Продолжение в полутонах

Следующие несколько недель Гермиона практически не видела Драко. Найденное им помещение для ресторана сложно было назвать стандартным, он выкупил одноэтажный особняк в старом районе волшебников. Перебирание помещений в Косом переулке не давало результатов — все они были либо маленькими, либо темными, либо обладали неподходящим соседством. Задуманная Драко концепция итальянского патио требовала воздуха и зелени. И тут он узнал, что в одном из жилых волшебных районов продают старинный особняк, отстроенный из светлого камня. Участок вокруг особняка нельзя было назвать большим, что отталкивало многих богатых волшебников от дома — приобретая респектабельное жилье, все хотели иметь роскошный сад. А вот для ресторана территория была более чем достаточной. Кроме того, особняк мог похвастаться просторной террасой с видом на импровизированный водопад, утопающий в цветущих розовых кустах. Сам особняк был гораздо просторнее, чем любое помещение, которое Драко смотрел до, и теперь Малфой полностью погрузился в интерьерные решения для своего будущего заведения. 3а пару недель он успел побывать в Милане, Риме, Монако, разыскивая там мебель, светильники и различные предметы декора. Встречался с ремонтниками, бесконечно тасуя варианты цветовых сочетаний, посещал текстильные фабрики, выбирая текстуру и материалы для штор и скатертей, искал администратора, официантов, поваров и барменов. Гермиона проводила вечера на работе, встречалась с друзьями или сидела дома у камина с книжкой. В очередной из таких пятничных вечеров к ней заглянула Дафна. — Чарльз не вернется из Нью-Йорка еще минимум пять дней, — вздохнула она, вращая в высоком прозрачном бокале розовое вино и любуясь танцем отблесков от камина в нем. Гермиона улыбнулась. Необычно было слышать в голосе подруги нотки тоски по мужчине. — Зато здесь его ждет горячий прием, — она постаралась ободрить Дафну. — Несомненно, — кивнула та. — Расскажи мне, как продвигается подготовка к открытию. — О, Драко нашел потрясающее решение для расположения ресторана! Он будет находиться прямо посреди Вестширского квартала волшебников. Ближайшие соседи за садом и забором. В теплое время гости смогут сидеть не только внутри, но и на террасе. Сам дом окружен дивным садом, утопающем в полевых цветах. Риелтор заверил, что летом там расцветет множество пурпурных маков. Драко говорит, что был уверен, что поиск помещения станет самым сложным этапом. Но теперь встала новая проблема — нужен хороший администратор. Хозяйственный и порядочный человек, который сможет быть одновременно радушным с гостями, и строгим и требовательным к персоналу. — Таких очень мало. — Таких вообще пока не встретилось, — Гермиона развела руки в стороны. — Из всех, кто проходил собеседование, Драко не готов взять никого даже на испытательный срок. — Тогда это явно должна быть возрастная итальянская дама. — Типа той, что не продала тебе тогда духи? Дафна глотнула вина и расхохоталась. — Именно. Итальянский ресторан — итальянский темперамент. — Но немного английской сдержанности все же не повредит. Вряд ли гости будут довольны, если на них при случае обрушится этот темперамент, — пробормотала Гермиона. — Это да! Я 6ы не пошла второй раз в такое заведение. Гермиона и не сомневалась. — Гермиона, как дела на работе? Что с этим гнусным немцем? — Ох, Даф, — с подругой можно было быть откровенной. — Это моя больная тема. Ты же еще не знаешь, он уволил Дороти Грувер за то, что она в экстренной ситуации пошла наперекор его тупым распорядкам. — Кто это? — Дафна слегка наморщила лоб. — Это та медсестра из Больницы, которая помогала мне выхаживать Драко после стычки с тибетцами. — Точно! — лоб Дафны разгладился. — И эта свинья ее уволил? — Да. И более того, он дождался удобного случая, чтобы сообщить мне о6 этом прямо на совещании. Очень сильно хотел позлорадствовать. — Я так понимаю, ему это удалось? Проницательная Дафна легко читала эмоции по лицу Гермионы. Та просто