Thy Soul, Alight In The Dark

Общеизвестно, что Джеймс Тиберий Кирк стал капитаном звездолета отчасти благодаря тому, что имел талант добиваться своего. Сам Джим сказал бы, что это от того, что он не любил валять дурака. МакКой, в свою очередь, сказал бы в своей преувеличенно растянутой манере, которую использовал когда хотел донести свою точку зрения, что Джим достаточно валял дурака, но каким-то образом всё это безумие работало, потому что Вселенная та ещё стерва. Спок, однако, об этом ещё не знал. — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Спок, когда Джим изложил свой первоначальный план. — Разве вы не помните, что произошло, когда мы... когда я ослабил свою бдительность в прошлый раз? — Это не одно и то же, — нетерпеливо возразил Джим. — Послушайте, вы сражаетесь уже много лет, а теперь ещё и я добавляю вам дополнительных усилий, верно? — Спок не ответил, но на самом деле в этом не было необходимости. — Вы профессионал, но вы не сможете им оставаться, если единственным желанием вашего разума будет сон. — Нельзя спать во время слияния разумов, — раздражённо сообщил Спок. — По сути, мы оба уже спим. Аналогия не точна. — Тогда отдохните, — Джим знал, что его голос звучал отчаянно, но ему было всё равно. Рот Спока всё ещё был упрямо сжат. Джим тяжело вздохнул. Он перестал мерить шагами пещеру и подошёл к Споку. — Послушайте, в этом есть смысл. Вы истощены, а мне нужна практика. — Я полностью работоспособен. Джим закатил глаза так сильно, что на мгновение ему показалось, что они вылетят из черепа. — Спок нам нужно всё что у нас есть, чтобы сражаться с этой тварью. Научите меня защищаться, и я буду поддерживать стены, пока вы, ну, — он неопределённо махнул рукой, — набираетесь сил. — Экранироваться не так просто, — напряжённо заметил Спок. — Даже вулканцу может потребоваться время чтобы освоить эту практику. — Спок, наши разумы буквально слиты прямо сейчас. Я уверен, вы можете как-то ускорить этот процесс. Тишина. Спок отвернулся. — Что? — спросил Джим, почувствовав, что напал на след. — Быть может, одна возможность существует, — с явной неохотой сознался Спок. — Да? Спок тяжело вздохнул. — Это не ортодоксально. Джим посмотрел на него. Спок уступил. — Если мы углубим связь, я смогу воздействовать на психические рецепторы вашего мозга, передав им часть моего собственного опыта создания щитов, так сказать. — Отлично, — легко согласился Джим. — Давайте сделаем это, — он закатал рукава и сразу же почувствовал себя глупо. Не то чтобы ему нужно было закатывать рукава. Затем он увидел выражение лица Спока. — Что? — Существует вероятность возникновения определённых побочных эффектов, в случае если я сделаю это. — Побочные эффекты? — осторожно спросил Джим. — Например? Спок оставил свою медитативную позу и поднялся на ноги. — Человеческие психо-рецепторы обыкновенно не развиты, — сказал он. — Их стимуляция может непреднамеренно повлиять на другие структуры и функции мозга. Возможны повреждения. — Повреждения? — Повреждения мозга. — Эм... — Так же существует вероятность, — нерешительно добавил Спок, — что ваши синапсы окажутся настроены, на... мои собственные. — И это плохо? — предположил Джим. Спок выглядел страдающим. — Это подразумевает определённый социальный контракт, который ни один из нас не собирался заключать, — он сцепил руки за спиной и посмотрел куда-то за плечо Джима. — Соглашение. Джиму потребовалось несколько секунд чтобы понять, но когда до него дошло, он недоверчиво рассмеялся. — Послушайте, Спок, — он засунул руки в карманы штанов и прислонился к стене. — Если случайная женитьба на вас - это цена за спасение отсюда, то я пойду и надену белое платье прямо сейчас. Ноздри Спока раздулись. — Это вас забавляет. — Спок, — Джим вытащил руки из карманов и шагнул вперёд. Прежде чем заговорить, он оценил каменное выражение лица Спока. Аберрация, вспомнил он. Джим смягчил тон. — Я знаю вас всего день, но ваш характер говорит сам за себя, — когда Спок отвернулся, Джим схватил его за плечо. — Вы пожертвовали собой, — сказал он. — Вы спасли мою жизнь. Вы честный, вы умный. И вы неплохо выглядите, — он подмигнул. — Серьёзно, я видел список команды, вы один из лучших в этой компании. — Вы шутите, — сказал Спок, но зелёная краска залила его щёки. По крайней мере он снова смотрел на Джима. — Может быть, — сказал Джим. — Или, может быть, не будь мы в этой странной ситуации между жизнью и смертью, вы могли бы оказаться тем человеком, которого я захотел бы пригласить на ужин. Спок скрестил руки и одарил его совсем не впечатлённым взглядом. Джим вздохнул. — Это личное, — сказал он. — Я понимаю, — он шагнул ближе. — Если мой разум неприятен для вас, я это приму. Я не хочу заставлять вас. Но я говорю вам сейчас: я вам доверяю, — Джим отпустил бицепс Спока, но не отступил, вместо этого положив руку на его бок, где, как он знал, располагается вулканское сердце. — Я доверяю вам. Я верю, что вы не причините мне вреда. Я верю, что вы сделаете всё возможное чтобы мы оба пережили это. И Спок, — они были так близко, что Джиму пришлось поднять голову чтобы заглянуть Споку в глаза. — Мы оба выберемся отсюда. Спок долго смотрел на него, а потом издал длинный, с присвистом, вздох. Он накрыл ладонь Джима, всё ещё лежавшую на проекции его сердца, своей собственной. — Ваш разум не доставляет мне дискомфорта, — сказал он. Он убрал руку. — Если вы уверены. — Сделайте это, — сказал Джим. Он убрал собственную руку и приподнял подбородок чтобы Спок мог получить доступ к его лицу. — Я могу сделать это, — добавил он. — Мне просто нужно чтобы вы показали как. Когда Спок коснулся его лица, Джим почувствовал, как пещера проваливается под их ногами. Вернее, теперь он видел пещеру такой, какой она была на самом деле: не настоящим камнем, скрывающим их глубоко под землей, а мысленными слоями обмана, неверных направлений, вынужденной простоты. Это была архитектура разума, а не