Семь ударов сердца

На ужине королева Фрея смотрела на меня с нескрываемым злорадством. Торин был занят разговором с Балином. К своему удивлению я заметила новые лица. Кили с женой эльфийкой тоже присоединились к ужину. Я старалась не сильно морщиться, когда шла до стола и присаживалась на самый краешек стула. Но мои ухищрения не сработали. Я не могла удержать непроницаемое выражение лица, когда кожа словно горела огнём. — Фили, тебе надо быть поаккуратней со своей женой, она же не гномка, не высечена из камня, скорее вырезана из листа, — громко сказала Фрея, вызвав смешки фрейлин и некоторых гномов. — Я учту ваш совет, госпожа Фрея, — отозвался Фили довольно холодно. — И как же так получилось, дорогой брат, интересно знать? — бодрый голос принадлежал Кили. Я заметила, как эльфийка рассматривает меня, словно хочет что-то сказать, но когда я посмотрела ей в глаза, она лишь слегка улыбнулась и кивнула мне. — Да, Фили, давай рассказывай! Нам нужны подробности! — закричали Кили и другие гномы. Тауриель слегка толкнула Кили плечом, но тот лишь подмигнул ей в ответ. — Я вам дам подробности! — засмеялся Фили, прицельно кинув куриной ножкой в Кили, но тот перехватил ножку и с довольным видом откусил от неё кусок. — Эй, Лия, за тебя и моего безголового братца! — крикнул Кили, поднимая большую кружку эля. Все его поддержали громкими выкриками. — Так что же с тобой приключилось? — спросила королева Фрея, глядя на наколотый на ножик кусочек ветчины, — Ты же еле сидишь на стуле, дорогая. — Потянула… спину, — сказала я, мельком бросая злой взгляд на Торина. Но тот даже не смотрел в мою сторону. — Впредь будь осторожнее, — улыбнулась Фрея и подхватила ветчину зубами, — Не стоит переоценивать свои силы. Знаешь, у гномов есть поговорка. Вода камню не ровень. Это означает, что сколько бы вода не билась о камень, камнем ей не стать. Гномы в зале затихли. Даже Кили перестал смеяться и всё внимание обратил на нас с королевой. — Есть и другая поговорка, госпожа, — проговорила я, поднимая голову, — Она звучит так: вода камень точит. Это означает, что приложив усилие и терпение, вода не станет камнем, но зато сможет сделать из камня то, что угодно ей, сточив острые углы и придав форму. Ещё говорят: и тихая вода крутые берега омывает. — Что ты имеешь в виду? — поджала губы Фрея. — Ничего такого. Просто ваши слова напомнили мне о поговорках, которые я слышала в детстве, не более того, — я заставила себя мило улыбнуться и изобразить из себя саму невинность, — Знаете, у меня была возможность ознакомиться с поговорками северных народов. Они такие забавные. Вот чего стоит эта: сам с орла, а сердце с клопа. Фили подавился воздухом, а кто-то из гномов закашлялся в бороды. Кили опустил голову и затрясся, а Тауриель смотрела на меня, округлив глаза. — Но больше всего мне нравится другая, — продолжила я говорить, ковыряясь в тарелке, — Лучше маленькая птичка, чем большой таракан. Забавно, не правда ли? Я посмотрела на побагровевшее лицо королевы и краем глаза заметила, как Торин внимательно смотрит на меня исподлобья. Фили рядом со мной уже вовсю кашлял и бил себя по груди. Гномы, которые на миг притихли, снова загомонили, перекидываясь шутками. — На курицу хоть хомут надень, всё равно конем не будет, — пропела Фрея, вонзив нож в свежий помидор и разбрызгав красный сок. Я удивилась насколько похожа эта поговорка на ту, что из моего мира. Мне хватило ума промолчать. Больше королева ко мне не обращалась. — Раз уж так получилось, что Лия плохо себя чувствует, — Торин выпрямился на стуле и посмотрел на Фили, — Думаю, стоит отложить поездку в Синие горы, пока принцесса не поправиться. Ехать с больной… спиной будет обременительно. — Нет необходимости откладывать поездку, — быстро сказала я, потому что хотела как можно быстрее попасть