кивнула и отвела глаза. — Милая, тебе нужно прекратить принимать это так близко к сердцу! Ты у нас душевный, справедливый и очень ранимый человек. Но ты же не должна страдать от этого! Такие мерзавцы чуют это за версту. Дафна своими словами повторяла все то же самое, что говорил ей Драко. — Можешь мне поверить, — продолжала подруга, — я насмотрелась на мужицкие комплексы на работе. Развод — это всегда конфликт, поэтому ты видишь человека таким, какой он есть на самом деле. И не важно, защищаешь ты его интересы или его жены, мужики все равно в этот момент как открытая книга. Кто-то из кожи вон лезет, чтобы доказать, что жена виновата во всех смертных грехах, кто-то пытается отбелить свое имя, кто-то хочет отомстить и оставить ее без гроша. Причем заметь, неважно, ее это были деньги изначально или нет. Попадаются также чудо-особи, которых больше всего занимают мои ноги и декольте. И только совсем небольшой процент тех, кто не лезет на амбразуру и ведет себя достойно. Дафна пожала плечами опять делая глоток. А Гермиона переваривала услышанное. А ведь и правда, она никогда не думала о работе Дафны с такой точки зрения. Это отлично объясняло, почему подруга меняет мужиков, как перчатки. Странно, что она вообще не сменила сексуальную ориентацию с ее-то знаниями. Хотя женщины вряд ли вели себя многим лучше при бракоразводных процессах. — Ты знаешь, Даф, — со вздохом проговорила она, — за последнее время у меня вообще сложилось странное ощущение, что я что-то перестала понимать в этой жизни. Словно все вокруг на своих местах, а я вдруг выпала из колеи. Что я делаю? Зачем? Кому-то это вообще надо? Потом одергиваю себя и вспоминаю, зачем я это делала. И все кажется нормальным. Но проходит совсем немного времени, и я опять начинаю сначала. Будто маховик времени сломался, заставляя меня против воли бегать по порочному кругу. Запутавшись в своих пространных объяснениях, Гермиона замолчала. Дафна задумчиво рассматривала ее, взвешивая какую-то мысль, а затем медленно проговорила: — Детка, ты думаешь, что виной всему Шепилд? — Да! — порывисто сказала Гермиона и вдруг словно поняла что-то. — Даф, почему ты спросила? Теперь настал ее черед сверлить глазами Дафну. Гермиона очень четко осознала, что вот-вот сформулирует очень важную мысль, и мысль эта заранее пугала ее. — Дафна! — более требовательно повторила она. Подруга отвела взгляд, покачала головой, поднимая руки, словно намеревалась сдаться, и вздохнула. — Гермиона, ты же умная. Что ты зациклилась на этом сморчке? Анализируй. Я боюсь ляпнуть лишнего. Главный постулат успеха моей профессии — клиент должен сам понять, что он думает и чего хочет. Нельзя подселять людям в головы свои домыслы. Но шестеренки в мозry Гермионы уже и сами активно крутились. Шепилд, Шепилд… С чего вдруг он и его действия, мнения стали так важны? Почему за это время при упоминании о работе она в первую очередь начала вспоминать о нем, а лишь потом о самом смысле существования ООИНК? С самооценкой у нее проблем нет. Работу свою она выполняет добросовестно, и никто не может предъявить ей обоснованных претензий. Схема работы отдела отлажена, и нет никаких моментов, которые дают сбой… — Да, возможно, тебе просто стало скучно, — Дафна сказала это вслух, прочитав по лицу Гермионы, что осознание пришло, — и этот Шепилд — ничего более как повод, который ты подсознательно подводишь под то, чтобы начать двигаться дальше, вне ООИНК. У Гермионы пересохло в горле. — Но я люблю ООИНК! И считаю, что заслуги отдела очень весомы. — Конечно, любишь. ООИНК — твое детище. Но все люди разные. Вдруг ты — человек-открывашка? — Кто? — растерялась Гермиона. — Человек-открывашка, — рассмеялась Дафна, — ну, тот, кто что-то изобретает, организовывает, запускает, выстраивает работу, а, когда все налажено, теряет к рутинному процессу интерес и отдает правление в руки человека-руководителя. Гермиона улыбнулась. — Когда я обсуждала эту ситуацию с Драко, ему такое и в голову не пришло. — Еще