно. Гарри уже хотелось сжечь глупые фанатские письма, наполненные какой-то откровенной дрянью. Отправители писем почему-то очень любили чем-то их брызгать, поэтому помимо ужасных текстов ему приходилось еще и терпеть тошнотворные приторные ароматы. Гарри не слушал Локонса и даже не отвечал на его реплики. Кое-что, однако, достигало его сознания: избитые фразы, вроде «Слава — неверная подруга, Гарри» или «Знаменитость складывается из поступков, которые эта знаменитость совершает». Гарри перевернул уже, наверное, тысячный конверт, на тысяча первом принялся выводить адрес какой-то Вероники Сметли. Гарри искренне желал, чтобы этой Веронике никакие письма никогда не дошли. Ну или Локонсу отшибло бы остатки мозга. И в этот миг он вдруг что-то услышал. Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом. — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… Гарри вскочил, и улица, на которой жила Вероника Сметли, скрылась под огромным фиолетовым пятном. — Что? — громко воскликнул Гарри, уже мысленно приписывая себе галлюцинации и какое-нибудь психическое помешательство. — То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локонс. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого еще не бывало! — Я не об этом, — лихорадочно замотал головой Гарри. — Голос. — Голос? — озадаченно переспросил Локонс. — Какой голос? — Голос, который сказал… вы ничего не слышали? Локонс изумленно уставился на Гарри. — О чем ты, Гарри? Может, ты задремал? Посмотрим, который час! Ого! Мы просидели здесь почти четыре часа! Кто бы мог подумать! Время пролетело как один миг! Гарри молчал. Он силился снова услышать голос, но слышал только слова Локонса: вряд ли Гарри когда еще выпадет такое счастье — вместо наказания провести четыре часа с самим Златопустом Локонсом. У самого же счастливчика даже не было сил мысленно проклинать профессора. Он слышит какой-то голос, желающий кому-то смерти, и это точно не нормально. Он снова отличился, и снова это тошнотворное чувства страха подкатывало к горлу. Ему хотелось кричать или ударить стену, но не при Локонсе. Что бы это не значило, Гарри просто надеялся что голос был всего лишь результатом его усталости за этот день.