к Элронду, а наш путь как раз должен был пролегать через его земли. — Это было не предложение, Лия, — ответил Торин, принимаясь за еду и больше не обращая на меня внимания. Фрея победно улыбнулась, услышав, как король поставил меня на место. Она окинула меня холодным взглядом и прошептала что-то Торину. Тот погладил её по руке и подложил в её тарелку большой кусок вареного мяса. — Лия, позволь познакомить тебя со своей женой, Тауриель, — подал голос Кили. Его озарила светлая улыбка. Он посмотрел на эльфийку такими глазами, что у меня не осталось никаких сомнений, что этот гном по уши влюблен в свою жену. — Очень приятно, Тауриель, — кивнула я, стараясь не думать о том, что она служила у Трандуила. — И мне, Лия, — улыбнулась она, — Звёзды озарили светом нашу встречу. Я чуть не брякнула глупость, но вовремя прикусила язык. С эльфами мои встречи озарялись точно не звездами. — Я могла бы осмотреть твою спину после ужина, — улыбнулась эльфийка. — Нет, — слишком быстро ответила я и тут же постаралась исправиться, — Я имею в виду, что в этом нет необходимости. У меня есть лекарства. Но всё равно спасибо. От меня не укрылось, как Фрея фыркнула. — Тауриель отличный лекарь, — начал уговаривать меня Кили, — Не думай, что обременяешь её. Она с радостью поможет! — Да, это так, — Тауриель кивнула в знак согласия. — Спасибо, но нет, — попыталась отказаться я ещё раз, краем глаза замечая, сколько удовольствия доставляет вся эта сцена Фрее. — Она даже Фили исцелила, — не унимался Кили, — Скажи, Фили, что Тауриель великолепный целитель! Просто волшебство творит, вот увидишь! — Наверное, у принцессы Лии есть причины отказываться, Кили, — задумчиво сказала Фрея, — Не надо на неё так давить. Может быть, она не хочет, чтобы кто-то видел её спину. Не так ли, принцесса Лия? Злорадство, написанное на лице Фреи, было просто невыносимым. — Лия, — Фили дотронулся до моей руки, — Ничего страшного, если Тауриель тебя осмотрит. Это был недвусмысленный намек на то, что он доверяет и ей, и своему брату. — Хорошо, если ты так считаешь, — выдавила я улыбку, — Думаю, что так даже будет лучше. — Тогда я загляну к тебе после ужина? — улыбнулась Тауриель. — Конечно, — ответила я, а Фили сжал мои пальцы. Фили и Кили остались с Торином и другими гномами, а я и Тауриель направились в покои. — Я знаю, что тебе было нелегко, — тихо сказала Тауриель, стараясь идти медленно в ногу со мной, — Но я не догадывалась, что Трандуил делал с тобой в темнице. Я встретила Илеана, он рассказал о тебе… — Может сменим тему? — попросила я. Мне вовсе не хотелось ещё и про Трандуила вспоминать. — Да, конечно, — поджала губы Тауриель, — Кстати, я так и не поздравила тебя со свадьбой. Поэтому прими мои поздравления сейчас. — Спасибо и ты тоже, — ответила я, — Я заметила, как Кили смотрит на тебя. Сразу видно, как сильно он тебя любит. — Точно так же смотрит на тебя Фили, — шепнула Тауриель и уголки её губ дрогнули в игривой улыбке. — Наверное, — неохотно согласилась я. Мне и про Фили не хотелось думать. Я не могла ответить ему на его отчаянные попытки сблизиться. Он был добрым, слишком добрым и слишком благородным. Во мне всё сжималось от его взглядов и прикосновений, потому что я не слепая и видела, что он влюблен. Я же не хотела влюбляться, не хотела привязываться. В мои планы не входило создавать семью. Моей целью было узнать правду о маме и вернуться домой, даже если придется делать кому-то больно. И если я буду держать Фили на расстоянии, то нанесенная мною рана не будет слишком глубокой и он сможет забыть меня. Мы вошли в мои покои и я повернулась к Тауриель. — Я думаю, что я могу тебе доверять, потому что Фили тебе доверяет, — сказала я, глядя прямо в зеленые глаза эльфийки, — Поэтому хочу попросить тебя кое о чем. — Хорошо, — кивнула