Семь ударов сердца

Когда мне удалось справиться с подступающей к горлу паникой, я двинулась по коридору. Не стоять же на месте! Да и унижаться и биться в дверь тоже не очень-то хотелось. Вряд ли кто-нибудь откроет дверь и выпустит меня. Никто собственно и не знает, где я. Но я была уверена, что королеве не выгодна моя смерть. Тогда Фили сможет жениться на какой-нибудь гномке и её будущему сыну придется потрудиться, чтобы завоевать доверие народа, тогда как Фили уж точно любили все. Коридор искривлялся и заворачивал то влево, то вправо и шел под наклоном под гору. Духота и сырость становились всё невыносимее. Я уже вся взмокла и могла выжимать свое платье, когда услышала голоса. Может быть, Орфея не обманула меня, и я сейчас выйду прямо посреди каменотесного цеха? А дверь она просто так закрыла? Мне пришлось держаться за стену, потому что из-за густого тумана я ничего не видела. Когда впереди показался свет, а белая пелена начала рассеиваться, я ускорила шаг, и почти выбежала из липкого тумана на спасительный чистый воздух, и тут же замерла, как вкопанная. Шкатулка выскользнула из моих рук и с глухим стуком грохнулась на каменный пол огромнейшей многоярусовой купальни с отдельными бассейнами, в которых плескались голые мужики. Я оказалась в самом эпицентре светопредставления. От шока, я не смогла даже закричать, а от смущения готова была провалиться под землю. Гномы какое-то время тоже, не двигаясь, уставились на меня, а потом всё вокруг словно взорвалось. Вокруг меня закричали, зашумели и засвистели. Я закрыла лицо руками и отвернулась, а меня тут же облили водой под дружный гогот сотни голосов. — Давай к нам, детка! — кричали слева. — Не знал, что у нас в вентиляционном проходе такие крошки живут, — смеялись справа. — Махал услышал мои молитвы, — хохотнул кто-то. — Эй, малышка, потри мне спинку, — об меня шмякнулось что-то тяжелое, но мягкое. Я посмотрела под ноги. Это была потрепанная мочалка. — А мне пяточки, — закричали с самого верха. — Повернись, дай посмотреть хоть на тебя, — загрохотал голос совсем близко от меня. — Твоё платье всё промокло. Снимай, посушим, — громовой хохот пробрал меня до костей. Так вот значит, какой план был у Фреи — опозорить меня, обсмеять и растоптать. Что ж. Ей это удалось. Я чувствовала себя жалкой, испуганной и маленькой. Мне хотелось ринуться бежать, но обратно в коридор убегать не имело смысла. Кто-нибудь мог побежать следом, а там я бы оказалась в ловушке. Здесь хотя бы их вон сколько. Не может быть, чтобы не нашлось ни одного адекватного гнома. Я заставила себя поднять голову и развернуться, но смотрела в пол и держала руку козырьком на глазах. Даже, если бы я и хотела поднять глаза, просто не могла — мне на веки словно повесили по гире весом в тонну. Мой поступок был встречен радостным улюлюканьем. Собрав всю свою смелость, на которую ещё была способна, я крикнула.  — Здесь есть хоть один мужчина, кто поможет мне? — мой голос пронёсся звонким эхом по купальне, кося веселье, как серп сухую траву. Гномы притихли, — Я спросила, есть ли в этой гребанной купальне хоть один мужчина, кто поможет мне? — Смотря, как ты хочешь, чтобы тебе помогли, детка, — весело сказал кто-то, вызвав очередной взрыв хохота. — Я хочу, чтобы мне помогли так, как будто я ваша мать, сестра или дочь, — сказала я, обхватив себя свободной рукой, чтобы не затрястись и не потерять последние остатки храбрости. Повисла полная тишина. Я даже слышала, как колотится моё сердце, готовое взорваться от перенапряжения. — Отвернулись все и закрыли