Приснись мне однажды солнечным утром

***

Возвращение Второго Нефрита стало днем, которого Орден Гусу Лань совершенно не ожидал. Вэй Ин знает, что действовал на чистых инстинктах, когда, сказав всего лишь пару слов тому, кто спустя долгие годы, вернувшись, первым произнес его имя, сорвался с места в поисках людей. В поисках хоть кого-то, кто приведет помощь, потому что перед глазами все еще стоял невыносимый момент, где его друг пытается произнести еще хоть что-нибудь — он хотел позвать своего брата и дядю, его самых близких людей? — смотря на него так, словно Вэй Усянь и был этой семьей. Сейчас, только придя в себя, Лань Чжаню просто необходимы целители, которые обязаны проверить его состояние, поэтому нужно искать как можно быстрее. Заклинатель должен сделать все для того, чтобы в скором времени в цзинши появились и его родные, которые долгие годы ждали его возвращение. Они ведь так давно не говорили с ним. Так давно. — Сейчас, сейчас, я быстро, — шептал самому себе во время бега Вэй Ин, мысленно первый раз проклиная то, что цзинши Второго Нефрита находится в таком отдалении, а людей, как назло, сегодня по пути вообще нет! Да даже того ребенка не видно! Самые различные эмоции буквально захлестнули его волной, так что, убегая, он не только уже совершенно не думал о том, что ему необходимо скрыться от всех, но и не смог увидеть самого Лань Ванцзи после его побега. Он не заметил, как тот, видя, как на его глазах самый важный человек в его жизни вновь исчезает, пытается подняться, но ноги неожиданно его подводят и он падает обратно каждый раз, когда пытается вновь и вновь встать, последовать вслед, догнать и не отпускать; не видя широко распахнувшиеся золотые глаза, в которых бушевала безумная буря эмоций — надежда, счастье, шок, страх; и совершенно не замечая того, что, пытаясь вновь что-то сказать — вернись, вернись, прошу, вернись — Лань Ванцзи лишь делает хуже своим голосовым связкам, которые не использовались слишком долго времени. Когда, уже наплевав на всех и вся, Вэй Ин просто напросто собрался закричать во весь голос, на повороте неожиданно показался человек, который, заметив, как на него несется совершенно посторонний, тут же схватился за меч. — Ты! — воскликнул он, подбежав еще ближе. — Сейчас же позови целителей и главу Ордена! Оторопев, совсем еще юный совершенствующийся, как ему и положено, довольно быстро пришел в себя и вытащил оружие из ножен, прекрасно заметив, что неизвестный в черном ханьфу бежал прямо оттуда, где в глуби находился цзинши Хангуань-цзюня. — Ты еще кто такой? Как ты здесь оказался? В Облачные Глубины нельзя попасть без нефритового жетона! От того, что стоящий перед ним, проигнорировав его слова, просто напросто начал говорить о своих проклятых правилах, он уже совершенно не сдержался и, понизив голос, четко произнес: — Отведешь меня к своим старейшинам потом, — набрав в грудь побольше воздуха и, сжав руки в кулаки, тоном, не терпящим возражений: — А сейчас мне нужны целители и глава Ордена. — Ты… — Хангуань-цзюнь проснулся. Дальнейшие события развернулись очень быстро: мгновенно побледнев, заклинатель еще пару секунд стоял в ступоре до тех пор, пока Вэй Усянь не крикнул на того, вынудив Ланя буквально сорваться с места и совершенно забыть о постороннем, которого, по правилам, необходимо было сейчас же задержать. Очевидно, тот все же ни капельки не усомнился в словах абсолютного незнакомца, даже если весь его вид совершенно не внушал какой-либо доверия вкупе с неизвестной личностью: растрепанный, серые глаза, казалось, иногда полыхали алыми искрами, а вокруг и вовсе как будто сгущалась темная энергия. Вэй Ину, уже сорвавшемуся с места обратно, оставалось только молча поблагодарить этого юношу за то, что он поверил ему и поэтому не пришлось тратить еще больше времени на поиск еще кого-то. Ветки деревьев хлестали его по лицу, несколько листьев запутались в его волосах, а сердце билось так быстро, словно хотело проломить ребра, но все это абсолютно не сбавило его скорость, так что заклинатель довольно быстро вернулся обратно. Поскольку Вэй Ин оставил дверь