Thy Soul, Alight In The Dark

      Испуганно дёрнувшись, он проснулся. Вокруг тихо щебетали птицы. Крапивник, воробей, синица. Он чувствовал запах свежей почвы под своим согретым летним солнцем телом, чувствовал, как ветер треплет его волосы и как капля пота стекает по загривку. Он вдохнул свежий, нерециркулированный воздух, наполненный сладостью молодой кукурузы.       Джим открыл глаза и сел.       Он знал это поле. Он мог бы узнать его по одним запахам и звукам, даже не видя мягкого света, льющегося сквозь широкие зелёные листья, разбрызгивающегося внизу, расчерчивающего его тело полосами света и тени. На его спине была грязь. Поднявшись на ноги, Джим стряхнул её, мышечная память тех лет, что он провёл здесь, валяясь на земле, думая, читая, мечтая о будущем.       За стеблями августовской кукурузы виднелась крыша фермерского домика. Джим пошёл к нему. Его босые ступни оставляли чёткие отпечатки на тёмно-коричневой суглинистой почве. Кончики пальцев касались длинных распущенных листьев, свисающих с высоких стеблей. Мышцы ощущались гибкими и тёплыми после сна, никакой боли между лопатками от того, что весь день он дремал, лёжа на земле.       Джим нахмурился. Это ведь то, что он делал, правда?       Старое крыльцо заскрипело под тяжестью его шагов. Он точно помнил, что на второй ступеньке торчит гвоздь. Качели были по-прежнему здесь, дерево выцвело и стало светло серым от лет, проведённых под дождём и солнцем. Они были пустыми, покачивались только от лёгкого дующего с запада ветерка. Джим протянул мозолистую руку к одной из цепей и остановил их.       Передняя дверь никогда не закрывалась. Не было особого смысла в этом захолустье. Нечего красть, кроме одного или двух стёганных одеял. Дверь легко распахнулась под его рукой. Внутри было темно и прохладно. Он слышал, как капает вода из протекающего крана, который бабушка всё лето просила починить.       — Привет?       Никто не ответил. Джим нахмурился и шагнул внутрь. Уже перевалило далеко за полдень и солнце окрасило небо в розовый и золотой. С кухни должны были раздаваться звуки: шипение, рубка, жужжание. Но даже старинное радио, стоявшее на самой верхней полке, на почётном месте рядом с вручную раскрашенными, выполненными в форме коров солонкой и перечницей, было выключено.       Забыв о своих грязных ногах, Джим прошёл в кухню.       — Нет, — выдохнул он, застыв перед увиденным. — Нет! — он упал на колени, не заметив боли от жёсткого столкновения коленных чашечек с полом. Протянув руку, он сжал неподвижное плечо своей бабушки, почувствовал мягкий летний хлопок под своей ладонью.       Она не дышала. Она не дышала! Собственное дыхание Джима вырывалось быстрыми, судорожными вздохами. Он зашарил в поисках телефона, чего угодно.       — Помогите, — прошептал он. Его голос был выше, чем он помнил. — Помогите... бабушка, ты не можешь... что... — он коснулся пальцами её горла и не почувствовал ничего. На его щеках была тёплая влага. Он сел на пятки. Она была холодной. Она уже была холодной. Как долго она лежала здесь? Как долго, пока он проводил часы в поле, бездельничал, тратил время...       Она могла звать на помощь. Она могла поскользнуться и звать на помощь, а он был так эгоистичен, так глуп, он даже не слышал её.       — Помогите, — выдохнул он, и дыхание далось ему с трудом. Это была его вина. Это была его вина! Он вцепился в ткань её летнего платья, собрав лепестки пионов, вышитых на плечах. Он опустил голову, склонился над неподвижной рукой своей бабушки и всхлипывал в тишине.       — Поразительно.       При звуке голоса Джим вскинул голову. Перед ним стоял человек, очертания которого расплывались из-за слёз. Джим моргнул, смахивая слёзы, и картинка прояснилась. Это был мужчина, одетый в облегающие чёрные брюки и жёсткий зелёный китель, застёгивающийся справа налево несколькими медными пуговицами на боку. На его левом рукаве была нашивка, которую Джим не узнавал. Какой-то геометрический символ со спиралью, похожей на глаз. Его нос был острым и длинноватым, волосы как тёмная шапочка. Брови странно разлетались над тёмными карими глазами. Его уши были острыми.       — Кто... — Джим откинулся назад, широко раскрыв глаза.       Незнакомец опустился на колени.       — Джеймс Кирк, — произнёс он.       — Откуда... Откуда вы знаете моё имя?       Незнакомец склонил голову.       — Вы Джеймс Кирк?       Джим сглотнул.       — Пожалуйста, — произнёс он. Он дёрнул за рукав своей бабушки. — Пожалуйста, она... — его голос сломался. — Я не хотел. Я…       Этот человек, этот пришелец, появившийся как привидение на кухне его мёртвой бабушки, протянул руку. Джим дёрнулся назад прежде, чем тот смог бы прикоснуться к нему. Чужак остановился.       — Я… прошу прощения, — заговорил он. — Я не причиню вам вреда, но обстоятельства таковы, что мы должны уходить как можно скорее.       — Пожалуйста, — прошептал Джим. — Я не могу. Она... — с его носа капало, он поскрёб щёку. — Мы должны позвать помощь, — сказал он. — У вас есть телефон? У вас есть что-нибудь?       — Мы должны уйти, — повторил незнакомец.       Джим потряс головой.       — Нет! — запротестовал он. — Вы не можете просто приказать мне уйти! — он прикусил щёку изнутри, почувствовав на языке металлический привкус крови. Боль принесла ему ясность. Он не знал этого человека. Да что он о себе вообще думает, просто врывается сюда, даже не предлагает... даже не пытается помочь им? — Кто вы такой? — потребовал он.       Незнакомец посмотрел на него тёмными, спокойными глазами.       — Я Спок.       Что-то засвербело на задворках мозгов Джима       — Спок? — медленно повторил он. Он нахмурился. — Я не знаю вас, — он посмотрел вниз, на неподвижное тело перед ним. — Я не знаю вас, — прошептал он.       — Джеймс Кирк, — произнёс Спок. — Я прошу прощения. Я уважаю вашу скорбь, — он обвёл взглядом тихую, грязную кухню, капающий кран, старинное радио, тело на полу. Прежде чем Джим смог остановить его, он протянул руку, длинные пальцы мягко легли на лицо Джима. — Но это не реально.       Прикосновение было подобно ударной волне. Джим втянул воздух, жар ударил его словно твёрдая стена. Он распахнул глаза, которые не закрывал, и из них полились слёзы, потому что из полумрака фермерской кухни его выдернули куда-то, где кричащая яркость струилась сверху, отражаясь от сияющих поверхностей, как от зеркал, светом подавляющим и неизбежным.       — Что это? — выкрикнул он, пытаясь защитить глаза.       — Alem Haulat, — раздался голос Спока. — Быстрее, Джеймс Кирк.       Джим почувствовал сильный рывок за запястье. Его тянуло в сторону, он чувствовал, как по его голым рукам скребут миллионы крошечных грубых песчинок, похожих на акулью кожу. А потом... очень странное ощущение падения вбок, протискивания сквозь маленькую дыру, похожую на разрыв в мироздании и...       Спокойное и тихое дыхание пустыни.       Его лёгкие снова работали. Джим споткнулся и рухнул на четвереньки, грудь вздымается, голова кружится, в глазах песок. Его тело стало больше и крепче. Тело мужчины. Он ощупал лицо на предмет повреждений и почувствовал однодневную щетину. Под ногтями были раскалённые песчинки. Пот стекал между лопатками и ниже на поясницу.       Спок отпустил его запястье после того, как они сделали... ну, что бы они ни сделали. Теперь он держался на приличном расстоянии, ближе к краю скалы. Его тело было тонким силуэтом, подсвеченным огромным красным солнцем, наполовину закатившимся за горизонт.       Джим сглотнул. Волнение в его животе стало утихать.       — Что... что произошло? Где мы? Кто вы? — выдавил он, подняв голову.       Спок повернулся к нему.       — Это гора Селея, — он указал на пространство впереди. Красно-оранжевые камни, выветренные за тысячелетия в гладкие шпили. Под ними плоские, голые равнины, тянущиеся покуда хватает глаз, испещрённые пятнами тёмно-красного шлака и чёрного базальта. И резкий, горячий ветер над ними. Джим закашлялся, когда пыль попала в лёгкие.       — Что? — прохрипел он.       — Гора Селея, — повторил Спок. — Вулкан.       — Мы на Вулкане?       — Вы неправильно меня поняли, — Спок приблизился к нему. В этот раз Джим не отшатнулся, но неэлегантно поднялся на ноги. Его конечности казались очень тяжелыми.       — Ну так просветите меня, — злобно сверкнул глазами Джим. — Кто вы?       Уголки губ Спока дёрнулись вниз почти расстроенно.       — Я уже говорил вам, — сказал он. — Моё имя Спок.       — Ага. Вы, может, хотите уточнить? — боже, его голова болела. Джим потёр виски. Последние несколько минут ощущались как плохой сон, уже затуманивающийся. Он был в Айове? Что за чертовщина?       — Вы не помните? — Спок вскинул бровь.       — Последнее, что я помню... — Джим поморщился. Вспышки линолеумного пола, тёмная комната, платье с цветочным узором. Он посмотрел на Спока. — Это было...       — Воспоминание, — подсказал Спок.       — Но, — начал Джим. Он сглотнул. — Это случилось не так. Я помню, я… В тот день мне показалось, что что-то не так, мы поехали в больницу...       — Ах, — произнёс Спок, кивая. — Кошмар.       Джим уставился на него.       — Что за дьявольщина тут творится?       — Я понимаю, что вы ощущаете себя несколько запутавшимся, — Спок указал на их окружение.       — Да уж, отличный вывод, Эйнштейн. Теперь я вижу, почему вулканцы считаются одними из лучших умов Федерации, — Джим снова потёр виски. Это мало помогло от головной боли. Пытаясь игнорировать её, Джим снова сфокусировался на окрестностях. Долину под утёсом усеивали мерцающие огни. По мере того, как солнце продолжало опускаться, всё большее их количество пробуждалось к жизни.       Спок нахмурился на мгновение.       — Возможно, если вы позволите мне уточнить.       — Пожалуйста, — сухо сказал Джим. Чем дольше они тут стояли, тем отчётливее он чувствовал. Зовите это интуицией или как угодно, но что-то было серьёзно, серьёзно не так. Под его кожей начали зудеть первые слабые уколы тревоги и гнева. — Уточните, чёрт вас возьми.       Спок склонил голову.       — Нет необходимости в агрессивных выражениях.       — Серьёзно? — Джим снова сверкнул глазами. Он указал на утёс, солнце и колоссальное пространство перед ними. — Пять минут назад я был в странной мутированной версии Айовы, а перед этим в глубоком космосе. А теперь я на грёбаном Вулкане? — он указал на Спока. — Вы как-то сделали это. Так что да, можете быть уверены, я хочу объяснений, — его глаза расширились, когда другая мысль пришла ему в голову. — И где, чёрт побери, моя команда?       