она. — Пообещай, что никому не расскажешь о том, что увидишь. Даже Кили, — попросила я и добавила, — Пожалуйста. Тауриель внимательно вгляделась в мое лицо, но согласилась, и тогда я показала ей милость короля на своих ягодицах. — Пресвятые Валар! — шепнула она, — Это… это Фили сделал? — Нет, что ты! — поспешила объяснить я, — Это я получила в наказание от Торина. — За что? — На самом деле, я, наверное, действительно виновата. Я получила драгоценности в подарок от короля и хотела их продать. А это оказались реликвии рода. Я не знала. Торин даже не предупредил, когда дарил их. — Это очень серьёзное преступление, Лия, — серьезно сказала эльфийка. — Да, теперь я уже знаю. Но мне всё равно кажется, что подобное наказание унизительно. Тауриель кивнула в знак понимания. Я натянула нижнее бельё и оправила платье. — Я сделаю для тебя специальную мазь и пришлю завтра утром во дворец, — сказала Тауриель, — Это снимет отеки, уберет синяки и боль и смягчит кожу. — Спасибо, Тауриель, — улыбнулась я, — Прости, у меня нет кухни и я не могу угостить тебя чаем. — Я и так много съела и выпила за ужином, — Тауриель оглядывала комнату, — Здесь довольно уютно, но плохо, что нет окон. — Да, ты права. Я скучаю по окнам. Думаю, купить на рынке краски и нарисовать окно с видом на цветочное поле. — Или лес, — согласилась она. — Нет, не хочу лес, — меня передернуло от одной мысли о лесе, — Не подумай, я люблю лес, просто… — Я понимаю, — тут же исправилась Тауриель, — Тебе незачем оправдываться. — Я знаю. Повисла неловкая тишина, нарушаемая потрескиванием поленьев в камине. — Может, тогда нарисуешь море? — тихо спросила Тауриель. — С кораблями, — воодушевилась я, — На которых можно уплыть далеко-далеко… — Ты счастлива с Фили? — вдруг спросила Тауриель. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что в твоих глазах я вижу тоску и туман, а не радость и свет, — тихо сказала она, — Хотя это не мое дело, конечно. Прости. — Нет, ничего, — улыбнулась я, но улыбка получилась ненастоящей, — Знаешь, иногда жизнь не оставляет тебе выбора, и тогда ты или соглашаешься на смерть, или принимаешь условия. Так получилось, что моим условием стал Фили. И я выбрала его. — Прости, я не знала, — прошептала Тауриель, — Но я бы выбрала смерть. Я бы не смогла жить с тем, кого не люблю. — Тебе легко говорить, потому что ты бессмертная, — хмыкнула я, — Твоя сущность никогда не умрет. — Как и моя любовь, — очень грустно сказала эльфийка, и тут я поняла, что Кили смертный, и что ему отведено по сравнению с Тауриель какой-то жалкий миг в вечности. Я попыталась представить себе вечную боль утраты и не смогла. В горле появился ком. — Как думаешь, Торин отпустит меня и Фили жить в Дейле? — поспешила я сменить тему, — Мне бы хотелось быть ближе к вам с Кили и дальше от короля и королевы. — Не знаю, — честно призналась Тауриель, — Фили правая рука Торина. Пока не родился наследный принц и пока он не вырос и не окреп, Торину нужна помощь Фили в управлении королевством. Но думаю, что ты сможешь часто у нас гостить. К тому же скоро мы все вместе отправимся в Синие горы. — Ты была там раньше? — спросила я, хотя хотела спросить про Ривенделл. — Нет, я никогда не выходила за пределы Лихолесья, — вздохнула Тауриель, — Но я мечтаю путешествовать. Хочу посмотреть все города и деревни, облазить все горы и переплыть все реки! — Это очень хорошая мечта, — подбодрила я её, — Я бы, наверное, с удовольствием присоединилась к тебе. — Жаль, что наши мужья никогда не отпустят нас в столь опасное приключение, — засмеялась Тауриель, — Для них мы дороже драгоценных камней. Я удивляюсь, как Кили вообще согласился переехать в Дейл. Он очень скучает по Горе. Хорошо, что она близко, и Кили каждый день носится туда-сюда, как ошпаренный. Я захихикала, представив себе взъерошенного