Crazy and Rich Asians

— Нужно угнать тачку, — Хосок выдержал паузу, чтобы до всех дошел смысл сказанного. — Один мой знакомый с рабочего квартала сообщил о Дюзи около бруклинской мэрии. Чонгук задумался. Конечно, он водил машины огромное количество раз по всевозможным поручениям, но никогда не выезжал за пределы Маленькой Италии, о Бруклине же он знал ровным счетом ничего. — Дело проще некуда, — продолжил Хосок с улыбкой, — главное, не приведи к нам копов. — Разве у тебя нет кучи людей, способных этим заняться? — спросил Сокджин. — Я хочу знать, будет ли он мне полезен так, как другие, — Хосок пожал плечами. — Мне все же кажется, что это рискованно. Он новичок в этом деле, не дай бог, что-то пойдет не так. — А, может, спросим мнения у самого Чонгука? — Хосок перевел взгляд с Сокджина на Чонгука. — Я с радостью помогу, — с энтузиазмом ответил он. — Бывал в Бруклине? — Хосок тоже приободрился, положив локти на стол. — Придется ехать ночью, при плохой видимости, не превышая скорости в обе стороны, и лучше бы тебе знать обстановку. — Не был, но проблем возникнуть не должно, если будет карта. Меня больше интересует маневренность Кадиллака – я водил только грузовики. — Практически нет разницы, разберешься, — Хосок только легкомысленно отмахнулся. — Жду тебя завтра в гараже, на закате. — Мне уже нужно идти, — Чонгук вспомнил, про Сунми, которая, скорее всего, уже потеряла его, а он обещал прийти пораньше. — Приятно было с вами всеми познакомиться. Он низко поклонился, а Тэхен, который весь разговор молча наблюдал за происходящим, пребывая в каком-то своем мире, задумчиво проговорил: — Может нам стоит вернуть поклон в обиход? — Попробуй предложить это Юнги, — хмыкнул Сокджин, — он будет счастлив, если все ему начнут еще и кланяться. Намджун тогда точно будет походить на раба. Есть среди нас хоть кто-то без странностей? — Не думаю, — Хосок перегнулся через весь стол и потрепал Тэхена по светлой макушке. — Даже он каждое утро будит меня автоматной очередью, — Тэхен широко улыбнулся Хосоку, подставляясь под прикосновения. — И нам пора расходиться, — Сокджин встал и потянулся, — у меня лично работы завтра выше крыши. Чонгук помахал рукой и вышел через кухню на улицу и прогулочным шагом направился к Чайна-тауну. Пустые темные витрины магазинов мелькали мимо, редкие автомобили освещали дорогу лучше, чем фонари. Прохладный апрельский воздух освежил голову, отгоняя посторонние мысли. Чонгук перебирал события сегодняшнего дня и удивлялся, как легко он чувствовал себя среди семьи Мин в противовес безразличию капо Феррони. Заходя в дом, он все еще думал о мафии, о том, как Тэхен научит его стрелять, о завтрашней ночной поездке, а потому и пропустил момент, когда получил хлесткий удар по затылку. После яркой вспышки боли Чонгук с трудом приоткрыл глаза и встретился лицом к лицу с Сунми: ее губы были сжаты в тонкую полоску, грудь ходила ходуном от ярости, а глаза метали молнии. Она замахнулась для еще одного подзатыльника, но Чонгук опередил ее, проскользнув под рукой на кухню. Один лишь стол отделял его от Сунми, она делала движение – Чонгук шел в противоположном направлении, опираясь руками на деревянную поверхность. — Где ты был? — в руках Сунми, откуда ни возьмись, появилась скалка, которая казалась грозным оружием в данной ситуации. — На рынке тебя с обеда не видели, Мэйлин не предупредил, меня не предупредил, Фрэнк о тебе ни сном, ни духом, бог знает, сколько времени ты где-то валандался. Неужели смерти моей хочешь? Чонгук представил, как Сунми могла выпытывать из Фрэнка информацию, а от него добраться и до Цянь Ки. Но Чонгук действительно практически не бывал на рынке из-за поручений Сильвестро и капо, у Сунми не было никакой информации – он мог лгать со спокойной душой. — У меня были дела, — уклончиво ответил Чонгук, обходя стол по часовой стрелке от Сунми. Если так подумать, эти "дела" уже перестали быть обычной работой ради денег. — Ах, дела? — Сунми по пятам следовала за ним со скалкой, выглядя при этом угрожающе, словно она действительно хотела запустить ее в Чонгука. — Что же это за дела такие, раз мне приходиться ждать твоего прихода до полуночи? Ведь это не Фрэнк тебя задерживает? — Я искал работу, — Чонгук не то, чтобы врал – частично это была правда, — в Бруклине. — Неужели у тебя работы в дефиците? — ярости в Сунми поубавилось, она замедлила ход и даже опустила скалку, Чонгук неосознанно выдохнул. — Так я тебе добавлю смен в чайной. Да и зачем так далеко? Бруклин же на другой земле. — Я слышал от одного приятеля, с которым мы разгружаем товар, что там появилось место в