Продолжение в полутонах

— Я так соскучилась, — Джинни поставила перед Гермионой чашку дымящегося чая и пододвинула тарелку с печеньем. — И я соскучилась, Джинни. Видишь, даже не удержалась и в первый свой рабочий день решила провести обеденный перерыв с тобой, — Гермиона и не осознавала, оказывается, как ей не хватало летом друзей. — Гермиона, ты прекрасно выглядишь! Не то, что я, — Джинни развела руки в сторону, привлекая внимание подруги к округлившимся формам — их она приобрела вместе с двумя детьми. — Брось! Ты как всегда в отличной форме. Гермиона чуть лукавила. Джинни растеряла былую подтянутость и гибкость, посвятив себя детям и дому, и даже стала немного похожа на миссис Уизли. В памяти всплыло слегка надменное выражение лица Дафны Гринграсс, с которой Гермиона неожиданно подружилась пару лет назад, когда подруга говорила: «В современном мире, имея палочку и мозги, ни одна девушка не должна позволять себе выглядеть обрюзгшей!» Тогда это было сказано в отношении дородной итальянки, владевшей семейным парфюмерным бутиком в Милане, куда Гермиону и Дафну занесло в один теплый летний денек. Слегка надменная, впрочем, не более чем обычно, Дафна заявила хозяйке магазина, что ее не интересуют рекомендации, и, в конечном итоге, ей было вообще отказано в покупке. Тогда это умозаключение казалось Гермионе логичным, ведь она неплохо знала Дафну, но сейчас картинка наложилась на Джинни, и Гермиона поспешила отогнать ее. Перед Джинни она до сих пор чувствовала необъяснимую вину за их разрыв с Роном, хоть это и не касалось больше никого, совсем никого… — Ну, я вся в предвкушении твоего рассказа, Гермиона. Как Италия? — Тебе не пришлось бы так долго ждать, если бы вы нашли хотя бы пару дней за лето, чтобы ответить хоть на одно приглашение, — беззлобно подколола ее Гермиона, отпивая чай из тоненькой фарфоровой чашки — Джинни достала парадный сервиз, который обычно стоял подальше от детей. — Дааа, понимаешь, семья, дети, так быстро летит время. Мы все хотели, но вдруг раз, и лето закончилось, — Джинни смущенно улыбнулась, но Гермиона и не собиралась развивать эту тему дальше. — Италия прекрасна! Чудесная, красивая, теплая, богатая культурой и интересными людьми страна. Это лето было просто волшебным. Дафна приезжала погостить несколько раз. При упоминании слизеринки Джинни чуть переменилась в лице. Гермиона знала, что она не одобряет и не понимает этой дружбы, но подруге хватало такта не лезть в это дело. Зато Джинни с удовольствием лезла в другое: — Волшебное, говоришь? А заветный палец почему-то до сих пор пуст, — и Джинни лукаво указала на безымянный палец левой руки. Гермиона едва заметно вздохнула. Эта тема была любимой у Джинни, как и у любой другой девушки, позиционировавшей себя состоявшейся в жизни по причине того, что она замужем, а тем более мать. Гермиона смирилась с этим общественным «загоном», но всегда устало вздыхала, услышав подобные слова от близкого человека. А Джинни, казалось, сама не замечала, как превратилась в предсказуемую в этом плане особу. Вот Дафна была совсем другой. Умная, расчетливая, строившая карьеру девушка, купалась в лучах мужского внимания, однако не желала «вязать себя по рукам и ногам». Возможно, это было первой причиной зародившейся дружбы. Уже потом Гермиона поняла, насколько Дафна преданный, умный и тонкий человек, просто эти качества она приберегала для немногих близких людей. Остальные же видели оболочку собранной, стильной, острой на язык и надменной молодой женщины, упакованной в дизайнерские наряды. Пожалуй, она одна понимала, почему Гермиона чувствует себя комфортно без статуса «миссис», хотя сама Гермиона никогда ей ничего не объясняла, да и вряд ли смогла бы передать свои ощущения словами — их в английском языке для такого было маловато. Но вот Джинни, очевидно, требовалось попытаться объяснить все вновь. Мерлин знает, в КОТОРЫЙ раз. — Волшебство в жизни не