бы, — фыркнула подруга, — Драко при всех его достоинствах все-таки обладает очень большим недостатком. Он мужчина, — надменно улыбаясь добавила она в ответ на озадаченный взгляд Гермионы. — Для меня это скорее достоинство, — вяло пошутила Гермиона. — На его достоинство, — делая ударение на последнем слове, проговорила Дафна, — я и не покушаюсь. Оно твое, все целиком. Я имею ввиду, что он, как мужчина, исходит из установки «есть заданные условия, надо разрулить проблемы», а мы, как женщины, пытаемся разобраться в заданных условиях, верно ли их понимаем. Вдруг то, что кажется, на самом деле обманчиво? Ты сказала Драко, что Шепилд мешает тебе жить и работать, так? — Так. — Ну вот. Драко и выдал тебе алгоритм действий на этот случай. А ты сама только что задумалась, а реально ли Шепилд тебе мешает? Может просто встретив первый раз за все время работы ООИНК такого говнюка, ты подсознательно сама наделила его такими страшными чертами, чтобы иметь повод уйти со сцены? Знаешь, как говорят, короля играет свита… — Но я не хочу, чтобы в ООИНК был такой король! — Ну так победи его, а потом иди дальше! Гермиона опять задумалась. ООИНК было, как справедливо заметила Дафна, ее детищем. На создание отделения с нуля Гермиона потратила очень много сил, вложила в него душу. Она вдруг поежилась от пришедшей в голову мысли, что ООИНК — это ее своеобразный крестраж. Часть ее души будет всегда жить в отделении. Но вот теперь, когда работа налажена и не даёт сбоев, ей и правда перестало быть так интересно. И, если капнуть чуть глубже, первая встреча с Шепилдом произошла в ее первый после отпуска день. Хотела ли она опять выходить на работу? И да, и нет… И тут он… Вклинился в тот самый момент, когда в душе сумбур, да еще она засиделась у Джинни и позабыла о времени. Часто ли с ней такое происходило раньше? Собранная и ответственная Гермиона никогда не позволяла себе такого. Мысли стремительным потоком пролетали в ее сознании, выстраивая цепочку, которая четко подтверждала теорию Дафны. Или ее собственную? Гермиона запуталась в том, кто же из них докопался до сути. Она опять посмотрела на Дафну. Та покладисто и молча сидела на стуле, попивая вино и разглядывая потолок, давая Гермионе время, чтобы собраться с мыслями. — Даф, давай подытожим, — та молча кивнула. — То есть, — продолжила Гермиона, — мы приходим к выводу, что я устала от своей работы, но так ее люблю, что боялась себе в этом признаться. И в лице подвернувшегося Шепилда нашла проблему, которую сама раздула, чтобы использовать в качестве повода что-то изменить. — Я бы сказала, что ты хотела его использовать в качестве причины, — уточнила Дафна, — а на самом деле он едва ли тянет даже на повод. — Угу. — А еще, твой характер не позволяет тебе легко принять свой же самообман, поэтому ты вступила с ним в конфликт, который понять никто не может. — Сражаюсь с ветряными мельницами, — буркнула Гермиона. — С кем? — Не обращай внимания, это маггловское выражение, которое означает, что я придумала проблему, я же ее и решаю. — Да, это очень точное описание. Вопрос только в том, что теперь с этим осознанием делать. — Забыть об этом я все равно теперь не смогу, — выговорила Гермиона, которая уже укрепилась в мысли, что все так и есть на самом деле. — Значит, нужно действовать. — О, да! Вот это моя девочка, — воскликнула Дафна, — мы не бежим от проблем. Подруги подняли бокалы, негласно приняв это за тост. Отпивая вино, Гермиона ощущала приятное возбуждение, смешивающееся с легкой паникой от того, что она только что решила круто менять свою жизнь. — Шепилд все равно не приберет ООИНК к рукам! — сверкнув глазами пробормотала она. — Этого допустить нельзя, — согласно кивнула Дафна. — А значит, самое время подумать о двух вещах: как от него избавиться, и кто сможет подхватить твое знамя. — Ну, — Гермиона вдруг резко заулыбалась, — ответ на второй вопрос очевиден. Дафна вопросительно изогнула изящную бровь. — Невилл словно был для этого рожден.