мастерской, — Чонгук внутренне удивился своей правдоподобной лжи, Сунми же пристально смотрела на него, ожидая, что он сейчас проколется. — Нужен помощник механика, вот я и ездил туда. Обещают хорошую зарплату. — Помощник механика? — Сунми остановилась, а вместе с ней и Чонгук, его сердце так и норовило проломить грудную клетку. — Я тебе поверю, но, если ты меня обманываешь, я вышвырну тебя и твои манатки на улицу. Ты меня понял? — она говорила спокойным голосом, но Чонгук услышал предупреждающие нотки, она действительно так сделает. — Не для того твоя бедная мать ывозила тебя из страны, чтобы ты бессмысленно валандался без пользы. — Я не вру, — он даже не покраснел. — Прости, что заставил волноваться, тебе стоит пойти и отдохнуть, — Чонгук заметил, что Сунми выглядела уставшей, годы брали свое – морщины глубоко залегли, уголки губ опустились вниз и руки чуть подрагивали ни то от ярости, ни то от беспокойства. Чонгук приобнял Сунми и поцеловал ее седые волосы, с момента приезда он уже перерос ее больше, чем на голову. Сунми выдохнула ему в грудь, похлопала по плечам и ушла в свою комнату. Чонгук замер на кухне, прислушиваясь к шорохам дома, к его привычному скрипу и шелесту занавесок. По позвоночнику прошлось липкое чувство отвращения к самому себя за ложь единственному человеку, который дал ему кров и вырастил, как родного. Чонгук предал доверие Сунми, и на секунду в его голове промелькнула мысль рассказать ей обо всем. В нерешительности он простоял еще около минуты, сжимая и разжимая кулаки. Ему удалось задавить эту мысль, слишком рано он решил сдаться. Злость на себя вскипела в Чонгуке, он тихо поднялся в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул в кровать от усталости, забывшись неспокойным сном.

***

Чонгук видел размытые очертания чьего-то лица: бледная кожа и черные провалы глаз медленно приближались вместе с тихим шелестом. Звук становился все громче и громче, превращаясь в рокот падающей воды, словно рядом находился водопад. А фигура все приближалась. Ее очертания покрылись мелкими трещинами, искажая черты лица – в них стало появляться что-то зловещее. Подобно монстру, который мерещится детям в темном углу комнаты, перед Чонгуком предстал гигантский паук, чья паутина расползалась во все стороны, куда ни глянь, везде она. Чонгук и сам не заметил, как оказался связан так, что не пошевелиться. Мышцы пытались сопротивляться, но путы словно с каждой его попыткой только туже затягивались на теле. Страх сковывал даже сильнее, в ушах ревел, визжал ветер, грохотал гром, монстр исчез, лишь непроглядная тьма колыхалась перед взором, но Чонгук знал, что паук рядом, сидит в тени и выжидает. Вот только чего? Вдруг грохот в ушах прекратился, сменившись звенящей тишиной. Из темноты выглянула тварь, оскалив пасть, она медленно приближалась. Чонгук заметался, пытаясь вырваться из пут, но паутина полностью сковала руки, ноги, шею. Он не мог отвести взгляд, боялся, что, если отвернется, чудовище вмиг набросится на него. В очертаниях паука было что-то отдаленно знакомое. Чудовище подобралось совсем близко, раскрыло пасть, громко шипя, и кинулось вперед. Чонгук подорвался на кровати, тяжело дыша. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять – это был просто сон. Пот стекал по взмокшему виску, в ушах набатом пульсировала кровь, а из груди вырывались слабые хрипы. Чонгук провел по лбу подрагивающей рукой, положил ладонь на глаза, надавливая на потяжелевшие веки. Надо же было такому присниться. Он нащупал часы на тумбочке – полшестого. Вряд ли у него получится заснуть после такого. Чонгук тихо собрался, спустился по лестнице вниз и вышел из дома, так и оставшись незамеченным. Хотелось проветриться, но сначала нужно найти Фрэнка и отказаться от дополнительной работы, как и сказал Мин Юнги. Небо было темно-синим, но у горизонта уже начало светлеть. Чонгук любил наблюдать рассветы: в первое время пребывания в Чайна-тауне он много раз вставал раньше Сунми и ходил по пустынным улицам, которые спустя время просыпались и начинали гудеть. И Чонгук ценил эти короткие минуты наедине с собой, вдали от суеты, шума, будто бы в этом мире существовали лишь он и бескрайнее небо. Погруженный в свои мысли, он даже не заметил, как дошел до бара, в котором чаще всего бывал Фрэнк. Ни свет, ни заря тот пропускал по стаканчику водки и потом ходил весь день навеселе. Сегодняшнее утро не стало исключением – Фрэнк, громко смеясь, разговаривал с кем-то за барной стойкой и подливал себе в рюмку одну из настоек. Он обернулся на скрип двери, на щеках алел румянец, а за спиной, пользуясь моментом, Мэйлин