всегда связано с новыми украшениями, уж мы-то это знаем, — попыталась отшутиться она. — Ой брось, Гермиона! Это не просто украшение — это символ любви и преданности! — в улыбке Джинни проскользнуло что-то из разряда «уж поверь мне!», и Гермиона уже не смогла подавить вздох. — Для меня символом любви и преданности являются поступки человека. Миссис Поттер все же уловила перемену настроения подруги и поспешила изменить подход. — Ну, неужели ты не хочешь красивого белого платья? Не хочешь шикарной вечеринки с друзьями, где все будут поднимать за вас тосты, а вы сами будете в центре внимания? — Вечеринки меня не интересуют, а с моей должностью я и так все время в центре внимания, порой даже излишнего. Кингсли подписал указ о6 учреждении еженедельных совещаний в Министерстве, и теперь пятница будет занята ими. Что же касается белого платья… Я считаю, что свадьба — не единственный повод примерить красивый наряд. Джинни грустно опустила глаза. Гермиона поняла, что попала по больному. Джинни скучала по тем временам, когда владела модным магазином в Косой аллее. Магазин они с Гарри продали вскоре после рождения Альбуса, и Джинни во всеуслышание повторяла, что дом и семья важнее шмоток, но время шло, и тоска по любимому делу зародилась в ее душе. — А как же дети? — использовала она последний аргумент. — Дети? Дети — это прекрасно, но наше время, думаю, еще не настало. Гермиона опустила глаза на наручные часы, и ее глаза округлились. — Мерлин, Джинни. Мой перерыв закончился десять минут назад. Можно я воспользуюсь вашим камином? Когда спустя пару мгновений она выходила из камина в своем кабинете, ее ждал там сюрприз. В одном из гостевых кресел, с прямой как доска спиной, сидел сухенький мужчина, лет сорока. Тонкие серые волосы обрамляли лысеющую макушку, маленькие сосредоточенные глазки-бусинки бегали по тексту на пергаменте, который он держал в руках, губы были плотно сжаты. Одет мужчина был в кипенно-белую мантию больницы Святого Мунго, а на груди с левой стороны был пришит ранее не виданный Гермионой золотой прямоугольник. — Добрый день, — проговорила она, отвлекая мужчину от чтения. Тон Гермионы при этом был вежливым и холодным, призванным подчеркнуть ее недоумение и неодобрение, что кто-то обосновался в ее кабинете в ее отсутствие. — Ааа, мисс Гермиона Грейнджер, полагаю? — голос нежданного визитера был ровным и ничем не выдавал смущения. — Учитывая, что вы в моем кабинете, это не должно быть вопросом, — парировала она. — Верно. Добрый день. Меня зовут Эдвард Шепилд. Я — новый глава больницы Святого Мунго, — он все же соизволил привстать, представляясь. — А расположился я здесь по следующей причине: в четверть по полудню я прибыл в ООИНК с намерением найти вас и искал, пока один вежливый сотрудник не пояснил, что у вас обед. Как известно, обеденный перерыв должен занимать один час, поэтому десять минут назад я позволил себе заглянуть в ваш кабинет и, вновь не обнаружив вас, решил дожидаться на месте. Гермиона проследовала к своему креслу, отметив неприятный комок стыда в животе, продиктованный опозданием, но решила не ступать в перепалку. — И как давно, мистер Шепилд, вы возглавляете больницу? — С двадцать шестого июля. Более того, вы бы знали об этом, если 6ы прочли мое приветственное письмо, — и он указал пальцем на огромную стопку почты, накопившейся за отпуск Гермионы. — Корреспонденции накопилось много во время моего отпуска, — зачем-то пояснила Гермиона, словно оправдываясь. — Да, про ваши длительные каникулы я в курсе. В Англии нормально руководителю оставлять свой пост так надолго? Гермиона начинала раздражаться. — Длина моего отпуска — личное распоряжение Министра магии, хоть я и не обязана перед вами отчитываться. Как понимаю, вы человек новый не только в больнице, но и в нашей стране? — Верно. Я долгое время работал в Германии и прибыл сюда в рамках программы международного магического