Моё кредо

Огромное помещение с многочисленными аппаратами, возможно, имеющие какие-то свои названия, ибо всё имеет имя в этом мире, было заполнено густыми парами, что исходили от сушилок, отпаривателей и многих других приспособлений. Казалось, что кроме влажных испарений, было не чем дышать, и даже открытые окна не помогали вдохнуть такого сладостного свежего воздуха. -Уф. – издала звук Лу, открывая крышку огромного “котла”. Горячий воздух ударил в лицо. Она поморщилась, почувствовав неприятные покалывания лица. -Да что ж ты делаешь? – Железные портки оттолкнула её в сторону от “котла”. – Понадают всяких никчёмных, а ты их, мало того, что учи, так ещё и делай за них всё. -Я могу и сама. – начала защищаться Лу, попутно откашливаясь и протерая глаза, что уже начали слезиться от едких испарений. -Да я вижу. Ещё б чуть-чуть и у тебя бы был ожог на всю морду лица. – говорила она, вытаскивая одежду руками и стараясь как можно дальше держать лицо. – Это ж хлорид-гипохлорид кальция. Они, - Ракель мотнула головой в сторону надзирателей, что стояли и высматривали их, словно ястребы падаль. – вбухивают его столько, что глаза выжжечь может. Во, гляди, - она толкнула локтём Лу, показывая на светлую женщину с заклеянным марлей глазом. – Это ты, если б не я. -Настолько серьёзная смесь? – переспросила пораженная девушка. По её знаниям химии, смешанный хлорид-гипохлорид кальция – это, иначе и проще говоря, хлорка обыкновенная. Неужели она может настолько быть опасной? -Ну, если Сэв-Дэ можно назвать смесью, то да, серьёзная. – ответ главной прачки немного обескуражил девушку. Она потупила взгляд, переводя мокрые глаза с Ракель на женщину, что безмятежно выполняла свою работу. Секунду спустя, она поняла, что эта женщина тонко решила напомить момент в столовой. -Это она сделала? – уточнила зеленоглазая. -О да, – протянула Ракель. -За что? -Да такая же как ты была. Села рядом, начала язвить, а Сэв, не долго думая, решила, что к её красивым глазам подойдёт вилка. Лу потупила взгляд, параллельно держась за ноющий живот, который так и не унимался. -Она мне не нравилась, - продолжила прачка, устремив глаза на светлую женщину. – она глупая. Я б даже сказала тупоголовая. А ты нет. Ты умная. – она сместила взгляд, посмотрев на Лу какими-то наполненными сладостью глазами. Лу понимала, что за этим стоит. Та оказала ей услугу, буквально не дав потерять глаз, соответственно она должна как-то её отблагодарить. Во всех намёках и действиях были ясны её намерения и желания. Но Лу не поддавалась. Она решила, что чем дольше будет притворяться невиной овечкой, тем больше она выиграет времени, а потом что-то да придумает. -Что у неё за имя? – спросила Лу, полностью игнорируя пошлый подтекст своей собеседницы. -Ты про Сэв-Дэлфин? А! это кличка, на армянском. У неё толи отец, толи мать, толи сёстры армянки, - отмахиваясь, рассказывала женщина. - На самом деле её Кенни зовут, - она нахмурилась, - или как-то так, не помню. -А что это значит? Ракель остановилась перебирать одежду и с упрёком посмотрела на Лу. -Поняла. – Лу снова подошла к «котлу» и начала вытаскивать оттуда форму. -Это значит «чёрный дельфин». Дельфин, потому что она единственная, кого здешние охраники, - она сделала на этом слове акцент, - «любят», - небольшая пауза, говорившая не о милом безобидном чувстве, - и пускают "поплавать" в другие части, включая Килсиннерс. -Что? – Лу взглянула на неё с прямым вопрсом. «Как это так?» Ракель посмотрела на неё и прочитала