У тебя есть мы

Дятлов услышал странный шум, в вестибюле туалета. Приоткрыв кабинку, увидел Кольцова который прижимал к стене Макарова. — Какого хуя я тебя спрашиваю ты нас так подставляешь? — Кольцов говорил громким шёпотом, но Дятлов отчётливо все слышал. — этот ублюдок пришел в себя и скоро начнёт говорить. Дятлов мгновенно понял, что речь идёт про Топтунова. Быстро достал телефон, включил видео камеру и приоткрыв осторожно кабинку стал снимать. — не начнёт, Петрович. Не парься. После того что мы с ним сделали он ничего не скажет. — а если скажет? Этот майор мне не нравится, он докопается до правды. Чувствует моя жопа. Чё ты блять его пожалел, почему ты не убедился что он сдох? — да мы думали что он сдох. Он без сознания уже был, пока мы его с Корнеевым были. Ты сам видел. И потом там люди шли с собакой. — Блять, Макар если он расскажет кому… — да что он расскажет? Что его по кругу толпа мужиков пустила? Даже если он и выживет, жить с этим ему не долго. По крайней мере работать он точно с нами не сможет. — А если ты ошибаешься? Чёрт — выругался Кольцов. — Нужно было все самому делать. — А тебе то что, Петя? — Макаров усмехнулся. — Можно подумать впервый раз. У тебя дядька шишка. Он тебя как и с Киршенбаумом отмажет если что. — С Киршенбаумом всё иначе было. Ты не путай. А тут. — А что тут? Топтунов наверное помнит, что ударил Корнеева первым. Но он знать не знает, что у Корнеева не такая серьезная травма, как ему кажется. Топтунов труслив, он не будет заявлять об этом в ментовку. Потому что знает, если заявит, его посадят — А Щербина? — да всё просто. Этого майора убираем, пусть дядька приказ даст. Заплатим кому надо и вот уже виноваты не мы с тобой, а Топтунов. А то что мы развлекались с ним, все по обоюдному согласию было. — нахуя вы на телефон всё снимали? — домашние порно, знаешь какие бабки приносит — улыбнулся Макаров. — то есть? — Это все скоро будет в интернете. В конце концов Топтунов мог сам согласится на это. Он не расскажет. А если расскажет, кто в это поверит? — Ладно, но если эта падла принесет нам проблемы, ты заставишь его замолчать. Кольцов и Макаров вышли, а Дятлов стоял потрясенный. У него в телефоне были прямые доказательства по делу Топтунова. Но он не спешил с ними делится. В конце концов, он не знает этого парня, и знать не желает. А такая информация никогда не будет лишней, решил Дятлов. Но все пошло не так, как предполагал Кольцов. Он просчитался, не подумав, что Акимов пойдёт за него заступаться. Что Столярчук и Киршенбаум действительно считают его своим другом и хотят отомстить. Что весь реакторный цех и БЩУ 4-го энергоблока устроят темную людям которые избили их коллегу. С Дятлов понял, что Леня по прежнему молчит однако, парни сами догадались каким-то образом. Кто это был. В тот момент Дятлов впервые подумал про Киршенбаума. Он вспомнил его первый день в его подчинении и его передёрнуло от воспоминаний. А на утро ему доложили что вся его смена подозревается в избиении сотрудников. Он знал, что за такое бывает. Он знал, что Столярчук вряд ли избежит наказания. И хрен с ним, с этим идиотом Борисом, Дятлов думал даже не о нем в тот момент. Он думал о бедном Киршенбауме, который без Бориса пропадет. Хоть Дятлов был грубым и некомпетентным сотрудником, он все равно дорожил своими ребятами. Он боялась себе в этом признаться, однако это действительно было так. Ему было все равно на этого Топтунова. Точнее, ему было не все равно на Акимова, на Столярчука. А Топтунова он никогда не видел. Когда Акимов устроил ему истерику, Дятлов отправился