земли, сложное переплетение мысли и памяти. Джим старался не зевать. — Это не так уж впечатляюще, — сказал ему Спок, хотя не говорил на самом деле. — Я уверен, многие из моего рода смогли бы справиться с этим лучше. — Заканчивайте с ложной скромностью, — возразил Джим. — Это потрясающе. Это... Это красиво. Чего он не озвучил, и не был уверен, сможет ли Спок почувствовать, так это вопрос о том, каким, чёрт возьми, образом он, Джим Кирк, собирается поддерживать всё это дело. — Вы уже испытывали это раньше, — сказал Спок. Он послал дезориентирующее воспоминание о белизне и фракталах. Оно вызвало мгновенный взрыв головной боли. — Вы не узнаёте? — Подождите, это тоже самое? Всё это время? — Я позволил вашему мозгу работать через мои психические центры, — Спок отправил слабую подбадривающую волну. Джим с благодарностью принял её. — Ваши собственные не развиты, поэтому ваш мозг не способен самостоятельно воспринимать эти конструкции. Однако, чтобы помогать поддерживать щиты, вы должны будете воспринимать всё самостоятельно. Сейчас я отпущу. — Нет, подождите... — а затем пещера исчезла, конструкции ментальных щитов Спока исчезли, а знакомое ощущение невероятно плохого прихода вернулось в полную силу. — То, что вы чувствуете — результат попыток вашего мозга обработать то, что он не может воспринять. Это похоже на то, как ваш разум заполняет слепое пятно во время акта видения. — Мне кажется, мой разум сейчас взорвётся, — сообщил Джим действительно имея это ввиду. — С вашего разрешения, я сейчас начну. — Да, прошу, — сказал Джим, который был уверен, что, если так будет продолжаться хоть немного дольше, его вырвет. Одному богу было известно может ли кого-то стошнить внутри ментальной проекции, но он не горел желанием это выяснять. Спок коснулся его, но это было больше, чем прикосновение. Джим чувствовал его там, в своем сознании. Присутствие, к которому он мог бы найти свой путь в темноте, подталкивавшее к чему-то чувствительному, к чему-то, о чем он даже не подозревал. Джим взвизгнул. Спок немедленно отступил. — Вы в порядке? Джим втянул воздух. — Да, — сказал он. — Простите, — он мысленно расправил плечи. — Просто это... Это щекотно, — он был готов к волне раздражения еще до того, как та поразила его. Однако облегчение под ней было немного неожиданным. Джим улыбнулся. — Продолжайте. Я верю вам. Спок снова прикоснулся к нему. На этот раз Джим сосредоточился на ощущении. Это было странно, как если бы его гладили по затылку, в то время как его зрительный центр обострялся. Это были объятия и тонкий, нежный нож. Джим напрягся, Спок немного отстранился. Он расслабился, и Спок вернулся к работе. Если он сконцентрируется, Джим почувствует его. Не просто его присутствие, оно было ясно как день, хотя Джим не смог бы объяснить, как это работает в отсутствие зрения даже если бы от этого зависела его жизнь. Но теперь он мог чувствовать цвета за очертаниями лица Спока. Теплая жжёная умбра, как уютный очаг в холодную ночь. — Это невероятный образ, — Джим чувствовал замешательство в этих словах. — Вы невероятный образ, — ответил Джим, разморенный жаром. Его убаюкивали лучи далёкого солнца, и чёрта-с-два он их отпустит. — Джим, — предостерегающе произнёс Спок. О. Точно. — Виноват, — он попытался сфокусироваться на том, что Спок делает а не на том, как это ощущается. Что-то мелькало на краю поля зрения. — У вас славный мозг, — сказал он. — Джим, — голос Спока был почти умоляющим. — Сосредоточьтесь на мне. — Правильно, — Джим сощурился как будто Спок примерял на него пару ментальных очков. — Расслабьтесь, — скомандовал Спок. А потом он зажёг что-то на задворках разума Джима, какой-то последний, решающий поворот и… — Ой. — Джим? — Я вижу вас, Спок, — слова казались слишком бледными, недостаточными. Да, теперь он мог видеть Спока, но он не только видел его. Он чувствовал, как сосуды бегут под его кожей, как быстро набирает обороты его сердце, как синапсы срабатывают в его мозгу. И он чувствовал саму сущность, мерцающий огонь из которого складывалось всё то, чем был Спок. Его решимость, его шрамы и его отвага, его глубокая, глубокая доброта. - О, - снова произнёс Джим. Вокруг него, на его глазах, пещера преобразовывалась. Теперь, правильно сфокусировавшись Джим мог видеть дальше, как будто камень был не больше, чем папье-маше над строительными лесами. Он коснулся своего лица. Его пальцы стали мокрыми. — Джим, вы в порядке? — в голосе Спока звучала нехарактерная тревога. — Просто... — сказал Джим, — просто... дайте мне минуту, — он сделал несколько глубоких вдохов, рукавом стирая влагу со щёк. — Хорошо, — сказал он. Он неуверенно попытался улыбнуться. — Всё нормально. — Вы уверены? — между бровей Спока залегла глубокая морщина. Он на самом деле не касался Джима, не намеренно, но они были достаточно близко чтобы соприкасаться руками. — Да, — Джим сглотнул. — Просто это было... Это было много, — он сделал ещё один успокаивающий вдох. Его сердцебиение медленно возвращалось в норму. — Иногда, — неловко начал Спок, — эмоциональный перенос может быть побочным эффектом глубокого слияния. — Отлично, теперь он мне сказал, — промямлил Джим. Он расправил плечи. — Хорошо, — сказал он. — Рассказывайте, что я должен делать чтобы сохранить это место. Спок объяснил основы. Как Джим должен проецировать вовне, но не слишком далеко. Как он должен представить пещеру, поверить, что это пещера. Заставить ментальные структуры вокруг себя поверить, что это пещера. Скучно, ерунда. Спок направил его ментальную энергию на стыки конструкта, туда, где были совершены предыдущие попытки вторжения, где стены были уязвимее всего. Что Спок пренебрёг упомянуть, так это то, что Джим почувствует, когда останется без поддержки. А Спок отпустил, хоть и с большой неохотой, и как только он перестал удерживать ментальные стены, Джиму показалось, что настоящая гора легла на его спину. Он ахнул, со свистом втянув воздух. Спок, который