Стеклянные отношения

В южном крыле главного дворца находились покои Кейташи и Масуми. Однако последний месяц жила и ночевала там только одна Масуми. В связи занятостью императора и его сына Кейташи вопросами взаимодействия с соседними провинциями - то и дело назначались встречи и церемонии для укрепления и развития рыночно-договорных отношений, в частности, сбора налогов в казну, конечно; Масуми же была отдана самой себе. Она занимала себя поэзией, изучением истории рода Тайро своего супруга, вечерами созерцала алые закаты из сада в одиночестве. С тех пор, она часто думала о том вечере. Одновременно злилась и жалела. Корила себя за то, что была так неосторожно откровенна с ним и была расстроена, что он, как трус, оставил ее совсем одну, хотя обещал быть всегда честным с ней. Его реакция была такой странной, будто это он, как огня боится хоть каких-либо отношений между ними. А ей так хотелось для начала стать хотя бы полноценными собеседниками. В этом чужом краю ей даже не разрешили оставить свою служанку. Приставили другую молодую. Абсолютно не с кем было поделиться переживаниями, излить душу. Благоверная императора не покидала свои покои и никого к себе не пускала. Сестра же Кейташи была в отъезде. Возможно, ее это одиночество так не тяготило, однако, за ней постоянно следил один из стражников. Все в кипе создавало жуткое ощущение «в заложниках» нежели просто изолированности. Она обратила внимание на стражника, так как он именно следил за ней. В качестве охраны у неё уже был стражник, который находился у главных ворот из крыла. Он наблюдал за ней на расстоянии, не прятался, делал все в открытую, но никогда не смел нарушать ее личное пространство. Очевидно ей тут не доверяли и этим давали знать, что за ней следят и не стоит делать ничего подозрительного. Середина марта обосновалась в этих краях Хоккайдо снежной и холодной. Очередной одинокий вечер проходил у неё в саду, поужинав кефалью и рисом, Масуми сегодня вместо поэзии выбрала рисовать. Предоставленный выбор цветов гуаши был невелик, но она не жаловалась. Пока было светло, она намеревалась изобразить хотя бы основную часть задумки. На лакированной деревянной подставке аккуратно разложен пергамент, слева от пергамента широкая кисть и тонкая кисть с красными завязками, а справа - три цвета гуаши - красный, зелёный и чёрный. Сидела она на скамье, уложенный плотными одеялами, это укромное местечко в саду давно стало ее талисманным местом, что дарил спокойствие. Хоть на улице и было холодно, но в воздухе явно ощущалась свежесть предстоящей яркой весны. Однажды здесь даже посчастливилось увидеть маньчжурского журавля, так как территория сада была огромной, лишь спустя десятки ри* был забор. С бокового выхода дворца в сад все было облагорожено - озеро, сад камней, выстриженные деревья, украшенные фонарями. А дальше простирался дикий лес. И только дальше за ним граница дворца. Эти маленькие моменты радости любованием прекрасной окружающей природой доставляли ей особую отдушину. Настроившись, немного помечтав, она перед тем как начать рисовать, снова оглянулась. И тут все миросозидание нарушил перевернувшийся от ветра фонарь, который боком свисал с ветки ивы. Она любила во всем аккуратность и прозрачность без лишней фальши. И этот неправильный фонарь словно бросал ей вызов, что даже здесь в уютном уголке ее сада, не найти ей спасения в эстетическом спокойствии. Решительно поднявшись, она собрала подол своего одеяния -дзюнихитоэ*, который состоял из одиннадцати слоев кимоно, а сверху была тёплая накидка. Масуми иногда завидовала слугам, которые расхаживали в более удобной одежде. И направилась к дереву, чтобы обратно перевернуть этот злосчастный фонарь, слуги появились бы ещё не скоро их зажечь, а терпение было на пределе. Дерево находилось прямо на берегу озера. Для начала она пыталась подпрыгнуть во всей своей экипировке, но затея со стороны была смешная. Вся запыхалась, вспомнив мантру, и тут же для надежности помолившись синтоистским богам, она начала лезть на дерево и пыталась дотянуться до этой ветки. Оставив обувь и сняв накидку, остальное без служанки она бы все равно не смогла с себя снять, одной ногой уперлась на основание дерева, второй зацепилась чуть выше. Руками хотела подтянуться, однако что-то пошло не так, и она начала падать, но из-за того, что ноги были расставлены как попало, она укатилась в бок. Грациозно и красиво кубарём полетела прямо в озеро. Из-за испуга и ледяной воды прозвучал очень громкий вскрик на весь сад, выныривая из воды она не могла унять дыхание, хоть было не так глубоко, но вся тяжесть слоев одежды ее тянуло вниз, она пыталась руками избавиться от них, но натянутое оби не давало ей это сделать. Ко всему этому жуткий мороз сковал все движения. Чувствуя, что снова тонет, она вскрикнула. В этот момент каким-то резким движением ее достали из воды и неаккуратно швырнули на берег. Как только она пришла в себя и сфокусировала взгляд, увидела того самого стражника. - Госпожа, прошу простить, что без разрешения ворвался в сад и дотронулся до вас, - он упал на колени, ладони сложил в треугольник на снегу и уложил на них голову. Хоть он был тоже мокрым, но голову поднимать не смел. Его шлем слетел на бок, но из-за случившегося не было времени его подправить. - Все в порядке. Боюсь без