Спок смерил его долгим спокойным взглядом, а потом вздохнул.       — Как и большинство представителей вашего вида, вы уже начали судить о ситуации, несмотря на то, что не обладаете всеми необходимыми фактами.       Он вообще серьёзно?       — Эй, сейчас...       — Как я и намеревался объяснить ранее, это моё личное воспоминание о горе Селея. Вы не на Вулкане, и вы не были в Айове. Ваша команда в безопасности, на сколько я мог таковую обеспечить, несмотря на чудовищное отсутствие смысла в приближении к неизвестному судну и подъеме на его борт. Что касается вашего и моего тел, то, если ваш человеческий доктор смыслит в своей профессии, он прислушался к моим инструкциям, и мы оба в конечном итоге были полностью усыплены. В лучшем случае он вернул меня в стазис и уведомил Вулканский Высший Совет, — он резко и быстро вздохнул и резко выпрямил края кителя, в то время как тишина заполнила пространство между ними. — Я предполагаю, что нас вернут, когда у них появится возможность расходовать на это ресурсы.       За этой речью последовало долгое молчание.       — Да... — произнёс Джим в конечном итоге. — Вам точно придётся объяснить мне всё это ещё разок.       Спок поднёс к виску изящную руку.       — В текущий момент вы...       — Почему Вулкан, — прервал его Джим. Он развёл руки, — почему гора Селея?       Спок сжал губы.       — Я провёл здесь несколько лет, занимаясь учёбой – большей частью медитациями. Это воспоминание очень надёжное и в него сложно проникнуть.       Джим осмотрелся вокруг. Всё это определённо казалось реальным. Он чувствовал, как жар уходящего дня поднимается из-под земли, чувствовал песок под ногтями, слышал жуткий свист ветра, дующего сквозь странные дыры в скалах.       — Сложно проникнуть? — повторил он настороженно.       — В самом деле.       — Так, подождите... вы говорите, что я в вашей голове? А вы в моей? Что? Почему?       — Это было необходимо.       — Чушь собачья! — воскликнул Джим. — Вы сделали со мной что-то на том корабле. Я помню, вы положили руку на моё лицо.       — Я спас вашу жизнь, — сказал Спок. Его глаза вспыхнули. — Если бы я не осуществил слияние, вас бы поглотили. Я вытащил вас из кошмара и привёл сюда, в моё собственное убежище, потому что это самое безопасное место, которое я могу представить.       — Спас от чего? — потребовал Джим.       — От... — Спок замолчал. Ветер донёс резкое, слабое эхо крика хищной птицы. Он поднял палец к губам. — Оно охотится, — сказал он тихо. — Мы должны уходить. Сейчас.       — О нет, мистер, — Джим покачал головой. — Никуда я с вами не пойду, пока вы не объясните, что происходит.       Спок схватил его за запястье. Джим всегда думал, что он не из тех, кто ощущает что-либо во снах, или чем бы ещё ни было это странное видение, но хватка Спока была достаточно сильной, чтобы Джим почувствовал, как кости его запястья трутся друг о друга.       — Нет времени, — прошипел Спок.       — Отпустите меня! — Джим рванулся назад, попытался отстраниться.       Зов прозвучал снова, визг, от которого зубы Джима сжались, а волосы на затылке встали дыбом, сон это или не сон.       — Джеймс Кирк, — Спок всё ещё не отпускал его. Он дёрнул Джима на себя, легко, как ни в чём не бывало. Его глаза были тёмными омутами, узкими и сосредоточенными, когда он наклонил своё лицо ближе к уху Джима и тихо сказал, — если вы не доверитесь мне сейчас, мы оба заплатим цену. Вы понимаете меня?       Большую часть жизни Джим привык полагаться на своё чутьё, инстинкт, внутреннее чувство. Чёрт, он даже построил на этом целую карьеру, и когда та покатилась в тартарары, выстроил другую. Он поймал взгляд Спока, их глаза встретились. Что-то прошло между ними, вспышка понимания.       Джим кивнул.       В следующее мгновение Спок бросился бежать к высокой горе, возвышающейся на западе. Позади них, на ветреной пустынной равнине, засверкали молнии, горячие и злые.       — Быстрее!       Джим не знал как, чёрт возьми, он может бежать быстрее, если на самом деле он не бежит вовсе, но пытался поймать темп. Его лёгкие жгло огнём, и он вспомнил, что на Вулкане кислорода меньше, чем на Земле. Позади них нарастал странный высокий звук, похожий на вой перед разрядкой оружия. Спок крикнул: «Вниз!», и Джим упал, не думая ни секунды.       И продолжал падать.       Вокруг было темно. Он падал. Было холодно. Он не мог видеть. Он не мог дышать. Он не мог дышать! Он не мог...       Джим схватил ртом воздух, распахнул глаза, которые не закрывал, и подскочил, дико оглядываясь вокруг.       — Что... Что. Какого?       — Мистер Кирк.       Ошеломлённый, Джим снова встретился взглядом со Споком. Где бы они ни были, вокруг было темно, но значительно более прохладно и влажно, чем на краю скалы в Голе. Его кожа была почти липкой. Он слышал, как капает вода и звук эхом отдаётся вокруг. Он провёл пальцами по земле и почувствовал холодный камень. Здесь было какое-то слабое свечение, достаточное, чтобы он мог различить основные черты лица Спока, но не нюансы его мимики.       — Где мы?       