Кили, разрывающегося между Дейлом и Эребором. В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял стражник. — Зуор к вашим услугам, принцесса Лия, — поклонился он, — Принцесса Тауриель, приветствую вас, — он повторил поклон в сторону Тауриель, — Король Торин прислал вам ваши вещи. Он протянул мне знакомую до боли шкатулку. — О, спасибо, — сказала я и взяла в руки шкатулку. — Доброй ночи, леди, — стражник кивнул и исчез в коридоре. Я поставила шкатулку на стол и открыла крышку. Тауриель наклонилась, чтобы лучше разглядеть украшения. — Это те самые драгоценности? — спросила она. — Да, — вздохнула я, чувствуя, как напрягаются ягодицы, принося с собой жжение и боль, — И как я могла знать, что это реликвия? — Вообще-то на реликвиях рода Дурина должен быть оттиск в виде полумесяца, — сказала Тауриель приподнимая пальцами ожерелье, которое звякнуло и отразило свет огня тысячью бликов. — Полумесяца? — почему-то я подумала о своем родимом пятне на задней части икры под коленкой. Мама говорила, что точно такое же пятно было у моего отца. В детстве я думала, что это какой-то таинственный знак, с которым рождаются особенные люди. Но время шло, и ничего особенного не происходило, поэтому я перестала думать об этой отметине. А теперь вспомнила. — Вот посмотри, — Тауриель перевернула ожерелье и показала на малюсенький отпечаток в виде полумесяца на сплаве у самой кромки застежки. — Вижу, — я взяла браслет и серьги и тоже нашла такой оттиск, — Надо же. Если бы только я знала об этом. — Прошлого не изменить, — снисходительной сказала Тауриель, — Можно только извлечь из него уроки. — Уж этот урок я точно не забуду, — скривилась я, чем вызывала звонкий смех эльфийки. Когда Тауриель ушла, я довольно долго разглядывала украшения и не могла отделаться от чувства неприязни. Я не смогу их надеть после такого позора и унижения. Точно нет. Когда я уже лежала в кровати, пришел Фили. Он разделся, лег рядом и долго смотрел на меня. Я же притворилась, что сплю. — Я готов перестать быть камнем и стать водой ради тебя, — тихо сказал он и отвернулся ко мне спиной. Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Он достоин счастья. Жаль, что я не могу дать его ему. На следующий день я проснулась от легкого прикосновения к виску. Приоткрыв глаза, я встретилась взглядом с Фили. Он сидел на корточках у кровати, а лицо его было довольным как у кота. — Доброе утро, соня, — бодро сказал он, — Ты проспала завтрак. Так что сосисок тебе не осталось. — Я не люблю сосиски, — буркнула я, натягивая на голову одеяло, но Фили перехватил его край и не дал спрятаться. От неудобного лежания на животе, у меня затекли плечи и шея и я застонала, когда попыталась приподняться и пошевелить головой. — Тауриель прислала мази. Они на столике, — сказал Фили, — Постарайся сегодня не совершать глупостей. И избегай встречи с королевой. После твоих поговорок у неё испортилось настроение. — Какая досада, — закатила глаза я. — Лия, ты же сама убедилась, насколько опасной может быть Фрея, — серьёзно сказал Фили, — Пожалуйста, будь с ней осторожной. — Ладно, Фили. Не беспокойся, я и близко к ней не подойду, — сказала я, с трудом принимая сидячее положение. — Хорошая девочка, — Фили протянул руку к моей голове, провел ладонью по волосам, остановившись на плече. Моя ночная сорочка чуть сползла вбок, оголяя ключицу. Фили наклонился и коснулся губами ямочки в основании шеи. Я вздрогнула, но не отстранилась. — Завтрак тоже на столе, — хрипло сказал он, поправляя на мне сорочку и вставая на ноги, — Поешь хорошо. Я принес горелку с чайником и чашки. В голубом мешочке заварка. Ты же умеешь заваривать чай? — Конечно, — улыбнулась я, — Спасибо тебе, Фили. За всё спасибо. Я постаралась вложить в последние слова всё тепло, что ещё оставалось у меня по отношению