мысленно её немой вопрос. -Ты думала, что в Килсиннерс? -А где , если не там? В автобусе говорили, что везут туда. -Аха-ха, - женщина наигранно схватилась за живот, - а ты не такая уж и умная, слушай. -Да погоди, как так то? – чуть ли не прокричала Лу, идя за удалявшейся Ракель. – Как так получается? Я вроде в Килсиннерс и нет? – девушка потупила взгляд, - Что? – протянула она, не совсем понимая, где тогда находится. -Мда уж, поторопилась я, конечно, с выводами о тебе. – сказала женщина, пристально смотря на форму и качачая головой. – Ты в части «D", - на этом слове она издала некий смешок, - комплекса Килсиннерс. Наша часть самая безобидная. Сюда попадают мошенники да контрабандисты, - она подмигнула. – причём это женская часть, так же, как и часть «B». Части «A» и «C» - мужские. А вишенка на торте – сам Килсиннерс. Лу слушала максимально внимательно, будто от этой информации всё изменится в её сознание и повлияет на дальнейшую судьбу. -Туда попадают пожалуй все, - продолжала Ракель. – там какая-то своя особенная система. Я слышала, что там в основном сидят наёмники, насильники и просто кретины, а также, – она немного наклонилась, - мелкие пташки, которых потом выносят вперёд ногами. А как иначе, - будто сама себе говорила женщина. – надо же как-то развлекаться. Не только ж долбиться, верно? Лу помолчала и сказала: -Верно… Так зачем ей туда пробираться? -За дурью. -И они ей её дают? За красоту неземную? – саркастично улыбнулась девушка. – или же она им даёт … что-то взамен? -она подняла бровки. -Знаю, к чему ведёшь. – улыбнулась та, - но я без понятия. Мне не важны методы, мне важен результат. Сколько лет с ней работаю, она сама ни разу не сказала как. Да оно и не надо. -Погоди. – Лу пробежалась по воспоминаниям. – Она была со мной, когда мы приехали. -Ах, э-это! Я ж сказала, что была контрабандистом… -Нет. -Так вот, я была в контрабандной группировке. Хотя, что была, я и есть она. Мои девочки подлизывались (и подлизывали), - она не многозначительно подмигнула, - к богатеньким мальчикам. Кенни была среди них. Не могу сказать, что она была лучшей. Среднечок. Правда, очень уж хотела втиснуться в доверие, а мне такие не нравятся. – она немного задумалась, а потом продолжила. – и в общем, нас загребли сюда вместе, потом её выпустили и она снова здесь. – заключила она. -А за что? -Твоё б любопытство да в правильное русло. -Ну так, за что? -напирала Лу, прекрасно зная, что её флюиды сыграют только ей на пользу. Вообще, именно так и стоило начинать. С напора. Тогда все будут знать, что ты из себя представляешь. -Ну был там один англичанин. Внешность такая, - она сморщилась, - на любителя. Смуглый, чёрный. Ну такой, в общем, - она протянула ладонь и потрясла ею всё с таким же сморщенным лицом. – вообще мы к писателю какому-то шли, а там он сидит. Ну он нас и загрёб. -Понятно. – вынесла вердикт Лу, схватясь за живот. – уф… -Мда, что-то ты вообще зелёная. Иди, всё равно пользы никакой. Она не стала спорить и противиться этому. Не будь дурой, она тихо направилась к выходу. Пройдя второй коридор, она уже видела в конце дверь своей камеры, как вдруг она столкнулась с рыжей бестией. -Ой, извини, - сказал источник инцидента. -Ничего. -У-у, что-то ты зелёная. -А ты рыжая, но я-то завтра буду, как огурчик, а тебе с этим жить. -Я попрошу… Ты уже, как он. «Да что ж они все тут такие язвы. Я думала, что я лучшая из лучших» Лу уж было хотела ответить что-то равносильно едкое, но вместо этого выдавила