Прометей

— Кто такие твайны, Кудо? — спросил Айнерин, с остервенением втыкая тяжелые ржавые грабли в сухую дернину. Сегодня взвод с самого утра находился на подготовке полей под засев граском: солдат в Трокене активно использовали для помощи в сельском хозяйстве. Вот уже две недели новобранцев гоняли в хвост и в гриву так, что с полуночи до зари они спали как убитые, стремясь по полной использовать каждую минутку отдыха. Про вылазку в Саем даже речи не заходило: физические упражнения, отработка строевых приемов, теоретические занятия, уборка и таскание тяжестей без конца сменяли друг друга. На прополке, вне неусыпного командирского контроля, можно было хотя бы немного сбавить темп. Кудо из Бергкрума выпрямился и тыльной стороной ладони откинул со лба мокрые от пота черные волосы. — П-почему с-спрашиваешь? Айнерин смутился. — Просто любопытно. Мне раньше встречалось это слово, но я как-то не обращал внимания. А тут Рен назвал тебя твайном, и мне показалось, что это… будто ругательство. Извини, если что. Не хотел тебя обидеть. — Я не т-твайн, хотя п-похож, — пробормотал Кудо, отвернулся и снова вгрызся в свою борозду. Было видно, что этот термин вызывает у него неприятные эмоции. — Твайн — сиречь полукровка, — вмешался в разговор солдат, к которому с подачи Рена прилипла кличка Малыш. На самом деле его звали Винсом из Свартгропа, но об этом уже никто не помнил. — В Ильдостейне стараются блюсти чистоту крови, но иногда всякое случается. Сам понимаешь, Внутренний мир маленький… Повезло, если полуэльфом вышел, хотя бы как обычный человек проживешь — если уши не эльфячьи. А вот если твоя мамаша переспала с мунгаром или рейдженом, то будешь твайном, и по жизни будешь мыть посуду при таверне али навоз вилами кидать, пока тебя какой-нибудь чистокровный дворянин не зарубит за то, что под руку невовремя подвернулся. — Ильдостейн заботится о чистоте крови? — оторопел Айнерин. Он впервые слышал об этом. — Ага, — с удовлетворением кивнул Малыш. — Чем чище кровь, тем сильнее магия и все такое. А твайны магией не владеют, даже читать не умеют — такими тупыми получаются. Вот и годятся только для самой черной работы. Еще и страшные: кожа смуглая, глаза косые — мусор, короче! Где же он видел такого твайна? Ах да, в Эрце… Когда он лежал в фургоне, Ройда приносила ему еду в компании раскосого низенького парня — работника кухни. Тот еще спрашивал, чем он может помочь… — А зверолюди? Малыш махнул рукой: — Ой, эти вообще. От людей только слово одно. Отродья тех сумасшедших, кто с оборотнями из Черного леса спутался. У кого просто глаза желтые — это ладно, а у кого и шерсть вырастет, и чешуя с клыками. Такого мутанта, если находят, сразу на родину в Скогхейм депортируют, где ему и место. А ежели сопротивляется, то ликвидируют. Нечего уродов плодить… «Ликвидируют»… А он-то думал, лишь бы не оказаться киборгом! Удивительное везение продолжалось: светлые волосы и синие глаза Айнерина не вызывали никаких нареканий у ильдостейнцев. Да и читать он научился… Значит, не полукровка! Парень украдкой взглянул на Кудо, яростно втыкавшего в землю мотыгу. — Я родился в горном за-забое, — внезапно сказал Кудо, словно прочитав его мысли. Он по-прежнему не отрывал взгляда от своих сапог. — Моя мать, будучи б-беременной, принесла отцу обед в штольню, т-там и разрешилась. Отец всегда приходил д-домой ч-черным от угольной пыли… Уголь б-будто пропитал кожу насквозь… Вся наша д-деревня т-такая. Но т-твайнов у нас никогда не б-бывало: слишком д-далеко от Шагмара и Саема. Я д-даже не знал о них, п-пока не п-приехал в С.с…стейнстад. Айнерину стало неловко. Он уже жалел, что начал эту беседу и вызвал Кудо на откровенность. — С-сложно о-объяснить, что ты не твайн, с т-таким к-красноречием, — язвительно сказал Кудо, кривясь в ухмылке. — Так вот и жил, п-пока ты не появился, Айни. Хотя д-до сих пор легче на т-твайна откликнуться, чем спорить. Малыш хмыкнул. — Ладно тебе, — извиняющимся тоном заметил он, — никто тебя больше не дразнит. Сам посуди: какого бы твайна взяли в армию, а тем более в Саем? Это же как змею на груди пригреть… О, а кто это к нам идет? Никак командир пожаловал собственной персоной, чтоб ему пусто было! Рен и в самом деле