к этому гному, и он улыбнулся мне в ответ. Вот только улыбка у него была грустная. Моё сердце снова сжалось, но я одернула себя. Да, он необыкновенно хороший и добрый. Да, он всеми силами пытается загладить передо мной свою вину. Да, он заслуживает большего. Но я не могла ему дать большего. У меня не было этого большего. Пока не было. Шкатулку с драгоценностями Фили переложил в нишу в стене. Теперь она не маячила у меня перед глазами, но мой взор то и дело устремлялся именно туда. Меня раздражало само присутствие этих камней. Я подумала, не будет ли смертельным грехом попросить Торина забрать их назад или обменять на что-то другое, менее значимое. Почему я не додумалась спросить об этом у Тауриель или Фили? Я решила отправиться в хранилище книг и поискать книгу законов и установлений Эребора, чтобы изучить на досуге все подводные камни. А заодно и почитать про реликвии, если такая книга вообще существует. В хранилище никого не было, за исключением двух стражников, что несли пост у входа. Меня одарили почтительными поклонами и без лишних слов пропустили внутрь. Я взяла фонарь и начала прохаживаться между стеллажами, тянувшимися до потолка, ища книги на понятном мне языке. Через четверть часа я наткнулась на книгу под названием «Законы Кхазад-Дума, утвержденные королем гномов Дурином VI». — Ну хоть что-то, — я сдула пыль с книги и уселась прямо на пол, открывая первую страницу. Большая часть книги была исписана непонятными иероглифами. Кое-где встречались цифры и надписи на общем наречии, но в целом я ничего не могла понять, а потом я увидела картинку. На ней был изображен портрет мужчины в возрасте с молотом в руках. У него были широкие мощные плечи, толстая шея и две пары косичек в густых поседевших волосах и одна косичка на бороде. Его глаза смотрели прямо на меня. Мне они показались знакомыми. Такой взгляд я уже видела. Но где? — Интересуетесь Кхазад-Думом? Я чуть не закричала от неожиданности. В конце ряда стеллажей стоял незнакомый мне гном. Его лоб и щека были изуродованы шрамами, но они не портили его внешности. Даже наоборот, словно дополняли его и так мужественное лицо. Серые глаза поблескивали в свете тусклого огня от фонаря, что он держал в руке, чуть приподняв его до уровня лица. — Прошу прощения, что напугал вас, принцесса, — гном поклонился, — Фразер к вашим услугам. Фразер. Не тот ли Фразер, о ком рассказывала Мира? Тот, что дарит брошки за проведенную с ним ночь? Я сдержалась, чтобы не поморщиться. — Что вам угодно, Фразер? — спросила я, оставшись сидеть на полу. Не хотела, чтобы он стал свидетелем того, как я буду в раскорячку цепляться за полки, чтобы подняться. — Я искал книгу о литейных печах и случайно увидел свет, — сказал он, подходя ближе, — Решил проверить, кто это. Не думал встретить здесь вас. Вы что-то ищете? Я могу помочь. — Нет, спасибо, — мне очень хотелось побыстрее избавиться от него, — Меня вполне устраивает то, что я читаю. — Вы владеете кхуздулом? — улыбнулся он, заглядывая в книгу. — Здесь есть кое-что и на общем наречии, — быстро ответила я, захлопывая книгу. — Если вас интересует история Кхазад-Дума, я мог бы вам многое рассказать, — Фразер сделал ещё один шаг, а я всё же пересилила боль и поднялась на ноги, прижимая книгу к груди. — Я предпочитаю узнавать всё из книг, — сказала я, стараясь не вжиматься в полки за спиной и не показывать своей неприязни. — С книгами не так интересно, поверьте мне, — улыбнулся Фразер, — Уверен, что вы останетесь довольны моими знаниями. — Нет, спасибо, — чуть ли не выкрикнула я, всё же вдавившись в полку. Фразер растянулся в улыбке, разглядывая меня с головы до ног. Его взгляд был таким, что мне захотелось накинуть на себя ещё парочку платьев и закутаться в толстый плед. Я уже собралась накричать на него, как послышались