стон, схватившись за низ живота. -Знаешь, тебе бы аспирин. -Ага, знать бы где. -Что где? -Смысл жизни, но к чёрту философию. Где аспирин взять? – выдавила Лу. -У меня есть. Пойдём. Лу поднапряглась от такой вежливости и дружелюбия. Сердце чувствовало, что дело дрянь, но импульсы боли, посылавшиеся нервными окончаниями в мозг были сильнее. «В жопу. Сказала бы другое место, но там уже занято, - подумала Лу, - боже, мой больной юмор только крепчает». *** -Это точно он? – спросила Лу, пристально рассматривая пакетик с белой пудрой. -Да. Лу продолжала недоверчиво смотреть на содержимое прозрачного пакетика. -Слушай, кокс и на свободе дорогой, а здесь никто щедростью не страдает, включая меня. Вот, смотри, - рыжая схватила пакетик, высыпала чуток содержимого на ладонь и слизнула всё. Подошла к раковине и выпила воды, напомнив Лу про её ожог на руке, который сразу начал ныть. -Видишь? -Я не вчера родилась. Я знаю, как работает кокс. Нужно как минимум пять минут, чтобы увидеть его во всей красе. Рыжая закатила глаза. -Допустим. – она плюхнулась на соседнюю койку. -Как зовут? -Здесь спрашивают номера. -Я думаю мне будет сложно называть твой номер … - протянула слово. -111726. – продолжила рыжая. -Миленько… Лу смотрела в пол рассматривая грязь, пыль и волосы. «11, 17 и 26*. Хм, несчастливые числа». Рыжая же сидела и не сводила глаз. У неё в животе всё закрутилось и завертелось. Может, стоит сказать имя? Если не сейчас, то и никогда. -Ариана Рубина Маклауд из Льюиса Третья. – Лу резко подняла на неё взгляд, не веря, что, во-первых, такое имя существует, а -во-вторых, что она поделилась с ней. Для людей, спокойно живущих на свободе, знакомство по имени является чем-то обычным. И не поспоришь. Но здесь, в месте, где начинается отсчёт новой жизни, имя было огромной ценностью, ведь оно связывало душу с её прошлой жизнью. Оно было как украшение: вроде бы, обычная безделушка, но выбросить в деревянный ящик – сжимается сердце. -Ага…а по-человечьи…? -Руби. Просто Руби. -Люсоль Софи Кредо. – Лу протянула руку, а Руби снова закатила глаза. – Лу. Просто Лу. – обе обменялись улыбками, и в воздухе навеяло неловкое молчание. -Ну, мои родители, допустим, любили Францию, - решила разогнать неловкость Лу. – а твои что? Посмеяться? – она мило улыбнулась. Лу не хотела обидеть её, и Руби это поняла, поэтому тоже неловко улыбнулась, опустив взгляд к полу. -Ну, можно и так сказать. Я из Шотландии. Из старого горного клана. – начала рассказывать она с нескрываемой гордостью. - Ариана – так звали мою прабабушку. А Рубина, потому что отец работал в шахте в день моего рождения и нашёл рубин, а после подарил его маме. – она придалась воспоминаниям, отчего ей самой стало хорошо. После недолгого размышления она продолжила: -Я люблю красный цвет, поэтому и называюсь вторым именем - Руби. Рыжий, кстати, тоже, - с упрёком сказала она, серьёзно посмотрев на собеседницу, но ту этот взгляд только рассмешил. -Здорово. Интересная история имени. Я думала такие только в книгах бывают. – Руби снова заулыбалась. Ей вдруг резко стало тепло на душе за какие-то нелепые три минуты общения с незнакомой. Ей было приятно, что кто-то оценил её откровения, ведь в этом месте это не то, что бы редкость, это что-то за гранью фантастики. -А мои родители однажды посмотрели порно, где были какие-то французы Луи и Асоль. - Лу хихикнула, - Им почему-то стало забавно, если они назовут дочь скрещенным именем. История вызвала большую волну смеха, особенно после слова «скрещенным», которое как нельзя кстати подходило к героям и событию рассказа. -Тоже неплохо. – сквозь смех прокряхтела Руби. -Точно. И внукам не стыдно рассказать! -Только не на ночь. -Учту. Ладно, - она ударила ладошками по коленям, - вижу, ты вроде не упоролась. Я пошла, - Лу задумалась, подбирая подходящее слово, ...