спрятала бутылку под стойку. — Чонгук, — Фрэнк отсалютовал ему рюмкой и выпил жидкость залпом, — какими судьбами? — Пришел сказать, что больше не буду брать у тебя работу, — без предисловий начал Чонгук. — Совсем нет свободного времени, так что решил сократить себе часы. — Это правильно, давно пора было начать жить как весь здешний молодняк. С тобой же работает парнишка Вэнь? Отличный игрок в покер, за девчонками ухлестывает. Тебе бы тоже приударить за какой-нибудь красоткой, вон хотя бы за Мэйлин. Девушка за стойкой покраснела, отводя застенчивый взгляд на сцепленные на животе ладони. Чонгука передернуло от странного, доселе никогда не испытываемого чувства отвращения. Но всё шло как по маслу: уговорить подвыпившего Фрэнка, не составляло никаких проблем, он даже спрашивать ничего не стал, а просто кивнул, при этом по-идиотски заулыбавшись, и развернулся к Мэйлин. Чонгуку не понравилось то, с каким интересом она прислушивалась к разговору и даже не скрывала этого, но он отмахнулся от бредовых мыслей. Он выполнил поручение Мин Юнги, а остальное уже не важно. Раз больше работы на рынке не предвиделось, Чонгук решил дойти до Дракона на тот случай, если он понадобится Мин Юнги, то не нужно будет отправлять Намджуна, чтобы тот искал его по всему Чайна-тауну. Это могло привлечь к Чонгуку лишнее внимание, если за ним постоянно будут заезжать машины. Небо только-только начало светлеть, когда Чонгук подошел к ресторану, но около гаража Хосока уже стояло несколько машин, дверь на кухню была распахнута, оттуда слышался звон посуды. Несколько человек подпирали спинами кирпичную стену с рядом стоящим зеленым кадиллаком. Выбежавший со склада Тэхен с двумя битами наперевес заставил их оживиться. Спустя пару реплик и рукопожатий они сели в машину и уехали. Тэхен с улыбкой потер руки, перевел взгляд на Чонгука, впервые заметив его, и восторженно вскрикнул. — Не ожидал тебя так рано. Обычно к нам новенькие по собственной воле не заглядывают. Я вот только пару часов на ногах и уже весь в делах – ничего вокруг себя не замечаю, всё кружусь и кружусь как белка, — затараторил Тэхен и одновременно с этим взял Чонгука под локоть. — Пойдем, заглянем к Хосоку. Гараж оказался в несколько раз больше, чем оружейная Тэхена, Чонгук с интересом принялся разглядывать стеллажи со всевозможными механизмами, деталями и инструментами, почти во всю стену висела карта Нью-Йорка от Бруклина до Гарлема. Здесь было светлее, чем у Тэхена, возможно из-за обилия ламп и широких окон. На столе около одного из окон лежала груда одежды и тряпок, но рядом на вешалке висел чистый дорогой костюм, в дальнем углу слева стоял потертый диван. Справа же стояли припаркованные автомобили, они не были похожи на те, что ездили по дорогам Маленькой Италии и Чайна-тауна – эти выглядели как иномарки, может даже специальной сборки. Из-под той, что стояла ближе всего, вылез Хосок с запачканным лицом и в грязной от машинного масла рубашке. В общем, выглядел он абсолютно так же, как и вчера. — Какие люди! — Хосок развел руки для объятия, но вовремя вспомнил, что весь покрыт мазутом. — Ладно, пока без этого. Не ожидал тебя здесь увидеть так рано, Юнги теряет хватку – люди от него уже не шарахаются, а добровольно идут. Видать, стареет. — Да, старость – не радость, — поддакнул Тэхен и кинул Хосоку чистую тряпку, тот принялся счищать грязь с рук. — Увидел его рядом со складом, как раз своим парням наставления давал, и он тут как тут, — Тэхен повернулся к Чонгуку. — Ты же хочешь, чтобы я научил тебя стрельбе? — Точно, ты же вчера подбирал ему оружие, — понимающе кивнул Хосок. — Я хочу взглянуть на твой первый пистолет. Утром, одеваясь в спешке, Чонгук понял, что, опрометчиво уснув в одежде, забыл про Кольт в кармане. Он удивился, что коробок с пулями тоже не почувствовал. Так что сейчас он вытащил Кольт из внутреннего кармана пиджака и протянул Хосоку. — Хороший пистолет, легкий, осечек давать не должен. Но почему ты носишь его так? — бровь Хосока непроизвольно выгнулась. — Так? — Чонгук уставился на пистолет в своей ладони, когда со стороны послышался хлопок – Тэхен громко хлопнул себя по лбу. — Я забыл, — сказал тот сам себе и выскочил за дверь в оружейную, уже оттуда эхом разнесся запоздалый возглас, — сейчас вернусь! В этот самый момент в гараж зашел Намджун. Волосы собраны в хвост, костюм отутюжен, в галстуке блестела серебряная булавка. Он прошел в начищенных ботинках по пыльному полу до Хосока, лишь мельком глянув на Чонгука. — Что я могу сделать для тебя в такой ранний час? Юнги нужна машина? — Хосок пожал своей более-менее чистой