глаза, — рявкнул кто-то, — И ты тоже, Фразер. А ты, девочка, шевели ножками и брысь отсюда! Выход слева от тебя на третьем ярусе. Дурёха… Меня дважды просить не пришлось. Я рванула с места так, словно мне пятки лизал огонь, и пронеслась мимо голых мужиков, которые действительно прикрыли свои лица ладонями. Выскочив из купальни в коридор, пробежав через раздевалку, где были раскиданы вещи гномов, выбежав на незнакомую подземную улицу всю в тумане от пара, я затормозила и прислонилась к стене, чтобы прийти в себя. Но расслабляться не стала и позволила себе только пару вздохов, а потом быстрым шагом пошла искать лестницу, чтобы выбраться из нижних ярусов. — Идиотка, — шипела я, хлюпая промокшими сапогами по каменному полу, — Дура! Как могла поверить? Позорище какое! Я постоянно жмурилась и одергивала на себе платье от злобы. А когда вспоминала купальню, останавливалась и била себе по лбу ладонью. Я так погрузилась в самобичевание, что не заметила, как прошла коридор по кругу и вернулась на то же место. — Да ладно! — вздохнула я, оглядываясь по сторонам. В первый раз я просто пошла по коридору, никуда не сворачивая. Теперь же я заметила поворот с небольшой лесенкой, поднявшись по которой я очутилась в развилке нескольких туннелей. — Серьёзно? — застонала я и вошла в один из туннелей наугад. Он вывел меня на длинную зигзагообразную площадку с неровными стенами. В многочисленных арочных проемах горели факелы. — Ну, и куда теперь? — спросила я сама себя, когда вдруг сзади послышались торопливые шаги, а через секунду передо мной вырос гном. — Принцесса Лия, вы забыли! Передо мной затормозил Фразер. Его жилетка была распахнута, рубашка незаправлена и расшнурована, с волос капала вода. Гном растянулся в улыбке, протягивая мне шкатулку, о которой я и думать забыла. Меня перекосило от его взгляда, но я не отвела глаз. — Ты был там, — сказала я со злобой в голосе. — Был, — улыбка стала шире. — Так почем же ты промолчал? — нахмурилась я, прислушиваясь к звукам, но признаков других гномов не было. Фразер опустил руки со шкатулкой и убрал дурацкую ухмылку с лица. — Простите, принцесса Лия, — серьёзно сказал он, — Я вас сначала не узнал, там же от пара ничего не видно, а потом было поздно. Да вы и сами справились. Я могу вас проводить? Я не позволила себе расслабиться. Этот Фразер с первого взгляда был каким-то скользким, но сейчас мне действительно не помешала бы помощь. — Будет очень любезно с твоей стороны, — кивнула я, следя за каждым его движением. — Нам сюда, — Фразер жестом пригласил меня следовать за ним. Он шел слишком медленно, иногда останавливался, чтобы поправить то один сапог, то другой, или спросить не устала ли я. У меня сложилось впечатление, что он водит меня кругами, но по разным коридорам. Я была уже готова развернуться и самой поискать выход, как он резко затормозил у очередного поворота, и я чуть не врезалась в его спину. Он повернулся ко мне, заставляя меня отступить. — Лия, — его голос стал низким и тягучим, как патока. Меня аж передёрнуло. Лия? С какого перепугу? — Что? Не туда свернули? — спросила я, пытаясь заглянуть за его спину. — Не бойся, здесь никого нет, — улыбнулся он, — Моя кошечка. — Кошечка? — я аж задохнулась от шока и возмущения. Глаза Фразера сузились. Он чуть склонил голову на бок и облизал свои губы. — Тебе больше нравится, когда я зову тебя госпожой? — с хрипом в голосе спросил он. — Чего? — воскликнула я, отступая от него ещё на шаг. — Давай сделаем это прямо здесь, — прохрипел он. — Какого балрога здесь происходит! — от