Приснись мне однажды солнечным утром

***

Признаться, Вэй Ин уже знал о том, что главой Ордена Не стал его друг еще со времен обучения в Гусу Лань, но тогда, в прошлом, он не так сильно обратил внимание на это, поэтому сейчас удивился, словно услышал об этом впервые. Ситуация становилась все более запутанной. Почему этот заклинатель Ордена Не был здесь единственный? Неужели решил действовать в одиночку и отделился от других? Но тогда возникает еще один вопрос: что здесь делают и другие совершенствующиеся? Могли ли те встретить его по пути или же сам заклинатель Не нашел их, возможно, даже уже сражавшихся с мертвецом? Нет, было слишком много вопросов, как и сомнений в ответах. Однако что-то ему подсказывает, что помочь ему кое-кто все же сможет. — Господин, вы не будете против, если мы будем сопровождать вас? Все же вы пострадали, да и, признаться честно, у меня как раз есть несколько вопросов к главе вашего Ордена, — несмотря на, казалось бы, долгий мыслительный процесс, в реальности время шло куда медленнее, потому Вэй Ин высказал свое желание почти сразу же, не дав более никому и рта открыть. Заклинатель, быстро пробежав глазами по человеку в черном ханьфу с алой лентой в волосах, который, судя по всему, не состоял и вовсе в каком-либо Ордене, засомневался, но когда он случайно перевел взгляд за плечо неизвестного, у него тут же отпали все сомнения. Нет-нет, чужие золотые омуты — спокойные, не выражающие каких-либо эмоций — не несли в себе угрозы при отказе, но что-то прямо так и приказывало согласиться. Да и разве может ли нести опасность тот, кто находится в столь близких отношениях с самим Ханьгуан-цзюнем? Ведь, судя по тому, как заклинатель в белом стоит за чужим плечом, будто привязанная тень, готовая в любую секунду при угрозе человеку с алой лентой стать истинной угрозой, ничего плохого не случится. Второй Нефрит, благородный небожитель мира совершенствования, дорожит этим человеком и верит ему. Значит, и сомневаться не стоит. — Конечно, господин. Я не буду против, — все-таки отозвался тот с легкой улыбкой, когда Вэй Ин уже решил, что тот откажется, и тогда ему придется найти другой способ как встретиться с Не Хуайсаном. И пускай Вэй Усянь и сам мог бы без помощи другого найти друга, это бы заняло куда больше времени, потому что логично, что молодой заклинатель, не назвавший своего имени, знает его точное местоположение. Итак, таким образом, попрощавшись с действительно случайно повстречавшимися заклинателями, Вэй Ин и Лань Чжань наконец услышали все еще немного неуверенный рассказ совершенствующегося Ордена Не по имени Цзи Гуан. Юноша, со стыдом признавшись, что не послушал своего шисюна, поругался с другими шиди и в итоге, погрузившись в эмоции, настолько перестал обращать внимание на реальность, что потерял из виду группу, которая как раз и искала особо явные следы темной энергии. Как оказалось, глава Не, тоже потревоженный новостями о происходящем в мире заклинателей, не стал сидеть в стороне, говоря, что ничего не знает, а, наоборот, решил, как и все другие, заняться поисками. Точнее, поисками концентрации темной ци на землях Цинхэ и того самого совершенствующегося, практикующего темный путь, с которого все и началось. Цзи Гуан рассказал, что был в составе одной из такой групп еще совсем юношей, которые ходили по деревням, собирали различные слухи и, помимо поисков самого необходимого, помогали и в другом. Вэй Ин, знавший куда более молодую версию Не Хуайсана, который между тренировкой с мечом и спокойной росписью вееров выбрал бы последнее без колебаний, был немного приятно удивлен. Все-таки, исходя из того, что узнал он со временем от многих людей, Орден Не потерял былое могущество и уважение после смерти Не Минцзюэ, поскольку Не Хуайсан был далек от дел главы Ордена, да и вообще имел совершенно другой характер, в отличие от характера его старшего брата. Так что Вэй Усянь, пускай и огорченный тем, что его друга называют не иначе как «Незнайка», ожидал, что тот выделит максимум несколько групп, ведь на землях Цинхэ, по сравнению с другими, было довольно тихо, но Не Хуайсан, очевидно, всерьез взялся за дело. И он был прав, когда решил в этот раз не сидеть в стороне. Цзи