Спок, до того стоявший на коленях над распростёртым телом Джима, немного отодвинулся в сторону, сел, скрестив ноги, и устроил руки на коленях. Сморщившись от ощущения жёсткого камня под собой, Джим оттолкнулся локтем и сел до конца. Он смог откинуться назад примерно на фут, прежде чем его позвоночник встретился с неровной каменной стеной.       Они изучали друг друга       — Мы всё ещё в моём разуме, — с небольшой задержкой ответил Спок.       — Великолепно, — фыркнул Джим.       За неимением более продуктивной альтернативы, он огляделся. Они определённо были в пещере. Её потолок слабо мерцал из-за какого-то вида биолюминесцентных... растений? Водорослей?       — Черви, — сказал Спок в ответ на незаданный вопрос. Он почти небрежно махнул рукой в сторону потолка. — Очень редкий вид на Вулкане. У нас много пещер, но достаточно глубокие и влажные, чтобы соответствовать предпочтениям этих особых червей, большая редкость.       У Джима перехватило дыхание.       — Вы только что прочли мои мысли?       — Этого сложно избежать, — Спок вскинул бровь. — Ваш разум очень громкий, и, кроме того, я пытаюсь его приглушить.       — Приглушить? — Джим уставился на него.       — Моё первое убежище было разрушено из-за... хаоса, да. Он привлекает внимание, — Спок склонил голову. — Если вы можете попытаться регулировать свои мыслительные процессы… я понимаю, что для вас, как человека, это может быть сложно, но, если вы можете попробовать сделать это, мы будем в большей безопасности.       — Что? — слабо переспросил Джим. Он покачал головой. — Нет, мне не сложно регулировать мои мысли, это попросту невозможно. Я даже не представляю, о чём вы говорите!       Спок предостерегающе посмотрел на него, и Джим понизил голос.       — Я доверился вам там, но вы так и не объяснили кто, чёрт возьми, вы на самом деле такой, что за чертовщина происходит и как я вляпался в этот бардак.       — Вы вляпались в этот бардак, когда без разрешения поднялись на борт моего корабля и вторглись в карантинную зону, — в голосе Спока была сталь.       — О, бросьте. Что мы должны были сделать? Просто бросить вас там?       — Да!       Они оба вздрогнули от звука голоса Спока, эхом раскатившегося по пещере.       Эхо стихло.       Тишина.       Они оба выдохнули.       — Да, — снова сказал Спок, на этот раз тише, но всё так же твёрдо. — Вы должны были немедленно связаться с Вулканом, а не исследовать неизвестное и небезопасное судно.       — Да, разумеется, — сказал Джим. — Потому что вулканские чиновники первые в списке тех, кто примет звонок от капитана крошечного судна-чистильщика, — он не упомянул, что действительно велел Ухуре попытаться связаться с Вулканом, хоть и не был уверен, добилась ли она успеха. Это не имеет значения. Что сделано, то сделано.       — Чистильщик? — Впервые в голосе Спока появилась неуверенность. — Я не понимаю. Вы не служите в Звёздном Флоте?       — Что? — произнёс Джим, опешив. — Нет, — застарелая боль, проснувшаяся за грудиной, не имела ничего общего с физическим телом. — Нет, не служу. С чего вы вообще это взяли?       Спок сложил пальцы вместе.       — Ваши воспоминания заставили меня поверить, что вы были членом Звёздного Флота. Были офицером.       — Мои воспоминания, — фыркнул Джим. — Вы просмотрели их? Величайшие хиты Джима Кирка?       — С учётом обстоятельств, избежать этого крайне затруднительно, — напряжение в голосе Спока было почти осязаемым. — Я старался как мог. У меня не было желания врываться в вашу жизнь, Джеймс Кирк. Это не по-вулкански, нарушать чужую приватность таким образом.       Джим тихо усмехнулся.       — Не по-вулкански, да? Странно слышать это от того, кто у тебя в голове.       — Существуют определённые смягчающие обстоятельства, — Спок всё ещё наблюдал за ним. — Значит, вы не в Звёздном Флоте, — попробовал он снова.       — Я был, — сказал Джим. Он вытянул ногу, и впервые с того момента, как начался этот кошмар, она снова заныла. Хах. Он не помнил, чтобы нога болела, когда они убегали от... того, что так сводит Спока с ума. — Больше нет.       — Почему вы ушли?       — Что за нами гонится?       Спок отвёл глаза. Джим ждал, считая вздохи, пока голос Спока, показавшийся на этот раз утомлённым и старым, не прозвучал вновь.       — Ошибка.       — Ошибка?       — Да.       Спок не стал продолжать. Джим сделал предположение.       — Ваша ошибка?       Спок возмущённо вскинул голову.       — Моя ответственность, — холодно сказал он. — Ответственность, тяжесть несения которой возросла экспоненциально после вашего вторжения.       Вот это, подумал Джим, было совершенно несправедливо.       — Эй, — сказал он, указывая на вулканца. — Это вы схватили меня за лицо и затащили в свой разум. Я просто стоял там и пытался помочь доктору спасти вашу жизнь.       — Вы касались меня, — тихо произнёс Спок. — Вы касались его.       Джим действительно устал от этого. Расстроенный, он потянулся и сжал плечо Спока.       — Эй, — твёрдо сказал он. — Что сделано, то сделано. Теперь я вовлечён, нравится вам это или нет.       — Да, — согласился Спок с глубоким вздохом. — Полагаю, вовлечены.       Джим затих на мгновение. Стоило признать, ситуация была новой. Возможно, если бы он получил ту пятилетнюю миссию, ту, что не состоялась из-за войны, возможно, тогда он бы увидел что-то настолько же странное, но так как оно сложилось...       — Вы должны начать с начала.       Спок пристально посмотрел на него.       — Я должен? Должен ли я?       Взгляд Джима не дрогнул, но он убрал руку с плеча Спока. Потом отодвинулся назад, аккуратно сложил руки на коленях и наклонился вперёд.       — Я предлагаю сделку.       — О? — одна из бровей Спока медленно приподнялась. — Уточните.       Уголок рта Джима дёрнулся кверху.       — Ответ за ответ, — пояснил он. Он не был уверен, что Спок увидит это в темноте, но на всякий случай добавил свою самую очаровательную ухмылку.       — Не думаю, что я согласен, — сказал Спок. Джим по голосу слышал, как тот насупился.       — Смотрите, — начал Джим. — Я хочу знать, что произошло... — он помедлил, оглядывая пещеру, — что привело нас к этой весьма своеобразной ситуации, — он почувствовал воодушевление, когда Спок склонил голову. — И если мои догадки верны, то вы пролежали на том корабле как ледышка, по крайней мере, несколько месяцев, — он подмигнул, хотя и предполагал, что это впустую растраченный на данную аудиторию жест. — Готов поспорить, вам хочется знать, что делал Альфа Квадрант в ваше отсутствие.       — Это представляется нелогичной сделкой, — заметил Спок, — учитывая, что я могу просто взять у вас всю необходимую информацию, хотите вы того, или нет.       — Ах, — смело продолжил Джим, — но так я отдам её добровольно. Никакой моральной серой зоны, — он поколебался, сжав губы. Возможно, некоторая моральная двусмысленность всё-таки была, учитывая, что он буквально находился в разуме Спока в этот самый момент, но он не смог нащупать ничего конкретного. — Что скажете?       Спок долго разглядывал его, и Джим задумался о том, не обладают ли вулканцы лучшим, чем у людей, ночным зрением.       — Очень хорошо, — решил Спок в итоге, — я согласен на эту... сделку.       — Отлично, отлично, — Джим потёр ладони и дружелюбно усмехнулся. Спок склонил голову и вопросительно посмотрел. Определённо лучшее, чем у людей, ночное зрение, решил Джим.       Но Спок не закончил.       — Однако, — продолжал он. — Если вы откажетесь отвечать на вопрос, мне следует отплатить той же любезностью.       — Эй, — запротестовал Джим, — не в этом суть! Чёрт, — он всплеснул руками, — мы оба можем отказываться отвечать на вопросы пока рак на горе не свиснет, и зачем тогда вообще что-то затевать?       Спок смерил его раздражённым взглядом.       — Учитывая характер предложенной вами сделки, очевидно, что это не является целью, — его голос стал более отстранённым. — Я имел в виду возможность более личных вопросов, которые ни один из нас, вероятно, не хотел бы обсуждать со случайным незнакомцем.       — Например? — усомнился Джим.       Спок впился в него взглядом.       — Почему вы больше не в Звёздном Флоте?       Вместо того, чтобы злиться, Джим просто фыркнул.       — Все это знают, — сказал он. — Сложно скрыть военный трибунал.       — Вы подверглись трибуналу? — Спок, казалось, удивился. — Почему?       Джим поводил челюстью.       — Я ослушался приказов вышестоящего офицера, — наконец ответил он. — Командованию это не очень понравилось, — он похлопал себя по колену. — Ещё у меня сохранился славный маленький сувенир с тех пор.       — Понимаю, — медленно произнёс Спок. Он наклонился вперёд, как будто не мог ничего с собой поделать. — Какова была природа...       — Не-а, — Джим ткнул в него пальцем. — Это был один вопрос. Моя очередь.       — Вы не ответили на него полностью, — возразил Спок.       Джим вскинул брови.       — Вы не уточняли, — заявил он, стараясь звучать не слишком самодовольно. Ему казалось, что он чувствует, как Спок буравит его взглядом, хоть это было просто нелепо. Джим был уверен, что вулканец умрёт скорее, чем позволит себе подобное проявление эмоциональности на публике. — Моя очередь.       Спок вздохнул.       — Как скажете, — настороженно согласился он. — Спрашивайте.       Попытка добраться до сердца проблемы вертелась на кончике языка, но в последний момент Джим передумал.       — Когда мы изучали файлы на вашем корабле, — сказал он вместо этого, — мы нашли ваше личное дело.       — Вы должны были использовать кого-то необычайно одарённого в области компьютерных технологий, — заметил Спок.       Разумеется, Джим не отрицал этого. Уголки его рта поползли вверх.       — Ваша специальность заинтриговала меня, — заговорил Джим, — Мой офицер по св... — он прервал себя. — Мой товарищ по команде, который, как оказалось, имеет отличный опыт в области коммуникаций, сказал нам, что название вашей специальности нельзя точно перевести на Стандарт. Не могли бы вы объяснить мне, в чём эта специальность заключается и как вы её выбрали?       Спок окинул его оценивающим взглядом.       — Это не тот вопрос, которого я ожидал, — сказал он наконец.       — Вы увидите, что я человек, полный сюрпризов, мистер Спок.       — Хм, — Спок замолчал на какое-то время, позволяя звуку капающей воды заполнять тишину между ними. — Моя область это tor-tal kashek, что можно перевести как «физика разума».       — Простите, но я всё ещё не понимаю, что это значит.       Спок перевёл взгляд на потолок.       — Многие вулканцы одарены телепатией в определённой степени, — он посмотрел на Джима. — Сама по себе телепатия не больше, чем расширение способностей разума взаимодействовать с миром вокруг. Вы понимаете?       — Полагаю, да, — с сомнением сказал Джим. Спок не слишком обеспокоился его скептицизмом.       — Я начал изучать эту энергию, — продолжил он. — Начинал, разумеется, с традиционной физики. Механики, квантовой механики, бета-квантовой и варп физики. Но в конечном итоге, дисциплины моей юности привели к tor-tal kashek. Я решил специализироваться, — он снова позволил повиснуть тишине, потом добавил. — Несмотря на то, что tor-tal kashek одна из областей исследований Вулканской Научной Академии, это, вероятно, не совсем то, чего моя семья от меня ждала.       — Почему нет?       Спок склонил голову.       — Полагаю, теперь моя очередь задавать вопрос, мистер Кирк.       Джим замер на мгновение, а затем откинул голову назад, тихо, но искренне рассмеявшись.       — Вы побили меня в моей собственной игре, мистер Спок. Отлично сработано.       Интерлюдии в карьеру Спока оказалось недостаточно, чтобы отвлечь его от первоначального интереса. Он немедленно перешёл в атаку.       — Приказов какого характера вы ослушались?       Ну, не то, чтобы он этого не ждал. Джим изогнул шею и прислонился затылком к стене пещеры.       — Я решил, что жизни нескольких гражданских важнее моего корабля, — сказал он потолку. — Звёздный Флот не пришёл в восторг от потери корабля класса Конституция в середине войны.       — Вы пожертвовали своим судном?       — Пожертвовал? — фыркнул Джим. — Чёрт, да я его взорвал своими собственными руками.       Обе брови Спока взмыли вверх.       — Очаровательно, — произнёс он.       Джим хохотнул, сухо и зло.       — Я уверен, клингоны тоже решили, что это просто очаровательно, — его улыбка стала жёсткой. — Впрочем, она не ушла просто так, — в его голосе было что-то похожее на гордость. — Захватила с собой компанию из боевых птиц.       — Понимаю, — сказал Спок. Он звучал задумчиво.       — Снова моя очередь.       — Хорошо, — Спок расправил плечи. — Задавайте вопрос.       Джим усмехнулся.       — Какой у вас любимый цвет?       — Прошу прощения? — недоверчиво переспросил Спок. — Мой любимый цвет?       — Да.       — У вулканцев нет любимых цветов, — уклонился Спок. — Это было бы нелогично.       — Ну, я нелогичен, — пожал плечами Джим. — Побалуйте меня, — этим предложением он заслужил очень подозрительный взгляд. — Что?       — Почему вы задали такой вопрос?       — Потому что, — сказал Джим, улыбнувшись. — Вы в моей голове. Может быть, я просто пытаюсь быть дружелюбным.       Спок внимательно посмотрел на него.       — Это нелогично, — заявил он.       Джим пожал плечами.       — Тогда, может быть я пытаюсь читать вас. Так же, как вы меня.       — Вы не обучались ментальным дисциплинам, как я. Кроме того, вы человек.       — Может быть, — согласился Джим. — Но я могу попробовать.       — Нелогично.       — Просто выберите цвет.       — Я не хочу.       — Почему нет?       — Потому что, — теперь Спок явно сопротивлялся. — Это легкомысленно. Это пустая трата вопроса.       — Это немного резко, — возразил Джим. Он подмигнул. — Ну же, Мистер Спок, — попросил он. — Ответьте на вопрос. Какой у вас любимый цвет?       — Нет.       — Не думаю, что это цвет.       Спок зло на него посмотрел.       — Ваши собратья люди находят вас настолько же неприятным?       — Наверное, — Джим постучал пальцами по коленям. — Цвет?       — Задайте другой вопрос.       — Нет, мне нравится этот.       — Пожалуйста.       — Это не такое уж большое дело, мистер Спок. Всё, что вам нужно, это ответить на вопрос...       — Голубой, — рыкнул Спок и тут же пришёл в ужас. Джим усмехнулся.       — Ваша очередь.       — Почему вы выбрали профессию чистильщика? Разве любое коммерческое предприятие, нуждающееся в отставном флотском капитане, не было бы лучшим вариантом?       Похоже, Спок не планировал наносить свои удары специально, с грустью подумал Джим. А может, это была какая-то расплата за то, что его заставили выбирать нелогичный любимый цвет. Он развёл, а потом снова скрестил ноги, чтобы дать себе время.       — Это казалось лучшим способом сохранить всех нас вместе, — он дёрнул плечом. — Кроме того, не думаю, что кто-то собирался нанять меня для чего-то связанного с космосом, а вы знаете, каково это, — он улыбнулся. — Однажды побывав в космической черноте, сложно оставаться привязанным к земле, — он потирал затылок, когда заметил, что Спок внимательно разглядывает его. — Что?       — Вы сказали «нас», — обратил внимание Спок. — Ваша семья?       — Знаете, для вулканца вы очень быстро забываете правила. Что случилось с одним вопросом?       Спок резко подобрался.       — Я не забыл правила. Просто уточняю ваш ответ.       — Ага, — Джим решил поддаться. — Хорошо. Нет, они не моя семья, но мы почти так же близки.       — Я не понимаю, — Спок выглядел озадаченным.       Возможно, он действительно не понимает, подумал Джим. Не то чтобы вулканцы славились привязанностью к своим собратьям.       — Моя команда, — сказал он. — Они пошли со мной.       Спок действительно кивнул, как будто понял.       — Они также подверглись трибуналу?       — Нет, — Джим отвёл глаза. — Они ушли.       Он чувствовал взгляд Спока на себе, сосредоточенный, будто в уравнении, которое тот пытается решить, была пропущенная переменная.       — Почему?       — Знаете, это действительно много вопросов, — сказал Джим. — Уверен, теперь моя очередь.       Рот Спока дёрнулся, но он резко кивнул, так что Джим решил, что он в своём праве. Он задумался на мгновение. Он пробовал непринуждённый подход, но не похоже, чтобы это сильно помешало целеустремлённости его вулканского спасателя. Спок определённо не мешкал, когда дело касалось добывания информации из Джима.       Что он знал о вулканцах? Безусловно, они логичны. Ещё говорят, что они не могут лгать, и каждый человеческий бюрократ, имевший дело с вулканцами, которого он встречал, всегда жаловался на отсутствие уважения к скрытым тонкостям и подводным течениям политики.       Ну, подумал Джим. В эту игру могут играть двое. Если вулканцы ценят прямолинейность, то Джим даст ему прямолинейность. Время идти в атаку.       — Почему на вашем корабле отсутствуют записи?       Спок медлил. Бинго, подумал Джим.       — Я думал, вы проникли в корабельный компьютер? Записи там.       — Мистер Спок.       Даже в полумраке Джим заметил, как его взгляд метнулся в сторону.       — Вулканский Совет будет недоволен, если это придадут огласке.       — Я не собираюсь ничего публиковать.       — Факт остаётся фактом, — сказал Спок. Он выдохнул. — Суть миссии была известна только Верховному Совету, нашему высшему военному эшелону и некоторым членам ВНА, чей опыт был признан необходимым.       — И к какой категории относитесь вы? — сузил глаза Джим.       — Я уверен, что это два вопроса.       — Я уточняю, — ответил Джим.       Ноздри Спока раздулись, но он кивнул.       — Мои знания, — сказал Спок, — и моё военное прошлое сделали меня идеальным кандидатом.       — Сверхсекретная миссия, включающая эксперта по психическим феноменам, — задумался Джим. Он бросил на Спока пристальный взгляд. — Интересно.       — Теперь моя очередь, — заметил Спок. Когда Джим дал отмашку продолжать, он спросил, сложив вместе руки. — Насколько вам известно, каков статус моей планеты?       — Вашей планеты? — повторил Джим, чтобы убедиться, что расслышал правильно.       — Да.       — Знаете, мы не так уж часто бываем в той стороне, — Джим приподнял плечи. — Не слышал ничего плохого, если вы об этом. Всё ещё на месте. Никаких перебоев в торговле. Всё в порядке, я полагаю.       — В порядке? — Спок пристально изучал его, как будто выискивал малейшую ложь. Когда Джим кивнул, он выдохнул. — Очень хорошо. Это обнадёживает.       — Думаю, да, — согласился Джим. — Не знаю почему вы вообще беспокоитесь о Вулкане, там так же безопасно, как было... — он прервался, когда новая мысль пришла ему в голову, и медленно произнёс. — В чём заключалась миссия вашего корабля? — Спок отвёл глаза. Джим кивнул, когда его догадка подтвердилась. — Это было что-то, связанное с войной, — заключил он и с удовлетворением увидел, как Спок сглотнул. — Что бы вы тут ни делали, вся эта секретность... Что, вы создавали оружие или вроде того?       — Это ваш вопрос? — жёстко спросил Спок.       — Конечно, — ответил Джим. Давайте проверим слухи о вулканской правдивости. — Давайте считать это моим вопросом, — какое-то время после того, как он это сказал, он правда не думал, что Спок ответит. Лицо вулканца было безмятежно, но глаза выдавали внутреннюю борьбу. Но потом, вопреки всем ожиданиям Джима, он опустил подбородок и начал говорить.       — Клингонское вторжение на нашу планету-побратима обеспокоило многих, хоть оно и было отражено, — склонив голову, он прижал сложенные руки ко лбу. — Мы разрабатывали оружие, которое, в теории, должно было предотвратить повторение подобного.       — Психическое оружие.       Спок поднял и снова отвёл глаза.       — Если вам угодно.       — Похоже, дела пошли не очень хорошо.       — Возникли осложнения.       Джим открыл рот, чтобы развить мысль, но потом передумал. Он и так испытывал удачу, уточняя предыдущий вопрос. Вместо этого, он отодвинулся назад, вытянув ноги и скрестив лодыжки. Он приготовился к дальнейшему прицельному исследованию проступков своего прошлого.       — Ваша очередь.       Ответ занял всего мгновение, как будто Спок тщательно продумал его.       — Какой ваш любимый цвет?       Слова были настолько неожиданными, что Джим решил, что галлюцинирует.       — Простите?       — Ваш любимый цвет, — повторил Спок очень ровно. Его глаза, когда он посмотрел на Джима, были совершенно нейтральными.       — Эм...       — У вас его нет? Я думал, что у большинства людей есть.       — Вообще-то, да, — неуверенно согласился Джим. Он вспыхнул, когда Спок стал спокойно рассматривать его. — Вы делаете это намеренно.       — Вы должны уточнить, — заметил Спок. — Я делаю намеренно много вещей.       Джим усмехнулся, но этой усмешке не хватило настоящего яда.       — Отлично, мистер Спок, — сдался он. — Вы выиграли. Мой любимый цвет – зелёный.       — Что я выиграл? — заинтересовался Спок. Он наклонился вперёд, прищурившись.       О, да какого чёрта, подумал Джим.       — Вопрос.       — Второй вопрос?       — Ваша ставка, — Джим вызывающе поднял бровь. — Давайте, мистер Спок. Покажите, на что способны.       — Это очень щедро с вашей стороны, мистер Кирк, — согласился Спок. — Какая у вас любимая еда?       Джим уставился на него.       — Так, теперь я точно уверен, что вы делаете это нарочно, — заявил он, указав пальцем на Спока. Верный себе, его вулканский компаньон только моргнул.       — Опять же, мистер Кирк, если бы вы могли уточнить...       — Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, мистер Спок, — сказал Джим сухо. — Что касается ответа, я должен выбрать блюдо?       — Полагаю, это чтит дух обмена.       — Ну, что ж, — начал Джим. — Не считайте меня чересчур стереотипным, но я люблю хороший стейк, но, заметьте, не часто. И свежую сладкую кукурузу. Прямо со стебля, в разгар лета. Лучшее, что вам вообще доведётся попробовать, — он нахмурился, когда Спок наморщил нос. — В чём дело? Не любите стейки?       — Я вегетарианец.       — Ну, никто не идеален, — вздохнул Джим. Он хмыкнул, когда Спок смутился. — Моя очередь?       — Думаю, это так, — Спок переместился, сложил руки на коленях. Джим не знал какую игру тот ведёт с этим внезапным софтболом из вопросов, но, какого чёрта, дружелюбный компаньон лучше холодного. Он решил последовать примеру Спока. Может быть, если вулканец будет более расслаблен, он охотнее расскажет Джиму то, что ему хотелось узнать.       — В каком предмете вы преуспели в школе?       — Во всех.       — Это не смешно.       — Оно и не должно было быть, — вскинул голову Спок.       — Может быть, для меня, — пробормотал Джим. Он намеренно проигнорировал взгляд, которым наградил его Спок. — Хорошо. В чём вы преуспели вне школы?       Споку понадобилось время, чтобы это обдумать. В действительности, Джим уже собирался объявить о победе, когда Спок ответил, голосом более мягким, чем раньше.       — Музыка.       — Музыка? — повторил Джим. Он на самом деле ожидал какого-нибудь вулканского эквивалента математического кружка или шахматного клуба, так что это было интересно.       — Да, — сказал Спок, кивнув. — Я играю на вулканской лире.       — О, — произнёс Джим, и с любопытством посмотрел на него. — И как, хорошо?       — Вы спрашивали об «успехах», — заметил Спок.       — Оу, точно. Вы совершенно правы. Хах. Ого. Музыка, — он почесал голову. — Знаете, я, признаться, не знаток вулканской музыки.       — Существует множество разнообразных жанров, — дипломатично сказал Спок. — Я играл то, что можно счесть более традиционным.       По крайней мере это соответствовало тому, что Джим знал о вулканцах. Хотя, факт того, что Спок играл нечто «традиционное», подразумевал существование и некой «нетрадиционной» вулканской музыки, не являющейся чем-то из ряда вон выходящим. Джим задумался над тем, какой тип вулканцев играет нетрадиционную вулканскую музыку. Очевидно, не Спок, подумал Джим и испытал странный приступ стыда. Он сделал много предположений о своём спасителе, основываясь только на знаниях о его планете, и многие из них оказались несправедливыми. Он должен узнать лучше.       — Мистер Кирк? — Спок смотрел на него с трепетом. Или, может быть, это было беспокойство, внезапно подумал Джим, и его стыд удвоился. Чтобы скрыть направление своих мыслей, он быстро усмехнулся.       — Вам в самом деле следует звать меня Джимом, — сказал он.       — Это не имеет для меня значения, мистер Кирк, — сказал Спок и проигнорировал полученный в ответ пристальный взгляд. — Я полагаю, моя очередь задавать вопрос.       — Да, — вздохнул Джим. Он вытянул руки в сторону потолка пещеры. Достаточно странно, но он начинал чувствовать усталость. Он подавил зевок. — Спрашивайте.       — Как идёт война?       Джим замер.       — Война? — осторожно переспросил он.       — Война с клингонами, — тёмные глаза Спока изучали Джима, но его лицо не выражало ничего. Я предполагаю, что в моё... отсутствие Федерация не начала другую?       Боже, он не знал. Конечно же, он не знал. Джим чёртов идиот.       — В какой день вы... — он не знал, как выразить это, так что помахал рукой. — Вы знаете. Вот так закончили?       — Что вы имеете в виду?       — Звёздная дата. Какая была звёздная дата?       Спок сжал губы.       — Звёздная дата была 2265.37.       Джим выдохнул.       — 2265.37? — отозвался он. — Вы уверены?       — Да.       — 2265.37, — повторил Джим. Он наклонился вперёд, опершись локтями на колени. — Спок, — сказал он, — сейчас 2268.63, — глаза Спока расширились. Джим видел, как ожесточились все его черты, чуть приоткрылся рот. Джим продолжил. — Война закончилась, — и понял, что не может больше смотреть на Спока, чьё мировоззрение явно рушилось на глазах. Вместо этого Джим сосредоточился на полу пещеры. — Перемирие было подписано два года назад.       — Два года назад, — слабо произнёс Спок после долгого молчания. Он не спрашивал о более точной дате. Джим сказал бы, что он собирался с силами перед тем, как задать следующий вопрос. — Простите, могу ли я спросить... кто был победителем?       Джим глубоко вздохнул.       — Это была долгая и грязная война, — сказал он в конечном итоге и встретил взгляд Спока. — По моему мнению, никто.