уже закрыл глаза и устроился в медитативной позиции на земле, тут же потянулся к нему. Джим оттолкнул руки. — Нет, — твёрдо сказал он, сжимая зубы. — Я справлюсь. Просто поспите, чёрт возьми. — Джим. — Нет, я справлюсь, — настоял Джим. Он выдавил натянутую улыбку. — Если я больше не смогу держаться я разбужу вас. — Вы клянётесь? — Клянусь, Спок, — их глаза встретились. Джим подмигнул ему. Спок выглядел смущённым. Он уже привык поддерживать конструкт, подумал Джим. Вес давил, но в этом не было ничего, что нельзя вынести. — Я обещаю, — сказал он. — Позвольте мне сделать это. Спок убрал руки. Он расслабился и снова закрыл глаза. — Очень хорошо, — сказал он. — Спасибо вам. Я буду отдыхать. — Да уж, лучше бы вам отдохнуть, — тихо проворчал Джим, когда решил, что Спок всё-таки сдержал слово. Он посмотрел на неподвижную шапочку чёрных волос. — Идиот, — сказал он мягко, нежно. Он сел рядом и откинулся на стену пещеры. Теперь он мог видеть сквозь неё, видеть то, чем она была в действительности, но ему нравилась иллюзия твёрдости. Спок не шевельнулся. Джим прислонился к нему так, что их плечи теперь соприкасались. — Отдыхайте, — снова сказал он, и глубоко вздохнув приступил к несению стражи их общего ментального барьера. Это была тяжёлая работа. Джим, конечно, догадывался об этом в теории, но в действительности всё было совсем по-другому. Джим не был уверен, что смог бы справиться, если бы в своё время не прошёл через суровые условия академии в числе лучших на своём потоке. Это было похоже на подготовку к выпускному экзамену после выпускного экзамена, во время марафонского забега и одновременных попыток держать свой разум, и, кроме того, разум Спока, как можно более чистым и незаметным. Прошло время. Джим не знал сколько. Попытка медитации Спока быстро провалилась. Теперь он привалился к Джиму, совершенно неподвижный за исключением коротких вздохов, которые Джим чувствовал на своей ключице. Он понял, что не имеет ничего против. Что бы он ни делал, этого было достаточно чтобы принести Споку видимость покоя. Джим чувствовал это. Он заметил, что слабо ощущал тварь за пределами разума. Как пятно пролитого масла, невольно притягивающее взгляд. Пятно скользило по подпоркам их убежища. Проверяло, искало входы, скользило по трещинам, расширяющимся от времени и истощения, а теперь и неопытности Джима. Джим оставался совершенно неподвижным и старался ни о чём не думать. Дело шло. Даже так, почти без сознания, Джим находил утешение в близости Спока. Если что-то пойдёт не так Джим может разбудить его и Спок будет здесь. Между моментами укрепления их ментального барьера Джим пытался придумать, что делать дальше. Он подозревал, что МакКой сделал что-то, чтобы усыпить их, но так не могло продолжаться вечно. Он был чертовски уверен, что не может спать вечно, и, подумал он, ещё раз посмотрев на своего спутника, Спок, вероятно, тоже не может. Но что делать? Существовал худший вариант, подумал Джим. Но он не знал, распространяются ли на их врага обычные правила смерти. Кто мог сказать наверняка, что, когда они умрут тварь не оживит их тела как чудовищные марионетки? Судя по тому, как Спок объяснил это, катра была чем-то вроде концентрированной, разумной энергии. Души. Нельзя уничтожить энергию, и Джим не хотел рисковать заразить кого-то ещё, позволить этому просочиться в галактику, без разницы насколько оно будет ослаблено. Нет, осознал Джим. Он не знал как, и можно ли вообще, его уничтожить, но его можно пленить. Это то, чем Спок занимался всё это время, не так ли? Удерживал его в собственном разуме. Но Спок не должен делать это, подумал Джим. Должен быть способ загнать джина в бутылку. Должен быть способ его пленить. Неожиданно его память вернулась к тому, что они нашли на корабле Спока. Ковчеги катры, как он теперь знал. Все разбиты вдребезги, а осколки разбросаны по полу. Но что отличает ковчег катры от обычного глиняного кувшина? Что превращает его в кандалы? Одиннадцатая лаборатория, внезапно подумал Джим. Там было сдерживающее поле. Очевидно, это не сработало, иначе они не оказались бы в таком затруднительном положении. — Спок, — прошептал он. Вулканец, уже почти сползший ему на колени, едва пошевелился. Джим ткнул его. — Спок, — позвал он снова, более настойчиво. — Проснитесь. Спок дёрнувшись проснулся. — Джим? — вокруг его рта уже залегли складки тревоги. Джим сжал его плечо чтобы успокоить. — Простите, что напугал вас, — сказал он. — Щиты в порядке. Или, во всяком случае, — пожал он плечами, — настолько в порядке, насколько я могу это обеспечить, — на этих словах часть напряжения покинула тело Спока. — Я вижу, — затем он, кажется, осознал их позицию. Он отодвинулся от Джима, сел идеально прямо. — Мои извинения, — напряжённо сказал он. Джим закатил глаза. — Вы хорошо отдохнули? Вы действительно уснули, но всё же. — Я... — Спок помедлил. Он быстро опустил голову и снова поднял. — Да. Я... Я полагаю, что отдохнул. Спасибо вам. — Хорошо, — Джим похлопал его по плечу. — Я вам зачем-то понадобился? — Спок с любопытством разглядывал потолок. Когда он повернулся обратно к Джиму, на его лице было написано удивление. — Стены очень прочные. Это хорошая работа. — Спасибо, — просиял Джим. Он всё ещё чувствовал гору на своих плечах, но теперь с ней было проще справляться. — Но разбудил я вас не поэтому. — Нет? — Спок склонил голову. — Нет, — Джим наклонился ближе. — Расскажите мне о ковчегах катры, — попросил он. — Что делает их особенными? Почему они работают? Морщинки на лбу Спока стали глубже. — Структура насыщенна определённым элементом, редко встречающимся за пределами Вулкана. Рубидиатий, — он изобразил руками, сложив пальцы коробочкой. — Свойством его кристаллической структуры является резонанс. Он позволяет энергии отскакивать взад и вперёд без потери импульса, что поддерживает целостность катры. — А сдерживающее поле в одиннадцатой лаборатории? — тихо спросил