этого голоса мои коленки чуть не рассыпались в труху. Из-за поворота вышел Торин. Его взгляд метнулся ко мне и остановился на Фразере и его растрепанной рубашке. — Ваше величество, — Фразер затрясся всем телом и склонился в поклоне, одной рукой пытаясь заправить рубашку в штаны. Со стороны это выглядело так, словно он только что натянул их на свой зад, — Это не то, что вы думаете. Мы с принцессой ничего не делали! Лия, скажи… ой, принцесса Лия…скажите, что мы случайно столкнулись. Из моего горла вырвался нервный смешок. Это что за представление? — В мужских купальнях? — Торин выхватил меч и приставил к горлу Фразера, — Ты соображаешь, что творишь, Фразер? — Я правда просто провожал её высочество, — проговорил Фразер, не поднимая глаз. Торин подошел к гному вплотную и наклонился к самому его уху, но в той тишине, что царила в туннеле, я прекрасно расслышала, что он сказал. — С тобой я разберусь позже, — шепот прокатился по стенам и замер на потолке, — А если начнешь чесать языком, у меня есть прекрасный способ укоротить его. — Я понял, ваше величество, — теперь Фразер выглядел искренне напуганным. Он побелел, а на его виске забилась выпуклая венка. — Вот и молодец, — кивнул Торин, убирая меч и делая знак Фразеру исчезнуть, что тот и поспешил сделать. Торин обернулся в мою сторону, схватил меня за предплечье и потащил по туннелям, не слушая моих возражений и попыток объяснить что-либо. Он завернул за какой-то угол, сняв со стены факел, открыл небольшую дверь и втолкнул меня внутрь. Это оказалась заброшенная кладовка. — Махал тебя побрал, Лия, — выругался Торин, закрывая дверь и вешая факел в подставку. — Всё совсем не так, — начала было я оправдываться, но Торин не дал мне и слова вставить. — Ты просто кладезь человеческой глупости! — Торин расхаживал из стороны в сторону, то и дело поглядывая на меня, — Тебя даже ребёнок способен обдурить! — Прости, что? — я сложила руки на груди, — То есть ты там оказался не случайно? — Конечно не случайно, как и ты, как я полагаю, — он остановился и пристально на меня посмотрел, — Мне передали анонимную записку, где говорилось, что ты тайно встречаешься с Фразером. — Что? — я даже смеяться не смогла от такого детского сада, — Но это же ложь! Это всё подстроено королевой! — Я знаю, — Торин провел лодонью по лбу, — Фрея хотела очернить тебя в моих глазах, чтобы я с позором выслал тебя из Эребора за неподобающее поведение. И ей это почти удалось… — Гадюшник, — зло сказала я, — И что теперь? Вышлешь меня? — Я же сказал, что ей почти удалось, — слова Торина показались мне отбойными молотками, — Тебе повезло, что я слишком хорошо знаю Фрею, чтобы догадываться о её мотивах. — И как ты с ней живёшь? — закатила я глаза. — Тебя это не касается, — процедил сквозь зубы Торин, — Теперь мне надо вывести тебя из мужских купален так, чтобы никто не видел. — Да меня сотни голых мужиков видели, — прошептала я и тут же прикусила губу. — Они тебя узнали? — Торин сжал пальцы на эфесе меча, словно собирался изрубить меня на кусочки, если ответ ему не понравится. — Нет, — покачала я головой, — Ну, кроме Фразера, но он не сказал, кто я. Да там такой туман, что только силуэты видно… — Это хорошо, — вздохнул Торин, заметно расслабившись. — Хорошо? Чего хорошего? — взвилась я, — Твоя жена запихнула меня в купальню к голым мужикам! Очернила мое имя! Это хорошо? — А чего ты ждала, когда подшучивала над королевой за завтраком перед придворными? — рыкнул Торин, сверкнув глазами, — Думала, что тебе это сойдет с рук? Ты действительно