открытой, то, еще даже не зайдя во внутрь, он увидел тяжело привалившегося плечом к ней Лань Чжаня, грудь которого ходила ходуном, а лицо было безумно бледным и в холодном поту. Его тут же пронзило внезапное осознание. Все это время, что он пытался найти помощь, Лань Ванцзи, духовная энергия которого сейчас бушевала штормом и тем самым лишала всех сил, пытался подняться. Но зачем? Почему он не прислушался к нему? Кого пытался так отчаянно найти? Однако больше всего, даже если всего на пару секунд, когда он застыл возле цзинши, его поразили золотые глаза, наполненные невыносимо странной тоской и безграничной надеждой на дне, от вида которых у ранее всегда скрывавшего свои эмоции человека Вэй Усянь на миг растерялся. — Лань Чжань! — широко распахнул глаза он, спохватившись и быстро очутившись возле Второго Нефрита, чтобы поддержать того. — Нет, нет, тебе еще нельзя вставать, пока сюда не пришли целители! Когда Вэй Усянь, не на шутку обеспокоенный состоянием друга, осторожно схватил того чуть ниже плеча, пытаясь помочь, то ощутил, как резко вздрогнул Лань Ванцзи, будто обжегшись. А быстрое дыхание на грани паники, как будто Второй Нефрит чего-то испугался, вынудило его еще сильнее обеспокоиться. Поняв, что теперь-то наконец Лань Чжань, не терпящий посторонних касаний, в полной мере понимает, что к нему прикасается кто-то чужой, Вэй Ин поджал губы, но все равно твердо стоял на своем: — Я знаю, знаю, Лань Чжань, потерпи немного, мне просто нужно, чтобы ты лег, хорошо? Я тут же отстану от тебя, — в его голосе звучала железная клятва, так что Лань Ванцзи точно должен к нему хоть немного прислушаться, однако по какой-то причине, стоило ему, говоря «пойдем, твоя кровать совсем недалеко, я тебе помогу», аккуратно потянуть в нужную сторону его друга, случилось что-то необычное. Вместо того, чтобы, опираясь об него, идти, Лань Чжань будто неожиданно нашел в себе оставшиеся силы и вдруг резко и цепко схватил его за руку, не давая сдвинуться с места. Чужое дыхание по какой-то причине стало еще более частым, странная дрожь передалась и ему. Опустив непонимающий взгляд прямо на длинные пальцы, вцепившиеся в его локоть, Вэй Усянь поднял голову и увидел, что, смотря прямо на него, Лань Чжань то открывает, то закрывает рот, не прекращая попыток что-то сказать. Заметив последнее, Вэй Усянь пришел в себя и, положив свою ладонь на чужую — ненормальный всплеск духовной энергии всерьез беспокоил его — аккуратно отцепил ту и опустил вниз, увидев, как его друг с широко распахнутыми глазами проследил за всем этим. Будто с неверием. Словно желая вернуть руку обратно и на этот раз приложить больше усилий, чтобы не позволить той исчезнуть. — Тебе пока нельзя говорить, Лань Чжань! Твои неиспользованные голосовые связки за столь долгое время пострадали. Я знаю, что ты хочешь, но тебе все же придется дождаться своего брата и дядю, а также целителей. Твои близкие… очень давно тебя не видели. Но тебе обязательно помогут, я обещаю, — широко улыбнувшись, заклинатель все-таки добился своей цели — придерживая Хангуань-цзюня за талию, он заставил лечь того на мягкую кровать, вот только, к его удивлению, как только Вэй Ин попытался немного отойти, то снова ощутил на своей руке чужую хватку. Такую же крепкую и не желавшую его отпускать. От подобного он совсем растерялся, но, увидев, что Лань Ванцзи, обводя быстрым взглядом всю комнату, останавливается на другой кровати, объяснил: — Да-да, это моя кровать, Лань Чжань. Ты ведь не думаешь, что я бы осмелился спать рядом с достопочтенным Вторым Господином Лань, когда он этого совершенно не знает? — вздохнув так, будто его поразил его же вывод, мысленно он не переставал задаваться вопросом, почему до сих пор никого нет. — Я не настолько бесстыдник, Лань Чжань! Когда он увидел, что Лань Ванцзи словно собрался подскочить, то, продолжая сидеть рядом на кровати, едва успел вернуть того обратно в лежачее положение, схватив за плечи. Бледная ладонь привычно вмиг схватилась его за запястье одной из рук, но Вэй Ин даже не поморщился от неожиданной силы хватки, потому что прекрасно понимал, что