в больницу к Лёне. Он знал о записи на своем телефоне, он практически знал все что с ним произошло. И он понимал что у парня выхода попросту нет. Единственный выход — это рассказать ему о том, как всё было на самом деле, показать запись и тут уже никакой дядя не поможет. Но Дятлов не мог. И на это у него была причина. Когда-то то он работал на третьем блоке. Кольцов тогда только пришел молодым специалистам на работу. Был у них ещё один парень, молодой, скромный, прям как их Киршенбаум. Как-то сразу Дятлов его не взлюбил, находил поводы для упрёков и чтобы поорать. А однажды он не сдержался и избил его. Прямо на рабочем месте. Парень остался инвалидом. Дятлову избежать наказания помог дядя Кольцова. И хотя они с Кольцовым ненавидели друг друга, он действительно сдержал слово. Парня того сделали идиотом, и в итоге он покончил жизнь самоубийством оставив молодую жену вдовой, а двух девочек — близняшек сиротами. Дятлов об этом никогда не вспоминал. Даже не переживал. Но он знал, предъявить обвинения Кольцову значит поставить крест на своей карьере, а возможно и на своей свободе. Своя собственная шкура была дороже жизни какого-то Топтунова. Однако он пошел к нему в больницу. Когда он увидел Лёню, на секунду в нем что-то дрогнуло. Им охватила жалость. Но она прошла. Он убедил его все рассказать. И совсем не потому что, он хотел ему помочь, а потому что он не хотел терять свою команду. Не хотел, чтобы из-за этого проклятого мальчишки страдали другие люди. Дятлов догадывался, что Саша, узнав всю правду о Лёне не примет его, однако тот ещё больше с ним стал нянчится. Смену Кольцова повязали, он знал что их скоро отпустят. А ещё он знал, что если он не расскажет того, чего знает, то пострадает не только Леня, но и ребята. Его ребята, которых как ему казалось он все это время пытался защищать. После эмоционального всплеска Бориса и рассказа Игоря о том, что Леня вчера чуть не погиб, в его голове что-то перевернулось. Борис сильно полоснул по сердцу сказав " вы такой же как они, даже хуже», а ведь действительно! Он уже лишил одного человека жизни, а теперь от него зависит судьба человека который не в чём не виноват. И ещё есть шансы всё изменить. Есть шансы всё исправить. И своя шкура теперь не имеет никакого значения. И не будет ему покоя, если он будет всю жизнь винить себя что имел возможность помочь человеку, но не смог. Если он будет знать, что Лёня мог выбраться из этого болота, благодаря ему, но он наоборот тащил его на дно омута. Дятлов сам воспитывался в детском доме. И у него никогда не было друзей, никогда не было семьи. Он попросту не хотел этого. Но, быть может, стоит дать возможность хоть кому-то стать счастливым? И вот они сидят в квартире Акимова. Столярчук, Киршенбаум, Дятлов и Ситников. Саша разливает чай по чашкам. Леня спит в соседней комнате. видео Дятлов показал, рассказав всё как есть. Боря тоже сказал о том, что его обвиняют в избиении Корнеева и теперь каждый переваривает информацию в своей голове. — Это нельзя оставлять без внимания — первым нарушил напряжённое молчание Ситников. — Нужно что-то делать. — есть у меня одна идея — задумчиво сказал Игорь. — Какая идея, Игорь? — спросил Борис. — нужно всё рассказать Щербине. Он нам должен помочь. — тьфу ты! Ну расскажу я все, но повяжет он Кольцова. А меня вон с работы. Это в лучшем случае, и куда я потом? — Дятлов усмехнулся — А вы предлагаете все оставить без внимания? — посмотрел на него Акимов. — пусть страдает Леня, пусть сожают в тюрьму Бориса, да? Пусть это гребное видео с Лёней появляется