Яблоневый сад

      Осенний лес погружался в сумерки, низкое пасмурное небо не добавляло света, а мелкий дождик промачивал одежду.       Но убраться от дороги мы не могли – ожидался серьезный обоз, в котором мог-ли быть документы – ну и провиант.       Поэтому вот и лежим на мокрой траве и листве, в кустах, маскируясь под кусты же. Я лениво размышляла – беременность в условиях партизанства по лесам хорошо или плохо?       В принципе, выносить я смогу. И родить смогу.       В свершившемся факте беременности я пока уверена не была – разве что в срок не случились ежемесячные проблемы. Но учитывая нагрузки и регулярность питания – всякое могло быть.       Пока что мы лежали, мокли и ждали.       Наконец на раскисшей дороге показался обоз, окруженный воинами в черной броне и в шлемах с вороньими крыльями.       «Позеры… Воронье.. падальщики.. ну да ничего…»       Стоило обозу войти в определенный участок дороги – как окружающие ее кусты буквально взорвались – в воинов полетели стрелы и арбалетные болты.       Да, луки это хорошо и прекрасно, но закаленный граненый наконечник из махакамской стали прошивает вороненую броню как гнилую ветошь.       Так что охрану проредили быстро – ну кто был поумней, быстренько тараканами убрались под повозки. Хотя это им не помогло – после того как сбили замок с одной из повозок и обнаружили там ободранных и зареванных девушек – почти девочек, которых эти скоты везли… Ну куда, понятно.       Среди «умных и быстрых» оказался и командир этих ублюдков.       Девушками занялись женщины, а я подошла к пытавшемуся хорохориться поганцу. - Я хочу спросить – это в традициях Нильфгаарда насиловать, избивать и продавать в бордель детей? - Да что вы… да вас… Аыыыфхххх….       Это я не мудрствуя лукаво, пнула его между ног. Нет. Броня самое дорогое не защитила, а сапоги у меня подбиты все той же сталью.       Нильф скрючился на земле, пытаясь вдохнуть. - Порадуйся, скот, что я тебя не за паскудством застала, иначе б не была столь милосердна… Свяжите… это, потом … развесим.       Улов оказался солидным – продовольствие, фураж, а главное – завернутый в вощеную кожу пакет и шкатулка. Документы. Это был не первый обоз – но далеко не последний.       А нильфы очень хорошо развешивались на просушку.       Нет, мы не издевались над ними. Зачем? Мешок на пустую башку, петлю на шею, туда же табличку с виной – и вперед, ворон кормить.       А таблички были весьма красноречивы: «Вор», «Убийца», «Насильник», «Мародер»…       Частично куски обозов попадали к нильфам – но весьма частично.       Кметы тоже порой от безнадеги нападали на обозы – но получалось у них не так хорошо. Но и им улыбалась удача. Так что караваны двигались не слишком часто и с охраной.       Не меньший урон мы наносили, когда входили в селения, где останавливались нильфы – этих мы развешивали на просушку. А вот селян снабжали провизией и оружием.       Взамен мы получили весьма неожиданный подарок – в нескольких селениях к нам присоединились лекарки и травницы. На захваченных землях расползался словно чума Орден Вечного огня и Пылающей розы…       И вот эта погань охотилась на лекарок и травниц, на жриц и вообще на всех, кто чуть отличался от тупой серой массы.       Пополнению в рядах отряда пожалуй я радовалась больше всех – хотя я и справлялась со своими обязанности лекарки, но дополнительные руки и знания лишними не будут. Я не скрываясь делилась медицинскими знаниями, сознавая, что отрядам поле-вой хирург будет очень даже к месту.       Тем временем до нас со всех краев доходили новости – Север уже не просто тлел, а уже полыхал во многих концах.       Нильфгаард уже испытывал неудобство – хотя откровенное сопротивление Ре-дании, и ее же поддержка орденцев и охотников на ведьм и нелюдей создавало проблемы всем. Нам пришлось сменить местоположение лагеря – передвинувшись от Брокилона в Элландер.       Новое место было не известно охотникам за головами - к тому же здесь находился храм Мелителе, где было возможно пополнить запасы лекарственных растений.       А еще можно было проверить свое здоровье – кроме задержки меня не беспокоило ничего. То есть совсем ничего – ни тошноты, ни сонливости, ни усталости. Разве что слегка изменились вкусовые пристрастия, но мало ли…       Незаметно подошел Велен – его мы отпраздновали достаточно скромно, а после него на две с лишним недели зарядили дожди, от которых дороги превращались в глинистые хляби, не дававшие нильфгаардцам снабжать их отряды провиантом и фуражом.       После совета, на котором было решено напроситься в храм Мелителе, мы также отправили послания другим отрядам, сообщая, что в случае плохой погоды им стоит укрыться в надежных убежищах.       …Я с любопытством смотрела на храм – точнее, целый храмовый комплекс. Больничный корпус, трапезная, общежития, библиотека, учебные здания, а еще сады и огороды – и все это окруженное мощной и надежной стеной.       Нас – весь немаленький отряд, впустили внутрь, и отвели для нас один их кор-пусов общежития.       Матушка Нэннеке, после того как мы немного устроились, навестила нас, глядя с материнской теплотой и заботой.       Я попросила разрешения посетить лечебницу и сад с лекарственными растения-ми – и мне это позволили.       После небольшой речи, где настоятельница пояснила несложные правила пре-бывания здесь, мы разошлись по комнатам.       Часть бойцов предложили свою помощь в качестве стражи на стенах комплекса и настоятельница согласилась. Остальные тоже уточнили, чем могут помочь – а уж работы здесь хватало.       …Комната, отведенная нам была небольшой и очень скромной, но здесь было сухо и тепло.       Сундук для одежды, две кровати, застеленные чистым и пахнущим травами бельем, с пестрыми лоскутными покрывалами, и небольшой столик для письма – вот и вся обстановка.       Судя по всему, удобства были в другом месте.       Так и оказалось – здесь были купальни – для мужчин и для женщин, уборные, и даже кухня и трапезная.       Нашлась и кладовая – так что мы могли почти автономно прожить тут хоть месяц. Устроившись, мы собрались в трапезной, совместными усилиями приготовив еду и начиная есть.       К счастью, особых отклонений в еде у меня не случилось, разве что проклюнулась особая любовь к яблокам – кисло-сладким, которые делались вкуснее, если их посолить и сдобрить перцем…       Похрустев яблочком, я вполне спокойно принималась за остальную еду – потому что меня начало слегка подташнивать от запаха съестного.