размашисто шагал по целине в их направлении, щурясь на полуденном солнце. «Вот у этого в роду точно ни одного твайна не было», — подумал Айнерин, рассматривая статную фигуру лейтенанта. Форма сидела на нем как влитая. — Слава Огню! — дежурно проскандировали солдаты и оставили работу, ожидая распоряжений. Подойдя ближе, Рен хмуро оглядел подопечных с головы до ног. — Мне срочно нужен курьер в Трокен, передать письмо в магический корпус, — рявкнул он. — Кажется, ты бегаешь быстрее всех, Айнерин из Ильдостейна? Живо, безотцовщина! Одна нога здесь, другая там! Айнерин не бегал быстрее, но уж точно бегал больше всех. Рен, как и обещал, «припоминал ему все»: с какой-то изощренной мстительностью нагружал его заданиями сверх нормы, придирался по мелочам и наказывал по поводу и без. Юноша уже привык к тому, что почти каждый день вместо ужина наматывал круги по плацу и вне очереди ходил в наряды: не переживал и даже особо не напрягался, пропуская потоки ругательств мимо ушей. Зато он успокаивал себя тем, что внимание командира-изверга было полностью сосредоточено на нем одном, и ни Кудо, ни Хельдигу сильно не доставалось, хотя весь взвод регулярно получал выволочки от дотошного офицера. Единственное, чего он не мог понять, так это причины такой особой ненависти со стороны лейтенанта. С чего он так взъелся? Неужели все из-за того тычка в нос? Или из-за того, что Айнерин видел его в момент слабости? Ох уж эта ильдостейнская гордость!.. — А вы чего встали, остолопы? Все вспахали, что ли? Без лишних вопросов засунув конверт за пазуху, Айнерин трусцой отбежал на достаточное расстояние, а достигнув пыльной дороги, ведущей в город, перешел на спокойный шаг. Кругом не было ни души. В сухой траве обочин оглушительно стрекотали кузнечики, бескрайние желтые поля простирались до самой Саемской гряды. Впереди виднелись серые трокенские крыши, по местному обычаю покрытые сланцем. Стянув мундир, Айнерин небрежно перекинул его через плечо и засвистел, наслаждаясь легким ветерком. Он понемногу начинал чувствовать себя своим. Размышления о собственном происхождении по-прежнему не покидали его, но их острота будто бы притупилась. Всего несколько месяцев прошло после того, как его чуть было не казнили за шпионаж в пользу йернманов — и вот он, воин Ильдостейна, идет выполнять важное поручение командира. У него есть пара хороших друзей, а остальные (кроме Рена из Смолбрунна, конечно) относятся к нему с симпатией. Его взяла под покровительство сама Владычица Агния, и учителя в академии хвалили его за быстрые успехи. У него есть новая родина, крыша над головой и достойная цель — выполнить завет Эльтаира, послужить на благо людям. Семена Аски вот-вот найдут, и война с Йернарканом окончится, так толком и не начавшись; засуха пройдет, и наступит обещанный рай на земле. А сколько еще всего предстоит открыть! Может быть, когда-нибудь ему даже удастся отправиться в путешествие во Внешний мир. Вот Ройда-то удивится, когда он привезет ей сувенир с океана! По крайней мере, таким позитивным образом Айнерин из Ильдостейна заглушал в себе страхи и сомнения, когда ему становилось одиноко. Что толку постоянно размышлять о том, что может случиться, если никак не можешь на это повлиять? Войдя в Трокен, он решил начать поиски магического корпуса с центральной площади и поэтому уверенно направился прямо по главной дороге. Людей на улицах в полдень было немного, почти все крестьяне были заняты в полях. Тощие куры копошились в дорожной пыли. Айнерину показалось, что он заметил на заборе черно-белую кошку, но когда подошел поближе, животное спрыгнуло на землю во двор и скрылось из виду. Почему-то эта встреча его обрадовала. «Значит, здесь есть и кошки, и собаки, — подумал он, — а не только скотина, на которой можно пахать и которую можно есть». Про себя он решил, что когда-нибудь потом обязательно обзаведется питомцем. На главной площади Трокена, пустынной и замощенной широкими треснувшими плитами, стояло несколько больших зданий. Айнерин прошелся вдоль них, читая вывески. «Больница» — гласила надпись на обветшалом двухэтажном особняке: наверное, именно о ней упоминал Рен, когда рассказывал о своем ранении. Ставни были распахнуты настежь, изнутри