его друг, который самым первым увидел не кого-то из своих близких, а давно мертвого Старейшину Илин, все еще несколько не пришел в себя, потому и действует на чистых инстинктах. Возможно, Второй Нефрит сейчас видит своего брата или дядю, потому что еще не совсем пришел в себя. Да и, получается, тогда совершенно понятна причина нежелания его друга лечь, ведь, если бы это сказал Вэй Усянь, то тот наверняка бы только холодно на него посмотрел и ушел от него подальше, пробормотав «убожество», если бы, конечно, мог говорить. Или, быть может, у Лань Ванцзи прямо сейчас в мыслях может быть кто-то совершенно другой, но не менее родной ему человек и даже тот, кто дорог его сердцу? — Лань Чжань! — вновь не давая заклинателю встать, Вэй Усянь бросил быстрый взгляд на так и не закрытые двери, ощущая легкую боль на запястье. Да где же хоть кто-нибудь?! Духовная энергия Лань Чжаня просто сходила с ума! — Пожалуйста, оставайся на месте. Все хорошо. Все будет хорошо. Твои дядя и старший брат уже почти здесь. Ты не один, Лань Чжань. Я… — осекшись, он в конце концов продолжил спокойным тоном, улыбаясь и пытаясь заверить, что теперь все действительно в порядке: — я тоже здесь. Вэй Ин. Ты, наверное, уже забыл меня, но я тот самый Вэй Усянь. Я тебе еще всегда надоедал, помнишь? Подушечки длинных пальцев призрачно, совсем чуть-чуть, провели линию на слегка покрасневшей от сильной хватки коже, словно пытаясь инстинктивно найти и прочувствовать чужой пульс. Дыхание вдруг почти успокоилось — раздался шумный вдох, а затем выдох и снова вдох. Как будто его слова действительно подействовали. Словно Лань Ванцзи начал прислушиваться. В золотых глазах напротив всеми силами пытался успокоиться шторм и вернуться прежний рассвет. — Вэй… — вновь тихо, вновь с трудом. Сглотнув: — Ин. В тот самый момент, когда Вэй Ин, распахнув глаза, собрался что-то сказать, помощь наконец-то пришла. Едва успев повернуть голову в сторону выхода, он краем глаза лишь успел заметить знакомые белые одеяния, прежде чем кто-то внезапно схватил его за плечо и оттолкнул назад. Позади раздались поспешные шаги других людей. — Это Хангуань-цзюнь! — Он пришел в себя! — Быстрее, ему нужна помощь! Чуть пошатнувшись от неожиданности, Вэй Усянь сделал еще пару шагов назад, лишь молча наблюдая за тем, как его друга окружили не только целители, вмиг начавшие проверять состояние, но и тот самый человек, который оттолкнул его. — Ванцзи… Лань Цижэнь смотрел на своего племянника, который прямо сейчас как-то потерянно бегал глазами, будто пытался что-то найти, так, как бы человек смотрел на того, кто был самым дорогим на свете. Казалось, в глазах его бывшего учителя застыли слезы, а из груди вырвался судорожный вдох, когда золотые глаза наконец остановили свое внимание прямо на нем и еще шире распахнулись. Даже со своего расстояния Вэй Ин увидел как Лань Чжань прошептал одними губами: — Дядя. Наплевав на всех и вся, Лань Цижэнь резко притянул своего племянника к себе в объятия в тот же самый момент, когда в цзинши буквально ворвался Лань Сичэнь, на миг застывший на пороге при виде этого зрелища. — Ванцзи! — Первый Нефрит, больше не мешкая, сорвался с места — его дыхание сбилось, на губах, неверяще шепотом повторяющих одно имя, была дрожащая улыбка. Все-таки даже самый ответственный человек, следующий каждым правилам, при виде своего близкого с абсолютно живыми глазами, который ранее долгие годы был будто куклой, не сможет контролировать самого себя. Тепло улыбнувшись при виде столь семейной и полной счастья картины, Вэй Усянь, понимая, что будет теперь только мешать — да и Лань Цижэнь, похоже, теперь больше не позволит ему находиться с его племянником — незаметно вышел из цзинши, скрывшись в итоге среди деревьев. Лань Чжань проснулся практически спустя долгие десять лет. И теперь его другу для того, чтобы окончательно прийти в себя, требуется лишь помощь целителей и поддержки близких. А также время, чтобы осознать в полной мере, что прошло уже очень много лет и что ему необходимо наверстать все пропущенное. Стало быть, Вэй Ин теперь здесь больше не нужен?

