Thy Soul, Alight In The Dark

      Гравитация работала.       Гравитация работала, а это значит, что после того как Джим отстегнул страховочный трос, чтобы его не затащило внутрь следом за шаттлом или чего ещё хуже, ему пришлось неловко спускаться до уровня палубы по внешней обшивке прилегающей к шлюзу ангара, прежде чем закинуть себя внутрь.       Как выяснилось, гравитация не просто работала, но была настроена на вулканскую норму. Джим лежал на палубе ангара Болаека, задыхаясь и морщась.       — Джим?       Это была Ухура, вызывавшая его по радиосвязи.       — Я в порядке, в порядке, — выдавил он, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.       Чёрт, его колено потом не скажет ему за это спасибо.       — Вы уверены?       — О, да, — с задушенным стоном он поднялся на ноги. С увеличенной гравитацией и скафандром это было намного сложнее, чем предполагалось. — Просто... дайте мне секунду, — он надавил на точку под рёбрами. Да, это точно оставит свой след. Его колено болело.       — Как скажете, капитан.       — Ага, — теперь, поднявшись на ноги, он огляделся. Земные корабли тяготели к металлу и белизне. Очевидно, вулканцы предпочитали бежевый. Ангар был больше, чем у Баунти, девять огромных шаттлов занимали большую часть пространства, а их собственный Блай ютился между ними, как утка среди лебедей. Обернувшись, он заметил панель рядом со шлюзом.       — Ах, — выдохнул он. Внешне она мало чем отличалась от той, что была снаружи, да и код выглядел похоже. Он подошёл к ней.       Если бы вулканцы озаботились мнением Джима насчёт системы безопасности их кораблей, он бы предложил потратить несколько лишних кредитов на усиление металлической обшивки контрольных панелей. Конечно, вероятность того, что такое случится, была чрезвычайно низкой, и работа заняла всего несколько минут. Значительно быстрее теперь, когда он не был вынужден цепляться за обшивку корабля. Двери ангара закрылись за ними, и система жизнеобеспечения начала реоксигенацию ангара. Рядом с панелью было что-то, что выглядело как климат-контроль. Джим с удовлетворением наблюдал за тем, как температура стала подниматься к значениям, пригодным для жизни, и почувствовал лёгкую тревогу, когда она проскочила отметку в двести девяноста по Кельвину и стала приближаться к трём ста.       Вулканцы.       Красная лампочка рядом с температурной шкалой погасла, голубая загорелась. Джим отстегнул свой шлем и сделал пробный вдох. Его скафандр не издавал никаких тревожных звуков и свистов, так что он заключил, что воздух не отравлен.       — Чисто, — сказал он по радио, уже борясь с гигантскими лапами, служившими его костюму перчатками. Задумавшись на мгновение, он решил оставить всё остальное. Если им придётся убираться отсюда в спешке, он не хотел тратить время на натягивание чёртовой штуки обратно.       Ухура и Сулу уже выбирались из шаттла. К тому моменту, когда он добрался до них, Ухура уже работала над другой панелью на противоположной стороне ангара, ближе к внутренним помещениям корабля. Эта панель тоже загорелась синим.       — Сделано, — сказала она. Перед ней разъехались створки двери. Ухура провела перед собой их единственным функционирующим трикодером. Она помедлила, считывая показания, затем оглянулась на Джима.       — Трикодер говорит, что проход чист. Вулканская норма. Что думаете, капитан?       Вместо ответа Джим снял коммуникатор с ремня на талии и поднёс к губам.       — Кирк вызывает Скотти.       — Скотти на связи, сэр.       — Скотти, дай остальным знать, что мы пробрались внутрь. Система жизнеобеспечения, кажется, работает просто отлично, но, — Джим окинул взглядом проход перед ними, — нет никаких следов экипажа. Будем поддерживать связь.       — Хорошо, вас понял.       Джим убрал коммуникатор.       — Ну, — сказал он, указывая на коридор перед собой, — я полагаю, нам стоит оглядеться.       Сулу сжал губы.       — А если мы кого-нибудь увидим, сэр?       — Мы здесь, чтобы их спасти, — твёрдо сказал Джим. Он склонил голову. — То есть, предполагается, что они хотят, чтобы их спасли.       — В самом деле, — сказала Ухура.       Джим пожал плечами.       — Их и их вещи, — добавил он с жёсткой усмешкой.       Сулу фыркнул.       Во времена его пребывания в Звёздном Флоте Джим всё время был сбит с толку постоянным освещением в коридорах. Он знал, что это справедливо. То, что какие-то несчастные души были распределены в гамма смену, не означало, что нужно делать всё ещё хуже, заставляя их работать в сумерках, в то время как остальная часть команды нежится в тёплых постелях. Когда корабль попадал в беду, освещение зачастую отказывало первым, а это означало, что Джим и его команда были вполне приучены ползать по полутёмным коридорам с фонариком зажатым в одной руке и плохо заряженным фазером в другой.       Он не знал, было ли это принципиальным различием в конструкции или на вулканском корабле просто лучше работал генератор, но, как только они ступили в тёмный коридор, световые панели на потолке и под ногами зажглись, открывая их взору коридор, оказавшийся чем-то необыкновенным. Палуба была гладкой, на переборках тоже ни единой отметины. Никаких сломанных потолочных плиток, мигающих лампочек, сигналов тревоги, тел, подпалин от фазеров или других признаков борьбы. Трикодер по-прежнему молчал.       — Хах, — сказал Джим.       Все трое переглянулись. Он выключил свой фонарик, остальные последовали его примеру. Сулу всматривался вперёд.       — Ангар для шаттлов, как правило, довольно близко к инженерному, — прокомментировал он.       Джим кивнул.       — Мы должны проверить их двигатели в первую очередь, — согласился он. — Скотти нужны детали как можно скорее, — пока он говорил, они достигли расширенной секции с тремя закрытыми дверями.       Ухура кивнула головой на дверь слева от себя.       — Сюда.       — Вы уверены?       — Здесь сказано «Инженерное».       Джим вздохнул.       — Я плачу вам недостаточно.       — Это точно, — согласилась она.       Дверь с шипением открылась, и они оказались перед похожим на пещеру пространством и железной лестницей, ведущей вниз.       — Посмотрите направо, — сказал Джим и повёл их вперёд.       Двигатели, необходимые для того, чтобы приводить в движение корабль размером с Болаек, были примерно такими же впечатляющими, как Джим и ожидал.       Варп ядро Энтерпрайз было лучшим в серии, но то, что было у Болаека, выглядело как если бы Джим дал своему главному инженеру неограниченный бюджет, пять лет и полный карт-бланш в отношении всего, что могли породить его самые безумные мечты поправ путы легальности и законы физики. Даже Джим, который знал дело, но не имел страсти, захотел наложить на всё это руки.       Если бы не одна вещь.       — Леди и джентльмены, — произнёс Джим, простирая руки, чтобы не позволить Сулу и Ухуре подойти ближе к ядру. — Я верю, что оно живое. ***       — Послушай, Боунс, — сказал Джим, пощипывая переносицу, — у меня нет времени препираться с тобой. Нам нужен Скотти, и я не хочу беспокоиться больше, чем о троих за раз. Кроме того, это нештатная ситуация и кто-то из старших офицеров должен остаться на Баунти.       Пауза.       — Ты говоришь по-вулкански? Или можешь пилотировать шаттл?       Ответ был громким и выразительным. Джим, поморщившись, убрал коммуникатор подальше от уха.       — Хорошо, — сказал он. — Смотри. Мы возьмём то, что нужно Скотти, и со следующим рейсом ты можешь прибыть громить лазарет, — он оглядел ангар, остановив оценивающий взгляд на неподвижных вулканских шаттлах. На Баунти не было места для ещё одного, но, возможно, им стоило произвести модернизацию. — Как только мы выясним, где это, — добавил он с запозданием. — Пока мы нашли только инженерное и несколько инвентарных шкафов.       — Капитан, — Сулу постучал его по руке. — Мы готовы отправляться.       — Понял, — Джим показал ему поднятый большой палец. — Увидимся, Боунс, — сказал он в коммуникатор и поспешил закрыть его прежде, чем ответ смог бы прийти.       — Я останусь, — он дёрнул подбородком в сторону центра управления, закрытого и отделённого от остальной части ангара.       — Вы уверены? — лицо Сулу выражало напряжение. — Мы до сих пор не знаем, кто ещё может быть на корабле.       Джим пожал плечами.       — Кто-то должен открыть и закрыть двери ангара, если вы не хотите проходить через всё это дерьмо с внешней панелью снова.       Сулу не выглядел до конца убеждённым, но, кажется, понял, что спорить бессмысленно. Он повернулся к шаттлу:       — Отлично, увидимся через тридцать минут.       — Буду держать коммуникатор при себе, — сказал Джим, надеясь успокоить и, вероятно, потерпев в этом неудачу, как ребёнок, которого родители в первый раз собрались оставить дома одного. — Дайте знать, когда вам нужно будет открыть двери, — добавил он, стараясь вложить побольше командных ноток в голос.       — Так точно, сэр, — ответил Сулу.       — Я буду ждать прямо здесь, — Джим похлопал по стене. Сулу смерил его полным сомнений взглядом, на что Джим ответил лёгкой усмешкой. Он махнул Сулу в сторону шаттла, в котором Ухура уже начинала предполётную подготовку, и повернулся, чтобы вскарабкаться по лестнице центра управления. Забравшись внутрь и изолировав рубку, он начал подбирать серию ключей для того, чтобы открыть ангар более формальным или хотя бы контролируемым способом. Ему не пришлось долго стараться ради этого. Хотя его вулканский и был в лучшем случае зачаточным, контрольная панель имела приблизительно стандартную для всех кораблей Федерации конфигурацию. В отличие от тех, которые были запасными или, может быть, аварийными, она даже не потребовала от него кодов доступа. Джим нахмурился. Вулканцам на самом деле стоило обновить протоколы безопасности. С этими мог справиться даже ребёнок.       Сидя в безопасности своего изолированного убежища, он пронаблюдал, как их шаттл снова взлетел, а затем принялся закрывать двери, реоксегинировать помещение и вообще позволил системе жизнеобеспечения делать свою работу. Он откинулся на спинку кресла и взглянул на коммуникатор. Через тридцать минут ему нужно будет снова открыть эти двери. Никаких проблем.       Его хватило на четыре минуты.       Это в интересах команды, сказал себе Джим, положив в карман коммуникатор и направившись к двери. Если на корабле кто-то всё ещё был, возможно, ему лучше узнать об этом сейчас, до того, как Скотти начнёт разбирать их всё ещё тёплую варп-систему по кускам. Джим был уверен, что даже вулканцы бы не обрадовались, забредя в инженерное отделение и застав там подобное зрелище.       Он прокрался по нетронутому коридору до развилки, где сыграл в Эники-Беники чтобы выбрать между центральной и правой дверью. Он остановился на центральной.       Центральная дверь привела его в более широкий коридор. Джим воспринял это как добрый знак. Обитателей всё ещё не было видно, что обнадёживало меньше, но Джим решил, что если он продолжит идти вперёд, то в конечном итоге доберётся до мостика. Если корабль бросили, то там должны быть журналы или что-то подобное. Возможно, он заставит Ухуру их проверить.       На Энтерпрайз, благодаря протоколам безопасности, грубые схемы эвакуации были привинчены почти у каждого входа и выхода. Джиму потребовалось ещё около пяти минут ходьбы, прежде чем он заметил хоть одну схему здесь. Либо люди имели склонность к избыточности, либо вулканцы успешнее сохраняли спокойствие и способность понимать, где они находятся и что должны делать в аварийной ситуации. Он поставил на второе.       После нескольких минут изучения схемы Джим убедился, что у него появилось представление об устройстве корабля: мостик наверху, каюты экипажа внизу, инженерные помещения у кормы и в основании, и всё это грандиозное пространство между было... лабораториями?       