Гуану, в силу своего возраста державший долгие обиды и не следящий за своим окружением, улыбнулась удача, когда тот наткнулся на мертвеца в лесу с обилием темный ци и необычной рукой. Хотя, это с какой стороны посмотреть «удача», ведь пострадал не только сам заклинатель и пришедшие к тому на помощь, но и его уверенность в собственных силах, которых, как оказалось, было ничтожно мало в этот момент. Все же, мало ли, вдруг никого бы не было? Все произошедшее было одновременно провалом и выигрышем. Однако кое-что самому Вэй Ину все-таки не давало покоя. Могло ли это быть простым стечением обстоятельств, что мертвец оказался в таком отдаленном месте от людей, да еще в тот самый момент, когда поблизости были Вэй Усянь и Лань Ванцзи? Конечно же, слова Цзи Гуана о том, что он и вправду случайно обнаружил мертвеца, звучали вполне себе правдиво, но полностью исключать возможность того, что кто-то мог знать о передвижениях его и Лань Чжаня, он не хотел. Да и не стоит забывать, что мертвец не мог появиться на пустом месте. Как-то странно все «совпало», что Вэй Ин, отлично умеющий чувствовать даже самое малое количество темной энергии на большом расстоянии, оказался столь близко, да еще и является самим Старейшиной Илина. Ну не прекрасное ли совпадение? Нет, погодите, что-то он совсем далеко зашел со своими размышлениями, уже в каждом действии видя намек на незнакомого темного заклинателя и его собственную тайную личность. Таким темпом, не узнав от других каких-либо подтверждений, он сам ответит на все свои вопросы и не будет верить чужим словам, имеющих основание на правдивость. — Глава Ордена остановился в гостинице неподалеку. — продолжал говорить тем временем Цзи Гуан, будто совершенно не обращая внимания на то, что Вэй Ин, слишком глубоко погруженный в свои мысли, давно перестал задавать вопросы и лишь иногда кивал, а его спутник в белом и вовсе, единожды обратившись, да и, к тому же, к самому заклинателю с алой лентой волосах, более не показывал какое-либо желание говорить. Юноша однозначно чувствовал себя куда лучше, несмотря на ранения, и больше не ощущал себя напряженным в такой странной компании, потому и вел себя абсолютно беззаботно. Совсем еще мальчишка. — И ты, конечно же, не знаешь, по какой причине он находится в этой деревне? — вернулся все-таки в реальность Вэй Усянь, уже заранее зная ответ на свой вопрос. — Я не уверен, господин Ян, но, кажется, это связано с другими Орденами, — покачал головой тот, вновь прижав руку в своему пострадавшему месту. Пускай он и выглядел обычно, но боль есть боль. — Понятно, — задумчиво пробормотал Вэй Ин. Его серые глаза медленно прошлись по окружающему месту: люди все так же неспеша ходили по рынку, покупая необходимое; дети, смеясь, бегали друг за дружкой, играя в разные игры; а человек, от одного имени которого, произнесенного в голове, теплело в груди, все так же, как и всегда, молчаливой тенью следовал за ним. Все-таки есть то, что с самого начала никогда не меняется, а есть то, что, изменившись однажды, не захочет менять уже сам человек, не ожидавший таких изменений. В итоге они еще даже не успели дойти до гостиницы, как вдруг раздался незнакомый голос: — Цзи Гуан, вот ты где! — закричал кто-то одновременно с облегчением и недовольством. Наблюдая за тем, как медленно распахнулись глаза названного, который смотрел прямиком в сторону прозвучавшего голоса, уже словно желая убежать, Вэй Усянь даже немного посочувствовал ему. Все-таки все совершают ошибки, за которые потом не хочется расплачиваться, а тут, похоже, молодой заклинатель наконец встретил своего шисюна и своих шиди, которые толпой приближались к ним, и лица их были отнюдь не радостные, как могло показаться при первом взгляде. Также, кажется, они были не одни — Вэй Ин перевел за них взгляд и даже издалека увидел того, кто стоял к нему полубоком и, часто размахивая веером, говорил с адептами Не, выглядя немного нервно. Его тут же пронзило сильное чувство ностальгии, забытого, но такого родного прошлого, из-за чего губы растянулись в немного грустной улыбке, несмотря на взгляд, полный тепла. Даже с расстояния Вэй Ин смог заметить, что Не Хуайсан практически не изменился, за исключением