Ад - Это только начало

Очнулась я со стоном. Тело всё раскалывалось от боли в особенности голова. Сфокусироваться на чём-либо я не могла. Всё перед глазами плыло да и сама картинка была нечеткой. Я даже не поняла где вообще нахожусь. Вроде бы это моя комната. Хотя они все одинаковые. — Ну-ка, посмотри на меня, — и тут же в глаза ударяет яркий свет фонарика. — Зрачки с опозданием реагируют на свет. — Женщина вздыхает. — Поздравляю, дорогая, у тебя ЧМТ. — Что? — Голос хриплый словно у какого-то алкоголика. — Черепно-мозговая травма, — отчеканила директриса. — А мне я надеюсь не надо будет ставить прививки против бешенства. — И усмехнувшись она показывает свою перебинтованную руку. Вижу на бинтах следы крови. — Ты мне так хорошо прокусила руку что кровь так и хлестала. А тут ты головой об дверь. Я даже слегка растерялась, не зная, что делать, бежать к тебе и приводить тебя в чувство или же останавливать кровь. — У меня болит голова, — закрываю глаза чувствуя, как меня тошнит. — Завтра приедет врач и осмотрит тебя, — она взяла меня за руку и погладила большим пальцем костяшки. — А сейчас просто отдыхай. — Где Алла? — Ты там тоже окажешься если перейдешь мне дорогу. Врач пришел утром. Меня осматривали при директрисе. — Подозрение на ушиб, — сказал врач. — Это хорошо? — Директриса как-то странно посмотрела на него. — Это же лучше, чем сотрясение? — Нет, — вздохнул врач. — Ушиб намного хуже, чем сотрясение. Сотрясение самое легкое из ЧМТ. Так что я предлагаю вызвать «скорую» и отвезти в больницу на КТ. Тогда будет точно установлен диагноз. Шукшина вышла звонить, оставив меня одну с врачом. Я бы попросила бы его о помощи, но он скорей всего заодно с этой женщиной. Так что я продолжаю молча лежать и страдать. Дальнейшие события были словно в тумане. Меня куда-то спускали по лестницы с одной стороны был доктор, а с другой сама Шукшина. Потом больничный запах и я лежу на кровати под капельницей. Помню приглушенные голоса, а потом вроде настала ночь. — Детка, я рядом, — открываю глаза и вижу расплывчатые очертания, но по голосу сразу же становится ясно что это Шукшина. — Поднимайся, мы едем домой. — Куда? — Не поняла я. — В школу, тебя выписали. — Но мне плохо, — голос звучит как у умирающей. — В школе продолжишь болеть, — она берет меня за руку и осторожно сажает на кровати. — Сейчас приедет такси. Она поставила меня на ноги и принялась одевать. Еле стою на ногах и пошатнувшись едва не падаю. Женщина тут же ловит меня и придерживая одной рукой второй натягивает кофту. Меня сажают обратно на кровать и начинают надевать кеды. Она одевает меня почти не глядя. Я же на грани потерять сознание и просто заснуть. — Сильно плохо? — Обхватывает моё лицо руками и внимательно смотрит, а глаза. — Значит лежать будешь. Она крепко держала меня под руку когда выводила из больницы. Смотрю и вижу пустой коридор. Никого из больных и медперсонала. Спускаемся на лифте вниз и выходим на улицу. Холодный воздух бьёт по лицу, и я пошатываюсь. Шукшина же крепко прижимает меня к себе, когда к крыльцу больницы подъехало такси. — Пошли, — таксист даже вышел из машины и открыл нам дверь. Как только мой зад коснулся сидушки я тут же стала заваливаться спать. Шукшина села рядом со мной и обхватив меня руками заставила облокотиться на себя. — Поспи, ехать нам далеко. Сквозь ресницы смотрю в окно. На эту ночь и горящий в окнах домов свет. Проснулась утром я уже в своей комнате. Не помню как мы приехали. Вообще ничего не помню кроме того, что меня