сотрудничества, о чем также написано в моем письме. Гермиона сжала губы, но заставила себя произнести: — Письмо о цели вашего сегодняшнего визита мне тоже стоит сначала поискать в корреспонденции? — проговорила она, уже поднимая палочку. Что за тон выбрал этот малоприятный тип, она никак не могла взять в толк. — О6 этом я расскажу сам, — легкое подобие улыбки тронуло губы мужчины. — Мисс Грейджер, за время ваших каникул я изучил историю создания ООИНК. У вас есть впечатляющие достижения. Однако вот уже десять лет Британию не потрясают войны и катастрофы даже мало-мальски значительных масштабов. И я задаюсь вопросом, зачем Министерству нужно целое огромное отделение изучения нестандартного колдовства? Со своей системой руководства и закупок, которое, к тому же, по сути, занимается тем же, чем и многоуважаемая больница Святого Мунго со всей ее многовековой историей. На мой взгляд, Министерству стоит сократить расходы, передав ваше отделение под контроль моей больницы, что позволит централизовать все медицинские вопросы в одних руках и сделать систему простой и прозрачной. Ради поиска путей оптимизации, в конце концов, я и прибыл сюда. У Гермионы пропал дар речи. — Мистер Шепилд, вы считаете, что вы вправе хотя 6ы просто серьезно рассуждать об этом вслух? ООИНК спасло множество жизней, на которых Мунго поставил крест! — Так я же говорю, мисс Грейнджер, что у вас есть впечатляющие достижения. Вы, очевидно, невнимательно слушали меня. Да и сам ООИНК распускать никто не предлагает. Я лишь считаю, что он должен стать подконтролен Мунго. Предвосхищая ваши следующие вопросы, я прекрасно знаю о ваших школьных достижениях в победе над неким Темным Лордом и о статусе народной героини, но прошу вас, давайте жить объективностью настоящего, а былые регалии пускай остаются в незыблемом ореоле исторической славы. Обдумайте то, что услышали. Я надеюсь на ваше благоразумие и предлагаю больше не тратить наше рабочее время. Не провожайте. На этих словах он поднялся и направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, Гермиона продолжала сидеть, не мигая и глядя в одну точку. Негодование плескалось у нее внутри, негодование от наглости этого Шепилда и своей беззащитности. Что, весь твой мозг разжижился под итальянским солнцем? С каких пор ты позволяешь какому-то выскочке оставлять последнее слово за собой?! С твоим багажом за плечами тебя уже ничего не должно выводить из себя настолько, что парализуется мозг! Дура! Чертова дура! Соберись! Отпуск окончен. Дома тебя встретила реальная жизнь. Надавав себе мысленных пощечин, Гермиона с удвоенной энергией схватилась за первое же очевидное дело — разбор почты. Очень быстро стало понятно, что открывать каждое письмо и погружаться в чтение — занятие непродуктивное, поэтому девушка начала сортировать их по темам. В итоге перед ней росло четыре кучки: отчеты подчиненных, письма от благодарных пациентов и их родственников, предложения о сотрудничестве и все, что не попадало в перечисленные категории. В последнюю категорию быстро отправилось сначала одно, а затем и второе письмо, подписанное убористым почерком, отправителем которых значился г-н Шепилд. Уже почти закончив сортировать завал, Гермиона зацепилась глазами за знакомый логотип Хогвартса. Губы девушки тут же растянулись в непроизвольной улыбке. Быстро раскидав несколько оставшихся писем, Гермиона взяла в руки плотный конверт из школы и села в одно из гостевых кресел. Послание удивило ее: «Уважаемая мисс Гермиона Грейнджер! В рамках учрежденного года образования школа чародейства и волшебства Хогвартс приглашает Вас принять участие в проекте практических занятий с учащимися старших курсов. Мы будем рады, если Вам удастся провести даже одно занятие с учениками на любую, выбранную Вами тематику. Прошу дать ответ в случае подтверждения. С уважением, Директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс. М. МакГонагалл»