слизывать аспирин. В общем, неважно. -Иди уже. -Спасибо! – сказала Лу, вновь направляясь в свою конуру, переполненнная, пожалуй, впервые за долгий тяжелый месяц положительными эмоциями. Руби тоже сидела, и улыбка не сходила с её лица, но потом она исчезла. На её лице теперь заиграла тревога. -Вот чёрт… *** -Номер 413610! -Здесь! Ночь прошла на удивление спокойно. Она снова провела её на полу, засыпая и наблюдая за койкой, что подпирала дверь. Благодаря аспирину, что дала ей Руби, ночью её не мучали боли, а утром она действительно проснулась, как огурчик. -Да ты вся сияешь. – сказала Ракель, подсаживаясь к Лу на мягкую траву. После долгой смены, ей позволили выйти на воздух раньше. Вид был не самым лучшим. Небо было полностью покрыто чёрными тучами, а пространство заполнено заключёнными, которые слонялись от одной линии решётки к другой. Места было много, около пятидесяти квадратных метров, но сам факт, что ты окружён, отнимает какое-либо желание радоваться природе. -Ага. Ты не видела Руби? Лу искала её весь день. Сама она не знала зачем, просто ей показалось, что она тот самый человек, что способен хотя бы на товарищество. Про дружбу она только мечтала, прекрасно понимая, что это вряд ли об этом месте. -Руби? – переспросила та. -Да. Руби. Рыжая такая, шотландка… -А, Ведьма-то. А зачем она тебе? -Да так… -Надо у Сэв-Дэ спросить. Та ж за неё хвостом ходит. Лу повернула к ней голову. -Что? Зачем? -А хрен её знает. Мне не интересно. Мне не нравятся рыжие. – хмыкнула Ракель. Что имела в виду Ракель? Может, она сама не понимает. Ей же это «не интересно». Лу металась от одной мысли к другой. Скорее всего, она ходит за ней лишь потому, что та её ровессница. Здесь не так много девушек их возраста. Да, наверное, это их и связывает. А вдруг нет? В общем, самым правильным и рациональным решением является найти Руби. А дальше посмотрим. Лу шла по вонючим коридорам, что вели к её камере. Она уж было хотела повернуть в нужную сторону к камере своей цели, но впереди она услышала звуки. Около её камеры стояло два охранника, внутри же происходило что-то громкое и звонкое. -Эй! – крикнула Лу, ускоряя шаг. – Какого хрена?! – её схватил охранник и скрутил руки, прислонив её лицом к холодной бетонной стене. – Что происходит!? Лу наблюдала за тем, как её камера, и без того похожая на сарайку, превращалась в нечто похожее на поле боя. Всё было перевёрнуто вверх дном. Койка теперь лежала ножками к потолку, все вещи вылетели из тумбочки, которая лежала с открытой дверцей на боку. Глэдис, старший надзиратель, подошла к Лу и сжала её щеки, прорычав в губы: -Здесь я задаю вопросы! – слюни надзирательницы брызнули на лицо. – Это твоё? – грозно спросила она, держа прозрачный пакетик чуть ли не на носу Лу. Девушка нервно сглотнула. Одна мысль сменялась другой. Врать было глупо, все факты на лицо. Но скажи правду, станет ли лучше? Она однажды сказала «правду», там, на суде, и как это обернулось? Казалось, что вместо секунд, прошли часы. Лу таки решилась проглотить ком и вымолвить: -Да… -Пакость! Отпустите её! – приказала она и Лу сразу же отпустили, но за этим Глэдис толкнула её ногой в живот. Всё