забрали ночью из больницы. Мне было настолько плохо что я продолжала лежать в кровати. Так и прошла целая неделя. Еду мне приносили в комнату, но я почти не ела. Несколько раз в день приходила директриса. Бывало, что она просто приходила и молчала, а бывало, что что-то спрашивала. Я толком и не отвечала только спала. Когда мне стало лучше то я решила всё же пойти на занятия. Может хоть сейчас выясню куда делась Алла. И я выяснила. Сидя в столовой возле Ани и молча ела пока в столовой не появилась Алла. Тут же все замолчали и внимательно на неё уставились. Это была и Алла и не Алла. Она была очень худой и лысой. Вся бледная и трясущаяся Алла нерешительно пошла к учительскому столу где на неё смотрела директриса. Алла тут же упала перед ней на колени и стала целовать ей руки. — Что произошло? — Шепотом спрашиваю у Ани, но та так же шокирована, как и я. — Сама не знаю. Алла всё это время продолжала целовать руки Шукшиной и тереться об них лицом что-то бубнив при этом. Я же просто не находила слов глядя на весь этот ужас. Аня что сидела рядом со мной вообще расплакалась, и вся в слезах вылетела из столовой. Меня же словно приклеили к скамейке. Просто не могла пошевелиться. Куда отправили и что там сделали с Аллой? Я честно старалась подловить Соколову, но мне всё никак это не удавалось сделать. Она постоянно была с директрисой. Как собачка бегала везде за ней и не переставая целовала ей руки. А как-то я специально топталась возле кабинета директрисы и пыталась подслушивать, но толком ничего и не услышала. Зато меня заметила Наталья Валерьевна, которая тут же поспешила прогнать меня от директорской двери. — Мне кажется, что эту ночь Алла провела с директрисой, — вздохнув возле меня опустилась на скамейку Аня. — Не узнаю подругу. Словно это не она, а кто-то другой. — До этого подобные случаи вообще были? — Не припоминаю такого, — лицо у Ани было всё опухшим от слёз, а глаза красные. — Я даже не знаю, что делать. — Ну для начала нам надо остаться с Аллой наедине, — чувствую, что подруга в таком состоянии долго не протянет. — Расспросить что, да, как и исходя из этого действовать дальше. У меня даже появилась идея, но она была очень рискованной. Непродуманный план мог привести нас к верной гибели от руки директрисы. Но другого выхода я всё равно не видела и решила поведать его Ане. Для начала мы вышли на улицу и обходя школу остановились у окон кабинета директора. Плотно зашторенные. Но даже если первоначальный план не выйдет это всё равно отвлечет её. — Погоди, — Аня вцепилась мне в руку. — У нас будут проблемы. — Проблемы сейчас у Аллы и очень серьезные. Поэтому берешь булыжник потяжелее и с размаху в окно. Но только через пять минут. Пока я добегу до её кабинета и приготовлюсь. Ты кидаешь и тут же бежишь. — А если меня поймают? — А ты постарайся чтоб не поймали. И развернувшись я пошла обратно. Вернее побежала. Добежав до кабинета, я встала так чтоб Шукшина не заметила меня, когда будет выходить. Лишь бы Наталья Валерьевна не вышла и снова не прогнала меня. Стою ещё минуты две как тут же раздаётся удар. Достаточно неожиданно что я сама перепугалась. А потом ещё один и послышался звон битого стекла. Спустя полминуты дверь кабинета директора распахивается и оттуда вылетает злая Шукшина. Хлопнув, но не заперев за собой дверь она мчится на улицу. Я же влетаю в её кабинет и первое что бросается мне в глаза так это разбитое окно и булыжник среди осколков. Потом уже я замечаю сжавшуюся в углу обнаженную Аллу. Бросаюсь