Он решил, что это лаборатории.       Джим узнал вулканский символ целителей, благоразумно размещённый посредине корпуса корабля, и сделал мысленную заметку зайти туда, если останется время после мостика. Достав маленький портативный ПАДД, он сделал снимок схемы на будущее.       Путь на мостик был простым: девять этажей вверх, вперёд и ещё три этажа вверх. Он размышлял о превосходстве в безопасности лестниц по сравнению с турболифтами, пока продолжительный марш по коридору не напомнил ему, что он до сих пор одет в скафандр, а гравитация установлена в соответствие с вулканскими нормами.       Он решил попытать счастья с лифтом.       Когда Джим добрался до входа на мостик, он замешкался. Он не был уверен, чего ожидать и будет ли лучше, если он найдёт тела или другие свидетельства борьбы, хоть какие-то намёки на то, что пошло не так. Ему, однако, не стоило беспокоиться - мостик был пуст.       Джим двинулся вперёд и тусклый свет разгорелся в полную силу. Консоли и станции, он заметил, были установлены на режим экономии энергии. Джим нахмурился. Это было сделано намеренно. Он провёл пальцами по капитанскому креслу. Оно было холодным, разумеется. Никаких следов его бывшего хозяина. Он окинул взглядом помещение. Тёмные пустые станции, ни людей, ни повреждений, никаких признаков борьбы...       Подождите.       Теперь Джим заметил кое-что интересное. Спасательные капсулы мостика, наличие которых было обязательно для всех кораблей Федерации в течение последних тридцати лет, были выпущены. Возможно, кто-то непривычный начисто пропустил бы это. В процессе производства, прозрачный алюминий обрабатывался особым веществом, делающим его более устойчивым к радиации и внешним воздействиям, и в качестве побочного эффекта окрашивающим капсулы в более тёмный цвет, но Джим знал, как выглядит двигательная установка эжекторных капсул, когда она пуста.       Он подошёл к ближайшей, рассмотрел её, затем обошёл остальные. Две из них всё ещё были на месте. Джим откинулся на пятки, нахмурившись. Если были запущены спасательные капсулы, значит транспортатор был неисправен или, возможно, транспортироваться было некуда. Если две капсулы остались, но на мостике не было никого, живого или нет, это означало, что командный состав не мог в полном составе присутствовать на мостике в момент, когда был отдан приказ эвакуироваться.       Чёрт, ему действительно нужно взглянуть на эти журналы. ***       — Слушайте, — сказал Джим, когда атмосфера в ангаре восстановилась, а Сулу, Ухура и Скотти выбрались из шаттла. — Всё несколько осложнилось.       Скотти уже крутил головой, разглядывая шаттлы вокруг.       — Это фантастика, — сказал он. — Мне нравится конструкция. Мы должны заимствовать кое-какие элементы дизайна для вулканцев, конечно, классического. Не знаю, в чём тут дело, но эти зелёные ублюдки любят арки. Я прав, капитан?       — Э-э, — произнёс Джим, никогда не задумывавшийся над этим.       Ухура скрестила руки.       — Осложнилось?       Взгляд Сулу скользнул по лицу Джима, вокруг комнаты и обратно к шаттлу. Его рука потянулась к фазеру на поясе.       — Капитан? — спросил он.       Джим открыл рот.       — Дело вот в чём, — продолжил Скотти с немного озадаченным видом. — Если с корабля эвакуировались... то почему все шаттлы на месте?       Джим выдохнул. Он встретился взглядом с Ухурой, передавая ей молчаливое послание. Её глаза расширились.       — Они могли воспользоваться транспортатором, — предположил Сулу.       — Нет, — возразил Джим. — Щиты всё ещё функционируют. Они не транспортировались.       — Откуда вы знаете?       — Я ходил на мостик, — признался Джим, немного уязвлённый тем, что никто из команды не выглядел удивлённым.       — Ну, конечно, вы сделали это, — вздохнула Ухура.       — Спасательные капсулы, — догадался Скотти. Джим посмотрел на него.       — Не все, — ответил он мрачно. — Мне удалось получить доступ к компьютеру и спискам экипажа, — он вытер руки о бёдра и начал мерить пространство шагами.       — Не думала, что ваш вулканский так хорош, — пробормотала Ухура.       — Там были языковые настройки, — пожал плечами Джим.       — О?       — Да, но, впрочем, не на капитанских журналах. Мне нужно, чтобы вы пошли на мостик и посмотрели, не получится ли что-нибудь из них узнать, — он остановился, оглядывая Скотти и Сулу, пытаясь оценить их степень понимания ситуации. — Экипаж насчитывал сто пятнадцать вулканцев.       — На корабле такого размера? — Скотти скептически нахмурился.       — Операции и какие-то исследования. Самый минимум.       Скотти хмыкнул, явно не впечатлённый.       — Не удивительно, что корабль вышел из строя.       — Спасательные капсулы на мостике были активированы, — Джим поджал губы, — за исключением двух, — он достал ПАДД со схемой корабля. — Я шёл этим путём, — показывая, сказал он. — А спускался здесь, рядом с медотсеком. Большинство аварийных капсул вдоль внешнего коридора, здесь и здесь, — он ткнул в экран, — были сброшены. Но не все. Здесь девять шаттлов, — он кивнул на то, что их окружало. — Не все спасательные капсулы исчезли. Никто не мог использовать транспортатор, даже если щиты были на минимуме.       Глаза Сулу сузились.       — Вы хотите сказать, что на корабле всё ещё кто-то есть.       Джим кивнул.       — Как минимум человек пятнадцать. Может больше. Как я и сказал: осложнения.       — Но они не пытались остановить нас, — сказал Скотти. — Тревоги не было. Вы думаете, это значит?.. — он обеспокоенно замолчал.       Ухура сложила пальцы вместе.       — На корпусе не было никаких следов атаки. Почему они ушли?       Сулу задумчиво прищурился.       — Если не снаружи, — сказал он медленно, — значит, угроза могла возникнуть внутри, — Его плечи резко напряглись, внимание переключилось на стены ангара. Его правая рука оставалась на бедре, в опасной близости к фазеру.       — О, — сказал Скотти голосом чуть выше обычного. Его адамово яблоко дёрнулось. — Ну, это просто замечательно. Так рад оказаться на борту, сэр.       — И вы не нашли ни одного тела, — сказал Сулу, по прежнему изучая стены.       — Ни одного, — подтвердил Джим.       Губы Сулу дёрнулись.       — Даже не знаю, лучше мне от этого или хуже.       — Звучит как что-то, что сказал бы Боунс, будь он здесь, — сказал Джим с фырканьем, подразумевавшимся как намёк на смех.       Ухура что-то промычала в знак согласия, с видом таким же настороженным, как у Сулу. Внимание Джима переключилось на неё.       — Можете посмотреть капитанские журналы?       — Конечно, — ответила она, нахмурившись. — Капитан.       — Да?       — Если здесь произошла какая-то авария, — сказала она, — и были жертвы, — она склонила голову. — Они могут быть в лазарете. Тела, я имею в виду.       — О, чёрт, — произнёс Джим осознавая. Он задумался на секунду. — Хорошо. Вы спускаетесь вниз, в инженерный отсек, — он указал на Скотти. — Ухура, мне нужно, чтобы вы пошли на мостик и посмотрели эти журналы. Сулу, — он поджал губы, потом кивнул, — Скотти может понадобиться лишняя пара рук.       — О, ну, я даже не знаю, — запротестовал Скотти.       Сулу скрестил руки на груди.       — Мы знаем, что никого нет в инженерном, но что, если кто-то окажется в медотсеке?       — Если они в медотсеке, то я сомневаюсь, что они попытаются напасть на меня, — усмехнулся Джим. — Если, конечно, вы не думаете, что там зомби.       — Это было бы смешно, если бы не случившееся на Торусе III, — возразил Сулу.       Джим поморщился.       — Я забыл про это.       Ухура пожала плечами.       — Я думаю, мы все пытаемся об этом забыть.       — Я понятия не имею, о чём вы, ребята, тут говорите, — признался Скотти нахмурившись.       Джим вздохнул.       — Послушайте, — сказал он им, — запасные части для двигателя это самое важное. Я хочу, чтобы вы оба занялись этим. А потом мы уже сможем побеспокоиться обо всей этой тайне. Я буду в полном порядке проверяя медотсек. У меня есть список МакКоя, — он похлопал по карману, — и схема корабля.       — Это звучит, как какие-нибудь знаменитые последние слова, — заметил Скотти.       — Не забудьте свой коммуникатор, — сказала Ухура.       Он раздражённо посмотрел на неё.       — Снова коммуникатор. Вы что, моя мама?       — Иногда мне так кажется, капитан, — они с Сулу обменялись сочувственными взглядами. Джим фыркнул.       — Вы и вы, — сказал он, указывая на Скотти и Сулу. — Инженерный отсек. Вы и я, — он указал на Ухуру. — Мостик и потом, если всё пройдёт гладко, медотсек.       — Так точно, капитан, — сказал Сулу, а Скотти хлопнул в ладоши.       — Готов поспорить, он просто красавец. Не могу дождаться возможности взглянуть на его внутренности.       — О, боже, — Сулу, кажется, слегка подташнивало.       — Идёмте, — Джим поторопил Ухуру. Они оставили остальных позади, но звуки признательности Скотти всё ещё следовали за ними вниз по коридору.       — Джим, — сказала Ухура после нескольких минут и лестницы. Её голос был тихим, едва различимым за гулом корабля. — Как вы думаете, что здесь произошло?       — Я не знаю, — честно ответил Джим. — Сюда, — указал он на дверь.       — У вас есть предположения?       — Ни одного хорошего.       — А как насчёт плохих?       Он вздохнул.       — Я думаю, у нас появятся идеи получше после того, как вы просмотрите журналы, — он активировал панель доступа у очередной двери.       То, что мостик не изменился с тех пор, как Джим покинул его около часа назад, весьма обнадёживало после того, как они сделали вывод, что, возможно, не одни на корабле. Ухура безошибочно нашла самый короткий путь к станции связи.       — И как оно?       — Достаточно похоже, — она нажала что-то на панели.       — Думаете, сможете получить доступ к капитанскими журналам отсюда?       — Возможно.       Джим приподнял бровь.       — Если вы уверены...       Ухура закатила глаза.       — Просто идите отсюда, — сказала она. — Это займёт у меня по крайней мере пару минут.       Он кивнул.       — Я свяжусь с вами, когда доберусь до медотсека. Дам знать, стоит ли вам присоединяться ко мне или лучше спуститься в инженерное.       — Да, хорошо, — ответила она рассеяно. Очевидно, в своей стихии, она уже рассматривала что-то на экране, полном неразличимых строк вулканского шрифта. Джим оставил её разбираться с этим.       После консультации с фотографией, сделанной, чтобы ещё раз проверить местонахождение медотсека, Джим выбрал коридор, который, кажется, вёл к центру корабля. На этом пути он миновал несколько пустых помещений. Проходя мимо, он старался осмотреть каждое имевшее маленькое окно или иллюминатор. Те помещения, в которые он смог заглянуть, были похожи на лаборатории общего назначения: он заметил живые растения, что-то похожее на груду помеченных этикетками образцов горных пород в другой и стол, переполненный пробирками, в третьей.       Где-то на половине пути в медотсек Джим из любопытства решил проверить, не сможет ли он открыть одну из дверей. Она не сдвинулась с места. Джим заглянул в иллюминатор и снова увидел образцы. Они походили на разбитые глиняные горшки, тщательно промаркированные и разложенные на одном из столов.       Странно.       С учётом размеров корабля, понадобилось ещё около пяти минут ходьбы, прежде чем он добрался до места назначения. Его было легко узнать. Вне зависимости от корабля, однажды объяснил ему Боунс, у медотсека всегда будут двойные двери. Достаточно широкие, чтобы пропустить бригаду с каталкой.       Хотя он старался подобраться незаметно, двери автоматически скользнули в стороны при его приближении. Всё ещё настороженный, Джим подошёл. Лампы впереди мигали, и он замер на пороге в нерешительности.       Это был первый прецедент неполадок с освещением. По привычке он потянулся за пристёгнутым к ремню фазеру и отцепил его. Он снял предохранитель, но заряд установил на оглушение. Он не хотел случайно подстрелить выжившего вулканца или... что угодно.       