рукой крепкую на вид Намджунову. — Для тебя есть задание, — он обращался к Чонгуку. — Уже? — это был возглас Тэхена, чья голова высунулась из двери. — Я думал, что сегодня вы… Но ему не дали договорить, Хосок кинул в него тряпку, и тот скрылся за дверью также быстро, как и появился. — Что сегодня? — очевидно Намджун услышал его возглас. — Не обращай на него внимания, — Хосок улыбнулся и сквозь зубы прошипел, что его еле услышал Чонгук, — в принципе, как обычно. — Тогда собирайся, тебе, возможно, понадобится оружие и одежда, — он окинул взглядом темно-серый костюм на Чонгуке. — Заедем в ателье. Чонгук был поражен тем, как быстро сменяли друг друга события. Он перевел взгляд на Хосока, пытаясь понять, нормально ли это, но тот лишь покачал головой, призывая не задавать лишних вопросов. — Ты готов? — спросил Намджун. Дверь в оружейную распахнулась, из нее выскочил запыхавшийся Тэхен. — Нашел, — он отдышался и вручил Чонгуку кожаный ремень и чехол, скрепленные между собой. Заметив растерянный взгляд, Тэхен закатил глаза и пояснил. — Это кобура под пистолет, надевается на плечи под пиджак. Чонгук с восхищением посмотрел на кобуру, потом на Тэхена, тот широко улыбнулся, Чонгук заметил, что его улыбка выглядела немного квадратной. Тэхен показал, как надевать ремни, закрепил кольт в чехле, и все это под нетерпеливым взглядом Намджуна. — Это всё, можем идти? — сказал Намджун, когда Чонгук самостоятельно снял кобуру, и, не дожидаясь ответа, вышел. — Какой-то он сегодня нервный, — протянул Хосок, потягиваясь. — Ну, иди, он ведь ждать не будет, спрячь пистолет только. — И передай Паку от меня привет! — возглас Тэхена прервался вместе с тихим щелчком закрытой двери. Чонгук не понял, кого Тэхен имел в виду, но сделал мысленную пометку в голове. Чонгук подошел к кадиллаку, за рулем уже сидел Намджун, взглядом указывая на пассажирское сиденье. Ехали молча, неловкая тишина ужасно давила на Чонгука, он вперился взглядом в окно, разглядывая улицы и магазины Манхэттена. Люди неторопливо вышагивали по сырой дороге, некоторые были загружены пакетами, то тут, то там перебегали дорогу дети, трамваи забирали пассажиров, телефонные будки пустовали – обычное утро для тех, кто родился и вырос в Нью-Йорке. Чонгук же смотрел на эту размеренную жизнь и мечтал о том, какого это, быть на равных со всеми этими людьми. Кадиллак остановился у ателье с вывеской "Костюмы от Розмари". Это было светлое здание с манекенами, замершими в витринах, но словно в любую секунду готовыми выйти из стеклянной клетки. Внутри было просторно и светло, пол отдавал золотом и был так отполирован, что в нем отражалась люстра. Белые шкафы были наполненны лентами, мотками ниток и образцами тканей. В конце зала пустовала длинная деревянная стойка продавца, но, как только за Намджуном и Чонгуком закрылась дверь, прозвенел колокольчик, и в зал из арки сбоку вышел человек. Это был стройный юноша азиатской внешности, одетый в коричневый жилет поверх белой рубашки, руки у него были сцеплены за спиной, а на лице сияла приветливая улыбка. — Здравствуйте, — звонким, почти женским голосом начал продавец, но, обратив внимание на гостей, осёкся. — Пак Чимин, — кивнул Намджун. — Ким Намджун, — отзеркалил парень с резко посерьёзневшим лицом. — Чем могу помочь? — Нужен костюм на него. Чимин заинтересованно посмотрел на Чонгука, взгляд его прошелся по фигуре, скользнул к ногам и остановился на лице. Чонгук подметил, что у Чимина были глаза цвета виски и полные розовые губы, которыми он беззвучно шевелил, затем достал из кармана измерительную ленту и блокнот с карандашом. — Нужно взять мерки, — он шагнул близко, обворачивая ленту вокруг талии Чонгука и слегка притягивая его к себе. Чимин прижался, чтобы смерить грудную клетку, Чонгук запаниковал, что тот почувствует пистолет. Но, видимо, Чимин ничего не заметил, и без проблем смерил и грудь, и плечи, и бедра. Казалось, невесомые прикосновения прошлись по всему его телу. Чонгук внимательно следил за тонкими пальцами, что быстрым, а оттого не слишком понятным почерком записывали его параметры. — Какой костюм нужен: тройка или двойка, пиджак однобортный или двубортный, галстук, цвет? — скороговоркой проговорил Чимин Намджуну. — Темно-синяя тройка в белую полоску с двубортным пиджаком, без галстука и подбери ему обувь, — отчеканил Намджун, словно давно заученную фразу и сел в кресло около стены. Чимин кивнул и, взяв Чонгука за запястье, повел в ту же арку, из которой вышел. За ней оказалась круглая комната с двумя примерочными с одной стороны и гигантским гардеробом с другой, посередине возвышался