***

За две недели до начала рождественских каникул Хогвартс буквально стоял на ушах. В грядущую пятницу должно было состояться последнее в этом году занятие с приглашенными преподавателями, и в понедельник в гостиной каждого факультета доску украсило объявление: «Все учащиеся, достигшие возраста 16 лет, смогут принять участие в дуэльном клубе в пятницу 14 декабря в три часа дня. Учащиеся, не достигшие возраста 16 лет, допускаются в качестве зрителей». Такого ни один из учащихся сейчас курсов Хогвартса еще не видел. Ученики взволнованно обсуждали, кто приедет преподавать в эту пятницу. Те, кому уже исполнилось шестнадцать, надменно подшучивали над младшими. Те, кому шестнадцати еще не было, причем не важно, шестой это был курс или только первый, гневно дулись на решение Директора ограничить возраст участников практической части. Нашлись даже те, кто пытался уговорить МакГонагалл изменить решение, но все эти попытки были тщетны. Директор ледяным тоном напомнила, что не выносила этот вопрос на открытое обсуждение, в очередной раз отметив про себя, что решение, не указывать да доске имя будущего преподавателя, было абсолютно правильным. И без того перевозбужденные ученики и вовсе сошли 6ы с ума, прочитав на доске имя Гарри Поттера. Сам Гарри ждал этого дня едва ли не с большим предвкушением, нежели ученики школы. С того самого момента, как он получил письмо от МакГонагалл с предложением провести в школе занятия, Гарри активно размышлял, чему 6ы он мог научить учеников. Пускаться в пространные объяснения и читать лекции для него не представлялось интересным. Наверняка, каждый из приглашенных будет заниматься именно этим — рассказывать о своей профессии. Гарри же хотелось устроить для учеников что-то выделяющееся и запоминающееся. Работа мракоборца — это всегда поединок, с правонарушителями, или с самим собой, когда тебе нужно тренироваться и практиковаться, даже если ничего плохого не происходит. В этой работе как нигде важны скорость и реакция, а еще умение быстро принимать решения и отвечать за них потом. Как о таком можно было рассказать на лекции? Поэтому Гарри мучительно думал, и наконец идея пришла, как это часто бывает, совершенно спонтанно. Дуэль! Именно дуэль идеально описывает все, что важно в работе мракоборца — баланс между умственной и физической силой. Тут же Гарри вспомнился Отряд Дамблдора. За все время учебы в Хогвартсе это было если и не лучшим, то точно одним из лучших воспоминаний. Именно этим стоило поделиться со школьниками. С легким оттенком грусти Гарри вспомнил, что во времена ОД они с Роном и Гермионой были не разлей вода. «Золотое трио» — так и никак иначе именовали их знакомые. Сколько воды утекло с тех пор. Сейчас Рон и Гермиона практически чужие друг другу люди. Они даже находят вежливые предлоги не посещать вечеринки по случаю дней рождения друг друга. В каком-то смысле случилось, пусть и совсем не быстро, то, чего Гарри опасался с самого начала. Способны ли были Рон и Гермиона прожить друг с другом всю жизнь? А быть при этом счастливыми? Очевидно, что нет. И все же, Гарри со светлой грустью вспоминал те времена, когда между ними тремя не было ничего кроме дружбы. Именно их дружба помогла Гарри преодолеть все те испытания, которые выпали на его долю. Живя сейчас размеренной и спокойной жизнью, Гарри временами горевал о том, что приключения остались в прошлом. Нет, он совсем не был дураком, мечтающим вновь вернуться в то время, когда ему и его близким грозили смертельные опасности. И все же, прекрасные школьные годы были гораздо веселее взрослой рутины. Наверняка то же самое чувствовал его отец, когда скрывался с матерью и маленьким Гарри. С одной стороны — бесценное время, проводимое с любимыми женой и сыном, с другой — адреналин от возможности принимать участие в делах ордена, быть плечом к плечу с соратниками по борьбе, приближать победу всеми силами, а не отсиживаться в тылу. Благо, самому Гарри не приходилось быть между двух огней. Внезапно ему в голову пришла сумасбродная мысль: а что, если пригласить Рона и Гермиону устроить дуэльный клуб вместе? Возможно, им просто стоит дать повод начать общаться вновь? Много лет прошло с тех пор, как они расстались. У каждого теперь своя жизнь, старые обиды поросли быльем. Вдруг, они смогут опять стать друзьями? Едва допустив эту мысль, Гарри уже не смог совладать со своей фантазией. Если 6ы они вновь смогли общаться так, словно и не было этого романа между его друзьями! Как 6ы это было прекрасно! Гарри готов был прилагать все мыслимые и немыслимые усилия для этого. И проведение вечера дуэлей в Хогвартсе могло стать идеальной отправной точкой. Их любимый старый замок, с которым связано столько прекрасных светлых воспоминаний, канун Рождества, параллели