***

Вэй Усянь сидел под деревом, закинув руки за голову и скучающе считая проплывающие по небу облака, практически целый час. Конечно, в его голове не раз промелькала мысль по поводу того, что, если так подумать, он помог Лань Чжаню, что означает, что, так или иначе, старик Цижэнь в скором времени его найдет. Тогда-то ему придется либо ожидать того, что тот просто напросто выгонит его из Облачных Глубин, либо отдаст какому-нибудь Ордену. Признаться, его бывший учитель будет очень снисходителен, если позволит ему уйти самому. Да и тогда сам заклинатель сможет заняться всем, чем захочет, по крайней мере, до тех пор, пока может себе позволить это. Все же по какой-то причине в ближайшие время почему-то не хотелось раскрывать тайну последнего желания того совершенствующего, так что вполне возможно, что он даже забудет об этом, пока не обнаружит на своем теле еще больше порезов. Ну, а если бывший глава Ордена будет действовать как обычно, то в скором времени кто-то обнаружит у себя внезапно возродившегося и полностью поверженного Старейшину Илин. Правда, ему тогда придется как-то объяснить, кто же призвал ужасающего темного практикующего в этот мир обратно, не раскрыв того, что это сделал его собственный племянник. Но Вэй Ин никогда не говорил никому, что так просто сдастся. Кто знает, может быть, он прямо сейчас найдет способ убежать из Облачных Глубин без чьего-либо ведома, потому что где-то в глубине души он больше всего не хочет попасть туда, где был его дом. К тому человеку, который ненавидит его больше всего на свете. Но Цзян Чэну не нужно тревожить не зажившие раны из-за того, кто был для него мертвым, поэтому Вэй Усянь постарается до последнего скрыть свое возвращение. Но все-таки жаль, что ему придется уйти. Так или иначе, он всегда любил это место, с которым у него связано очень много важных воспоминаний: знакомство с Не Хуайсаном (интересно, где он сейчас?), тайно проведенные вечера с любимой Улыбкой Императора, Цзян Чэн, все еще не ненавидящий его, сочиненные здесь уже практически забытые песни и безобидные подшучивания над Лань Чжанем, которого с такой легкостью можно было вывести из себя, даже особо ничего, на самом деле, страшного не делая. Он так по всему этому скучает. — Господин Вэй, — раздался вдруг, казалось, полный облегчения голос. — Вы здесь. Вэй Усянь удивленно приподнял брови, снизу вверх разглядывая подошедшего к нему заклинателя. — Куда бы я мог деться, Цзэу-цзюнь? — задал риторический вопрос он, медленно поднявшись. — Из Облачных Глубин ведь невозможно без чужого ведома даже уйти, разве нет? Лань Сичэнь посмотрел на него как-то по-особенному, прежде чем решился напомнить: — Раньше вам это не помешало приносить сюда алкоголь. Вэй Усянь беспечно улыбнулся и почесал затылок, случайно стряхнув прилипшие к волосам листья. Какое-то время между ними висела тишина, которую Вэй Ин решил первым прервать: — Лань Чжань… — Спасибо. Когда Первый Нефрит не только его перебил, но и прямо на его глазах неожиданно низко поклонился как кому-то глубоко уважаемому, заклинатель оторопел. — Я благодарю вас от всего сердца, господин Вэй, за то, что вы вернули моего младшего брата, — не поднимая головы, говорил тот, и в его голосе звучит твердость и искренность. — Прошу вас, только не сердитесь, но от моего дяди вы можете навряд ли услышать подобное, но, знайте, что в глубине души он бесконечно вам благодарен за все то, что вы сделали. — Господин Лань, не нужно… — начал было Вэй Усянь, чувствуя всегда себя очень странно, когда его начинают благодарить за то, где и слово «спасибо» и не требовалось. — Я сделал только то, что должен был. Да и вы сами вернули меня для того, чтобы помочь своему брату, так что это я вам должен говорить спасибо за то, что дали мне шанс не только вновь побыть в Облачных Глубинах, но и увидеться с Лань Чжанем. С ним же теперь все будет хорошо, правда? Уверен, с вашей помощью он точно намного быстрее придет в себя. — Господин Вэй, вы думаете, что Ванцзи не хочет вас видеть? — шокировано спросил Лань Сичэнь, смотря на него так, словно не верил, что это произнес именно он. — Разве вы не помните, что я вам говорил? Вэй Ин, поджав губы, спросил: — Что вы имеете ввиду, Цзэу-цзюнь? — Лань Ванцзи ждет вас, — четко и ясно, полные истины слова. — Всегда.