вашего вмешательства я бы не выбралась. Благодарю. - Рад служить, - он все ещё не поднимал головы. - Вы можете подняться и представьтесь, пожалуйста. - Моя имя Исао, госпожа, - встал, он взглянул на неё на миг и наклонился как можно низко. Он отличался от других, был молод и хорош собой, такого же возраста как сама Масуми - всего двадцать лет. По торчащим мокрым коротким волосам можно было предположить, что он из рода эмису- каштановый цвет волос, к тому же смуглая кожа, медовые глаза. Она сразу подметила, что он чуть ли не выше ее на три головы, таких высоких стражников здесь не видела. Острые черты лица - четко очерченные скулы, прямой нос, прямые брови, тонкая линия губ противоречиво сочеталась с чистой и молодой кожей, явно в боях не участвовал, веяло немного наивностью. Но стоит отдать должное: низкий тембр голоса и его стать придавала ему той мужественности, что чувствуется в истинных воителях. Поверх синего кафтана доспехи были вышиты синими нитями, это означало, что он из высших сословий, что выбрал стать стражником. Молчаливое визуальное изучение затянулось, оба мёрзли и стало неловко. Масуми поспешила закончить так называемую беседу. - Исао-сан, ещё раз спасибо вам. И, пожалуйста позовите Аи. - Да, госпожа, - он так и не поднял на неё взгляд. Повернулся и ушёл. Кейташи бежал в южную часть дворца. Сейчас настало время корить себя, что он столько времени избегал ее, не был рядом. Ничего смертельного не произошло, но этот инцидент с Масуми его изрядно выбила из колеи. Он не был мальчишкой, все понимал, что надо достойно и ответственно нести бремя династического брака. Не чуждо будущему императору нечто человеческое. Он до конца сам не понимал, ему было жалко ее или она больше раздражала своей слепой верой всем устоям. Не дожидаясь разрешения войти, он ворвался в ее спальню, в их спальню. Масуми была с Аи, та помогала своей госпоже расчесывать длинные чёрные волосы. После принятия горячей ванны, выпив отвара трав и бульона - Масуми смогла наконец согреться и спокойно сидела перед зеркалом. - Аи, оставь нас, - тон голоса явно не давал выбора. Хрупкая молодая девушка молча кивнула и быстрей оставила супругов наедине. - Как ты себя чувствуешь?- беседу он решил начать без приветствия, будто они сутки напролёт вместе. - Добрый вечер, Кейташи-сама. Все хорошо, - она была невозмутима. - Я велел лекарю осмотреть тебя, он придёт чуть позже. - Полагаю нет надобности в этом, я прекрасно себя чувствую. - Масуми-химе, ты свалилась в озеро, не могла выбраться оттуда без помощи стражника. Что ты там вообще делала у самого берега? Поклонялась Эбису, будучи последователем буддизма? Здесь и произошла точка отрыва. Она резко встала и развернулась к нему. Оскорбилась так, что чуть не задохнулась от негодования. Самое противное, что он был прав. Столько всего хотелось вытрясти на него, однако она решила снова играть в самообладание. Поэтому лишь бросила агрессивный на него взгляд, молча развернулась и уселась снова перед зеркалом, продолжила сама расчесывать волосы. Гнетущая тишина давила на обоих. Кейташи же ждал ответа и даже не думал извиняться. Затем догадавшись, что ответа он вряд ли получит - вздохнул и направился к выходу. Уже перед тем как уйти сказал: - Завтра принесу свитки нашего рода с эпохи Нара, там есть интересные истории и изречения. Хочу тебе показать лично. Она решила не оставлять его в долгу: - Мне надо было свалиться в озеро, чтобы вы, Ваше Высочество, вспомнили о моем существовании? - она специально сделала акцент на обращении, выделяя цепким тоном. Ноздри расширились от вдыхаемого воздуха и он закатил глаза. - Сколько раз можно говорить об этих формальностях? Все. Это было уже невыносимо. Масуми опять резко встала, но на этот раз подошла к нему вплотную. - О Ками-сама, прошу оставьте это. Когда меня везли сюда, я ни разу не строила себе иллюзий и готова вменять любой исход этого брака и нахождения здесь, если даже пол дворца будут делать вид, что меня не существует. А вы, Ваше Высочество, окончательно запутались, говорите про формальности, а обращаетесь вообще химе, это гораздо хуже! Очнитесь от своего низкосортного лицемерия, - в перемешку разъярённому голосу- на уголках глаз выступили капли слез от злостной обиды. Разумеется этот горячий спор был совсем не о формальностях, а имел тему гораздо глубже. Мгновенно развернувшись, он схватил ее за руки. Она рывком хотела их убрать, но он не позволил. Сцепленные руки так и остались в подвешенном виде. - Я продолжаю звать химе, так как экзотическая красота твоих глаз очаровала меня, и я всегда хочу помнить, что ты не просто моя супруга, а жемчужина острова Хонсю, что мне досталась. Понимаю твое негодование. Но и ты должна меня понять, в отличии от тебя, я не могу безоговорочно принять это все, в силу моего характера - буду часто поступать с точки зрения своей души нежели долга. И прошу, прости меня, что не был рядом так долго. Она не моргая смотрела на него и молчала, затем не выдержав, позволила себе разреветься. Громко, навзрыд, наплевав на все. Он же в ответ, просто заключил ее в свои объятия и дал ей возможность побыть слабой и незащищенной маленькой девочкой. Сегодня они словно поменялись местами, Кейташи наконец прозрачно и ясно смог выговориться, а Масуми позволить всем своим чувствам выйти наружу.