того, что его волосы теперь были длиннее, да и наверняка, в отличие от самого него, его друг повзрослел. Как никак, прошло уже столько лет… За такое время меняется абсолютно все, за исключением мертвых. — Ты совсем глупый или как?! Взял и отделился от группы! Ты… погоди, ты ранен?! А если бы случилось что-то гораздо серьезнее? — едва ли не переходя на крик, повышенным тоном говорил самый старший из присутствующих заклинателей Не. Видимо, это был тот самый шисюн, с одним из которых и произошла сорра. — Цзи Гуан, мы тебя везде искали столько времени, а ты просто!.. На миг перестав пронзать взглядом виновато опустившего голову, говоривший наконец заметил двух незнакомцев, один из которых со странной надетой маской на лице наблюдал за происходящим с какой-то понимающей улыбкой, а другой, заметив, что на него обратили внимание, в приветствии слегка наклонил голову. Несколько шиди, уже готовые тоже начать отчитывать бедного юношу и, возможно, даже сами извиниться за такую глупую ссору, также не могли не заметить взрослых. Старший заклинатель мгновенно взял себя в руки, сразу же все поняв. — Прошу простить моего глупого шиди за то, что он доставил вам неудобства! Должны быть, вы как раз и помогли ему избежать неприятностей. Премного благодарен вам! — низко поклонившись, обратился уже к самому Вэй Ину и Лань Чжаню тот, и, следуя его примеру, поклонились синхронно и другие, так же в один голос извинившись и поблагодарив за Цзи Гуана. Бедный юноша в этот момент был уже полностью красным от стыда, даже не пытаясь хоть что-то сказать, не то что оправдаться, и тут сам Вэй Усянь уже решил прийти на помощь. — Ну что вы, не стоит благодарностей, — с мягкой улыбкой на губах произнес Вэй Ин, вновь посмотрев за спины заклинателей, чтобы увидеть, кажется, готового уйти из поля его зрения Не Хуайсана. Нельзя им здесь долго задерживаться. Поспешив попрощаться с заклинателями и посоветовав Цзи Гуану так сильно не обижаться на друзей, а самим его друзьям всегда следить за своим окружением, Вэй Ин немного прибавил шаг, пробираясь сквозь небольшую толпу прямиком к своей цели. Он знал, что Лань Ванцзи без каких-либо вопросов и сомнений будет следовать за ним, и от этого понимания внутри настолько грело, — Лань Чжань так сильно доверяет ему — насколько и сжималось — почему Лань Чжань столь сильно доверяет ему? Мысленно помотав головой, чтобы избавиться от не вовремя появившихся сейчас мыслей, заклинатель вместо этого с готовностью натянул на лицо приветственную улыбку, прекрасно зная, что из-за маски его друг не узнает в нем того самого беззаботного «Вэй-сюна»… или же ужасающего Старейшину Илина? — Глава Ордена Не? — спросил Вэй Ин будто с сомнением, все еще видя лишь профиль человека, продолжавшего нервно размахивать расписанным веером, пока его подчиненные с ожиданием ответа смотрели на него. Последний, едва не подпрыгнув от столь неожиданно прозвучавшего близко к нему голоса, развернувшись, еще больше удивился, широко распахнув глаза. — Х-Ханьгуан-цзюнь?! — чуть заикнувшись, спросил тот, точно не веря своим глазам. Его веер едва не выпал из рук, а взгляд бегал по стоящему Второму Нефриту, лишь мельком пав на самого Вэй Ина. — Не ожидал в-встретить вас здесь! Да, конечно, и до меня давно дошли слухи, что вы пришли в себя, однако у меня не было возможности лично поздравить… — почувствовав, что говорит о чем-то не том, Не Хуайсан вместо этого задал невинный в такой ситуации вопрос: — Как вы себя чувствуете, Ханьгуан-цзюнь? — Приветствую, глава Ордена Не, — слегка склонив голову, произнес Лань Ванцзи, в то время как Вэй Усянь впервые молчал, пока не вступая в разговор. — Ванцзи более ничего не тревожит. Раскрыв веер одним плавным и легким движением, Не Хуайсан, вновь замахав им, улыбнулся уже более открыто. — Рад это слышать, — переведя наконец взгляд на Вэй Усяня и заметив на том маску, заклинатель не мог не спросить: — Господин, должно быть, вы спутник Ханьгуан-цзюня?. — Моя фамилия Ян, глава Ордена, — отозвался так же в приветствии он, привычно поклонившись, чтобы, выпрямившись, тут же произнести: — И, если позволите, у нас есть к вам несколько вопросов. Надеюсь, вы не слишком заняты? Кажется, мы оторвали