шаги, а Фразер поспешно отступил назад. В проеме показался Торин. Он остановился в проходе и оглядел сперва Фразера, потом меня. — Ваше величество, — поклонился Фразер. — Ты нашёл, что я просил, Фразер? — спокойно спросил Торин. — Как раз собирался искать, — быстро ответил гном. — Поищешь позже, а сейчас иди в литейный и помоги Бофуру с системой вентиляции. — Да, ваше величество, — Фразер поспешил удалиться, а я с силой выдохнула. Кажется, я всё это время задерживала дыхание. И вроде ничего не случилось, но этот гном меня напугал до коликов в животе. Торин медленно подошел ко мне, сверля глазами. В полумраке они казались неправдоподобно синими. Жуткими. — У тебя какой-то необыкновенный талант делать глупости и притягивать неприятности, — прошипел он. — Что я опять сделала не так? — я выдержала взгляд Торина. — Фразер не тот гном, с кем ты можешь встречаться наедине, — голос Торина сорвался на рык. — Это снова какой-то закон? — я вскинула подбородок. Это не было связано с Фразером. Просто мне не понравился тон короля. Почему он разозлился на меня на пустом месте? — Да, — сказал Торин, поджав губы, — Это мой закон! Я запрещаю тебе приближаться к нему и разговаривать с ним. Это приказ! — Почему? — теперь во мне взыграла гордость. Почему я должна что-то делать просто потому, что так хочется Торину? — А если я с ним заговорю, снова устроишь порку? Торин приблизился ко мне почти вплотную. Так близко, что я ощутила жар, исходивший от его кожи. — Тебя ничему не научил вчерашний урок? — процедил он сквозь зубы, — Уважение к королю и бесприкословное подчинение его приказам — обязанность любого подданного Эребора! Запомни это. Я поджала губы и крепче стиснула книгу. — Мои приказы не обсуждают, не критикуют и не игнорируют, — продолжал он, нависая надо мной словно гора, готовая обрушиться в любой момент, — Если ты не сможешь понять и принять этого по-хорошему, то придется заставить тебя подчиняться мне иным способом, — рычал он, — Я больше не потерплю от тебя хамства и пренебрежения, девочка. Ещё раз ты осмелишься дерзить мне, порка покажется тебе праздником. Ты поняла меня? Всё мое тело напряглось, а коленки задрожали. Ярость Торина нахлынула на меня словно шторм. У меня пересохло во рту от страха, а в глазах появились предательские слезы. Но его не разжалобил мой вид трясущейся жертвы. — Ты поняла или нет? — гаркнул он, ударив ладонью по краю стеллажа у моего лица так, что доски отчаянно заскрипели, книги на полках подпрыгнули, а некоторые свалились на пол. На лбу Торина вздулась венка, а зрачки расширились, поглощая синюю радужку его глаз. Его лицо приблизилось к моему так близко, что ещё чуть-чуть и мы соприкоснемся носами. — Я не боюсь тебя, — прошептала я, боясь отвести глаза, словно он был хищником, который только и ждет, чтобы жертва отвернулась, чтобы напасть и растерзать. — А зря, — Торин прищурился, словно прицеливался, куда нанести первый и возможно последний удар. — Я согласна учиться твоим законам, но уважение не выбивают ремнем, — я старалась говорить твердо, но это просто невозможно, когда твои губы дрожат, а в горле от страха стоит ком размером с кирпич. — Твоя храбрость идет от глупости или упрямства? Стоит ли мне применить силу или ласку, чтобы приручить тебя? — голос его захрипел. Его слова повисли в воздухе тяжелым набатом, оглушая меня. Он так и держал руку над моей головой, а его лицо всё ещё было слишком близко. Неприлично близко. Второй рукой он убрал прядь моих волос за ухо и провел пальцем по щеке. Я почувствовала, как сердце бьется где-то под языком, как кровь приливает к лицу, окрашивая мои щеки в цвет моих мыслей, как в животе скручивается узлами разгорающееся пламя, а дыхание сбивается с ритма, потому что мозг отключается и не подает сигнала дышать. Что со мной