небольшой подиум. Вешалки были заполнены пиджаками, брюками, рубашками всех цветов и фасонов, рядом высились коробки с обувью, а на верхних полках покоились фетровые шляпы борсалино. Чимин завел Чонгука в одну из примерочных. — Где-то я видел костюм твоего размера, подходящий под описание, — раздалось за плотной шторкой. — Можешь пока раздеваться, пистолет повесь на гвоздик, — произнес Чимин будничным тоном. Все-таки заметил, но ничего не спросил? Через пару минут, когда Чонгук остался в одних носках и трусах, Чимин раскрыл шторку и вложил ему в руки несколько вешалок вместе с обувью, смутив Чонгука своим оценивающим взглядом. Но неловкость тут же прошла, когда все внимание Чонгука обратилось к вещам. Пальцы осторожно прошлись по плотной, дорогой ткани, от которой исходил тонкий аромат одеколона, по блестящим пуговицам и вдоль швов. Аккуратно, чтобы, не дай бог, не помять, Чонгук оделся, немного запутавшись со шнуровкой непривычных ботинок, и вышел из примерочной. Чимин за это время успел принести большое зеркало, так что Чонгук мог видеть себя во весь рост. В дорогом костюме он казался старше и будто даже выше. Оглядев себя со всех сторон, Чонгук повернулся к Чимину, но тот почему-то хмурился. — Брюки немного длинноваты, да и рукава пиджака можно укоротить, — Чимин еще раз посмотрел на его ноги и кивнул. — Снимай пока только пиджак и надень кобуру. Посмотри, чтоб ничего не мешало, — вместе с пиджаком Чимин исчез в двери, которая сливалась с коричневой стеной. Спустя пару секунд за ней зашумела машинка. Чонгук продел белоснежные рукава с золотистыми запонками в ремни; кобура отлично села, не стесняя движения. Чонгук задался вопросом: почему Чимин так спокойно отнёсся к оружию? От него не ускользнуло, как холодно Чимин держался с Намджуном, будто между ними были свои разногласия. Неужели это ателье оказалось под влиянием семьи Мин Юнги, и тот держит работников в страхе? Мысли вернулись к заданию, которое предстояло выполнить – заданию, для которого нужен костюм и оружие, и не абы какой, а дорогой, такие носят люди из высшего общества. Его размышления прервал вернувшийся Чимин. Тот помог просунуть руки в рукава пиджака, поправил жилет, проверяя кобуру на скрытность. На этот раз все было идеально, о чем тихо сообщил Чимин, приложив к губам соединенные ладони. Чонгук приосанился, темно-синяя ткань хорошо смотрелась на его слегка загорелой кожей. Он поблагодарил Чимина поклоном, на что тот рассмеялся – его глаза превратились в щелочки. Он передал Чонгуку пакет с его старым костюмом, от которого, наверно, стоило избавиться – он был напоминанием о его прошлой жизни. И тут Чонгук вспомнил, чью фамилию упомянул Тэхен. — Кстати, Тэхен просил передать привет. Эти слова возымели особый эффект: у Чимина приоткрылся рот, с лица будто слетела маска, а руки непроизвольно дернулись к предплечьям. Странная реакция насторожила Чонгука, но замешательство Чимина длилось недолго, через мгновение на его лице снова появилась улыбка, правда, немного скованная. Тот не сказал ни слова, только указал рукой на арку. В новом костюме Чонгук вернулся к Намджуну, черные броги также сияли на свету. Он чувствовал себя увереннее, и спокойно выдержал осмотр своего внешнего вида. Намджун положил на стойку плотно набитый конверт и вышел из ателье. Чимин сжал челюсти, но все же улыбнулся. Чонгук в ответ коротко поклонился и вышел вслед за Намджуном. Солнце уже высоко поднялось, прошло несколько часов, хотя казалось, что они провели в ателье не больше получаса. Вновь сели в машину, лицо Чимина на секунду появилось в витрине, но тут же исчезло. По дороге Намджун заговорил: — Сейчас мы едем в кафе Феррони на седьмой Авеню на самой границе с территорией Моретти, поэтому обстановка там всегда напряженная. Тем не менее, дон будет в сопровождении всего одного капо, что нам на руку, ты обратишься к бармену и скажешь, что срочно нужно поговорить с доном, — Намджун говорил быстро, изредка поглядывая на Чонгука. — Бармен укажет тебе на место, и ты, желательно не привлекая лишнего внимания, подойдешь и сообщишь Феррони, что совсем скоро в его кафе будут проверять все ведомости и, скорее всего, захотят поговорить с владельцем. — А он захочет меня слушать? — Это будет зависеть от тебя, — Намджун обернулся через плечо. — Ты должен донести до него эту информацию любой ценой. Ни в какие дополнительные детали Чонгука, естественно, не собирались посвящать. — А зачем мне дорогой костюм, разве дон наоборот не заподозрит, что что-то не так? — Он не так часто тебя видел, и ты оставался для него бесцветным пятном, сомневаюсь, что он помнит