***

— Вы рассказали ему? — Пока что не слишком многое, господин Вэй, — ответил практически у цзинши Лань Сичэнь, почему-то очень внимательно на него взглянув. — Но не волнуйтесь, о том, сколько времени прошло и о вас он уже знает. Совсем недавно Первый Нефрит заверил его, что в цзинши остался сейчас только один целитель — состояние Второго Господина Лань практически пришло в норму, духовная энергия стала циркулировать как ей и положено, только голосовые связки все еще требуют помощи целителей, так что ближайшее время Лань Ванцзи если и сможет говорить, то очень тихо и немного. Да и необходимо было еще довольно долгое время контролировать состояние заклинателя, так что целители все еще будут приходить ко Второму Нефриту. Вздохнув, Вэй Усянь, разглядывая издалека домик, кивнул, прежде чем решился полушутливо спросить: — Надеюсь, внутри меня не ожидает ваш дядя с мечом наготове? — хмыкнул он в тот же самый момент, когда Первый Нефрит на секунду явно от удивления остановился. — Или, быть может, старейшины? Все-таки меня уже видели целители и один юный заклинатель. — Господин Вэй, — прикрыв глаза, вдруг покачал головой Лань Сичэнь, — Если бы даже мы следовали нашим правилам, если бы я позволил своему дяде все рассказать старейшинам, а сам посмел бы забыть о том, что вы для всех нас сделали, то я не думаю, что мой брат… — заминка. — будет согласен с вашим заточением или чем-то более ужасным. — О, вы хотите сказать мне, что Хангуань-цзюнь стал более терпимым к таким, как я? К темным заклинателям? — не мог не удивиться Вэй Усянь, перед глазами которого стоял момент, когда, впервые появившись перед своим шиди и Вторым Господином Лань как практикующий запретный путь, Лань Чжань тут же пожелал запереть его в Гусу и заставить предстать перед старейшинами. — Да и я не думаю, что ему сейчас будет полезно видеть темного заклинателя из прошлого в его состоянии. Вы точно уверены, что я должен вернуться? Первому Нефриту оставалось только тяжело выдохнуть, не понимая, как может такой умный человек быть настолько глуп в человеческих отношениях. — Вы не хотите больше его видеть? — серьезно спросил Лань Сичэнь, уже знающий ответ на свой вопрос. — Господин Вэй, если вы так желаете этого, то можете уйти. Никто не посмеет вас остановить — даже мой дядя — так что вы и вправду теперь сможете заняться всем, чем пожелаете. Вэй Ин тут же едва не запнулся. Он не хотел уходить. Не хотел. — Дело совершенно не в том, что я хочу, а что нет, — спокойно отозвался заклинатель, быстро взяв себя в руки. — Цзэу-цзюнь, вы же прекрасно понимаете, что я лишь беспокоюсь о Лань Чжане и опасаюсь, что мое присутствие плохо на него повлияет. Когда они оба остановились прямо возле на этот раз закрытых дверей, не поворачиваясь, Лань Сичэнь произнес: — Тогда убедитесь сами как именно мой брат отреагирует на ваше присутствие. Слегка нахмурившись, Вэй Ин, зайдя вслед за Первым Нефритом, тут же улыбнулся, стоило ему заметить сидящего на кровати Лань Ванцзи, глаза которого были закрыты, а дыхание на этот раз было абсолютно спокойным. Только хватка на одеяле отчего-то была сильная, словно он думал о чем-то тревожном. Уже уходящий целитель бросил на человека в черном ханьфу странный взгляд, точно не понимая, что здесь делает незнакомец, но, увидев, что глава Ордена ведет себя совершенно спокойно, попрощался и ушел. — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Ин, а, когда золотые глаза вдруг широко распахнулись, не удержался и махнул в приветствии рукой. — Я надеюсь, с тобой теперь все в порядке