Ты пристрастился Часть 3 Честность

Все произошло очень быстро и буднично. Тихо прожужжал электрошокер, Бай Лоинь обмяк прямо на руки выскочивших из темного фургона крепких парней. «Эффективно», — одобрительно хмыкнул невысокий мужчина в неброской машине у въезда на стоянку. *** Гу Хай долго рассматривал цифры незнакомого номера на экране смартфона и все же поднял трубку. — Директор Гу? — … — Это хорошо, что ты ответил. — … — Приезжай, я сбросил тебе координаты. — … — По большому счету, мне все равно, приедешь ты или нет. Я и Иньцзы, мы все равно повеселимся. *** Дождь пришел в город вместе с темнотой ночи. Разбрызгивая струи воды сверкающими в свете фар каплями, вспыхивая отраженными огнями реклам, машина неслась по городу. Напряженный водитель внимательно следил за дорогой, часто бросая встревоженный взгляд на спидометр. «Спокойнее. Ты должен доехать». У Гу Хая не было иллюзий. Он ехал туда, где ничего не сможет сделать один. Но он не был глупцом. Сразу после звонка председателя, директор Гу набрал Чжоу Линьюня и, сообщив о похищении, попросил помощи. Он знал, генерал свяжется с полицией, отправит своих людей, сделает все возможное. Так же хорошо Гу Хай знал, что командующий Чжоу скажет ему в конце: — Не льсти себе. Дождись нас на месте. И точно также хорошо он знал — именно этого он делать не будет. Он не будет ждать, просто не сможет. Прибыв по координатам, указанным в сообщении, Гу Хай с удивлением увидел ярко освещенную современную заправку. Он медленно въехав в слепящий неоновый свет, остановился у магазина. Тотчас какой-то юркий худой паренек постучал ему в окно. Гу Хай опустил стекло, и в нос ему ткнулась рука с одноразовым сотовым. Впихнув кирпич Гу Хаю, рука требовательно пошевелила пальцами. Сообразив в чем дело, он отдал ей свой смартфон. *** — Шеф, мы потеряли сигнал телефона! — Вам известно место последнего сигнала. Ищите! Отслеживайте машину по камерам видеонаблюдения. Комиссар поднял трубку и набрал генерала Чжоу: — Потеряли сигнал, но ищем машину, нужно лишь время. *** Иногда Гу Хаю казалось, что он ездил кругами, по узким улочкам среди темных складов и ангаров. Его телефон наверняка уже мертв. Нужно было бы позвонить генералу, чтобы он получил его новый номер, вдруг поможет. Но ему звонили с указаниями беспорядочно, каждые пятнадцать-тридцать секунд. Время следующего звонка предсказать было невозможно, пропустить его было смертельно опасно. Оставалось надеяться на зоркие глаза полицейских у следящих мониторов. «Поторопитесь ребята. И надеюсь, я все же езжу кругами». Последний звонок привел его к старому ангару. За широкими воротами в облезлом железном заборе небольшой двор. Темная площадка. Одинокий фонарь, свет от которого раскачивался на ветру как маятник. Гу Хай остановился на самом видном месте, в пятне фонарного света, набрал номер генерала, и положив телефон на сиденье, вышел из машины. *** Чжоу Линьюнь наблюдал, как отряд специального назначения аэродромной охраны быстро, но без суеты грузился в военный вертолет. Командующий знал, время истекало. Но здесь некого было поторапливать. Парни знали свое дело — ни одного лишнего движения, никакой спешки, просто запредельная собранность и быстрота. К Чжоу Линьюню подбежал командир отряда: — Мы готовы к выдвижению. — Расчетное время прибытия? — Десять минут на подлет и пять минут на скрытный марш бросок к цели. «Долго, как же чертовски долго…» — Вперед, — отдал приказ командующий. «Ну, стервецы, продержитесь, а я помолюсь, вспомнить бы только как…» *** Как только Гу Хай вошел, ему заломили руки и, волоком протащив по полу, бросили на колени рядом с Бай Лоинем. С тревогой оглядев мужа, Гу Хай понял, что его никто даже пальцем не тронул. Заныли руки, перехваченные за спиной кабельной стяжкой. Председатель Чэнь не торопясь вышел из припаркованной у стены машины. Острыми иглами привычно сверкнули темные запонки. На складе было на удивление сухо, светло, просторно и пусто. Крашенные светло-серой краской стены, несколько разобранных стеллажей у дальней стены. Темный микроавтобус, из которого появился председатель, замер справа от ворот. На полу — мокрые следы от шин. Гу Хай посмотрел на людей, стоявших за спиной председателя. Спокойные лица, тяжелые обрезки железных труб в опущенных руках. А у него с мужем две кабельных стяжки на двоих. И голос рядом: — Зачем ты пришел… — вряд ли это можно было назвать вопросом. — За этим, — Гу Хай повернулся к мужу и поцеловал в губы. Вокруг издевательски засмеялись. Пусть смеются. Гу Хаю было все равно. Он не видел ничего кроме его глаз. Только в них была настоящая власть. Что ему до чужих людей и железных труб в крепких руках. Он, Гу Хай, пришел сюда спасти своего Иньцзы: «Ну что ж, начнем наш путь в тысячу ли». — Эй! — поведя широкими плечами, директор Гу нахально улыбнулся. — А как насчет последнего желания? — Директор Гу, а кто вам сказал, что пришло время вашего последнего желания? — Тц, не будем… — Чего ты хочешь? — председатель Чэнь в своем костюме от Бриони и брильянтовыми запонками выглядел среди пустых ангарных стен пришельцем из космоса, чужим, холодным и непостижимо далеким от окружавшей его реальности. — Поговорить с мужем. — Гу Хай скабрезно