в интернете, вы этого хотите? Тогда зачем вы нам всё это рассказали? — Акимов, я хочу помочь. Но, что касается вашего Лёни то уж извините, моя собственная шкура мне дороже. И рисковать ей ради кого-то я не собираюсь. Пусть он хоть тысячу раз будет распрекрасный. Борис хотел что-то сказать, но Игорь его остановил. — Стоп. А кто сказал, что это видео снимали Вы? — он с интернетом посмотрел на Дятлова. Все перевели взгляд на Игоря. — Не понял — нахмурился Дятлов. — объясняю. Вы не можете предъявить это Кольцову. Потому, что сразу вылетите с работы. И хотя вы этого заслуживаете, все-таки мы должны помочь друг другу. Каждый имеет право на ошибку. И Вы насколько я понял, осознали её. Иначе вы бы не рассказали об этом. По факту — Ваше видео не имеет значения. А вот, если бы это снимал я, тогда бы был другой разговор. — Кирш, харе говорить загадками — попросил Борис. — Боря, я кажется понял, что он имеет ввиду! — Саша улыбнулся. -Он хочет сказать что это видео мог снять кто угодно. Они же не знают, что в туалете был именно Анатолий Степанович. И таким образом любой из нас без риска может им это предъявить. — ну конечно! Как я сразу до этого не додумался. — Хлопнул себя по лбу Ситников. — Это наш шанс. Осталось решить кто снимал это видео и подумать что делать дальше. — для начала нужно позвонить Щербине. — сказал Саша. У Лёни была его визитка, я сейчас. Осторожно, чтобы не разбудить Лёню, Саша прошел в спальню. Тот спал при свете, поэтому Саша быстро нашел Ленин рюкзак, достал бумажник, и вытащил визитку Бориса Евдокимовича. Он набрал его номер, сразу как только вышел в коридор. — Борис Евдокимович, здравствуйте. Вас беспокоит Акимов Саша. Вы не могли бы приехать сейчас ко мне, это очень важно. Да, я понимаю, что вы больше не занимаетесь этим делом. Но Лёне нужна ваша помощь! Пожалуйста. Спасибо. Жду. На кухне снова молчали. Борис и Дятлов курили, Игорь пил крепкий кофе, Ситников сидел о чем-то задумавшись. — он скоро приедет — доложил Саша. Он только сел за стол, как на пороге появился заспанный Леня. В серой футболке, и спортивных штанах. С гипсом на левой руке. Увидев людей, он немного растерялся. — Саша? Чёрт. Только этого не хватало. Теперь придётся Лёне все рассказать, он узнает что об его проблеме знают не только Борис и Игорь, но ещё и Дятлов с Ситниковым. Он боялся, что Леня снова испытает стресс, а ведь он и так на грани срыва. Но ему ничего не оставалось как поделиться с ним всем тем что они обсуждали. — Леня, проходи, присаживайся — спокойно сказал Саша. Леня поздоровался с ребятами, сел возле Ситникова. — ну как ты, боец? — улыбнулся Ситников. — нормально. А что происходит? — спросил растерянно Леня. — Леня, у нас появился один маленький шанс, помочь тебе. Сейчас приедет Щербина, и ты все узнаешь. — Саша поставил возле него кружку с горячим чаем. Через полчаса, в дверь позвонили. Это был Щербина. — Спасибо Борис Евдокимович, что приехали — поблагодарил его Саша. — Пройдёмте. Нам нужна ваша помощь. — ух, как вас много — удивился Щербина, присаживаясь рядом с Дятловым. — Ну рассказывайте, что тут у вас. — Борис Евдокимович, тут такое дело — начал Саша поставив чашку перед майором. — Товарищ Дятлов стал случайным свидетелем разговора Кольцова с Макаровым, о том — он посмотрел на Леню. — как они обсуждают избиение Лёни. Он все это записал на видео. Но предъявить им это видео он к сожалению не может. — Почему? — Щербина был заинтересован. — Некоторое время назад у меня были проблемы на работе. И с законом в том числе. Дядя Кольцова мне помог. Если это я предьявлю