и ты больше не собираешься тревожить свои голосовые связки? Так или иначе, многие люди ненавидели Старейшину Илин, но сам он всегда относился к тем, кого считает близким, неизменно, поэтому с Лань Ванцзи он ведет себя точно так же, как и в прошлом. В отличие от самого Вэй Усяня, Лань Сичэнь не мог не заметить, как рука, сжимавшая одеяло, задрожала, дыхание готово было вот-вот сбиться, а сам Второй Нефрит и вовсе словно собрался прямо сейчас подняться, несмотря на то, что ему положен постельный режим. — Брат, — поспешил успокоить того Лань Сичэнь, подойдя ближе и аккуратно положив руку на чужое плечо. — Ты же помнишь, что я тебе раньше говорил? Прошу тебя, успокойся. Господин Вэй больше никуда не уйдет. То, как дернулся кадык Хангуань-цзюня, увидел лишь Лань Сичэнь, так и не убравший свою руку, потому что он немного опасался, что его младший брат сорвется с места и сделает все что угодно под действием эмоций и вновь возродившихся чувств. Чувств, которые никогда не исчезнут. Лани влюбляются только один раз в своей жизни. И Лань Ванцзи прекрасно доказал, насколько же эта любовь может быть сильной и одновременно причиняющей неимоверную боль. Но они не угасли: ни любовь, ни нежность, ни желание защитить и спасти. Они лишь со временем становились все сильнее и сильнее. Рассказать своему брату о том, что это действительно реальность и что именно Лань Хуань вернул Вэй Усяня, было сложнее всего, потому что ни один человек не сможет так просто принять не только то, что прошло столь много лет, что все и вся изменились, но и то, что умерший на его глазах заклинатель действительно живой. Он живой и улыбается. Он живой и смеется. Говорит. Дышит. — Это правда, Лань Чжань, теперь ты от меня так просто не отделаешься, — хмыкнув, заклинатель сделал еще несколько шагов ближе, закинув руки за голову. — Я решил остаться подольше в Облачных Глубинах, ты ведь не против? Признаться, я уже так привык к ним за месяц и даже готов сколько угодно терпеть ваши безвкусные блюда. С все той же ухмылкой наблюдая за тем, как его друг, слегка нахмурившись, открывает рот и вопреки запрету говорит, Вэй Ин тут же слышит тихое и хриплое: — Вэй Ин, — пытаясь сказать хоть немного громче и потирая горло, — останется?.. В этот момент ему даже показалось, что в голосе Хангуань-цзюня была непонятная надежда. — До тех пор, пока мне позволят, — пожимает плечами Вэй Усянь. — Ну, или пока ты будешь терпеть мое присутствие. Но я обещаю, я не буду слишком часто доставать достопочтенного Второго Господина Лань, — подмигнув, при виде выражения лица Лань Чжаня, глаза которого распахнулись так безумно знакомо, он не удержался и засмеялся. Лань Сичэнь, наблюдая за всем этим, улыбнулся, сверху вниз смотря на то, как глаза его брата, долгое время пугающие пустым холодом, вспыхнули живым теплом и невыносимой нежностью. На самом их дне, за всем страхом того, что реальность окажется лишь сном, можно было заметить безграничную любовь. — Нет, — твердо и все еще хрипло, буквально пытаясь впитать себя каждый смех, каждую улыбку и взгляд. — Вэй Ин не помешает. Никогда. Каждый из присутствующих мог слышать даже самый слабый шепот. — Лань Чжань, а ты изменился! Уже можешь терпеть мое присутствие, а, Хангуань-цзюнь? Даже теперь, узнав обо всем, ты хочешь, чтобы я остался? — всерьез удивился Вэй Усянь. Лань Ванцзи открыл рот, но давно не использованные голосовые связки больше не позволили ему ответить. Лань Ванцзи был в силах лишь смотреть, не отрывая глаз, на того, кто вернулся и кому он больше никогда не позволит уйти.