доносился стойкий запах прокисшего граска. Брр, ну и местечко. А ведь если с ним что-то случится, то его сюда и направят… Дальше шел трокенский храм Огня, мрачный и темный. Двери его были приоткрыты, но сквозь них было видно только глубокую тьму. Айнерин заходить не стал, решив удовлетворить любопытство попозже. Похоже, он достиг места своего назначения: рядом с храмом стоял крепкий трехэтажный дом с высокой лестницей ступеней в двадцать. По обе стороны от лестницы развевались знамя Ильдостейна (кроваво-красное полотнище с шестиконечной звездой) и магический штандарт — лиловый с золотом. Достав письмо, юноша прочел уверенный почерк лейтенанта с сильным нажимом: «Высшему магистру Брогу из Хагера, Трокенский магический корпус армии Ильдостейна». Еще найти бы этого Брога… Оглянувшись по сторонам, Айнерин начал подниматься под ступеням. Перед входом он остановился, почувствовав, что его сканируют. Он поднял руку, чтобы взяться за металлическое кольцо в створке, но не смог даже приблизиться, будто какой-то невидимый блок не давал ему коснуться. Прямо на уровне его глаз в двери приоткрылось окошечко. — Кто ты и откуда? — спросили из-за двери. — Айнерин из Ильдостейна, рядовой армии. — Зачем прибыл? — Мне велено передать письмо магистру Брогу из Хагера. Как мне найти его? После некоторой паузы из проема донеслось: — Магистр сегодня не принимает. Ты можешь передать письмо либо уйти. Айнерин засомневался, правильно ли поступает, но просунул письмо в окошечко, которое тут же захлопнулось с громким стуком. Какие-то они невежливые. И что дальше? Он подождал минут десять, томясь от скуки. Ничего не происходило, и он опять протянул руку к двери. Окошечко тут же открылось. — Чего тебе? — Ответ будет? — спросил Айнерин. — Нет, — грубо отрезали с той стороны и снова хлопнули дверцей. Ну нет так нет! Он свое задание выполнил. Когда он уже ступил на мостовую, то услышал сзади шум и обернулся. По лестнице, шурша длинными полами одежды, быстро спускался старик в магической фиолетовой мантии. Его лицо показалось юноше знакомым. Откуда?.. Точно! — Магистр Лоск из Гресфельта! — окликнул он сенсора, когда тот уже прошел мимо. Старик обернулся, прищурился и быстро просканировал Айнерина. — Здравствуй, чужеземец, — утвердительно кивнув, сказал он. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Тебе помог Совет Двенадцати? — Увы, нет. Совет оказался бессилен вернуть мне память. Но Владычица Агния приняла меня и дала новое имя. Теперь меня зовут Айнерином из Ильдостейна. Я прибыл сюда, чтобы отправиться в Саем и выполнить завет Эльтаира. Лоск нахмурился. — Любопытно. Я бы побеседовал с тобой об этом подробнее, Айнерин из Ильдостейна, но я очень спешу. Приходи сюда на следующей неделе. — Подождите! — парень увязался вслед за магистром, который стремительными шагами направлялся куда-то в боковую улочку. Такую интересную встречу нельзя было упустить. Срочно требовался предлог подольше побеседовать с магом, и он практически сразу нашелся. — Я вижу, что вам неудобно. Давайте помогу донести! Юноша указал на полированный деревянный ящичек, который волшебник держал под мышкой. Старик обернулся и удивленно поднял косматые брови. — Неси, только осторожно, — после недолгого колебания буркнул он и сунул ящик в руки Айнерину. Тот чуть не охнул: небольшая на первый взгляд коробочка весила как свинцовая гиря. Он сразу пожалел о своем предложении: магистр Лоск наверняка помогал себе магией, и для него тащить такую штуку не составляло никакого труда, в отличие от Айнерина, на которого вся тяжесть навалилась в полной мере. Но сказанного не воротишь! Парень ухватился поудобнее и, пытаясь не подавать виду, последовал за стариком. — Куда вы спешите? — поинтересовался он, едва поспевая за быстрыми шагами мага. — На конюшню, — коротко ответил Лоск. — Мне срочно нужно в Стейнстад, передать Совету кое-что важное. — Вы поедете один, верхом? — А что делать? — раздраженно сказал старик. — Я здесь один за всех. Эти спесивые недоумки так и будут сидеть в своей башне, пока в Саеме не начнется кровавая баня. Тогда, конечно, по пинку от Совета, они покинут свои насиженные кресла, но будет уже поздно. Айнерин с трудом понял, что эта гневная тирада