происходит? Что с ним происходит? — Я не зверь, чтобы меня приручать, — выдавила я из себя и дернула головой, чтобы стряхнуть его руку. Я ещё сильнее сжала пальцами книгу, прижимая её к груди, как щит между мной и Торином. — Тогда и веди себя не как напуганный зверек, а как принцесса Эребора, — прошептал он, обдавая меня горячим дыханием. Моя нижняя губа дрогнула, когда я посмотрела на губы Торина и мне пришлось закусить её, пряча её от его пристального взгляда. На какую-то долю секунды на лице Торина промелькнуло удивление, потом его сменило напряжение. Он с шумом втянул в себя воздух и, оттолкнувшись от стеллажа, отступил от меня. — Что ты ищешь? — он кивнул на книгу, словно не было секундой назад яростного рычания, двусмысленных слов и готовности наброситься на меня. — Я… — мне пришлось успокоить дыхание, прежде чем продолжить. Я смотрела куда угодно, только не на короля, моля, чтобы мои щеки не горели огнем, — Мне хотелось прочитать про законы Эребора, чтобы не нарушать их впредь. — Я попрошу Ори найти для тебя свод гномьих законов, — Торин не сводил с меня глаз, словно изучая, как некую новую вещичку с непонятным устроиством, — Что-то ещё? — Я хотела узнать, можно ли мне вернуть или поменять те украшения… если нельзя, то ничего страшного, — быстро выпалила я, — Я приму их и буду носить, если так надо. От меня не укрылась улыбка на его лице, но он быстро стер её с лица, поэтому когда я напрямую на него посмотрела, он выглядел серьёзным. — Иди за мной, — сказал он и направился вдоль стеллажей. — Это приказ? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Торин остановился. — Если только так ты последуешь за мной, то да, Лия, это приказ, — сказал он, не оборачиваясь, и продолжил путь. — Куда? — я сунула книгу на полку и, стараясь не наступать на упавшие книги, поспешила следом, хотя это было не так уж и просто, учитывая моё состояние после вчерашней порки. — Сама выберешь себе украшения взамен тем, — только и сказал он. Когда он вел меня по коридорам и мостам, я поглядывала на его спину, размышляя о случившемся. Мне же не показалось. Я точно видела его жадный взгляд, ощущала его напряжение и слышала неровное дыхание. Или это было проверкой? А может игрой на устрашение? Я запуталась. Торин пытался меня напугать, а потом соблазнить? Но я жена его племянника, а у него самого жена вот-вот родит. Что за бред? Наверное, это мое больное воображение. Он так сильно меня пугает, что я готова придумывать что угодно, лишь бы спрятать свои страхи поглубже. Но если он действительно пытался соблазнить меня, то это мерзко. Просто гадко и всё. Особенно гадко я ощущала себя за то, что почувствовала прилив желания, когда он вжимал меня в стеллаж и рычал, как дикий зверь. Это неправильно. Это временное сумасшествие. Я так задумалась, что врезалась в спину Торина, когда тот вдруг остановился перед дверью, сделанной из металла. По бокам стояли стражники, которые выпрямились по стойке смирно перед королем. Торин снял с пояса связку ключей и отпер дверь, пропуская меня вперед. Когда мы вошли, он поднёс факел к стене и я увидела, как по стене побежал огненный язык, зажигая лампы, вырезанные прямо в скале. Через пару секунд все пространство словно вспыхнуло огнем. Я прищурилась, спасая глаза от яркого света. Торин обошел меня и встал на краю террасы, которая продолжалась лестницей без ограждений. — Подойди, Лия, — позвал он меня, и я невольно приблизилась к краю пропасти. Когда я посмотрела вниз, то не сдержала возгласа удивления. Все пространство внизу от края до края было заполнено золотыми горами, в которых утопали поддерживающие потолочный свод колонны. Вдалеке сокровища затопляли небольшие мосты и подмостки, волнами накатывали на стены, скрывали лестницы и входы в туннели. Здесь было столько золота и драгоценных