хотя бы твое имя, а новая же одежда производит сильное впечатление, благодаря этому он тебя запомнит и будет пристальнее следить. Машина остановилась рядом с Центральным парком. Намджун сказал, что придется идти пешком, чтобы исключить момент слежки за машиной, поэтому он указал на здание с итальянской вывеской и отъехал в закоулок. Теперь Чонгук остался один, и надеяться мог только на собственные силы. Напротив дверей в кафе стояла дорогая иномарка, в которой, как Чонгук заметил, курил личный водитель дона. Азиатская внешность делала из Чонгука невидимку, благодаря чему он беспрепятственно зашел внутрь. Сразу же его обволок приятный запах молотого кофе и свежей выпечки. На Чонгука по-прежнему не обращали внимания. Он остановился перед барной стойкой, от которой как раз отошла красивая блондинка с кофейником в руках. Какого же было удивление Чонгука, когда перед ним появился Сокджин в черно-белом костюме официанта. — Что ты?.. — Сокджин прервал Чонгука, мельком приложив указательный палец к губам. — Здравствуйте, вам столик на одного? — невозмутимо спросил Сокджин, будто бы и не был удивлен, но тут же сквозь зубы прошипел. — Какого хрена ты тут делаешь? — Я пришел к дону Феррони, — несколько человек рядом со стойкой обернулись на Чонгука. Сокджин с натянутой улыбкой указал на дальний стол у окна, выглядя при этом довольно обеспокоенным. Чонгук нервничал – сердце бешено стучало в грудной клетке, ладони в карманах вспотели; он повторял заученные под руководством Намджуна фразы, чтобы успокоиться. Но стол приблизился слишком быстро. Как только Чонгук оказался в зоне видимости, незнакомый капо с заметным шрамом на всю левую щеку обратил внимание дона на него. Феррони всегда своим видом вызывал трепет, его уважали, но и боялись, потому, что все, чего бы тот не пожелал, становилось его в тот же самый миг. С каждым появлением дона в Устрице Чонгук видел, как менялось поведение острых на язык итальянцев. Они буквально превращались в пресмыкающихся перед деньгами червяков. Белый костюм без единого пятнышка излучал роскошь, а светлые, холодные как лед глаза смотрели немного свысока из-под густых бровей. Этот взгляд метнулся на Чонгука, но и в сравнение не шел с устрашающей аурой Мин Юнги, и эта значительная разница отрезвила сознание. — Мистер Феррони, приношу извинения за то, что прерываю, но у меня есть для вас важная информация, — Чонгук заговорил уверенно, смотря точно в глаза дона. — О какой информации идет речь? — медленно и с насмешкой произнес дон, скрещивая ладони, на пальцах блеснули золотые кольца. — По наводке дона Моретти в ваше кафе нагрянет полиция, чтобы проверить ведомости и его владельца. Насмешка тут же слетела с лица Феррони, он наклонился вперед, практически вплотную к Чонгуку. — Шутить со мной вздумал, пацан? — это была неприкрытая угроза. — Никак нет, мистер Феррони, — Чонгук приложил все силы, чтобы не отшатнуться. — Всё это я услышал случайно и был обязан сообщить вам. Феррони быстро заговорил по-итальянски с капо, что всё это время молча наблюдал за Чонгуком. Сам он глянул себе за плечо: за барной стойкой Сокджин натирал бокал, приветливо улыбался той блондинке с кофейником и мельком поглядывал на Чонгука. Кажется, Сокджин здесь уже давно, к нему обращались официанты, посетители смеялись с его шуток. Неужели он успевает работать сразу в нескольких местах? — Сынок, напомни-ка мне свое имя, — как и предполагал Намджун, дон его абсолютно не помнил. — Чон Чонгук, сэр. — Так вот, Чонгук, я принимаю твои слова за чистой воды правду, но, — он поднял указательный палец, — если ты мне соврал, боюсь, что об этом узнает сам Моретти, — Чонгук кивнул. — Можешь идти. На улице он вздохнул полной грудью, а оказавшись в машине Намджуна, позволил эмоциям завладеть собой, промычав что-то нечленораздельное в сжатые ладони. Намджун понимающе ухмыльнулся, наблюдая за его красным лицом. Чонгук отклонился на кожаное сидение, глубоко дыша через нос. — Вижу, что никаких проблем не возникло, — сквозь ухмылку сказал Намджун, проезжая Мидтаун. Чонгук помотал головой. — А что, Сокджин работает на несколько заведений сразу? — Чонгук был возбужден как никогда прежде, он придвинулся к Намджуну. — Ты еще многого не знаешь, особенно о талантах Сокджина примерять на себя любые роли, — Намджун неожиданно разговорился. — А откуда Мин Юнги узнал о том, что Моретти натравил на кафе копов? — Это останется между нами, но, учитывая, что нам как можно быстрее нужно закрепиться в городе, а ты только что справился со своим первым заданием, думаю, босс не будет против. Если брать главную суть, то босс