к ней, и она содрогается всем телом. — Алла, — не знаю что делать дальше. Из головы как-то всё сразу же вылетело. — Не подходи ко мне! — Закричала Алла и я в ужасе отшатнулась от неё. — Не подходи! — Алла… — Я сейчас закричу, — она сжала кулаки и с ненавистью посмотрела на меня. — Убирайся! — Да что случилось? — Это всё из-за тебя! — И она набросилась на меня. Повалила на ковёр и ударила кулаком по лицу. Вскрикиваю от боли. Соколова только что разбила мне нос. Это стало ясно, как только кровь стала стекать по моему лицу. — Из-за долбанной тебя! Она замахнулась для очередного удара, но я смогла отпихнуть её от себя и вскочить на ноги. Алла же осталась валяться на полу бить кулаками по ковру и плакать. Смотрю на весь этот кошмар, не понимая, что тут происходит, но главное побыстрей свалить. Повернувшись к двери, я побежала на выход и тут же налетела на директрису. — Попалась, — угрожающе прошипела эта стерва, больно вцепившись мне в плечо рукой. Второй рукой она держала абсолютно не сопротивляющуюся Аню. — Ну-ка в мой кабинет. И мы были вынуждены подчиниться. Алла всё так же истерила голая на ковре. Аня же, увидев в каком состоянии её подруга побелела и едва не упала в обморок, но директриса быстро привела её в чувство мощной пощечиной. — Мои маленькие шлюхи, — она пальцами сжала наши с Аней уши. — Неужели так не терпится быть отраханой? — Пожалуйста, — зарыдала Аня. — Я больше так не буду. — Тебя я трахну первой, — прохрипела ей в лицо Шукшина и тут же со всей ненавистью, на которую была способна посмотрела на меня. — Ну, а ты… Шукшина не договорила, Алла неожиданно завопила до хрипоты и вцепилась в остатки своих волос руками и просто стала их вырывать. — Убирайтесь обе! — Нас грубо вытолкнули из кабинета и захлопнули дверь. Меня всю трясло как и Аню. Она продолжала плакать и просто не была способна успокоиться. — Что это было? — Сквозь слёзы спросила она. — Это же не Алла. К сожалению это она. Так бы я ей ответила будь уверена в её адекватной реакции. — Не Алла, — она медленно пошла от меня. — Теперь ещё и это наказание. — Погоди, — догоняю её. — Как она тебя схватила? — Я, когда кинула первый раз окно не разилось, — Аня пошатнулась. — Схватилась за второй и замахнулась как шторы отодвинулись, и она уставилась на меня. А я уже кинула камень, и он летел. Она выскочила, а я словно в ступоре так и осталась стоять на прежнем месте. Я бы сказала кто она, но не стала. Надо было бежать. Так хоть как-то можно было задержать директрису. Пока она найдет, пока догонит. Теперь ещё не ясна судьба Аллы, да и наша, собственно. Остаток дня я провела в тихом страхе. Как прочем и Аня. Она сидела рядом со мной и просто не переставая плакала и тряслась. Я же всё думала что же такое с нами сделает эта стерва. Ей определенно захочется нас прилюдно унизить. Раз решила трахнуть то точно на глазах у всех. И словно в подтверждение моих мыслей дверь в класс открылась и появилась Шукшина. Мы тут же все встали, а моё сердце забилось так что я готова была потерять сознание. — Садитесь, — усмехнулась она, показывая острые зубы. — Кроме Масловой и Герасимовой. Маслова, ко мне. И она, схватив стул учителя пододвинула так и села чтоб всем всё было видно. На ней была юбка и что-то подсказывало мне что на ней нет трусов. Аня вся трясясь подошла к ней. Ванесса Владимировна поманила её к себе пальцем, а потом показала на пол, и Аня опустилась на колени. Смотрю как директриса раздвигает ноги и грубо схватив за волосы Аню дёргает на себя. Та