такая наивная или глупая? — Ты её защищаешь? — я округлила глаза, — А если бы меня разорвали в клочья? Если бы меня опозорили? Только не говори, что ты закроешь на это глаза! — Я её не защищаю, — уже спокойнее сказал Торин, — Но она королева. Она моя жена и носит моего ребенка. За ней стоит её семья, могущественный и многочисленный род. Наш с ней союз должен оставаться неколебимым для блага Эребора… — То есть ты закроешь глаза, — выкрикнула я, не веря своим ушам, — И как на этот раз ты накажешь меня, чтобы ублажить свою королеву? Ведь она уверена, что её шалость удалась! Я слышала, что ты сказал Фразеру, — я сжала кулаки, — Так мне приготовиться к новой порке? Сколько в этот раз? — я ощутила как краснеют мои щеки, — Двадцать ударов будет достаточно? Тридцать? — Лия, успокойся, — Торин сделал ко мне ещё пару шагов, а я вжалась в стену спиной, трясясь от гнева. — Меня тошнит от тебя и твоей королевы! От всего Эребора тошнит! — закричала я, развернувшись к дверям, чтобы сбежать хоть куда-нибудь, но Торин поставил руку на дверь, не давая мне её открыть. — Если тебя увидят, выходящей из мужских купален, то я точно буду вынужден наказать тебя по всей строгости законов Эребора, — сказал он ровным голосом, — И сделать это прилюдно. Но если никто не узнает, я смогу заставить Фрею оставить всё внутри семьи. Так или иначе, скоро вы с Фили уедете в Синие горы. Это охладит её пыл. — Интрига на интриге! — засмеялась я невеселым смехом, — Зачем тебе вообще заботиться обо мне? — Я не могу допустить, чтобы что-то бросило тень на королевскую семью, — повысил голос Торин, — Это развяжет руки тем, кто стремится разрушить королевство изнутри. Когда ты уже поймёшь, что всё, что я делаю, это ради народа и Эребора! Меня не волнует твоя задетая гордость! — Ты просто невероятен! Ты всегда думаешь только как король? — выпалила я. — Если бы я позволил себе думать, как обычный мужчина, то я бы уже давно поступил так, — зарычал Торин и, с силой прижав меня к дверям, впился губами в мои губы. От испуга и шока я замерла на месте, но уже через секунду начала извиваться и бить Торина по плечам, пытаясь оттолкнуть его от себя сначала ладонями, а потом локтями, но он лишь грубее хватал мои губы, вжимая меня в дверь и не давая вздохнуть. Его щетина царапала мне кожу, наши зубы сталкивались и он прикусывал мои губы, тут же проводя по ним языком. Мои внутренности вспыхнули огнём, а ужас начал постепенно охватывать разум. Я замотала головой, но он перехватил мой затылок и сжал волосы с такой силой, что я всхлипнула и приоткрыла рот, который тут же заполнился его требовательным языком. Я тщетно пинала его ногами и выкручивалась из его хватки. Меня словно замуровали в скалу и перекрыли кислород. А потом вдруг он резко отстранился от меня, опустив голову и тяжело дыша. Я замерла, уперев локти в его грудь и ожидая, что он снова наброситься на меня, но он выпустил мои волосы и опустил свои руки. — Но я король, — сказал он, поднимая на меня тяжелый взгляд, — поэтому поступаю, как король, а не как обычный мужчина. Больше не своди меня с ума своими упреками, девочка. Ты слишком слабое звено, глупое создание. Ты даже понятия не имеешь… — Фили убьет тебя, — прошептала я непослушным языком, чувствуя, как онемели мои губы. Мне хотелось умыться, прополоскать рот, стереть с себя отпечатки его пальцев. Какого черта он сделал? — Он не узнает, — голос Торина снова обрел своё непоколебимое спокойствие, — Потому что ты прекрасно знаешь, что убить меня он не сможет. Ты просто сделаешь ему больно и