поиграл бровями. — Ты же сам мужчина, должен понимать, я десять дней его не видел. Соскучился, — продолжал Гу Хай похабно улыбаться. Если он хотел вывести Чэнь Тао из себя, то явно просчитался. Председатель по-прежнему являл образец элегантности, его лицо было непроницаемо, голос сух и бесцветен. — Прошу, — махнул он рукой. — Вот так при всех?! — выдал Гу Хай и заработал еще один равнодушный взгляд. — Ну да ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Гу Хай не отрывая веселых наглых глаз от лица председателя, приготовился к удару, и все же боль в почках заставила его содрогнуться. Он почувствовал, как рядом дернулся Иньцзы. «Рядом, наконец-то рядом» — восстановил дыхание Гу Хай и повернулся к мужу. Глупая нежность переполняла его: «О, Небо! Я просто идиот. Ну почему я так безнадежно, по-дурацки счастлив?!» — Ты прости меня, сокровище, если бы смог еще раз встать на колени, то бы встал. Бай Лоинь прижался щекой к щеке мужа и закрыл глаза. — Иди на х., глупец! Я уже все понял, хватит извиняться. — Правда, понял? Бай Лоинь кивнул. — Как ты думаешь, они нас простят? — Родители? Конечно. Чэнь Тао, стоявший над ними, не упустил ни одного скольжения зрачка, ни единого взмаха ресниц, ни дрожащих пальцев, ни соприкоснувшейся кожи. «Зачем я здесь?» — думал он, раз за разом пытаясь оторвать глаза от лица Бай Лоиня. Тао не желал, чтобы непослушная память сохранила последние движения души этого красивого гордого человека. «Хватит. Мне нечего здесь делать». Скрывая борьбу с охватившим его смятением, Чэнь Тао резко шагнул в сторону от стоявших на коленях мужчин. — Господин, чего вы хотите? — Ничего. Просто, забейте их до смерти, — бросил он через плечо, двинувшись к черному выходу. Здесь не на что было смотреть. Все будет так, как он хочет. Они проиграли и умрут. То, что есть между ними, тоже сегодня умрет. Председателю Чэнь нечему завидовать. *** После ухода председателя и Лю Шена крепкие парни не смогли отказать себе в удовольствии. Мужики, которые спят друг с другом — это весело. Какой полет фантазии, какие шутки рождаются в головах истинных мужчин! Гу Хай огрызался, смеясь вместе с ними. Скалился, терпел и, сплевывая кровь, держал удары, стараясь прикрыть Иньцзы. Который почему-то упорно лез вперед, каждое мгновение, как казалось Гу Хаю, подставляя под удары беззащитный коротко стриженный ежик волос на затылке. Потом, принеся звук дождя и сырой ветер, распахнулись ворота ангара, и прибывшая кавалерия в лице неприметных крепких парней и невысоких спокойных мужчин заполнила склад, оттеснив ребят председателя. Звон железа, резкие выдохи, короткие вскрики, звук жестких ударов, теснота мельтешащих тел. И вот уже кто-то в трубку описывает состояние освобожденных диспетчеру скорой, кто-то пинками сгоняет проигравших в угол, Ван Вэйдун по просьбе Гу Хая разговаривает с командующим Чжоу, давая отбой, а в распахнутых дверях наконец появляются сине-красные отблески полицейских огней. Посреди этого организованного хаоса двое мужчин, обессилено привалившись друг к другу, просто старались неглубоко дышать и оставаться в сознании. — Значит, я могу только беспорядочно тыкаться как прыщавый юнец? — опустив неподъемную голову на плечо мужа, иронично свел брови Бай Лоинь. Гу Хай сплюнул тягучую кровавую слюну и усмехнулся: — Сокровище, все приходит с опытом. Зато твои навыки подъема самолета просто выше всяких похвал. — Ащщщ, — шипение Бай Лоиня перешло в рваный кашель. *** Тремя часами ранее... Невысокий мужчина в неброской машине всегда действовал в строгом соответствии с инструкцией. Перед тем как выехать со стоянки вслед за похитителями, аккуратно выдерживая предписанную дистанцию, он совершил только один телефонный звонок. Старый служака Ван Вэйдун никогда ничего не оставлял на волю случая. Его люди следили за домом Гу Хая, сменяя один другого. Всегда существовала возможность, что Бай Лоинь просто вернется домой. Ведь существовала? Поэтому, пока его невысокий человек в скромной машине тихо делал свое дело, следуя за темным фургоном по улицам Пекина незаметно, но неотвратимо, Ван Вэйдун собирал команду и пытался дозвониться до Гу Хая. Безрезультатно. Его наниматель уже мчался по огромному городу, вырубив звонок телефона, не желая терять время на бессмысленные разговоры и попытки отговорить его от принятого решения. Ван Вэйдун был старый служака, но сегодня он начал действовать, не дожидаясь приказа. Почему? Просто он читал досье Гу Яна на председателя Чэнь. *** Холодный мерцающий свет монитора освещал красивое отрешенное лицо мужчины, превращая его в маску. Ничто: ни темные глаза, ни узкие губы, ни скупая мимика лица — не отражали безумие кипящих за ней чувств, только длинный палец поглаживал, словно лаская, клавишу «ввода». «Нажать и отомстить. Покончить с ублюдком раз и навсегда, — размышляя, Гу Ян закрыл глаза. — Раз и навсегда… Не слишком ли самонадеянно?» Снова и снова спрашивал он себя, вспоминая Хаяси Ена. Неожиданно серьезного господина Хаяси, прощавшегося с ним в аэропорту, с потемневшими золотыми глазами и смешной маленькой резиновой зверушкой в левой руке: «Это пароли. Я отдаю тебе все. Прошу об одном, подумай, нужно ли начинать то, чего не сможешь остановить».