ему это, всплывут некоторые тайны, и меня уволят с работы. Если вообще не посадят. — Что это ещё за тайны, товарищ Дятлов? — Щербина посмотрел ему в глаза. — мне бы не хотелось об этом… — но вы же понимаете, что я должен знать всё, чтобы помочь Вам? И Дятлов был вынужден рассказать. Леня испуганно посмотрел на этого человека. Акимов подмигнул " все хорошо!» — Я могу увидеть это видео? — — Конечно. Леня в экран не смотрел, но он слышал что о нем говорят. Когда сказали про видео в интернете, он задрожал, горькие слезы потекли из глаз, которые он быстро попытался смахнуть рукой. Ситников, сидел рядом с ним, положил руку ему на плечо — всё хорошо, успокойся. Когда видео закончилось, Щербина посмотрел на Акимова. — Что собираетесь делать? — мы подумали, что Анатолий Степанович не должен им предъявлять это видео. В его руках оно ничего не значит. А вот любой другой человек из нас мог его снять, понимаете. — нет, не любой — Щербина достал из портфеля лист бумаги. — почему это? — спросил Борис. — тут всё просто. Акимов снять это видео не мог, иначе он сразу бы рассказал все мне. Или бы во время драки об этом упомянул. Столярчук тоже не мог. Будь у него это видео, он бы не избивал Кольцова. Зачем ему так подставляться. Есть ещё Ситников. Вы Анатолий Андреевич, чисто теоретически можете быть автором этого видео, но какой вам от этого смысл? Конечно в вашу версию можно поверить, но Кольцов не дурак. Поэтому перестрахуемся. И у нас остаётся один человек, который идеально подходит на роль свидетеля. Это Киршенбаум. — нет, я категорически против! — твердо сказал Борис. — Подожди, Борис — перебил его Игорь. — Если это нужно для дела, я готов. Что нужно делать? — Смотри, ты единственный человек, в чьих руках этот компромат действительно козырь. Во первых, ты не участвовал в драке, во вторых ты был в той же ситуации, что и Леня, а в третьих это будет твоей маленькой местью за то, что они с тобой сделали. — есть ещё в четвёртых — Ситников посмотрел на Щербину. Бориса обвиняют в том, что он якобы ещё Корнеева избил, но Столярчук утверждает что это ложь. Я не думаю что Игорь будет равнодушно на это смотреть. Он попытается воспользоваться всеми козырями. — это очень хорошо! — воскликнул Щербина. Он что-то стал писать на бумаге. Через пару минут он изложил свой план. — нет, я против! — упрямо сказал Акимов. — я тоже — согласился Столярчук. — парни, это единственный выход. — а что мне с заявлением делать? — Леня, ты завтра на допросе только не думай заявление забирать. Если что-то не то, требуй адвоката. Хомюк Ульяну Юрьевну. Это моя хорошая знакомая. Я предупрежу её. Она работает у нас. Она принесет справку от Легасова, на тот случай если тебя захотят посадить. Завтра вечером встретимся, чтобы обсудить дальнейшие действия. *** Сильная боль пронизывает тело. Удар в лицо. Ещё один. Глаза мокрые от слёз. Кровь стекает на мокрый асфальт. Тихий стон вырывается из груди избитого парня. Леня чувствует, как его поднимают за волосы. Грубо безжалостно, усаживают на колени и заставляют смотреть в лицо своего начальника смены. Тот странно ухмыляется. — Ну что Топтунов, поиграем? — взяв грубо за подбородок спрашивает Кольцов. Леня слабо себе представляет что будет дальше. Он готовится к новому, сильному удару, но вместо этого видит, как пальцы Кольцова расстегивают ремень на брюках. И тянут застёжку вниз. Не успевает он сообразить что происходит, как его толкают вперёд, заставляя открыть рот. Он упирается, упирается из-за всех сил. Но эти силы не равны. Больно, грубо его заставляют это