сжалось от боли и неожиданности. Лу отстранилась, но та достала биту и ударила по спине. Девушка выгнулась назад, сморщив от адских ощущений лицо. -Сучка! Похотливая дрянь! – эти высказывания сопровождались жёсткой взбучкой бедной девушки, на которой практически не осталось живого места. Ещё один пинок в живот. Лу лежала на полу, сдерживая слёзы,ибо они их не достойны. Все, словно черви, повылезали из камер, тихо и даже сочувственно наблюдая за бойней. Было трудно дышать. Кровь стояла в горле, не давая воздуху проникнуть в легкие. Она откашлянулась и открыла глаза. В дали стояла Руби - глаза, наполненные ужасом, были на мокром месте, а руки закрывали рот. Рядом, облокачиваясь на стену, стояла чёрная коса, ехидно улыбаясь. Руби выбежала, как только услышала крики. Когда она пришла, все уже стояли и покорно наблюдали, было поздно что-либо делать. Наворачиваличь слёзы, а в голове так и крутилась фраза: «О, боже, это я!». С каждым всхлипом и стоном, её сердце сжималось и разжималось, заставляя всю нервную систему дрожать, а тело биться в судорогах. Она заметила Кенни, безмятежно смотревшую за данной сценой. -Это, блядь, ты! -Не кипишуй. – прошептала она. - Зато теперь считай, что должок исчерпан. – Кенни похлопала её по плечу и так же вальяжно, словно она на подиуме, пошла дальше творить хаос. Глэдис подустала. Немного отдышавшись и вытерев пот с подбородка и слюни с губ, прохрипела: -В лазарет её. А потом к Саймону. Два охранника ловко подхватили её за плечи и понесли вдоль коридора. Все наблюдали за ней, будто на ней было написано, что грех - это плохо. Все были как один. Единственный, кто выделялся, был владелец огненных волос. Она взглянул на нее заплывшим глазом. У той на лице были сочувствие и вина. Но кому какое дело на эти жалости, когда ты больше похож на отбивную, чем на человека. *11 - Башни-близнецы Всемирного торгового центра стояли близко друг к другу и напоминали огромное число 11. Самолёты, управляемые террористами, врезались в них 11 сентября (девятый месяц года). Просуммировав две единицы и девятку, получим, опять же, 11. Но это ещё не всё. 11 сентября — это 254-й по счёту день года, а числа 2, 5 и 4 при сложении образуют 11. Первый самолёт, врезавшийся в башни, был рейсом № 11. В нём находились 11 членов экипажа, а также 92 пассажира (9+2=11). Наконец, в англоязычных названиях города Нью-Йорк и страны Афганистан, как нетрудно догадаться, ровно по 11 букв. **17 - Итальянцы считают число 17 несчастливым. По их мнению, оно символизирует смерть, ибо записывается римскими цифрами, как XVII. «Что здесь плохого?» — спросите вы. Дело в том, что такую последовательность нетрудно преобразовать в слово «VIXI», означающее «Я жил». Именно оно часто выбивалось на могилах древних римлян. Помимо этого, число 17 считается несчастливым потому, что 17 февраля — день начала всемирного потопа (это одно из редких событий, точно датированных в Библии). ***26 - — несчастливое число в Индии. Разрушительное землетрясение в Гуджарате, из-за которого погибли 20 тысяч человек, датировано 26 января 2001 года. 26 декабря 2004 года мощное цунами погубило почти 230 тысяч человек. 26 мая 2007 года мощные бомбы взорвались на северо-востоке Индии, в городе Гувахати. 26 июля 2008 года была взорвана бомба в Ахмадабаде. Наконец, ровно через 5 месяцев, 26 ноября того же года в Индии последовала серия кровавых террористических актов. Информация о числах взята с сайта: https://www.factroom.ru/obshchestvo/scary-numbers