Джим понял, что наконец нашёл что-то, как только ступил в медотсек. Его ботинки хрустели по битому стеклу, пока он осматривал помещение. Здесь не было никого живого, но у его ног лежали несколько разбитых флаконов, настежь распахнутый шкаф, половину содержимого которого вывалили наружу, бинты, гипоспреи и бутылки с тем, что могло быть медикаментами, разбросанные по подозрительно почерневшему полу. Подняв голову, он увидел, что защитное покрытие на потолочном светильнике расколото надвое так же, как и светодиод за ним, что и послужило причиной мерцания. Весьма необычно, но все столы и стулья оказались прикрученными к полу, так что ничего из мебели не опрокинулось. Однако на спинке одного из стульев, самого дальнего от входных дверей, обнаружилось несколько вмятин. Наклонившись ближе, Джим понял, что вмятины, возможно, по чистой случайности, соответствовали размерам кулака взрослого мужчины.       Вдоль стола тянулся грязно-оливковый развод.       Джим не так много знал о вулканцах, но он был в курсе, что это склонный к уединению народ. За основной частью лазарета, представленной открытым пространством с отдельными смотровыми столами и диагностическим оборудованием, был короткий коридор, ведущий, по его предположению, к нескольким обособленным смотровым кабинетам. Он сунул голову в первый и отпрянул.       На полу лежал иссохший труп мужчины-вулканца.       — Твою мать, — с чувством произнёс Джим, прижав ладонь ко рту. Сглотнув, благодарный за то, что корабельная система рециркуляции воздуха исправно функционировала и, очевидно, удерживала запах в отсеке, он шагнул вперёд и опустился на пол. Повреждённое колено запротестовало, но он проигнорировал его ради осмотра тела.       Он не был экспертом, но этот парень, должно быть, умер уже достаточно давно. В отсутствии насекомых, ускоряющих процесс разложения, и в присутствии сухого, стерильного и по-вулкански горячего рециркулирующего воздуха, он был на пути к тому, чтобы стать мумией.       Но, однако, ещё не стал. На нём была тёмно-зелёная форма. Китель, закрывающийся справа налево, застёгивался несколькими латунными пуговицами на боку. На руке была нашивка. Она не обозначала ранг, во всяком случае, насколько мог судить Джим, но, возможно, была знаком принадлежности к чему-либо. На ней был изображён полукруг с равносторонним треугольником, вонзавшимся в центр. Внутри треугольника архимедова спираль закручивалась в единую центральную точку. Это выглядело почти как глаз.       Джим сел на пятки и достал коммуникатор.       — Хэй, — сказал он, — Скотти. Как идут дела с двигателями?       Прежде ответа раздался треск статики.       — Продвигаются крайне деликатно, сэр. Эти ядра, сэр, с ними ничего такого, чего не исправить, уделив немного внимания. Система охлаждения достаточно похожа на нашу. Я наверняка смогу её починить.       — Верно... — медленно сказал Джим. — Это хорошо, — он посмотрел на тело у своих ног. — Сулу с вами?       — Здесь, капитан.       — Слушайте. Я, эм... Я нашёл в медотсеке по крайней мере одно тело. Никаких следов того, что убило его, и мёртв он, судя по всему, уже давно.       Последовало молчание.       — На самом теле ничего нет. Но похоже, что-то произошло в приёмной.       — Хм, — сказал Сулу. — Вам нужна ещё одна пара рук?       Пожевав нижнюю губу, Джим снова оглядел сцену.       — Нет, — решил он. — Никогда не думал, что скажу это, но, думаю, нам действительно нужно привести сюда МакКоя. Скотти, добудьте детали, которые нужны вам для починки гидросистемы, а затем вы с Сулу вернётесь на Баунти. Я хочу, чтобы вы поменялись местами с МакКоем и начали работать над нашей системой охлаждения. Сулу, вы не против пригласить сюда нашего милого доктора?       — Никаких проблем. Что насчёт Ухуры?       — Я дам ей знать, что происходит, но мне нужно, чтобы она продолжала работать над журналами. На данный момент, я думаю, они наша единственная возможность выяснить, что за дьявольщина здесь произошла.       — Ладно, — ответил Сулу. — Понял, — на фоне раздался громкий лязг, грохот, и почти паническое «Смотри!» от Сулу, впрочем, в значительной степени заглушённое торжествующим криком, должно быть, исходившим от Скотти. Джим сдержал вздох.       — Дайте знать, когда соберётесь уходить, — сказал он. — Я могу спуститься, чтобы посидеть за пультом ангара.       — Не нужно, — вставил Скотти. — Я думаю, что смогу поставить его на таймер. Увидимся на корабле, капитан.       — Вы можете это сделать?       — Капитан, — почти оскорблённо сказал Скотти.       — Верно, простите, что спросил.       Скотти фыркнул.       — Это не проблема. Мы постараемся работать быстро.       — Спасибо, Скотти, — сказал Джим. Он отключился, затем немедленно набрал код Ухуры. — Хэй, — произнёс он, когда она ответила. — Небольшое изменение в планах.       Ухура внимательно слушала его объяснения.       — Только одно тело? — спросила она, когда Джим закончил.       — В этой комнате, — вздохнул он. — У меня ещё не было возможности проверить остальные.       — А вы собираетесь?       — Таков план.       — Возможно, мне стоит спуститься к вам.       — Нет, — возразил Джим. — Вы должны продолжать работать с журналами, — он огляделся. — Я был не особенно тихим. Если кто-то собирался напасть на меня, у него было достаточно возможностей.       — Если вы уверены, — сказала она с сомнением.       — Дайте мне знать, если найдёте что-то интересное в этих журналах.       — Конечно, — ответила Ухура. Она позволила лёгкому выдоху проскользнуть через динамик. Джим мог представить, как она потирает виски. — Всё, что у меня есть сейчас, это несколько инструкций насчёт того, что они должны были отправиться по одному или другому набору координат, и некоторые сведения о результатах работы научной команды.       — Что-нибудь хорошее?       — Tri’hla умер на шестой день.       — Эм… И что это значит?       — Я думаю, что это растение.       — Великолепно, — вздохнул Джим. — Это не много нам говорит.       — Да уж. В любом случае, я буду держать вас в курсе.       — Спасибо, — сказал Джим.       Когда он закончил с Ухурой, он подумал, что, возможно, не было особой необходимости всё это время сидеть на коленях перед ужасным трупом. Поднявшись от тела и выйдя в коридор, он вызвал МакКоя.       — Джим? Что происходит?       Пока Джим объяснял, а МакКой сомневался в каждом принятом им до настоящего момента решении, Джим стал заглядывать в остальные смотровые комнаты.       — Послушай, — сказал он, — я не думаю, что он умер от какой-то болезни или токсического воздействия чего бы то ни было. Ты не думаешь, что случись здесь что-то подобное, было бы больше тел? — он замолчал. — Нет, Ухура не нашла в журналах ничего насчёт вируса, сводящего людей с ума... О. Хах.       Войдя в последний неисследованный кабинет, он замер перед увиденным. Он был больше, чем стандартная смотровая. Внутри стояло четыре похожих на гробы капсулы, подключённые к диагностическому оборудованию. Три из них были пустыми. Но не четвёртая.       Внутри лежал превосходно сохранившийся мужчина-вулканец. Пальцы сложены на груди, одет в ту же форму, что Джим видел на теле в другой комнате. Его лицо было бледным, а тело неподвижным.       На передней панели капсулы, в которой он лежал, медленно мигал индикатор.       Ни о чём не подозревавший МакКой продолжал болтать.       — И ещё одна вещь, Джим. Готов поспорить, ты не подумал проверить, нет ли на том теле каких-нибудь пятен, не так ли? Боже, я надеюсь, ты не трогал его...       — Боунс, — слабо произнёс Джим, наблюдавший за серией голубых вспышек и ровным пиканьем, исходившим от панели, — ты не поверишь в это.       — А? Не поверю во что? Что там происходит, Джим?       Джим положил руку на прозрачный алюминий.       — Я думаю, у нас есть выживший.