Ад - Это только начало

Наказание, как выяснилось было назначено перед завтраком. Когда я пришла в столовую, то увидела сдвинутые к стенам столы и кучу народу уставившиеся на меня. Шукшина недобро усмехалась, сидя на пьедестале. В этот момент она больше всего походила на королеву. Директриса поманила меня пальцем к себе, и я на негнущихся ногах пошла к ней. Под всеми этими взглядами я чувствовала себя зверем загнанным в ловушку. Сердце стучало быстро и отдавало в уши. Голова даже слегка стала кружиться. — Повернись к людям лицом, — приказала женщина и я, дрожа от страха выполнила приказ. Смотрю в пол не в силах поднять на них глаза. Я не знаю наказали ли их всех за мой побег или нет, но мне всё равно стыдно и неловко. — Запомните это лицо. — Говорит так торжественно словно я совершила подвиг. — Десятиклассница Зоя Герасимова. Человек, который посмел сбежать из нашей чудесной школы. И чтоб вы поняли, что так поступать нельзя, посмотрите, что с ней сейчас произойдет. Если кому-то покажется это наказание достаточно мягким, то спешу огорчить вас, следующую кто рискнет поступить так же, ждет куда хуже наказание. Герасимова, повернись ко мне. Меня даже передёрнуло от её уничтожительного взгляда. Столько там было презрения и ненависти, что даже не верится, что мы вчера трахались. Невольно даже жопа начала вибрировать от той хрени, что она запихивала в меня. — На колени! — Она буквально закричала, и я от страха тут же падаю перед ней на колени. — Ко мне ползи, псина! В памяти всплывает мамина любимая собака, с которой она так жестоко расправилась. Ползу к директрисе на коленях плотно, стискивая зубы, чтобы не закричать от боли. Словно не по полу ползу, а по битому стеклу. Ужасно больно. Подползаю к ней почти вплотную и смотрю ей в глаза. Директриса противно усмехается и подавшись вперед больно хватает меня за волосы и дёргает, да так, что я вскрикиваю. Она раздвигает ноги и утыкает моё лицо в свою промежность. Упираюсь руками в её колени пытаясь отстраниться, но ничего не выходит. Она закидывает свои ноги мне на плечи и ещё сильнее прижимает к себе. В тот момент мне не хватало воздуха. Я начала задыхаться, но женщине было всё равно. Она только и делала, что дёргала меня за волосы, и я даже не удивлюсь если после этой экзекуции окажусь лысой. Неприятный ком подкатывал к горлу, и я чувствовала, что ещё немного и меня стошнит прямо на директрису. — Лижи! — Слышу крик директрисы и меня снова больно стукает об свою промежность. Её-то самой как не больно? — Лижи, ничтожество! И тут у меня весьма кстати и очень громко возник рвотный рефлекс. Благодаря ему Шукшина буквально отшвырнула меня от себя. С перекошенным лицом она вскочила с трона и испепеляюще уставилась на меня. Но этот взгляд тут же пропал, и она расслабившись уставилась в толпу:  — Ия, — позвала она кого-то. — Подойди сюда. Помогать будешь. Вижу, как к нам подходит здоровенная одинадцатиклассница. Да ей в сумо податься надо. Такая она здоровая. Да и Ия это похоже прекрасно знала что делать. Даже не удивлюсь если этим она занимается не в первой. Ия подошла к какому-то ящику стоявшим за троном и не особо бросавшемуся в глаза, открыв крышку и достала два страпона. — Твою ж, — вырвалось из меня при виде такой картины. Вижу, как Ия подаёт один страпон директрисе.  — Раздевайся! — Приказала женщина и я содрогнулась. — Быстро. — Нет, — тихо отвечаю отступая. — Что ты сказала? — Шукшина быстрым шагом направилась ко мне и вцепилась мне в запястье. — Ну-ка повтори. — Отстаньте от меня! — Дёргаюсь, пытаясь вырвать свою руку и, не придумав ничего лучше, даю директрисе пощечину. Тут же по столовой послышались вздохи. Краем глаза вижу перекошенные в ужасе и страхе лица учениц и даже некоторых учителей. Директриса же застыла на месте, но руку мою выпустила. Она побелела и стала покрываться красными пятнами. — Ты! — Закричала Ия и бросилась на меня. Отпихиваю директрису в сторону и бегу на выход. Толпа расступается передо мной. Даже удивительно, что меня никто не попытался задержать. Выбегаю из столовой и надеюсь, что дверь на выход будет открытой. Даже если и нет, я выбью окно и побегу так. Дверь оказалась открытой. Выбегаю на улицу и, не чувствуя холода, бегу к воротам. Вот только спустя несколько метров я останавливаюсь. Куда мне бежать? Кто там за воротами меня ждет? Я никому не нужна. Смотрю на школу. За мной никто не бежит. Никто не собирается отлавливать меня и возвращать обратно. Да директриса похоже сама знает, что и не надо это делать. Я сама вернусь, когда нагуляюсь. Вот и всё. В школу я не вернулась. Просто бродила вокруг неё, за деревьями. Погуляю несколько часов, пока всё не утихнет. Вот только вернувшись я даже не знаю, что меня будет ожидать. Наверное, наказание куда хуже, чем групповое изнасилование на глазах у всей школы. На улице с каждым часом становилось всё холодней и холодней, когда я уже просто трясясь от холода поглядывала на школу. На улице я была около пяти часов. Есть хотелось ужасно да и просто согреться хотелось. Но как я вернусь? Кому вернусь? К директрисе? И здравствуй страпон в жопу. Вернуться или нет? Об этом я всё думала уже не чувствуя своего тела. Главное не засыпать. Если мне вдруг станет тепло и потянет в сон, то насрать на всё, я вернусь в школу. На улице я проторчала до самого вечера. Живот болел от голода, а зубы непереставая выбивали дробь. Сколько градусов? Отморозила ли я себе что-нибудь? Уже спустя несколько минут я почувствовала неожиданное тепло. Просто вдруг стало жарко и всё тут. Не смотря на пар изо рта мне хотелось раздеться. Хотя я даже не потела. Пересравшись от такой реакции организма я помчалась в школу на бегу чувствуя, как глаза слипаются. Двери школы благо оказались не запертыми. Я влетела в холл чувствуя боль и слабость во всём теле. Еле сто на ногах я шатаясь пошла в кабинет директрисы. Там горел свет и я это видела. Не знаю, как она меня встретит, но это будет лучше, чем смерть. Сил нет даже постучать. Так что я просто распахиваю дверь и, сделав шаг вперед, тут же тяжело падаю лицом вниз.