делать. Впервые в жизни. Страх овладевает им… — Не буду! — из-за всех сил кричит Топтунов и получает удар в лицо. — Будешь — смеётся Кольцов. Ему помогают. Схватив за волосы, заставляют открыть рот. И вот это происходит. Леня задыхается. Вкус неприятный, если не сказать тошнотворный. Леня хочет отстраниться, но его крепко держат. Слюна, смешанная с кровью, жгучими слезами и чужим вкусом повсюду: на окровавленном лице, на куртке, на чужих брюках. Он мысленно умоляет чтобы это закончилось как можно скорее. Толчки становятся слишком резкими, он чувствует стон своего начальника, и горячая смесь наполняет его рот. — Будешь знать как на своих стучать — хихикает Кольцов. Лене закрывают рот ладонью и ему ничего не остаётся как глотать противную жидкость. Стыдно. Унизительно. Больно. К нему подходит другой коллега, который так же грубо делает с ним тоже самое, что и Кольцов. Теперь вязкое белое вещество на лице Лёни. И это продолжается снова. Он понимает, его не отпустят. Ему ничего не остаётся как делать это, выслушивая грязные комментарии и плакать под смех людей которые его унижают. Единственное о чем он молится чтобы это закончилось как можно скорее. Внезапно, он чувствует прикосновения рук, на своём теле. Его со всей силы толкают ногой в спину он падает своим многострадальным лицом прямо на асфальт. Он чувствует, что его раздевают. — Нет пожалуйста, не надо, пожалуйста. Умоляю вас — Леня кричит, захлёбывается слезами пытается вырваться. Но его крепко прижимают к земле. Он кричит, но сильный удар по почкам заставляет его только стонать. — Расслабься придурок, и получай удовольствие — слышит Леня и сильная резкая боль пронзает его. он снова кричит, пытаясь высвободиться, но силы не равны. И снова удар. И снова боль. Он слышит о себе грязные слова, видит что его снимают на телефон. Понимает, что это никогда не закончится. Что лучше бы они его вообще убили бы. В какой то момент ему становится все равно. Он теряет счет времени, он отключает сознание, но не перестает слышать, видеть, ощущать. Неожиданно он замечает в руках одно из них палку. Новая волна страха накатывает его — Пожалуйста не надо. — голос его слишком тихий и слабый, но обидчики все слышат. — не волнуйся, тебе понравится. Новая боль пронизывает тело. Кажется он на мгновение потерял сознание, перестал чувствовать всё, что происходит. А потом как в тумане, он увидел стеклянную бутылку. Услышал что её разбили. И более острая боль вернула в его сознание. — Макар, он твой — сказал Кольцов. — Ну что, придурок, нравиться? Таким как он не место в нормальном обществе. Лене противно. Почему его первый раз случился таким унизительным? До туманного состояние доходят слова. " Такому как ты лучше сдохнуть» Макаров яростно его избивает. Леня кричит, плачет. . . и просыпается. В следах, с диким криком. Чьи-то руки обнимают его, прижимают к себе. Он кричит, пытаясь вырваться. — Нет я не буду, не хочу, пожалуйста. Руки крепко его сжимают, он слышит знакомый голос. — Тихо, Леня тихо. Это я Саша. Все хорошо. Это просто сон. Дурной сон. Успокойся. Саша обнимает его, одной рукой, другой включает ночник. Леня бьётся в истерике. — Леня, Леня это я. Тише, мой хороший, тише. Все закончилось. — Саша, Саша я не хочу больше жить так. Я устал… — Тише, все пройдет. — Акимов прижимает его к себе, целует. Все хорошо будет. На часах половина 5 утра. Акимов гладит его, шепчет что-то успокаивающее. Его пугает состояние Лёни. Но он всем сердцем надеяться, что шанс который им предоставили вчера, действительно сработает. И это наконец то закончится.