утыкается лицом в промежность женщины и Шукшина закидывает ей на плечи ноги похотливо смотрит на меня. Это убожество продолжалось минут десять. Гробовую тишину класса нарушало чавканье Ани. Директриса же всё это время только крепче прижимала её к своей промежности и внимательно смотрела на меня. И вот наконец-то эта пытка кончилась. Шукшина грубо оттолкнула от себя Аню и та, поднявшись с низко опущенной головой поплелась на своё место. — Можешь сесть, — великодушно разрешила директриса и Аня вся в слезах, и перепачканная в смазке опустилась на стул. — Герасимова, твой черёд. Делаю шаг к ней и чувствую как всё плывет. Делаю ещё один и никого кроме этой женщины больше не существует для меня. И вот ещё несколько таких шагов и я стою напротив неё. Меня тут же грубо хватаю за волосы и резко нагибают над столом. Вскрикиваю больно ударившись животом об угол стола. — Переверните на спину и подержите, — приказывает директриса и тут же несколько крупных одноклассниц кинулись ко мне. — Вот так. — Смотрю и вижу, как Шукшина что-то натягивает на себя и только через секунду осознаю, что именно. — Нет! — Закричала я с ужасом глядя на стапон. — Нет! — Всё хорошо, — смеется Шукшина подходя ко мне и поправляя чёрный страпон. — Снимите с неё трусы и раздвиньте ноги. Сейчас посмотрим, как тебе понравится. Мне до боли раздвинули ноги, когда Шукшина встала так неудобно что в случае отпора я не смогу её лягнуть. Вскрикиваю, когда головка страпона утыкается в мою промежность. — Не надо, — меня всю трясёт. — Ты сухая, но думаю, что после под тебя можно будет ставить ведро, — и она резко проникла в меня. Боль была такой же сильной, как и при первом разе. Меня дёрнуло, и я просто на секунду забыла, что происходит. Директриса грубо задвигалась во мне проникая всё глубже и глубже. Она схватила меня за бёдра и закинула мои ноги себе на талию. Двигалась быстро и я как-то даже не заметила, что меня больше никто не держит. Глаза слезятся и я смотрю на класс. Все одноклассницы внимательно наблюдают за всем процессом. Я же начинаю уже тяжело дышать и поворачиваюсь на Шукшину. Та вся красная грубо насаживает меня на себя, а я уже ничего и не чувствую кроме унижения. Но потом внезапно волна удовольствия накрывает меня и я, оттолкнувшись об стол сажусь и обнимаю женщину за шею прижавшись к ней. Ещё несколько толчков и я кончаю. — Моя маленькая шлюха, — ласковым голосом сказа Шукшина впившись мне в губы. А потом меня словно током ударило. Отпихнув от себя директрису и спрыгнув со стола я с ужасом посмотрела на женщину и на весь класс. Кто-то смеялся, а кто-то осуждающе качал головой. — Зоя. Голос у женщины стал хриплым, но я не обратила на это внимание. Вылетаю из кабинета и бегу куда глаза глядят. Мне стыдно. Она унизила меня перед всеми. Трахнула, а я ещё и оргазм почувствовала. Слёзы затмевали мне глаза. Забегаю в туалет и пошатываясь подхожу к раковине. Меня всю трясет и я уже не контролирую себя. Поднимаю глаза на зеркало и смотрю на себя. На своё заплаканное лицо и это действует мне на нервы. Я просто психанула ударив кулаком по своему отражению. Зеркало разбилось разлетевшись на осколки. Смотрю на свой правый кулак и вижу кровь. — Ненавижу всё это, — не узнаю собственного голоса и просто хватаю самый большой осколок зеркала и пронзаю своё левое пледплечие. Боль в какой-то степени даже отрезвила меня. С испугом роняю осколок и смотрю на свою руку. Кровь масштабно стекает по моей руке и капает на пол. Пошатываюсь и падаю на пол. — Бля…