всё. — Ты отвратителен! — прошипела я и со всего маху врезала Торину кулаком по подбородку. Было ощущение, что я впечатала кулак в каменную стену. Я взвыла и обхватила ушибленные костяшки. — Что ж, думаю, что теперь мы квиты, — Торин провёл ладонью по своей щеке, — А сейчас надо вывести тебя отсюда, чтобы никто не увидел. И будь добра, просто делай, что я тебе говорю. Это не только ради народа, но и ради твоей собственной репутации. Он открыл дверь и жестом показал мне выходить. Как он может быть таким спокойным после того, что сделал? Это мерзко! — Ты не имел никакого права прикасаться ко мне, — прошептала я, не двигаясь с места. — Как и ты не имела права дерзить своему королю, — Торин посмотрел на меня в упор и кивнул на выход, снимая со стены факел, — Теперь, надеюсь, ты поняла это? Если нет, то я могу повторить. Я сжала зубы и пулей вылетела в коридор, Торин вышел следом и взял меня за запястье. Сопротивляться не имело смысла. Более того, я до сих пор тряслась от нахлынувших на меня чувств злобы, бессилия и ужаса. Я прекрасно понимала, что он прав в том, что я не расскажу Фили, и от этого мне было гадко вдвойне. Торин вёл меня по бесконечным каменным лабиринтам, и я ощущала себя загнанным зайцем, попавшим в лапы хищников. Всё это было слишком тяжело и запутано, слишком гадко и уродливо — Торин со своими методами подчинения, Фрея со своей ядовитой ревностью, Фразер со своей кривой ухмылкой, Орфея с лживыми улыбками. Мне вдруг отчаянно захотелось обнять Фили, почувствовать себя защищенной и любимой, увидеть его улыбку и ясные искренние глаза. — Твою ж… — рыкнул Торин, останавливаясь. Мы оказались перед грудой камней, заваливших проход. — Придется идти вдоль обрыва, — Торин развернулся и потащил меня в другую сторону. Когда же мы вышли к бездонной пропасти, вдоль которой тянулась узенькая тропинка, все мои предыдущие страхи и мысли как волной смыло. — Может просто вернёмся? — сделала я попытку предложить альтернативный вариант. Самоубиваться я точно не хотела.  — Просто доверься мне, — Торин уверенно шагнул на тропинку, на которой еле помещался его огромный сапог, утягивая меня за собой. — Не хочу я доверяться тебе, — я попыталась аккуратно вывернуть своё запястье из его пальцев, — Это же сумасшествие! — Я здесь тысячу раз ходил, — заверил меня Торин, делая второй шаг. Мелкие камушки посыпались вниз, исчезая во тьме, — В детстве. — Серьёзно? — Просто не смотри вниз, — подбодрил меня Торин. — Торин, мне страшно, я не хочу, — взмолилась я, хватаясь за его одежду свободной рукой. Сейчас мне было плевать, что он недавно унизил меня. Я готова была умолять его со слезами на глазах и обещать что угодно, чтобы не идти по ниточке выступа над бездонной пропастью. — Всё нормально. Здесь недалеко идти, — в голосе Торина вообще не было ни капли неуверенности. — Я буду делать все, что захочешь. Я стану очень, очень послушной, — залепетала я, повисая на его плече, в попытках задержать, — Я больше слова не скажу… Просто давай вернемся, пожалуйста. Плевать на купальни и на Фрею. Я не боюсь наказания. Торин… Я вскрикнула и зажмурилась, когда из-под моих ног сорвались мелкие камушки. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. В глазах потемнело. — Надо было тебя в первый же день сюда привести, — в голосе Торина слышалось веселье. Я представила себе, как падаю вниз головой и разбиваюсь о камни, а потом ещё долго корчусь в предсмертной агонии. Меня затошнило. — Нет, не могу, — замотала я головой и тут же пожалела о содеянном. Мне показалось, что камни уходят из-под ног и всё вокруг начинает раскачиваться из стороны в сторону. Я никогда не боялась высоты, но от воспоминания об умопомрачительном полете на гигантских птицах, которые перебрасывались мною как мячиком в пинг-понг, у меня свело живот. Я ясно помнила тот ужас невесомости в свободном падении, которое охватило меня тогда. Торин развернулся ко мне и протянул факел. — Тогда вот возьми это и ни в коем случае не урони, — сказал он, и я послушно на автомате сжала факел в руке, — Просто закрой глаза и не шевелились, — сказал Торин, а через секунду я оказалась висеть вниз головой, переброшенная через его плечо. Это оказалось ещё хуже. Я чуть не сожгла себе лицо от неожиданности, но факел не выпустила. — Что… что ты делаешь… — захрипела я, с силой сжимая его одежду на спине своими пальцами свободной руки, — Мы упадем… — Да, забыл сказать, — Торин покрепче сжал мои ляжки, — И рот закрой тоже, пожалуйста. Я даже пискнуть не успела, а он уже уверенно шагал по тонкой тропинке вдоль бездны, давя своими сапожищами каменную пыль. Мысленно я молилась, чтобы это скорее закончилось. Но прошла, кажется, вечность, когда Торин наконец-то опустил меня на землю, и я, всучив ему факел, сползла на камни, потому что ноги мои затекли от его стальной хватки. Он молча прислонился к стене и ждал, пока я разотру свои ноги и приду в себя. Я огляделась, не без облегчения отметив, что опасный переход завершен. Мы оказались на террасе, которая уходила внутрь горы от пропасти. — Эта дорога ведет во дворец, — сказал он, проследив за моим взглядом, — Это тайный разветвленный ход. — А наружу он ведет? — спросила я. — Нет. Гора должна оставаться неприступной. Так надежнее, — сказал Торин. Мои ноги начало покалывать и я поморщилась. — Тебе понравился портрет моего предка, — неожиданный вопрос Торина заставил меня перестать дергать ногами, — Почему? — Потому что мне не надо его таскать на себе, как украшение, — сказал я, разглядывая успевшее подсохнуть платье. Ткань некрасиво сморщилась и выглядела так, словно я в нем спала. От моих слов на висках Торина появились тонкие лучики морщинок. — Откуда в тебе столько упрямства? — спросил он. — Это не упрямство. Это называется принципы, — я встала на ноги и потопала, — У тебя есть твое королевство. У меня — принципы. — Твои принципы не позволяют тебе носить украшения, кроме вот этого вот? — Торин кивнул на мою грудь, где висел кулон. — Мои принципы не позволяют мне носить украшения, подаренные тобой, — я убрала кулон за декольте. Торин хмыкнул и оторвался от стены, кивая мне следовать за ним. Факел уже не давал достаточно света, так что мне пришлось идти чуть ли не вплотную к Торину. А когда огонь всё же потух, то я вцепилась в его руку, чтобы не навернуться на острые камни. Через примерно полчаса Торин привалился к какой-то глыбе, которая со скрежетом сдвинулась, и нас обдало запахом парфюма. — Это мастерская Толлы, — шепотом сказал Торин и протиснулся в щель. Я последовала за ним. Мы оказались в слабо освещенной подсобке, где были навалены рулоны материи, кружев и лент, коробки с нитками и иголками и другой мишурой. Торин подошел к приоткрытой двери и выглянул. От меня не укрылся его облегченный вздох, и уже через секунду Торин резким движением распахнул дверь. — Толла, мне нужна твоя помощь, — он вышел в освещённый зал, жестом предупреждая возгласы мастера Толлы. Кроме неё, здесь никого больше не было. — Ваше величество, — услышала я голос гномки и тоже вышла, — Принцесса? Махал, что с вами случилось? — С принцессой случилась