привлек все возможные связи, чтобы найти среди разных структур себе информаторов, таких же, как ты. Все вместе вы образуете паутину, из которой босс сможет выуживать нужную ему информацию. Чонгуку померещился перед глазами Мин Юнги, дергающий за нити паутины, как паук из его кошмара, но видение тут же испарилось, стоило Намджуну включить радио. Салон заполнила незатейливая мелодия. Всю дорогу до Дракона Намджун молчал, но неловкости от этого уже не было. Заводные звуки саксофона расслабляли, и Чонгук с улыбкой прикрыл глаза. Намджун высадил его перед гаражом, передав лично в руки Хосока, и уехал дальше по делам. Тэхен был уже тут как тут и возбужденно потирал руки. В гараже Хосок засуетился, вытащил круглый стол, три табуретки, откуда-то достал бутылки пива. — Ну, за первое успешное задание, — Хосок чокнулся с Тэхеном, а Чонгук неуверенно поднес горлышко к губам, он раньше никогда не пил алкоголь, и лишь несколько раз баловался сигаретами, не видя в них ничего особенного. Тэхен довольно простонал, делая второй глоток, и Чонгук последовал его примеру. Наверно, пиво было хорошим, но странное послевкусие горчило на языке. Чонгук провел языком по нёбу, попытавшись совладать с вкусовыми рецепторами. — Не нравится? — спросил Хосок. — Нет, все хорошо, просто, — Чонгук замялся, было малость стыдно признаваться, — я никогда раньше не пил. От удивления Тэхен раскрыл рот, и всё пиво потекло по шее к рубашке, он чертыхнулся и наскоро стер влагу с кожи. — Совсем-совсем никогда? — Чонгук смущенно покачал головой. — Вау, я даже завидую, тебе еще столько предстоит попробовать. Тэхен приобнял его за плечи, поднес чонгукову руку, сжимающую бутылку, к его же губам и заставил сделать глоток. В этот раз вкус был другим, менее горьким, ему даже начало нравиться, и к тому моменту, как бутылка опустела, он заметил за собой невероятную раскрепощенность. — Тэхен, — Чонгук впервые обратился к нему по имени, — ты обещал научить меня стрелять. — Точно, — Тэхен подорвался с места полный сил, — пойдем на улицу, за моим складом я сделал неплохой корт. — Эй-эй, ты прилично выпил, уверен, что не промахнешься? — Хосок придержал его за предплечье, всматриваясь в слегка порозовевшее лицо. — Знаешь, а ведь я могу принять это за оскорбление, — Тэхен нахмурился. — Все под контролем, от пива не пьянеют. И, потянув Чонгука за собой, зашел в оружейную. Внутри, как и в прошлый раз, было темновато, после светлого помещения глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть. Тэхен отпустил его почти сразу, как они вошли, а потому Чонгук не знал, куда тот делся, но слышал лязгающие звуки, доносящиеся из темноты. Наконец глаза привыкли, он оттолкнулся от стены, к которой прислонялся, и заметил на полке шкафа тот самый черно-белый снимок, который привлек его внимание в первый раз. На фото Тэхену было не больше десяти, он широко улыбался, большие глаза светились от счастья, а сзади него, положив большую ладонь на плечо, высился широкоплечий мужчина, его комплекция чем-то напоминала Намджуна. Снимок был неполным, одна часть была оторвана, словно отрезая кого-то с фото. Чонгук внимательнее присмотрелся, пытаясь найти сходство между Тэхеном и мужчиной – может, это его отец? За спиной послышались шаги, из темноты вышел Тэхен, держа два пистолета. — Выбрал тренировочные, а потом и твой опробуем, так что пошли. Тэхен повел его вглубь склада, оказывается, он был больше, чем Чонгук себе представлял, здесь коробок было еще больше, справа дверь вела на улицу, небольшую площадку, заросшую травой и огороженную забором. Взор упирался в большое, по виду заброшенное, здание, чуть не перекрывающее безоблачное голубое небо, ветер редко овевал лицо теплыми порывами. Чонгук глубоко вдохнул, стянул пиджак, в котором резко стало жарко, оставшись в одних рубашке и жилете, и положил его на один из стульев у стены рядом с дверью. Тэхен закатал рукава рубашки, засунув пистолеты в широкие карманы брюк, поднял с земли широкую прямоугольную доску и обернулся к Чонгуку. — Перетащи вон тот ящик, — он кивнул на деревянный ящик неподалеку, — к забору. Чонгук с трудом поднял набитый, видимо, кирпичами ящик и понес к указанному месту, где Тэхен успел оставить доску, а теперь шарил в большом мусорном пакете; выудив несколько пустых банок пепси, он начал расставлять их через равные промежутки по поверхности ящика. — Предлагаю очень действенный способ, как научиться стрелять метко: попадаешь – молодец, не попадаешь – пьешь вот это, — он вытащил непонятно откуда взятую бутылку с нечитаемым названием. — Мы будем стрелять в банки? — Ага, — Тэхен отмерил