Джим. — Теория была ошибочной, — сказал Спок. Он казался недовольным. — Я высказывал свои возражения. Джим кивнул. Жаль. Тем не менее, подумал он, теперь с таким же успехом можно было идти до конца. — Сработает ли случайный кристалл? — спросил он. — Нет, — почти сразу ответил Спок. — Ковчег для катры требует определённого энергетического резонанса. Кварц, например, не будет способен её удержать. Хм. И не то, чтобы Джим хранил коллекцию драгоценных камней в капитанской каюте. Честно говоря, он не думал, что на борту есть хоть один необработанный минерал. Если только Чапел не пустила в переработку кристалл из подаренного ей на прошлый день дурака набора целителя. И, конечно, в инженерном есть металлы, но не... Подождите. — Как на счёт дилития? Он обладает энергетическим резонансом. Чёрт, да его там достаточно чтобы запитать звездолёт. — Мы базировали сдерживающее поле на схемах варп-ядра, — сказал Спок медленно. — Существует структурное и молекулярное сходство между дилитием и рубидиатием. — Так что, — сказал Джим, стараясь сдержать нетерпение, — кристалл дилития может вместить катру? Во всяком случае, пока мы не найдём настоящий ковчег катры? — Никто раньше этого не пробовал. — Но это возможно? — надавил Джим. Спок посмотрел на него и покачал головой. — Джим, у теории есть свои достоинства, но даже если бы она сработала, нам понадобился бы жизнеспособный кристалл дилития в пределах досягаемости. Проснувшись, я не смогу сдерживать существо достаточно долго, чтобы ждать пока таковой будет найден. Мы должны будем уже касаться его или хотя бы иметь в непосредственной близости к рукам. — В непосредственной близости к рукам? — повторил Джим. Он посмотрел на свои, обнимавшие колени, руки. Его сердцебиение ускорилось ещё больше. — Это всё, что нам нужно? — Как я уже сказал, вероятность невелика, — приподнял бровь Спок. — Если только хранение кристаллов дилития в медотсеке не является обычной практикой на вашем корабле. — Ну, нет, — согласился Джим. Он поднял правую руку. В тусклом свете фальшивой пещеры засверкало его двойное кольцо выпускника Академии Звёздного Флота. — Но как на счёт этого? — Я не понимаю, — Спок нахмурился ещё больше, когда Джим пошевелил пальцами. — Кольцо? — Кольцо. — Кольцо золотое. — Кольцо золотое, — поправил Джим, — но инкрустировано крупинками дилития. — Что? — глаза Спока расширились. — Стоило мне пару лишних сотен кредитов, — проворчал Джим. Он крутанул его. — Глупая традиция инженеров. — Я полагал, что вы были на командном потоке, — Спок всё ещё не отрывал глаз от кольца. — Я совмещал, — Джим снял кольцо с пальца и передал для осмотра. — Тварь позаботилась о том, чтобы уничтожить все ковчеги катры на вашем корабле, — сказал он. — Я видел осколки. Но это... как вы думаете, удастся проделать тот же трюк? Спок накрыл кольцо ладонью. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Джим с тревогой наблюдал за ним — Кристаллы маленькие, — сказал Спок, открыв глаза. Он встретил взгляд Джима. — Но их резонанса достаточно чтобы я мог слышать эхо даже здесь. В них есть психический потенциал. Форма металлического вместилища так же может стать нашим преимуществом, — он вернул кольцо Джиму, и тот надел его обратно. — Я ношу его там, — он указал рукой за стены. — В реальном мире оно прямо у меня на пальце, — он перевёл дыхание. — Мы сможем побороть эту тварь? Запереть её здесь? — он снова поднял руку. — Никто не делал этого прежде. — Но это возможно? Нахмурившись, Спок сцепил руки. — Теория, — сказал он, особенно выделив это слово, — правдоподобна, однако... — он поколебался. — Это будет рискованно. — Взвешенный риск. Спок посмотрел на него. Джим скривил губы. — Ладно, — сказал он, — но если мы ничего не сделаем, то в конце концов столкнёмся с теми же проблемами, разве не так? Не знаю как по-вашему, но мне кажется, что даже сменяя друг друга мы не протянем здесь вечность. Спок медленно покачал головой. — Нет, — признал он. — По крайней мере, так мы выбираем время, выбираем место, выбираем нашу стратегию, — Джим всплеснул руками. — Если мы проиграем, мы проиграем сражаясь. — Вы предлагаете то, что люди называют последним боем, — сказал Спок, склонив голову и сузив глаза. — Вы знакомы с этим понятием? — Люди не единственный вид, имеющий подобный концепт. — В самом деле? — Джим поднял брови. Он наклонился к Споку, заговорщически понизив голос. — И как вулканцы относятся к последнему бою? Джим не знал, чего он ожидал, но точно не того, что Спок наклонится так же. Их лбы были так близко, что почти соприкасались. — Учитывая обстоятельства, — сказал Спок так же тихо, — я думаю, что даже вулканец может быть сговорчивым. — Сговорчивым? Спок кивнул, вернувшись на прежнее место. — Теория верна, — сказал он. — И вы правы, риски не больше, чем если мы просто останемся здесь, позволив существу медленно истощать наши силы до тех пор, пока эти стены не рухнут, — он вскинул подбородок, и Джим мог бы поклясться, что видел вспышку веселья в глазах Спока. — В этих условиях «последний бой» видится... наиболее логичным подходом? Джим усмехнулся. — Знаете что? — сказал он. — Я думаю, что согласен с вами, мистер Спок, — когда Спок кивнул в знак признательности, Джим протрезвел. — Ладно, — сказал он, — Хорошо. Значит, мы сделаем это? — Мы можем попытаться, — сверкнул глазами Спок. — Мы должны проснуться чтобы сделать это? — спросил Джим, задумчиво поджав губы. — Мне нужно иметь прямой доступ к кристаллам дилития на кольце. Это как... — лицо Спока стало задумчивым. — Как открыть свой разум в дополнительную комнату. Мы должны перенести существо, его катру, в новое пространство. У моего разума есть физическая форма, к которой он сможет вернуться, соединение между физической и ментальной формами образует особую связь, которая не позволит мне попасть в ловушку. Своего рода мост. У существа нет подобного якоря, так что оно останется в ловушке. — Не думаю, что действительно