***

— Лань Чжань, ты опять принес свою безвкусную еду? — простонал Вэй Усянь полностью разочарованно, закатив глаза перед видом супа, который у него уже снится в кошмарах. Сидящий рядом заклинатель в белом ханьфу, спокойно разливающий по тарелкам свежий суп — теперь Лань Ванцзи делает все сам, пускай у него все еще есть желание помочь — тут же ответил: — Мгм. Вздохнув и понимая, что больше ничего не добьется, он оперся локтями об низенький стол, а затем уперся в руки подбородком и растянул губы в улыбке, не обращая внимание на то, как выразительно посмотрел на него после этого Второй Нефрит. Все равно теперь Лань Чжань, все еще имеющий некоторые проблемы с голосом, к его удивлению, не пытается отчитать его за нарушение правил. Напротив, Лань Ванцзи только смотрит на него в такие моменты очень странно, но Вэй Ин, увы, так и не может понять мелькавшие в золотых глазах эмоции. Но еще больше он удивился тому, что ему позволили остаться в цзинши, куда продолжали приходить целители и сам Лань Цижэнь, уже не обращающие на его присутствие внимания. Хотя и сам старик Цижэнь, приходящий повидаться со своим медленно выздоравливающим племянником, не упускал возможность бросать на него холодные взгляды, даже если Вэй Усянь действительно пытался тактично куда-нибудь уйти, давая близким время побыть вдвоем. Увы, от ненависти Лань Цижэня не так просто избавиться, пускай сам Старейшина Илин ничего личного тому не сделал. В момент, когда зашел разговор о том, где теперь будет жить Вэй Ин, по какой-то причине Второй Нефрит смог произнести категоричное «нет», когда сам Вэй Ин спросил «так значит, мне нужно найти другое место?». Вэй Усянь, некоторое время подумав, после всего этого понял, что Второй Нефрит просто не хочет оставаться один, поэтому не сказал ни слова против. Правда, последующие дни, просыпаясь от кошмаров ночью, если он был повернут в лицом к Лань Чжаню, то иногда он мог даже заметить, что и сам Лань Ванцзи почему-то не спит. А просто смотрит. Смотрит прямо на него. — Давай договоримся, Хангуань-цзюнь, — с фальшивой серьезностью начал заклинатель, когда прямо перед ним поставили тарелку с совсем недавно сваренным супом, — если я прямо сейчас съем все, мы пойдем кормить вместе твоих кроликов? Я так давно не видел их! — Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи, смотря на него потеплевшими глазами. — Не разговаривай во время еды. О, нет, все-таки Лань Чжань иногда пытается заставить его вести себя культурно, но только, что необычно, в его голосе никогда не слышится желание действительно наказать его за нарушение правил. — Эй! Да я ведь еще даже не начал есть, Лань Чжань! — возмущенно воскликнул в ответ Вэй Ин, а затем, хитро улыбнувшись, прямо на глазах взял деревянную ложку и зачерпнул суп. — Во-о-от, теперь я ем. Можешь продолжать. Только… все же безумно жаль, что суп такой… ну, ты понимаешь, — несмотря на прозвучавшее в голосе разочарование, заклинатель еще раз зачерпнул суп. Пускай сейчас Вэй Усянь жалуется на принесенную еду, на самом деле, он делает это совершенно не всерьез, потому что за целый месяц он уже давно привык к подобной еде. Какое-то время наблюдая за тем, как он с преувеличенной грустью прихлебывает суп, Лань Ванцзи неожиданно, поднявшись с места, взял что-то с полки и, вернувшись, на глазах непонимающе приподнявшего брови Вэй Усяня что-то молча протянул ему. — Это что? Это… — широко улыбнувшись при виде самого настоящего красного перца, острой специи, Вэй Ин произнес: — Лань Чжань, сколько времени ты держал у себя эту специю?! И как я раньше ее не заметил?! — Ешь, — еще раз повторил вместо ответа Второй Нефрит, незаметно приподняв уголки губ в легкой улыбке при виде совершенно неподдельного счастья в серых глазах. — Мы еще должны накормить кроликов. Вэй Ин громко засмеялся. — Как скажешь, Хангуань-цзюнь! Сердце Лань Ванцзи пропустило удар. В