восемь шагов от ящика и прочертил носком ботинка линию. — Вот отсюда. — А ничего, что мы средь бела дня будем шуметь? — Чонгук забеспокоился, что прохожие или соседи обратятся в полицию. — Звук будет не такой громкий, потому что рядом завод, но если ты переживаешь, то весь район принадлежит нам, и полиция сюда не суется, — Тэхен гордо ухмыльнулся. — Давай, меньше слов – больше дела. Он дал Чонгуку припасенный пистолет, оказавшийся тяжелее его кольта, болтающегося в кобуре под мышкой, показал, как лучше встать, чтобы распределить вес, и отдача не была такой сильной, и выстрелил на пробу сам, чуть промахнувшись мимо крайней правой банки. Тэхен сделал глоток из бутылки и громко выдохнул. — Шикарный виски, очень крепкий, давай, теперь твоя очередь стрелять. Чонгук повторил позу Тэхена, сжал двумя руками пистолет, попытался сконцентрироваться на центре банки и выстрелил. Пистолет дернулся в ладонях, рядом с ухом прозвучал выстрел, но пепси не опрокинулась – пуля застряла в доске в десятке сантиметрах вправо от нее. Тэхен с улыбкой протянул ему бутылку. Он приложился к горлышку и тут же закашлялся от невероятной горечи, которая обожгла горло и сдавила дыхание. — Эй, полегче, такими темпами ты опьянеешь, но не успеешь научиться стрелять. Давай еще раз, но попробуй задержать дыхание перед выстрелом, чтобы прицел не сбился. Чонгук вытер губы, сглатывая вязкую слюну, и снова встал в стойку, прицелился на всякий случай чуть левее, задержал дыхание и выстрелил – банка слетела с ящика, запрыгав по щебню. Чонгук удивленно посмотрел на пустующее место и радостно повернулся к Тэхену, который показал ему большой палец вверх. Они стреляли несколько часов, и Чонгуку думалось, что Тэхен специально промахивался, только бы выпить виски. Чонгук уже был на такой стадии опьянения, что не чувствовал жжения высокого градуса. Во всем теле чувствовалось гудение, разум онемел и затуманился. Всё лицо Тэхена пылало краской, это последнее, что запомнил Чонгук, перед тем как в голове помутилось. — Бог ты мой, сколько же вы выпили? — громко зазвучало над ухом, и Чонгук ощутил под щекой мягкую подушку. — Чтоб я его еще хоть раз оставил наедине с виски, зарекался же. Чонгук с трудом приоткрыл один глаз, Хосок, бубня себе под нос, положил Тэхена на расстеленный диван рядом. Взгляд Хосока метнулся к Чонгуку, видимо он издал какой-то нечленораздельный звук, чем и привлек внимание механика. — Эй, Чонгук, ты же не забыл про сегодняшнее дело? Если ты передумал, то у меня есть ребята, готовые взяться за эту работу, учитывая, что сейчас полдень, а ты в стельку пьян из-за этого дурня. — Нет, я в деле, только посплю чуть-чуть, — Чонгук попытался сделать голос бодрым, но язык отказывался шевелиться, и он провалился в сон. Пробуждение оказалось не из приятных: Чонгука оплели все конечности Тэхена, от которого исходил жар, как от печки, голова раскалывалась, а во рту пересохло. За окно уже стемнело, в гараже Хосока не было, но горела лампа на столике рядом с диваном, Чонгук нашел на нем записку: «Чонгук, если проснешься раньше, чем я вернусь, не уходи домой! Выпей кофе на кухне, это поможет протрезветь, да скоротай время с ребятами из ночной смены. Скоро буду. Хосок». Перед глазами плыло, слова разбегались, словно играли с ним в догонялки, но, прочитав текст несколько раз, Чонгук уловил их смысл. Он проверил Тэхена, тот крепко спал, уткнувшись в подушку, и сопел. Чонгук увидел свой пиджак, висящий на вешалке, видимо Хосок принес сюда, надел и вышел на улицу. Свежий воздух немного отрезвил, небо, как и днем, было чистое, россыпь звезд освещала двор. На кухне тихо переговаривались двое молодых китайцев, они с интересом на него поглядывали, кажется, кто-то из них указал ему на черный вход в первый день. Чонгук хрипло поздоровался и попросил что-нибудь от похмелья, они с пониманием отнеслись к его ситуации и поделились свежесваренным кофе. Чонгук взбодрился и почувствовал себя гораздо лучше, он обратился к парням, не знают ли они, где сейчас Хосок, но те ничего не смогли сказать, зато много поведали о сегодняшних посетителях Дракона. Например, один клиент, пожилой американец, заказывал одну лишь водку, так что его пришлось выводить через черный ход. А еще утром у самой входной двери долгое время стояли итальянцы, чем изрядно взбесили Сокджина, который уже хотел выйти к ним и напрямую спросить, что им надо. В момент, когда один из поваров рассказывал про американку, жалующуюся на иероглифы в меню, дверь на кухню открылась, на пороге появился Хосок. Он окинул удовлетворенным взглядом бодрого Чонгука и сказал: — Пойдем со мной.