вас от дел. — Вопросы?.. — немного потерянно переспросил тот, сначала посмотрев на согласно кивнувшего Лань Ванцзи, а затем взглянул на своих стоявших адептов. — Ах, нет-нет, я совсем не занят. Просто обсуждал, лучше ли нам сегодня выдвинуться, продолжив свой путь, или же прождать в этой деревне еще один день в связи с последними новостями. Что ж, раз у вас есть вопросы ко мне, то пройдемте в более удобное место, — кивнув адептам своего Ордена, давая понять, что они здесь больше не требуются, Не Хуайсан указал в сторону недалеко находящейся гостиницы. — Вы имеете ввиду новости о том, что в землях Цинхэ в последнее время тоже были обнаружены всплески темной энергии? — осторожно уточнил Вэй Ин по пути в гостиницу и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Да и не исключено, что даже в такой тихой местности может произойти нечто, что потребует вмешательства самого главы Ордена, не так ли? Давая тонкие намеки и одновременно говоря так, словно просто старался поддержать разговор, он внимательно следил за реакцией Не Хуайсана, который, явно с трудом скрывая удивление и легкую нервозность из-за того, что абсолютно незнакомый человек, да и, к тому же, в странной маске, разговаривает с ним как с кем-то давно знакомым, все равно отвечал на чужие вопросы. — Вы правы, господин Ян. Мне все равно можно не торопиться, — согласно закивали в ответ, продолжая размахивать веером так, будто на улице стояла невыносимая жара. Когда же они наконец зашли в гостиницу, заклинатель подозвал к себе официанта и обратился к как всегда молчаливому Лань Ванцзи: — Смею предположить, разговор будет долгий. Ханьгуан-цзюнь, вы бы не хотели чего-нибудь выпить? Все за мой счет. — Вино, — только лишь произнес Второй Нефрит, вынудив Не Хуайсана едва не поперхнуться от шока, а Вэй Ина тихо прыснуть от смеха. — В-вино? — переспросил заклинатель, подумав, что либо ослышался, либо за время уважаемый Лань Ванцзи так сильно изменил своим вкусам… и традициям Гусу Лань. — Для господина Яна, — ответил тот и уже потянулся к мешочку с серебром, как вдруг был остановлен сразу несколькими людьми одновременно. — Ханьгуан-цзюнь, не следует напрасно тратить свои сбережения, раз за нас желают заплатить. Такого щедрого предложения ни в коем случае нельзя упустить, — улыбаясь, Вэй Усянь аккуратно накрыл своей рукой чужую, останавливая, когда та уже почти вытащила мешочек с необходимым, одновременно с тем, как поспешил сказать Не Хуайсан: — Что вы, не нужно, Ханьгуан-цзюнь! — убедившись, что Второй Нефрит остановился, — даже словно дышать перестал после чужого прикосновения — он повернулся ко все это время терпеливо ожидавшему заказ официанту. — Прошу, ваше лучшее вино. Один… нет, — бросив быстрый взгляд на человека с алой лентой в волосах, который так и не убрал свою руку с чужой, как будто и вовсе не желая этого, Не Хуайсан поправил: — Два сосуда за мой счет. — Глава Ордена Не, вы кое о чем забыли, — мягко напомнил Вэй Усянь, многозначительно посмотрев на Лань Чжаня. Названный тут же опомнился. — И, пожалуйста, принесите чай в мою комнату. Вэй Ин растянул губы в довольной улыбке. — И чего ты так застыл, Лань Чжань? Неужели смутился, когда я назвал тебя по твоему титулу настолько серьезно? Это же далеко не впервые! — пока Не Хуайсан был занят, разговаривая с официантом, Вэй Усянь, еще чуть приблизившись и склонившись, даже зная, что у Лань Ванцзи и так прекрасный слух, обратился к тому шепотом. Его голос был низкий, в нем можно было расслышать призрачные нотки игривости и невинности одновременно. Медленно убрав наконец ладонь скользящим движением, точно нарочно проведя кончиками пальцев по чужой мягкой коже, Вэй Ин, не обращая внимание на то, как побелели костяшки другой ладони, как бы между прочим, сделав голос хриплым, бросил: — Ханьгуан-цзюнь. — Вэй Ин, не балуйся, — несмотря ни на что, нервы Второго Нефрита были крепкими, потому он не обратил внимание на действия Вэй Ина так, как сам Вэй Усянь этого хотел, из-за чего заклинатель тут же огорченно выдохнул. Если бы Лань Чжань только знал, как, на самом деле, Вэй Ину трудно сдерживать себя, не делая то, что так жаждет сердце, то слова «не балуйся» звучали было бы слишком мягко.