камней, украшений и произведений искусства, что, наверное, можно было купить все земли Средиземья и ещё осталось бы. — Какой… — начала я говорить, но Торин перебил меня. — Восторг, — кивнул он. В его голосе отчетливо слышалась гордость, — Это сокровища гномов, накопленное веками, наше наследие, пот и кровь моего народа. — Я хотела сказать, какой бардак. Торин покосился на меня и вдруг рассмеялся раскатистым громким смехом. Мне показалось, что даже гора вздрогнула от его смеха. — Да, Лия, мы только начали наводить порядок в сокровищнице, — сказал Торин, отсмеявшись, — В первую очередь все силы были брошены на восстановительные работы и укрепления. Но сейчас мы уже нашли в этом, как ты выразилась, бардаке, довольно много реликвий. Иди за мной. Я последовала за ним вниз по лестнице. Чем ниже мы спускались, тем чаще под ногами попадались монетки и самоцветы. Мне было странно ступать по золоту так просто, словно это шишки или опавшие листья, но когда мы ступили на пол, созданный золотыми украшениями, то я уже не ощущала смущения. Словно это нормально вот так топтать алмазы и рубины. Торин завел меня за колонну и пригласил пройти через высокий арочный проход. Мы оказались в другом зале, в котором царил больший порядок. Здесь стояли сундуки, шкатулки и мешочки с драгоценностями. Некоторые украшения просто лежали поверх наскоро сбитых полок. На стенах висели гобелены, стяги и картины. — Это всё, что удалось найти на сегодняшний день, — сказал Торин, — Можешь выбрать, что тебе нравится вместо тех украшений. — Это всё реликвии? — я удивленно оглядывала огромный зал. Я то предполагала, что у Торина всего несколько особенных вещиц подобного типа, а тут целый склад! — Да, малая часть того, что удалость вывезти из Кхазад-Дума, — Торин приподнял увесистый на вид кинжал и вынул его из ножен, показывая мне лезвие, — Этот знак Дурина, — он показал на полумесяц, выгравированный в основании кинжала, — Только вещи, принадлежавшие королевской семье, имеют такой знак. Знак высшего качества. Я прошлась вдоль открытых сундуков, не решаясь дотронуться до этих древних вещей. — Сколько им лет? — спросила я, рассматривая рубиновое колье с точно таким же браслетом и одной серьгой. Вторую, видимо, ещё не нашли. — Некоторым не менее тысячи лет, а некоторые были созданы ещё в эпоху древ, — Торин тоже начал прохаживаться по залу, касаясь то одного предмета, то другого. Я знала историю Средиземья из эльфийских книг, поэтому имела представление о времени, о котором упомянул Торин. Это было просто невероятно! — Тебе нравится что-нибудь? — спросил Торин подходя ко мне. Я поспешно подхватила небольшую шкатулку с разноцветными тонкими браслетами как бы делая барьер между мной и Торином. Он остановился, посмотрел на браслеты и приподнял бровь. — Не думал, что тебе может понравится что-то подобное, — сказал он. — То есть? — не поняла я. — Это детские браслеты, — губы Торина дернулись в сдержанной улыбке. Я опустила голову и осознала, что браслеты действительно крошечные. — Но если тебе нравится, я могу попросить ювелира сделать их по размеру, — сказал он, а в глазах так и искрилось веселье. — Зачем же? Не надо. Вдруг им не одна тысяча лет, — я хотела уже поставить шкатулку на место, как вдруг мой взгляд упал за спину Торина. Шкатулка выпала из моих рук, со стуком упав на каменный пол. Звон скачущих браслетов разнесся по залу насмешливым эхом. Я протянула руку к молочному кулону на шее и с силой сжала его в кулаке. Торин резко повернулся, ища глазами то, что так сильно напугало меня. Он крутил головой, а в его руках появился меч. Я пыталась выдавить хоть слово, но могла лишь открывать и закрывать рот. Мне пришлось опереться на сундук, набитый кубками, чтобы унять дрожь. — Что? — крикнул Торин, оборачиваясь ко мне, — Что ты видишь?