понял, что вы сейчас сказали, но я верю, что вы знаете, что делаете, — поморщившись сказал Джим. — Я не смогу справиться с ним в одиночку, — напомнил ему Спок. — Мне понадобится ваша помощь. Как только вы передадите мне кольцо, нам нужно будет восстановить поверхностную ментальную связь. — Вы не можете сделать это через меня? Здесь? Технически я уже касаюсь кольца. — Вулканцы - контактные телепаты. Я чувствую резонанс дилития через вас, но не могу заключить в него существо, не будучи в непосредственном контакте с материалом. Вам нужно будет отдать его мне. — Естественно, — вздохнул Джим. — Это не могло быть легко, правда? — уголок его рта дёрнулся вверх. — Вам определённо придётся быть у руля самому, вы это знаете, правда? То есть, я помогу чем смогу, но я действительно не представляю, что делаю. — Разумеется, — снисходительно ответил Спок, как будто он даже не помышлял о том, чтобы передать бразды правления в таком деликатном деле пси-нулевому человеку. Джим бросил на него косой взгляд. — Значит так: мы просыпаемся, я передаю вам кольцо, вы проделываете эту штуку со слиянием, и потом мы заталкиваем чудовище туда, где не светит солнце. Звучит неплохо? Спок открыл рот. Закрыл его. — Не светит... солнце? — Расплывчатая земная метафора, мистер Спок. Не обращайте внимания. — Понятно. Эта земная метафора имеет какое-либо отношение к предлагаемому плану? — Не особо. — Тогда, — сказал Спок, — я согласен. — Превосходно, — Джим потёр руки. Он уже чувствовал, как под кожей бурлит предвкушение. — Вы можете пробудить нас из той, не знаю, комы, в которую нас погрузил Боунс? — Мне нужно подготовиться. Я должен буду свести на нет влияние химикатов в нашей крови, но это нужно будет делать осторожно, — его взгляд стал спокойным и обращённым внутрь, но глаза остались пристальными. — Мы не хотим привлекать его внимание до тех пор, пока этого можно будет избегать. — Без сомнения, — Джим постучал ногой. — Вы собираетесь сделать это сейчас? — Чем дольше мы ждём, тем слабее становимся, — Спок уже сосредоточился, — А оно, между тем, остаётся неизменным. В конечном итоге нашей силы станет недостаточно. Химической седации станет недостаточно, — он поднял подбородок, взгляд решительный, ноздри раздуты. Теперь, когда перед ними было что-то похожее на план, он казался целеустремлённым, одержимым своей миссией человеком. — Чем дольше мы ждём, тем большая опасность угрожает вашему кораблю. Джим подумал, что эта перемена не так уж плоха, но спешно отогнал эту мысль. — Тогда давайте сделаем это, — сказал он. — Я буду готов, когда вы будете. — Закройте глаза, — сказал Спок. — Я начну. *** Пробуждение было странным, настолько же медленным, насколько быстрым было первое слияние. Он и так чувствовал себя бодрствующим здесь, внутри их ментального конструкта, но как только Спок сосредоточился, Джим начал осознавать другие вещи. Его кровоток очищался, туман в голове рассеивался, локоть неприятно покалывало. Его колено, до сих довольно тихое, снова задёргало болью. Раздался непрерывный, раздражающе стойкий писк. Он почувствовал запах антисептика. В слиянии Спок крепко сжал его пальцы. — Мне нужно будет сломать барьер, — предупредил он, — если мы собираемся сражаться. Джим, стиснув зубы, сжал его руку в ответ. — Я готов. — Кольцо, — напомнил Спок. — Не забудьте о кольце. Джим кивнул. — Сейчас! — приказал Спок. Пещера пала. Свет ударил по глазам. Джим почувствовал, как на задворках его разума существо закричало от осознания, эхо этого визга пронзило череп. Он задохнулся от боли, пламя пронзило тело. Он по-настоящему открыл глаза, оглядел медотсек, и обнаружил, что смотрит Споку прямо в лицо, пальцы правой руки Спока всё ещё касаются его точек слияния, а их левые руки по-прежнему сцеплены вместе. — Что за чертовщина? — рявкнул МакКой где-то за пределами его поля зрения, когда спокойный писк био-кровати превратился в какофонию хаоса. — Джим? — Спок! — прохрипел Джим. Он тряхнул Спока за плечо. — Спок! — Тварь была в его голове и пыталась перехватить контроль. Он мог слышать её елейный голос. — Нет, — прорычал Спок, распахнув глаза. — Ты его не получишь, — он разорвал остатки связи отдёрнув ладонь от лица Джима, но только для того чтобы, нащупать его левую руку. — Кольцо, — простонал Джим. Он попытался сунуть свою руку Споку, но это было за пределами его сил. — Пожалуйста, — попытался выдавить он, но язык больше ему не принадлежал. — Джим, бога ради. Не двигайся! Эй, ты! Оставь его в покое! Сестра! — большая рука МакКоя, уверенная, тёплая рука доктора опустилась на запястье Джима. Джим чувствовал её, помнил её, помнил как она собрала его заново, провела сквозь годы и боль. Он знал эту руку. И тварь тоже. — Какого?.. — выдохнул МакКой, когда пламя разлилось по его руке. Оно достигло груди доктора и расцвело в ней. — Твою... — его глаза закатились, и он потерял сознание. — Нет! — Джим свалился с кровати потянувшись к нему, выронил кольцо, надеясь, что Спок его поймает. — Боунс! — он нетерпеливо рванул присоединённые к руке трубки, избавляясь от подключённых к его телу машин. — Ты должен бороться с ним! На полу тело МакКоя били судороги и дрожь. — Джим, — настойчиво позвал Спок. — Джим, мы должны... Нечеловечески сильная рука схватила Джима за лацканы. — Этот достанется мне! — прорычала тварь мутированным голосом МакКоя, и распахнула горящие глаза. Джим уставился в ответ. — Отпусти его! — потребовал он. Существо рассмеялось высоким пронзительным смехом. — Отпусти его! — издевательски повторило оно и отшвырнуло Джима в сторону. Джим охнул, врезавшись спиной в биокровать. Затем оно заметило Спока. Тот уже сидел, но это было почти пределом возможностей его тела после стольких лет проведённых в стазисе. — Вулканец! — прорычало то, что раньше было МакКоем. — Ты заплатишь за всё! — Что здесь происходит? — воскликнула замершая в дверях медотсека Чапел. Она выронила свой ПАДД и тот упал на пол с громким