***

— Итак, глава Ордена Не, — начал Вэй Усянь, со стуком поставив пустую чашу на стол, все еще несколько смакуя во рту вкус рисового вина не такой уж и плохой выдержки, — Не стоит удивляться, что я, неизвестный вам человек, хочу обратиться с вопросом именно к вам, поскольку Ханьгуан-цзюнь как раз и хотел спросить вас кое о чем, да не смог и обратился ко мне. Прости, Ханьгуан-цзюнь, — будто действительно с сожалением произнес он, на что Не Хуайсан, в избежание не предвиденных ситуаций пьющий обычный чай и зная не понаслышке о предпочтении Второго Нефрита разговорам молчание, лишь согласно закивал. — Ничего страшного, господин. В любом случае, я всегда готов помочь всем, чем смогу, Ханьгуан-цзюню, — улыбнулся он, все-таки окончательно решив не задавать тревожащий его за все время знакомства вопрос о маске на лице. — Так о чем вы хотели спросить меня? В этот самый момент Лань Ванцзи, сидящий рядом, уже спокойно наполнял чашу вином, едва только увидел, что та опустошена, без какой-либо просьбы Вэй Ина, который только благодарно кивнул. Кивнул, сдерживая глупое желание приблизиться боком к Лань Чжаню еще ближе, чтобы буквально соприкоснуться плечами. — Глава Ордена Не, вам что-нибудь известно о насильственной смерти в этой местности? В деревне? — более не давая никаких намеков, прямо спросил Вэй Усянь, немного уточнив: — Точнее, о случае, где человек крайне долго мучался, возможно еще при жизни, и погиб далеко не спокойно. Не Хуайсан тут же растерялся, не ожидая такого вопроса, но все же задумался, копаясь в памяти. И, как Вэй Ин и ожидал, тот совсем не заподозрил что-то неладное, не удивившись тому, что обратились с этим вопросом именно к нему, а не начали спрашивать у жителей этой деревни, которым наверняка многое известно. — Признаюсь, я удивлен этим вопросом… — издалека начал заклинатель, нахмурившись, — И, боюсь, я не смогу на него ответить, потому что действительно не знаю, — вот тут уже ощутив что-то неладное, он немного занервничал и как можно осторожнее спросил с опаской: — А что, что-то произошло? Вэй Ин, словно нарочно долгое время не отрываясь от вина, заставляя Не Хуайсана еще больше нервничать, в конце концов, сжалился и, поставив чашу, шумно вздохнул, как бы готовясь к долгому разговору. — Неужели глава Ордена действительно остановился в этой деревне просто так? — всем своим видом показывая, что беседа не представляет для него какого-либо интереса, Вэй Усянь скучающе прошелся глазами по всей комнате, пока его взгляд вновь не пал на сидящего напротив. — Или же, быть может, вам все же что-то известно? — И-известно о чем? — как можно осторожнее переспросил тот, а затем, вспомнив недавний разговор, поспешил оправдаться, не зная даже в чем: — Боюсь, между нами произошло какое-то недопонимание, господин! Я всего лишь направлялся на Совет Орденов и немного просчитался со временем, направившись слишком рано, потому и остановился в деревне. И о какой-либо мучительной смерти в этой местности я действительно не знаю, уверяю вас! Ничего не знаю. Быть может, вам все-таки стоит обратиться с этим вопросом к жителям? — раскрыв который раз веер, с немного неуверенной улыбкой предложил Не Хуайсан, выглядя так, будто хотел найти предлог для того, чтобы как можно быстрее уйти отсюда. — Гусу Лань будет тоже присутствовать на Совете Орденов? — впервые за разговор заговорить решил Лань Ванцзи, удивив сразу обоих. — Ах, должно быть, вы еще не знаете, — быстро взял себя в руки Не Хуайсан, мягко улыбнувшись и на этот раз размахивая веером куда медленнее, спокойно. — Ваш брат в этот раз не сможет присутствовать по своим причинам, — все, что я знаю, так это то, что это дела Ордена — поэтому место главы Ордена Лань заменит ваш дядя, Ханьгуан-цзюнь. Вэй Усянь нахмурился. Если он правильно понимает, то, скорее всего, Лань Сичэнь не направился на Совет Орденов по причине того, что до сих ищет человека, ответственного за гвозди, блокирующие сознание. И все же немного странно, что заклинатель не сообщил об этом хотя бы своему брату, с которым делится самым тайным, ведь, судя по всему, созывать на Совет начали далеко не сегодня. Неужели он настолько занят? Но тогда почему об этом знает Не Хуайсан? Также немного странно, что Не Хуайсан не пытается спросить о причине того, почему Вэй Усянь вдруг пытался узнать о возможной мучительной смерти человека в этой деревне или поблизости. Подумал, что это всего лишь любопытство? Но почему же, раз и Не Хуайсан прекрасно знает о темном заклинателе и также ведет его поиски, он не заинтересовался этим разговором? А вдруг Вэй Ин действительно бы хотел рассказать о том самом мертвеце со слишком большим количеством темной энергии, который точно погиб далеко не спокойно? О той самой руке? И все-таки ему нужно задать другой