итоге Вэй Усянь постарался есть как можно быстрее, хотя и сам Лань Чжань не переставал говорить есть осторожнее и медленнее, но Вэй Ин все равно, как только Второй Нефрит закончил есть и взял с собой принесенную другими корзинку с овощами, тут же схватил привычно того за запястье и повел за собой, не зная, что для Лань Ванцзи, на самом деле, это прикосновение было словно впервые. — Вэй Ин, — судорожный вдох через нос и глаза, направленные только на сжимавшую запястье ладонь. Свободная рука с силой сжалась на ручке корзинки до побеления в костяшках. — Что такое, Лань Чжань? — не поворачиваясь, спросил заклинатель. — Я знаю, где находится поляна, не волнуйся! Когда они оба добрались до нужного места, Вэй Усянь тут же отпустил Лань Ванцзи, не удержав улыбки при виде множества кроликов. Почему-то он тут же вспомнил о том, что того самого кролика, которого он принес в цзинши, кто-то незаметно вместо него вернул обратно, за что ему даже несколько стыдно. По какой-то причине, стоило ему подойти ближе, животные начали разбегаться словно напуганные, точно вспомнив своего собрата, о котором совершенно забыли. — Куда вы? Эй! — растроенно простонал заклинатель, сев на корточки, чтобы успеть поймать хоть одного, но все, как назло, продолжали убегать. — Ну и шустрые же вы! — восхищенно выдохнул он. На раздавшиеся позади него тихие шаги, остановившиеся прямо позади него, Вэй Усянь не обращал внимание до тех пор, пока Лань Ванцзи не позвал его. Повернувшись, но не вставая, заклинатель увидел как Второй Нефрит протягивает ему морковку. — О, спасибо, Лань Чжань! — улыбаясь, поблагодарил того заклинатель. — Теперь-то ко мне точно кто-то прибежит. Усевшись на колени прямо на траву, Вэй Ин начал: — Эй, маленькие кролики! Смотрите, что у меня для вас есть! — опустив морковку на землю, но продолжая держать ее в руке, он раскрыл ладонь, показывая на обозрение свежую морковь. Несколько мордочек тут же учуяли вкусную еду, заинтересованно повернувшись в его сторону. Один из кроликов был особенно смелым и самый первый подошел к нему настолько близко, что почти уткнулся в его ладонь, начиная смешно нюхать морковь. В этот же самый момент к нему подбежало еще несколько смельчаков, будто те всерьез хотели начать бороться со своими собратьями за право получить лакомство. — Не волнуйтесь, здесь еды на всех вас хватит! Верно, Лань Чжань? Повернувшись, Вэй Усянь уже ожидал увидеть привычно стоящего возле него Второго Нефрита, однако, к его удивлению, он не заметил, что Лань Ванцзи опустился на колени на землю рядом с ним, совершенно не беспокоясь о своей белой одежде, которую можно было с легкостью испачкать. Возле Лань Ванцзи бегали сразу несколько белоснежных кроликов, а один из них ел прямо из его рук хрустящий лист капусты — свободной рукой Лань Чжань и вовсе осторожно поглаживал одного из животных, выглядя настолько отличающимся от подобия едва живой куклы, выглядя настолько живым, что Вэй Усянь сглотнул. Это зрелище почему-то так сильно поразило Вэй Ина, что в груди даже странно защемило. На губах растянулась теплая улыбка. — И когда же ты настолько сильно полюбил кроликов, Лань Чжань? Когда Лань Ванцзи поднял голову, то только тогда он осознал, настолько же близко, оказывается, находился все это время возле него не любящий чужое присутствие Второй Нефрит. Лань Чжань молча смотрел на него довольно долго, прежде чем произнес: — Вэй Ин, — в одном имени было все: призрачная нежность и до сих пор неверие того, что он произносит родное имя не в пустоту. — Что «Вэй Ин»? Неужели смущаешься ответить мне? Я же просто спросил о том, когда ты полюбил кроликов, вот и все! — не сдавался Вэй Усянь, по-доброму ухмыляясь. — Или это твой секрет, Хангуань-цзюнь? Разве ты не хочешь поделиться им с Вэй Ином? В глазах Лань Ванцзи мелькали самые дорогие сердцу воспоминания. «Я полюбил их тогда же, когда полюбил тебя».

***