королева, — спокойно сказал Торин, — Мне нужно, чтобы ты помогла привести Лию в порядок и, если кто будет спрашивать, то принцесса весь день провела с тобой в мастерской. — Да, конечно, ваше величество, — поклонилась Толла. — Спасибо, Толла. Я знал, что на тебя можно положиться, — улыбнулся Торин такой мягкой улыбкой, что у меня чуть челюсть не отвисла от удивления. Это точно тот самый Торин? — Вы спасли мою семью от голода, — тихо проговорила Толла, — Моя жизнь принадлежит вам. Торин кивнул и направился к выходу, но у дверей обернулся и посмотрел на меня. — Надеюсь на твою сознательность, — бросил он мне уже без улыбки и вышел. Для меня его слова прозвучали слишком уж многозначительно, но Толла не дала мне и секунды на то, чтобы подумать над ними. Она схватила меня за руку и потащила к сундукам. — Что королева сделала? — спросила она, и в голосе её зазвучали злые нотки, — Вас словно отпаривали вместе с платьем! — Ну, примерно так оно и было, — вздохнула я, передёрнувшись от воспоминания о купальнях. — Будьте с ней осторожны, принцесса, — прошептала Толла, — Королева никогда не прощает обид. Все только и говорят, как вы осадили её за завтраком, сравнив с тараканом. Толла хихикнула, но тут же снова вернула серьёзность на лицо. — Торин правильно делает, что отправляет вас в Синие горы, — Толла вытащила темно-зеленое платье и начала помогать развязывать шнуровку на моем платье, — Надо было это сделать раньше. Фрея даже после родов не оставит вас в покое. — Почему? — удивилась я. — Из-за ревности, — шепнула Толла, — Все знают, что она неровно дышит к вашему мужу. Когда он был свободен, она ещё как-то справлялась с собой, а теперь словно с цепи сорвалась… простите, я не должна была вам этого говорить. Но вы не волнуйтесь, Фили вас очень любит, а это её бесит. — Так все знают? — Ну, она этого и не скрывала до того, как её отец и Торин заключили союз, — пожала плечами Толла, поправляя на мне плечики нового платья, — Ну, вот. Теперь вы выглядите так, как надо. В этот момент в дверь постучали, и вошел стражник. — Принцеса, леди Толла, — поклонился он, — Король и королева желают видеть принцессу Лию немедленно, — отчеканил он. Я напряглась, но Толла похлопала меня по руке и кивнула. — Не заставляйте короля ждать, принцесса, — сказала она, — И держите голову высоко, а спину прямо, и тогда ничто не сломает вас. Я последовала по знакомым улицам к кабинету Торина, гадая, на что ещё способна эта коварная женщина. Какое наказание потребует она, теша своё самолюбие? В кабинете на высоком стуле восседала королева Фрея, Торин стоял у подлокотника, здесь же был Фразер. Гном стоял, опустив голову и сжав кулаки. — Проходи, Лия, — сказал Торин, показывая мне встать напротив королевы, — Я жду объяснений… — Подожди, дорогой, — рука Фреи коснулась запястья Торина, — Ещё не все собрались. В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошел Фили. Он замер на мгновение, обведя взглядом всех присутствующих, а потом прикрыл дверь и поклонился королю и королеве. — Вот теперь мы можем начать, — улыбнулась Фрея, кидая на меня презрительный взгляд. — Начать что? — спросил Фили, подходя ко мне и беря за руку. От этого простого прикосновения, мне стало намного спокойнее, словно меня обняли и пообещали безопасность. — Семейный суд, — проворковала Фрея, — Я же предупреждала, что нельзя давать слишком много свободы человеческой женщине. И вот к чему это привело, Фили. Твоя жена тебе изменяет! Фили, словно обжегшись, вздрогнул и выпустил мою руку, а мне вдруг стало очень холодно.