вопрос, чтобы выяснить, известно ли что-нибудь другим Орденам, и пойти для этого придется, увы, на крайний шаг. — Должно быть, многие действительно обеспокоены происходящим в мире, потому что, несколько я знаю, Совет Орденов был не так давно, — поделился мыслями Вэй Ин, увидев краем глаза, что Лань Чжань тоже едва заметно нахмурился. Ему вновь пришлось сдержать уже другое глупое желание накрыть в поддержке своей ладонью другую, лежавшую на коленях. — Простите за любопытство, глава Ордена Не, но вы тоже считаете, что все, что происходит сейчас, вина Старейшины Илина? Возможно, появились какие-то доказательства его возрождения и причастности ко всему? В это время пытаясь сделать глоток уже почти остывшего чая, названный замер, так и не донесся чашу до рта. Вэй Ин, не отрывая любопытно прищуренных глаз, спокойно допивал которую по счету чашу вина, никак не отреагировав на то, что сам же задал опасный для себя вопрос. Лань Ванцзи же, напротив, как всегда заменял Вэй Усяню инстинкт самосохранения, готовясь в случае опасности сделать что угодно. — Ох, я и не думал, что слухи разлетелись настолько далеко, — поджал, в конце концов, губы Не Хуайсан, выглядя немного бледным, но, к облегчению, не напуганным одним только титулом самого известного и ненавистного многими человека. Он будто погрузился в себя, пока что не ответив ни на один вопрос. Разумеется, Вэй Усянь уже не раз слышал о том, что все дела неизвестного темного заклинателя приписывают либо его последователям, либо, что было чаще всего, самому ему. И даже прекрасно зная, что Старейшина Илина давно мертв, люди все равно, припоминая все его дела — конечно же, только плохие, кто помнит о хорошем? — без каких-либо сомнений проклинали лишь Вэй Усяня, говоря, что злой дух захватил тело какого-то бедного человека и теперь продолжает нести боль, ужас и страх, желая мести. Так уж вышло, что абсолютно никто не мог знать, — ни простые люди, ни заклинатели — что почерк темной ци совсем не похож на его и что он ни за что и никогда не причинил бы вред людям. Только Лань Чжань и верил ему. Снова и снова. Без всяких сомнений. — Можно сказать, это не услышанные слухи, а всего лишь мое первое предположение. Все-таки, сами понимаете, глава Ордена, Старейшина Илина своими плохими деяниями известен едва ли не на весь мир, а здесь вновь происходит нечто странное, — не показывая каких-либо эмоций, за исключением спокойствия и легкого любопытства, словно его и вправду не особо волновал разговор о нем самом, Вэй Ин ожидал любого ответа. — Наверняка любой бы решил, что это его вина. Что он нашел какую-то лазейку, вернувшись в мир живых, и теперь творит бесчинства, разве не так? Не Хуайсан, внимательно все выслушав, уже было открыл рот, как вдруг ему не дали и слова сказать, перебив: — Не любой, — твердо и четко произнес Лань Ванцзи, в чьих глазах цвета золота горела огнем стальная вера в своих словах, в Вэй Ина.  — Не каждый верит слухам без доказательств. Ощутив, как его сердце пропустило удар, Вэй Усянь, не сдержавшись, широко улыбнулся, несмотря на то, что его улыбка слегка дрогнула под действием невообразимых чувств, прямо сейчас вырывающихся изнутри. — Вы правы, — не стал отрицать Не Хуайсан, чей взгляд впервые за все время был внимательный, какой-то понимающий. — Поэтому многие Ордена собираются в Башне Карпа, чтобы обсудить все, что им удалось узнать. Все-таки этот человек, практикующий темный путь, действительно давно всех беспокоит, — к удивлению Вэй Ина, его повзрослевший друг не стал тут же утверждать, что незнакомец точно является Старейшиной Илина. — Ханьгуан-цзюнь, не волнуйтесь, — заметив, насколько стала холодной атмосфера вокруг заклинателя в белом, понял все по-своему тот. — уверен, Гусу Лань тоже удалось узнать о многом, и они точно приложили все усилия для нахождения информации. Все же я слышал, что все началось именно с земель Гусу. Ах, вы со своим спутником, должно быть, как я и подозревал, тоже как раз и искали следы темного заклинателя, Ханьгуан-цзюнь? Так? Не Хуайсан, тут же выдохнув от облегчения, как будто до этого был на допросе, где его во всем подозревали, но тут он неожиданно сам нашел для себя оправдания, выжидательно посмотрел на сидящих. Вэй Ину, продолжавшему улыбаться, оставалось только согласиться. Его, давно со всем смирившегося, все так же не беспокоило понимание того, что на Совете Орденов обсуждать будут далеко не неизвестную личность практикующего запретный путь, а вполне себе когда-то живого Старейшину Илина, которого, при первой же возможности его возрождения, вновь будут готовы уничтожить — избавить мир от зла. И на этот раз окончательно. Интересно, а Цзян Чэн и в этот раз будет стоять в первых рядах в числе людей, кричащих лишь одно? Убить Старейшину Илина.