была адресована оставшимся в магическом корпусе. — Вы уже пожилой человек, — с сомнением сказал он, — негоже гонять вас в такой длинный путь. Лоск в ответ только фыркнул. — Я приходил сюда передать письмо магистру Брогу из Хагера, — осмелев, признался Айнерин, — а меня к нему не пустили. — Письмо от командира? — Откуда вы узнали? Сенсор кинул на него быстрый взгляд через плечо и повернул в очередной переулок. — В магический корпус пускают строго по приглашению. Остальным вход воспрещен. — Я уже понял, — сердито отозвался парень. — Слушайте, магистр, а все волшебники такие? — Какие «такие»? — Высокомерные. Как Совет. — Хранители не высокомерны, а умудрены опытом, — спокойно ответил Лоск, но по голосу чувствовалось, что он едва сдерживает смех. Похоже, он не обиделся на то, что его одним махом причислили к «высокомерным волшебникам». Айнерин сразу проникся к старику симпатией и занес его в список исключений из правил, в котором до этого фигурировало единственное имя Ройды из Смолбрунна. — Но многие представители магической касты большого о себе мнения, этого не отнять. Тем более что у них есть веские на то основания. — А зачем вообще нужны Хранители Огня? Разве Верховная жрица не принимает все самые важные решения? — Тебя разве не учили в академии? — переспросил магистр. — Хранители — высшие маги Ильдостейна, его главная сила. Без Двенадцати невозможно осуществить Возрождение Аски. К тому же, у каждого Хранителя есть своя сфера ответственности — своего рода министерство. Одной Владычице было бы сложно уследить за всей страной. Это исторически сложившийся институт власти. Но, конечно же, последнее слово всегда за Верховной жрицей. Айнерин слушал со все возрастающим интересом. — Хранители были всегда — столько, сколько существует Ильдостейн. Менялись Владыки, а Хранители оставались неизменными, неукоснительно соблюдая принятые издревле законы. Никто не знает, разные ли это люди или все те же, что и триста лет назад. По крайней мере, имена у них прежние. — Они что, бессмертны? — Говорю тебе: никто не знает, — терпеливо повторил Лоск. — Вполне возможно, Двенадцать уже перешли на иной уровень развития, став самой основой магии. Айнерин вспомнил Вергерат и Хранителей и поежился. Какое счастье, что он сейчас далеко от Стейнстада и не видит их непроницаемые маски равнодушия на одинаковых лицах! — Чем занимается магический корпус в Трокене? — спросил он, чтобы сменить тему. — Здесь расквартированы волшебники, участвующие в боевых действиях в Саеме. По приказу Хранителя Винрода — генерала ильдостейнской армии — каждый разведотряд должны быть укомплектован одним боевым магом и одним сенсором. Но Хранитель магии Вейл другого мнения на этот счет. Он бережет каждую магическую единицу и не спешит отправлять в бой своих подчиненных. Из-за этого противоречия в приказах постоянно происходит невесть что, — Лоск опять начал раздражаться. — На местах ждут указаний сверху; наверху ждут, когда на местах сами возьмут на себя ответственность! А, к чему это я тебе говорю, чужеземец!.. Айнерин оживился. — Значит, вы тоже… там бывали? И видели йернманов? Магистр ничего не ответил и только ускорил шаг. В переулке на окраине Трокена они зашли во двор, где под навесом стояли на привязи несколько лошадей. Парень с облегчением опустил ящик на землю, пока Лоск в мрачном молчании седлал коня. Айнерину меж тем не терпелось продолжить беседу. — Когда нас уже отправят в Саем? — размышлял он вслух. — Рен только и делает, что гоняет нас по грядкам. А я чувствую, что мог бы завалить всех йернманов до единого! Эх, дали бы мне волю, я бы… Лоск остановился. — Скоро уже отправят, — сказал он. — Не спеши навстречу смерти, юноша. Кто бы что ни говорил, но живым от тебя будет больше пользы. Он с легкостью поднял свою шкатулку и привязал ее к седлу. Лошадь даже не шелохнулась, будто не почувствовала тяжести. Айнерин помог магу взобраться и поправил подол его мантии. — Передавайте привет Агнии, — сфамильярничал он. — Скажите, что я выполнил ее пожелание. Личный воин Владычицы к бою готов! Магистр коротко кивнул, словно нехотя, и тронул поводья. Последнее, что Айнерин увидел в его глазах, — как ему показалось, — было сочувствие и сожаление.