с вечерами встреч ОД. Только они трое, без жен, мужей, детей. Все это точно должно было растопить неловкости между Роном и Гермионой. И Гарри решился. Написав друзьям по записке перед сном в тот день, он проспал до утра, видя во снах, как они втроем сидят после работы в пабе, беззаботно хохоча и болтая обо всем на свете. Но на этот раз судьбе было угодно помешать планам Гарри Поттера. Поначалу он получил неуверенные согласия Рона и Гермионы на свою затею и с удвоенной энергией готовил сценарий занятия. Однако утром в пятницу 14 декабря в их с Джинни гостиную влетел серебряный терьер Рона и оповестил о том, что у Стэллы — жены Рона начались роды. Переполошившаяся Джинни дважды надевала мантию наизнанку, спеша в Больницу. Когда Поттеры наконец добрались до Больницы, многочисленные Уизли уже были там. Слегка ошарашенный молодой медик старательно повторял что, судя по состоянию роженицы, роды будут затяжными, и всем им точно нельзя ждать в Больнице, заполняя собой чуть ли не весь вестибюль. Уизли не желали слушать. Подняв на секунду глаза к потолку, медик растерянным взглядом обвел несговорчивых посетителей, и Гарри вдруг понял, в чем дело. Вряд ли нынешний глава Больницы Святого Мунго будет доволен такой многолюдной толпой, а отдуваться за это явно придется несчастному медбрату. Гарри отозвал в сторону Билла и мистера Уизли и поделился с ними своими мыслями. — Ладно, народ, план такой, — Билл хлопнул в ладоши, привлекая внимание семьи, — с Роном здесь останемся мы с отцом. Мама, Флёр, Джинни, вы забирайте детей и езжайте в Нору. Мы будем держать вас в курсе. Гарри, Джордж, полагаю, вам есть чем заняться на работе. После того, как мистер Уизли твердо оборвал протесты Джинни и миссис Уизли, толпа в вестибюле начала расходиться. Поцеловав на прощание жену и детей, Гарри проводил их взглядом до самого выхода из Больницы. Джинни, Флёр и миссис Уизли, оживленно переговаривались и даже не обратили внимания, что Гарри и Джордж так и остались стоять посреди холла. — Ты в какую сторону? В Министерство? — спросил Джордж, поворачиваясь к Гарри. — Нет, зайду к Гермионе. Через несколько часов мы с ней и Роном должны проводить занятия в Хогвартсе. Надо решить, что теперь делать, — ответил Гарри, потирая шею. — Ах да, точно. Рон говорил! Старый добрый Хогвартс, — Джордж расплылся в улыбке, — передавай Гермионе привет. Мы теперь редко видимся. Рассеяно кивнув, Гарри направился ко входу в ООИНК. Прекрасный план рухнул в одночасье под натиском взрослой жизни. Раздосадованный, он дошел до дверей кабинета подруги и собирался постучать, но услышал голос Гермионы за спиной. Обернувшись, Гарри увидел, что Гермиона об руку с Малфоем вывернули из-за угла. — Гарри! — Гермиона радостно помахала другу. — Я ничего не перепутала, мы должны были встретиться у тебя в кабинете в четыре? — Нет, нет, все правильно, — Гарри невольно улыбнулся обычной педантичности подруги. — Драко, привет. — Поттер, — Малфой протянул для приветствия руку, вежливо улыбаясь. В произнесенном им сейчас «Поттер» не было ни намека на старый издевательский школьный тон, только обычная вежливость. Гарри пожал руку в ответ. — Так что случилось, Гарри? Мы решили выпить по чашке чая, раз уже меня не будет до самого вечера. — Присоединишься? — предложил Драко. — Да, пожалуй, — Гарри вошел в кабинет вслед за Драко и Гермионой. — У нас тут прекрасные новости. Стэлла рожает. — Это, кажется, жена Рона? — уточнил Драко. — Да! — Гермиона не дала Гарри ответить. — Так это же здорово! — Угу, — Гарри кивнул. — Теперь вот не знаю, как быть с запланированной программой. Гермиона накрывала стол, водя волшебной палочкой. Повинуясь движениям ее рук, на столе уже разместился красивый чайный сервиз, ваза с конфетами и лимонный кекс на подставке с высокой ножкой. — Гарри, а мы не сможем выступить вдвоем? — спросила Гермиона, протягивая ему чашку с дымящимся чаем. — Сможем, конечно. Но я хотел показать схватку два на одного. Спасибо, — Поттер взял чашку, поставил ее на стол и потянулся за сахарницей. Гермиона задумчиво поджала губы. — Будучи школьником, я бы многое отдал, чтобы такое увидеть. Крутая идея. — похвалил Драко, подцепляя кусочек лимонного кекса. Гарри растянул губы в улыбке, уже переключая внимание на вазу с конфетами, как вдруг опять посмотрел на Малфоя. Но уже гораздо внимательнее. — Слушай, а поехали с нами. Драко вопросительно изогнул бровь. — Я? — Ну да! У тебя отличный дуэльный опыт. Неужели тебе не хочется наставить палочку на свою благоверную? Ай, — повинуясь воле Гермионы, его горячая чайная ложечка хлопнула его по лбу. Гермиона спрятала смеющиеся глаза за своей чашкой. — Я хотел сказать, — исправился Гарри, — неужели тебе не хочется вновь увидеть Хогвартс в рождественском убранстве?