***

— Знаешь, Лань Чжань, — произнес Вэй Усянь, внимательно рассматривая зависшую руку перед ним, от которой, несмотря на все предпринятые меры для ее усмирения, все равно исходила неконтролируемая темная энергия, пускай уже и не в таком огромном количестве, — почему-то я практически полностью уверен в том, что все произошедшее не связано с нашим незнакомым заклинателем без мизинца. Лань Ванцзи, чьи длинные пальцы касались тонких струн гуциня, не отрываясь от дела, согласно кивнул. — Конечно, можно было бы сказать, что это всего лишь совпадение, что нам удалось наткнуться на точно не принадлежащую мертвецу руку, которая прямо сейчас, явно желая найти своего хозяина, указывает нам путь на запад, — продолжил заклинатель, покручивая привычным движением в руках флейту, от которой как раз совсем недавно звучала мелодия, идентичная той, что сейчас исходила от гуциня. — Можно спокойно решить, что мы находились поблизости и вправду случайно, и что никто, конечно же, не знал о наших передвижениях. И нет ничего странного в том, что след темной энергии от нашей дорогой руки без своего хозяина абсолютно отличается от всех следов, что мы встречали ранее. Нет-нет, что вы, всего лишь стечение обстоятельств, — с наигранной уверенностью заявил Вэй Усянь, а затем, оторвавшись от разглядывания руки, чьи кривые пальцы с острыми ногтями, больше похожие на когти, иногда дергались, наплевав на давление мощной светлой энергии, повернулся к Лань Чжаню. — Лань Чжань, это ведь и вправду так просто — пытаясь скрыться за делами темного заклинателя, подбросить мертвеца с не принадлежащей ему конечностью? — Он хочет, чтобы мы нашли остальные части тела, — голос Второго Нефрита был уверенным, а взгляд все так же был направлен на струны, лишь иногда падая на погрузившегося в рассуждения Вэй Ина, который этого не замечал. Но, в конце концов, рука все-таки была вновь надежно запечатана в мешочек цянькунь, а по комнате перестала раздаваться мелодия гуциня. — Как и само тело. Вот только с какой целью и с какой это стати это должны делать мы? Когда это я стал настолько популярным, что использовать меня хотят столько много людей? — хмыкнув далеко не от веселья, он, прикрыв глаза, вздохнул в полную грудь, машинально прослеживая подушечками пальцев дыры на флейте, ощущая легкое отторжение. Ведь она, та самая единственная флейта черного цвета, все равно была гораздо роднее и ближе ему. Он буквально наизусть знал каждую неровность и царапину на ней, принимая их все за нечто ценное. И до сих пор помнил, в каком месте когда-то в прошлом находились капли его собственной крови, брызгами покрывавшие темный бамбук. Чэньцин… Ощутив уже привычную вспышку боли, пронзившую всю его руку, Вэй Ин, не отрывая взгляда от одной точки, поджав губы, машинально прижал ладонь к запястью поверх рукава ханьфу — его пальцы мелко задрожали, не поддаваясь контролю, а прямо там, где болело особенно сильно, навязчиво, огненным очагом медленно начала расползаться волна боли от проклятия. Рука онемела. Такие приступы за последние недели были довольно частыми, но привыкнуть к ним и не обращать внимание все равно было достаточно просто. Да и некогда ему обращать внимание на такие мелочи, как… — Вэй Ин, — самый родной и обеспокоенный голос раздался настолько близко к нему, что Вэй Усянь успел лишь поднять голову и тут же наткнуться на неизвестно когда севшего возле него Лань Ванцзи, чьи золотые глаза, направленные на сжимавшие пальцы запястье, потемнели от эмоций. — Тебе больно? Сглотнув и ощутив неожиданно пересохшее горло, он, в этот раз уже даже не пытаясь сдержаться, судорожно втянул в себя любимый запах сандалового дерева. Еще раз. И еще. Он хотел сказать, что с ним все хорошо, и привычно забраться на чужие колени, крепко-крепко обняв всеми конечностями Лань Чжаня. Он хотел уткнуться носом в длинные волосы, прикрыть глаза и впервые задышать в полную грудь. Вэй Ин за столь короткое время так сильно изголодался по прикосновениям любимого человека, что все, что жаждало и чувствовало