стуком. Этого было достаточно. — Код семнадцать! — крикнул ей Джим и швырнул мусорное ведро в МакКоя. Медицинская сестра Кристина Чапел, прошедшая ту же флотскую подготовку, что и он, и, возможно, знавшая даже больше кодов чем сам Джим, так же знала, что когда ты слышишь код «Злобный захватчик-инопланетянин находится на борту и уже промыл мозги одному из членов команды», лучше всего сразу стрелять, и только потом спрашивать. Чапел немедленно выхватила фазер и выстрелила в МакКоя. Оглушающий луч заставил его с рычанием отшатнуться. — Помогите мне с ним! — воскликнул Джим, указывая на Спока. Чапел поспешила к ним и помогла ему поставить вулканца на ноги. — Мостик, — прохрипел Джим. Чапел кивнула. Она выстрелила в МакКоя ещё раз, прежде чем все трое скрылись за дверью медотсека. — Вулканец! — выл позади них МакКой. — Du tevakh! — Что, во имя господа, случилось с Леонардом? — выдохнула Чапел, пока они бежали, общими силами пытаясь удержать Спока в вертикальном положении. — Он сошёл с ума? — Это, — сказал Джим, сжимая зубы от боли в колене и шве на боку, — действительно долгая история, — он ударил ладонью по коммуникатору, подвернувшемуся на пути, оставив на Чапел большую часть веса Спока. Она охнула, но стояла твёрдо. — Говорит Кирк, у нас код семнадцать. Да, вы не ослышались, код семнадцать и это доктор МакКой. Немедленно вернитесь к своим станциям. — Прошу прощения, — тихо сказал Спок Чапел, когда Джим потянулся и активировал тревогу. Та тут же завыла. — Похоже, мои ноги не способны работать должным образом в настоящее время. — Я заметила, — ответила Чапел. Она вздохнула с облегчением, когда Джим снова поднырнул под руку Спока. — Капитан? — Мостик, — сказал он. — Идёмте. Джим редко был благодарен за разницу в габаритах между Энтерпрайз и Баунти. Теперь, однако, он был чрезвычайно рад тому, что Баунти меньше. Они бежали по коридору, МакКой не отставал. Почти на мостике они наткнулись на перепуганного Чехова, который, сначала приняв их за вторгшихся злобных пришельцев, чуть не оглушил всех троих прежде чем Чапел удалось отвести в сторону его руку с оружием. — Очень извиняюсь! — сказал Чехов, когда Джим злобно уставился на него — Вы сами говорили мне сперва стрелять, а потом спрашивать, капитан. — Да, но не в меня же! — уязвлённо воскликнул Джим. — Кажется, ваша команда очень хорошо натренирована, когда дело доходит до реализации кода семнадцать, — заметил Спок. — Да уж, — вздохнул Джим, подвинувшись так, чтобы Чехов тоже помог им тащить Спока. — Здравствуйте, — весело сказал Чехов Споку. — Меня зовут Павел Чехов... — Мы можем продолжать двигаться? — буркнула Чапел. Она оглянулась через плечо, услышав звуки ярости твари, кричавшей голосом МакКоя. — У нас ещё будет время для знакомств. В молчаливом согласии и теперь с помощью Чехова, они преодолели остаток пути. — Какого Дьявола? — воскликнул Скотти, сидевший в жалкой пародии на капитанское кресло, когда все четверо ввалились на мостик. Ухура и Сулу тоже замерли в недоумении. — Закройте дверь, Чехов! — приказал Джим. Пальцы Чехова скользнули по панели, и двери с рывком подчинились. Они успели увидеть лицо МакКоя, красное от ярости, в брызгах слюны, когда тот бросился на них. БАМ. — Дверь заперта, капитан, — задыхаясь сказал обернувшийся к ним Чехов. — Я постараюсь чем-нибудь заклинить её. — Глупый вулканец! Глупые маленькие люди! Открыть дверь так же легко, как и закрыть, — донёсся приглушённый голос с той стороны. Раздался отчётливый звук нажатия на клавиатуру дверной панели. И снова нажатие. И снова. И снова. Дверь не поддалась. — Ах, да, — протянул Джим, обращаясь к твари за стеной. — Прошу прощения за дверь. У этого старого корабля есть свои причуды, знаете ли. Мы всё собирались починить её на досуге. Наша вина. С той стороны донёсся вопль бессловесной ярости, а затем даже слишком знакомый звук очень тяжёлого ботинка, приходящего в очень интенсивный контакт со стеной. — Батюшки святы, — набожно произнёс Скотти. Он похлопал по подлокотнику капитанского кресла. — По крайней мере в этом на неё можно положиться. — Скотти? — спросил Джим, сощурившись глядя на него. — Что вы делаете на мостике? — Что я?.. — возмутился Скотти. — Что вы делаете на мостике, капитан? Вы были в медотсеке! С ним! — он указал на Спока. — Справедливо, — согласился Джим. — Джим, что происходит? — Ухура с возрастающим беспокойством смотрела на дверь, в которую с другой стороны ломился МакКой. — Ну... — произнёс Джим. Несколько объяснений пронеслось у него в голове, все недостаточно простые. Он посмотрел на Спока с просьбой о помощи. Спок только пожал плечами, как бы говоря, они твоя команда. Джим вздохнул и выбрал, по его мнению, самое краткое объяснение. — Боунс одержим вулканским дьяволом, и хочет всех нас убить. Все присутствовавшие на мостике уставились на него. — Кроме Спока, я думаю, — задумчиво добавил Джим. — Думаю он хочет просто снова захватить контроль над мозгами Спока. — Что? — гаркнула Ухура. — Джим, это чрезвычайно неточное описание событий. — У вулканцев есть дьявол? — спросил Сулу. — Эм, — протянул Джим. — Вообще-то не совсем. — Он не может быть на самом деле одержим, — сказала Ухура. — О, нет, — возразил Джим, указывая на дверь. БАМ. — Он определённо одержим. Спок выпрямился насколько это было возможно будучи поддерживаемым двумя людьми. — Кольцо, — вполголоса сказал он Джиму. Джим побледнел. — Твою мать! — простонал он. БАМ. — Спок, я… я уронил его. Я думал, что вы его поймали! — Вы уронили его? — переспросил Спок и это была очевидная трещина в его вулканском самоконтроле. — Где? — В... БАМ. В металле начали формироваться трещины. БАМ. — В медотсеке! — Эм, джентльмены? — позвал Сулу, кивая на дверь. Трещины становились больше. — У вас есть план, как с этим справиться, или... — Ghuy’cha! — прорычал Спок, заставив Ухуру изумлённо уставиться на него. — Мы должны пойти назад и вернуть его. БАМ. БАМ. БАМ. — Знаете Спок, что-то подсказывает мне, что это не лучшая идея. — Вернуть что? — спросила Чапел с другого боку. Джим уже оглядывал мостик, мысленно каталогизируя, пытаясь понять, что они могут использовать взамен. — Джим, у нас нет... БАМ. — Я знаю, я просто пытаюсь придумать, что мы можем использовать вместо него. Проклятье! — чёрт, их всех сейчас убьют и это будет полностью его вина. Вина его тупых, долбанных, кривых рук. — Вернуть что? — повторила Чапел. — Кольцо, — простонал Джим. — Идиотское, долбанное... — Вам нужно кольцо? — переспросил Чехов оборачиваясь к ним. — Нет, мне нужно грёбанное... — он замер. Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмодерьмо. Ну, конечно. Ему нужно... — Скотти! Скотти подпрыгнул, его глаза метнулись от двери к лицу Джима. — Капитан? — напряжённо отозвался он. Таща за собой Спока, Джим прошаркал к нему. — Скотти, мне нужно взглянуть на ваше кольцо. — Вам нужно взглянуть на моё что? — Ваше кольцо! — Джим, протянул руку ладонью вверх. — Ваше грёбанное кольцо выпускника инженерного потока Академии! Оно на вас? — Я… — промямлил Скотти. — Я имею в виду, я не мог просто выбросить его где-нибудь, капитан. Знаете, с ним связаны кое какие воспоминания. — Просто дайте его мне! — рявкнул Джим. Шокированный, Скотти стянул кольцо с пальца и положил в ладонь Джима. — Капитан, я дорожу им, — сообщил Скотти с несчастным видом. Джим немедленно почувствовал себя чудовищем. — Да, Скотти. Простите меня. Я клянусь, я объясню, когда всё это закончится, — он повернулся чтобы вложить кольцо в ожидающую ладонь Спока. — Спок? Спок уже закрыл глаза. Через мгновение они распахнулись. — Этого будет достаточно, — коротко ответил он. — Что ж, хорошо, потому что, — раздался ужасный скрежет страдающего от перегрузки металла. — Я думаю наше время как раз подходит к концу. Как только слова сорвались с его языка, дверь с треском распахнулась. — Fa-wak tor du ra karthau, Спок! — прорычала тварь. Рот МакКоя был перекошен в ужасном подобии ухмылки, его руки расслабленно висели по бокам, кровь из порезов о металлическую дверь капала на пол. — Duhsu! Но на этот раз он не бросился на них. Похоже он понимал, что им больше некуда бежать. Он не торопится, понял Джим. Желчь прилила к его горлу при виде этой жуткой ухмылки. Тварь хотела насладиться моментом. — Держитесь подальше, — тихо предупредил он команду. — Не позволяйте ему до вас дотронуться. — Ага, точно, — сказал Сулу, который уже вскочил со своего кресла и встал позади станции пилота. — Очень смешно, капитан, — заявила Ухура и подошла к ним. Существо заметило её лицо и расплылось в ухмылке. — Бывший лейтенант Ухура, — промурлыкало оно. Ухура казалась удивлённой тем, что оно знало её имя, но быстро справилась с лицом. — Да пошёл ты, — сказала она. Существо усмехнулось. — Джим, — тихо позвал Спок. Джим повернулся к нему. Спок едва заметно шевельнул пальцами и склонил голову. Глаза Джима расширились от понимания. Но как... Он глянул на Чапел, всё ещё поддерживающую Спока с другой стороны. — Кристина, — позвал он. Теперь существо наступало на них. Ноги МакКоя двигались очень странно, как будто оно не совсем понимало как управлять человеческим телом. — Да, капитан? — Пристрелите ублюдка. Она подчинилась без колебаний и Джим сделал свой ход. В последующие годы Джим так и не сможет полностью объяснить, почему в тот момент он решил, что тройной футбольный захват в старом американском стиле является лучшим способом погрузить его самого, Спока и сверкающее дилитиевое кольцо, потерю которого его инженер, вероятно, никогда ему не простит, в групповое слияние разумов с тысячелетним злым духом, овладевшим его доктором. Но когда существо отшатнулось, отброшенное оглушающим лучом Чапел, Джим с рёвом (его колено завопило от нагрузки) бросил себя и своих компаньонов на тело МакКоя, чтобы свалить их кучей на пол, где уверенные пальцы Спока смогли найти путь к точкам слияния на лице МакКоя и Джима, в то время как Чапел по мере возможности отползала в сторону. В тот момент он мог думать только о том, что лучшая защита - это нападение. Вот всё, что мог сказать Джим. В этот раз Спок не шептал свои слова. Он приказывал, он кричал их, и слияние застало Джима врасплох, затащило внутрь. Но теперь он хотел быть здесь, напомнил он сам себе. Это было целью. Этот проклятый богом момент. Он нырнул в вихрь и позволил себе опуститься на дно, к Споку. Спок! Впереди уже кипела битва. Огонь переплетался с маслом. Пламя сжигало то, что в восприятии Джима, выглядело как мёртвые ветки, поднимающиеся над какой-то зеленью, скрытой под их хаосом. — Мы должны заставить его отпустить вашего друга, — сказал Спок и Джим понял. Рост, зелень, жизнь, - это был МакКой, это был... Ярость, жаркая и неожиданная, вспыхнула в его груди. — Оставь его в покое, выродок! — прорычал Джим и послал Споку разряд энергии, тепла, топлива для его пламени. Подкреплённый этим, дух Спока раскалился до бела, дым от мёртвых веток под ним поднимался в никуда. — Джим! — гаркнул Спок, и разум Джима уже двигался. Он должен был вытащить МакКоя оттуда, должен был защитить своего друга. Пользуясь тем, что Спок и тварь боролись за превосходство, увлечённые друг другом, Джим скользнул между ними, вспоминая то чему научил его Спок о том как защитить себя, сделать невидимым, неузнанным. Он держал в руках сущность МакКоя, катру своего друга, его душу. Он чувствовал, как бьётся сердце МакКоя, зелёное от жизни и сильное даже несмотря на травму. — Я держу тебя, — сказал ему Джим. — Я держу тебя, — он чувствовал его признательность, его доверие. На мгновение Джим позволил себе упиваться этим. — Джим! — закричал Спок. Джим оглянулся. Пока он отвлекался, Спок стал проигрывать ту видимость превосходства, которая у него была. Масляное пятно теперь расплывалось по нему, обволакивало скользкими усиками, стремилось погасить его. — Джим, пожалуйста! — Оставайся в безопасности! — приказал он МакКою и бросился обратно в бой. Он не знал, что он должен делать. Не знал, как победить эту тварь. Но Спок знал, и это единственное, что имело значение. Опираясь на все странные уроки, которые он усвоил о ментальных проекциях, энергии и душе, Джим открыл себя Споку. Это было поразительно легко, как будто два зеркала повернули друг к другу под прямым углом, чтобы свет отражался между ними. Он достиг Спока в тот момент, когда их энергии объединились. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Тренировка ментальных рецепторов была бледной и безжизненной по сравнению с этим единением. Чужие зрелища, чужие запахи, чужие чувства, обрушились на него. В какой-то момент он понял, что может безошибочно рассказать любому, как Спок любит пломик и ненавидит к’торр, особенно в том виде, в каком его готовит второй кузен отца. Может рассказать, как Спок ускользал из дома своей семьи и уходил в пустыню просто для того, чтобы посмотреть на звёзды. Может рассказать, что несмотря на свой стоицизм Спок любит свою мать, и даже отца, хотя не уверен, что чувство взаимно, и может ли вообще быть таковым. Он почувствовал бледную нить там, где иссякала старая связь, и отдалённую боль из-за женщины, погибшей в схватке с клингоном. Он почувствовал... Он почувствовал нарастающую панику из-за того, что существо оказалось сильнее, чем они надеялись. Спок пытался. Направлял, заманивал его в это новое, пустое пространство, но оно боролось за каждый шаг. Ему нужно больше. Ему нужно больше! У Судока была целая армия, так каков шанс, что они вдвоём, Спок и Джим, выстоят против этой твари? Джим почувствовал присутствие сбоку, как будто чья-то рука схватила его за запястье. — Что? — удивлённо вскинулся он. — Джим, ну и в дерьмо же ты меня втянул, честное слово, — вздохнул МакКой. Джим ахнул, когда сила доктора обрушилась на него. — Давай, — подтолкнул МакКой, — отправь это своему остроухому приятелю. Мы не можем рассиживать здесь целый день! Страдая от гордости и ужаса, от любви и чувств, Джим повиновался. Их связь со Споком была настолько открыта, что они уже были скорее единым целым чем частностями, и ему нужно было лишь едва подумать об этом, как энергия МакКоя уже пульсировала по их странной цепи, придавая Споку сил для последнего отчаянного рывка. Существо завопило, ударившись о стены своей новой темницы. — Нет! — оно протянуло последний ус, цепляясь за Спока, удерживая его там. — Нет! Собрав все свои силы и положившись на МакКоя, удерживавшего его, Джим дёрнул. Спок выскользнул. Кристаллическая ловушка захлопнулась. За пределами их ментальной проекции, в реальном мире, кольцо Скотти выскользнуло из ослабевших пальцев на пол. — Джим, — произнёс Спок, и за этим стояло множество значений, но главным из них было облегчение. — Джим. — Мы сделали это, — выдохнул Джим, — Мы... Чёрт возьми! — Это худший сон, что я видел, — сообщил МакКой им обоим. Джим рассмеялся. Спок послал доктору волну благодарности. Джим видел, как тот устал. Спок держался за слияние из последних сил, как будто это было единственное, на что он мог положиться, чтобы поддержать своё логическое функционирование. Джим улыбнулся. — Давайте, Спок, — сказал он мягко. — Теперь вы можете отпустить. — Я… Связь начала ослабевать. МакКой уже исчез. — Я буду там рядом с вами, — сказал Джим. — Я обещаю. Спок выдохнул, долгий вздох облегчения, и отпустил. Джим открыл глаза. Он лежал в неописуемо странной позиции. Его тело было перекинуто через Спока, а колени и локти упирались в МакКоя, который лежал под ними обоими. Колено снова горело огнём, а в голове стучало. МакКой застонал под ними. — Чёрт, — произнёс Джим. Он поднял голову чтобы увидеть три пары глаз, таращившихся на них. — Привет, — сказал он, пытаясь выдавить кривую улыбку. Ухура выглядела так, будто одновременно хотела и убить его, и обнять. Чапел по-прежнему держала фазер твёрдой рукой. — Доктор всё ещё одержим? — настороженно спросил Чехов. — Капитан, с вами всё хорошо? МакКой кашлянул. — Джим, — его голос был приглушён полом, — я тебе, блять, говорил, что этот корабль до добра не доведёт. Джим закрыл глаза и позволил себе снова уткнуться в грудь Спока. — Да, — согласился он. — Ты мне говорил. — А ещё, твой вулканец весит тонну, — пожаловался МакКой. Теперь он явно пытался вывернуться, но был совершенно прижат к палубе общим весом Джима и Спока. — Это, — мрачно сообщил Спок потолку, — преувеличение. — Бога ради, — сказала Ухура, а затем они с Сулу наклонились чтобы стащить Джима с верхушки пирамиды. Он покачнулся в их руках, прежде чем обрести шаткий баланс. Сулу вернулся чтобы помочь Чапел оторвать Спока от земли, а Джим опёрся на Ухуру. — Привет, — сказал он, всё ещё немного ошеломлённый. — Сами вы привет, капитан, — ответила она необычайно терпеливо. Скотти и Чехов, в свою очередь, пытались поднять на ноги МакКоя. — Как думаете, у вас получится отправить подпространственный вызов на Вулкан? — его взгляд вернулся к Споку. Чапел и Сулу надёжно держали его в руках и уже направлялись в медотсек. — Я думаю, они захотят об этом узнать. — Вы думаете? — саркастично спросила Ухура. — О, да, — Джим взглянул на капитанское кресло. — Что ж, теперь, когда все эти проблемы со злобными пришельцами разрешились... — О, нет, даже не думайте! — крикнула Чапел уже из-за развороченных дверей мостика. — Тащите его задницу прямо в лазарет! Джим вздохнул. На пороге, всё ещё опирающийся на Ухуру, он повернулся к оставшейся команде. — Вы все невероятные, — искренне сказал он. — Пожалуйста, не трогайте это чёртово кольцо, — он перевёл взгляд на Скотти. — Скотти, мне правда очень жаль. Я точно куплю вам новое. — Капитан, у вас нет ни единого кредита, — фыркнул тот в ответ. — Ваша правда, — согласился Джим. — Тогда можете взять моё. — Я не хочу ваше! — с улыбкой возмутился Скотти. Джим пожал плечами. — Ваша потеря, — сказал он в итоге, и, наконец, подталкиваемый Ухурой отправился в медотсек.