его сердце, отражалось прямо сейчас в его глазах. — Ничего, Лань Чжань, — постаравшись беззаботно улыбнуться, как всегда скрывая за улыбкой любую боль, беззаботно ответил заклинатель. Его пальцы перестали сжимать запястье все еще онемевшей руки. — Всего лишь проклятие дало о себе знать. Такое случается. — Случается, — как-то глухо повторил Второй Нефрит, прекрасно увидев, даже несмотря на то, что Вэй Ин постарался это скрыть, мелкую и ненормальную дрожь пальцев, как и все остальное. Он, вопреки всему, так просто читал его по глазами, что у Вэй Усяня просто не было слов. — Но я дал клятву помочь Вэй Ину. Ах, то самое обещание. — И что же ты сможешь сделать, Лань Чжань, если я сам не желаю ничьей помощи? — увы, как бы ужасно ни звучала правда, заклинатель никогда бы не стал врать Лань Ванцзи, стараться уйти от ответа или перевести тему. Теперь и более никогда Лань Чжань не услышит от него ни слова лжи. На все, что Лань Ванцзи его спросит, он ответит правдой. После сказанных слов Второй Нефрит весь замер, будто превратившись в статую — его кадык дернулся, губы поджались, а глаза потемнели уже далеко не от беспокойства, а чего-то более сильного. Он знал. Лань Чжань прекрасно знал, что ему ничего иного не скажут, и все же… — Все, — только и ответил из самых глубин своего сердца он, смотря прямо в серые глаза напротив. — Я сделаю все, чтобы не потерять Вэй Ина. Когда это сбоку от него под чужим весом прогнулась кровать? Когда это Лань Чжань приблизился к нему настолько близко, что бедрами коснулся его собственных, обжигая сквозь одежду? Когда его собственное дыхание практически оборвалось в этот же миг? Когда «все» превратилось в это? — Лань Чжань? — пробежав языком по пересохшим и до сих пор чувствительным губам, спросил с непониманием отчего-то почти шепотом Вэй Ин, не понимая, почему Второй Нефрит, с особой осторожностью взяв его за то самое запястье, начал приподнимать вверх длинный рукав ханьфу, медленно обнажая участки белой кожи, маленькие реки вен, тонкие кости. С каждой секундой все больше открывая вид на глубокие алые полосы, безобразно покрывавшие внутреннюю сторону запястья. Они стали выглядеть еще хуже. Судорожный вдох. Пробежавшая вспышкой волна светлой энергии, полная боли за другого, несправедливости за родного и страха из-за самого любимого. Дрогнувшие кончики пальцев машинально поднялись, уже практически прикоснувшись к началу одной из ран, но тут же резко замерли в воздухе. Вэй Ин, чья реальность в этот миг сузилась лишь до него и Лань Чжаня, окружившего его коконом сандала, резко пришел в себя. — Уже не больно, — его голос, несмотря на едва слышимую дрожь, звучал уверенно. Сглотнув, он повторил еще раз для уверенности уже самого Лань Чжаня: — Мне уже не больно, Лань Чжань. И это было правдой. Его рука все еще почти ничего не чувствовала, за исключением небольшой боли, словно в него тыкали тупой стороной иголки. Так что, что бы ни захотел сделать или проверить Второй Нефрит, он этого практически не почувствует. Но тут случилось то, что не ожидали, кажется, сразу оба. Вэй Ин, который лишь совсем недавно обратил внимание на те самые губы, касавшиеся его собственных — они были такие же чувствительные, как и его? Они помнили, кого касались?  — не успел понять, когда чужие губы исчезли из его поля зрения. Потому что Лань Чжань, медленно склонившись, почти невесомо прижал их к его запястью и, прикрыв глаза, обдал кожу тихим, обжигающим дыханием. Длинная прядь мягких волос волной легла на изгиб локтя. В этот же миг синхронно забились сразу два сердца — сердца двух глупых людей, не видящих той самой истины, которой жаждали оба. Кто-то недавно и сильно. Кто-то давно и бесконечно. Вэй Ин, не отрывающий глаз от склонившего голову перед ним, чья рука держала его руку с таким трепетом, сейчас отдал бы все, чтобы ощутить тепло чужих губ, а не легкое давление. Он отдал бы абсолютно все для того, чтобы хотя бы еще один раз вновь поцеловать Лань Чжаня и поймать губами каждый его вздох. Каждое «Я люблю тебя».

***