principes Slytherin

Два слизеринца, гриффиндорец и преподаватель Защиты от Тёмных Искусств приземлились в небольшой комнате с мокрым грязным полом. Драко и Гарри сразу направили свои палочки на Локхарта, а вот Рон держал в руках свою разломанную.  — Я… упал на неё… Ладно, неважно, — он попытался соединить половинки, но у него ничего не получилось. — нам надо спасти Джинни! Не медля ни секунды, они пошли по длинному тоннелю. — Запомните, — серьёзно сказал Гарри, — слышите какое-то движение — сразу закрывайте глаза. В тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Уизли наступил на чей-то череп. Гарри направил на него палочку, на конце которой был зажжён Люмос, — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие вот косточки, парни зашагали дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.  — Гарри, там впереди что-то есть, — вдруг испуганным шепотом произнес Рон, схватив друга за плечо. Все одновременно замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались. Гарри опять взглянул на загадочную диковину — сердце у него колотилось до грудной боли. Очень медленно, почти зажмурившись, Гарри пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать. Локхарт упал в обморок.  — Вставайте! — приказал ему Поттер, прицелившись в него волшебной палочкой. Локхарт поднялся и неожиданно напал на Рона, сбив его с ног. Гарри бросился на подмогу, но опоздал. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке был обломок волшебной палочки Рона, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка. Видимо он не понял, что сломанная палочка не будет работать исправно.  — Конец приключению, мальчики! — воскликнул преподаватель. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи и расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы трое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом! — он поднял повыше злосчастный обломок и провозгласил: — Обливиэйт! Сбылись самые худшие страхи Рона — палочка взорвалась с мощью хорошей гранаты. Закрыв голову руками, Гарри схватил Драко за руку и кинулся бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка тоннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока перед ними вырос каменный завал, отрезавший их от Рона.  — Рон! — крикнул Гарри. — Рон, ты жив? Рон!  — Я здесь! — голос Рона глухо донесся с другой стороны завала. — Я в порядке, а Локхарта, кажется, здорово шибануло! Что будем делать? — растерянность в голосе Рона слышалась даже сквозь гранитную толщу. — Нам отсюда не выбраться. Поттер осмотрелся: в стенах появились огромные трещины. По другую сторону завала слышны были удары камней. Уходили драгоценные минуты. Джинни была в Тайной комнате уже несколько часов. Гарри понял: остается только одно.  — Жди нас там! — крикнул он Рону. — Жди вместе с Локхартом. Мы пойдём вдвоём. Если через час не вернёмся… — Гарри не стал вдаваться в подробности, что тогда будет.  — А я попробую отвалить несколько глыб, — откликнулся Рон, стараясь говорить спокойно. — чтобы вы смогли вернуться назад. Вы уж поосторожнее…  — Скоро увидимся. — Гарри придал уверенность нетвердо звучащему голосу и, миновав исполинскую змеиную шкуру, отправился дальше, всё ещё держа за руку блондина, который трясся то ли от холода, то ли от страха. Постепенно звук передвигаемых камней затих. Тоннель поворачивал снова и снова, нервы у обоих парней были напряжены до предела. Гарри хотел, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшился того, что их ожидает. Наконец миновав еще один поворот, они увидели перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Драко первым решился подойти вплотную. В горле у обоих пересохло. Гарри уже знал, что делать.  — Откройтесь! — приказал Гарри низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Дрожа с головы до пят, парни вошли внутрь, оставив своеобразные ворота открытыми. Они оказались в просторной тускло освещенной комнате. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, поднимающимися до теряющегося во мраке потолка и отбрасывающими длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.  — Где Джинни? — шепотом спросил Драко, вслушиваюсь в тишину. Вытащив волшебные палочки, они двинулись между колонн вперед. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Гарри прищурился, готовый плотно сомкнуть веки при малейшем движении. Каменные змеи, казалось, следят за ними темными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гарри запрокинул голову, гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Гарри узнал его из книги Гермионы по истории Хогвартса — Салазар Слизерин. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежала ничком маленькая, облаченная в черное фигурка с огненно-рыжими волосами.  — Джинни, — прошептал Гарри и, бросившись к ней, упал рядом на колени. Драко побежал за ним. — Джинни, только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Малфой упал рядом и увидел у девушки что-то в руках. Дневник Тома Реддла. Драко осмотрел девочку: лицо ее было белое как мрамор и такое же холодное, глаза закрыты — значит, она не окаменела.  — Джинни, пожалуйста, очнись, — отчаянно шептал Гарри, тряся ее. Голова безжизненно моталась из стороны в сторону.  — Она не очнется, — произнес тихий голос. Оба парня резко выпрямились и обернулись. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ними. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно парни смотрели на него сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно.  — Том Реддл? — буквально только губами прошептал Гарри, но парень услышал его. Реддл кивнул, пристально глядя на парней.  — Что это значит: она не очнется? — также тихо спросил Драко, глядя на парня. Гарри ощутил безысходную, безнадежную тоску.  — Она не… Она не…  — Она пока жива, — ответил им Реддл. — но только пока. Гарри уставился на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день старше шестнадцати лет.  — Ты что, призрак? — спросил Гарри нерешительно.  — Воспоминание. — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. — Он указал на открытый маленький черный дневник — тот самый, что они с Драко нашли в Малфой-мэноре, а потом сами же и подкинули Джинни. На миг Гарри изумился, увидев его, но сейчас его занимали более неотложные дела.  — Помоги нам, Том. — Гарри снова поднял голову Джинни. — Давай унесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, не знаю где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги… Реддл не шелохнулся. Парни, напрягшись, с трудом подняли Джинни. Гарри потянулся за волшебной палочкой, выпавшей из его рук, когда он упал рядом с девушкой, но ее не было.  — Где моя палочка? — Драко плавным движением руки указал на Реддла — тот по-прежнему наблюдал за ними, а волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах. — Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку. Улыбка скривила углы рта Реддла. Он продолжал смотреть на мальчиков, лениво крутя палочку. — Послушай, — под тяжестью Джинни у Гарри сводило руки, — надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда…  — Он не появится, если не позвать, — равнодушно перебил его Реддл. Парни опустили Джинни на пол, не в силах больше держать ее.  — Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться. — улыбка на лице Реддла стала шире.  — Она тебе больше не понадобиться, — протянул парень, а потом перевёл взгляд на Малфоя, — и тебе, кстати, тоже. Экспеллиармус! — палочка вырвалась из рук блондина и упала перед ногами Тома Реддла.  — Что ты творишь? — обозлился Малфой, на что Том только усмехнулся. Гарри растерянно смотрел на него. Творилось что-то неладное.  — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой.  — Том, — парень начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим в другом месте.  — Мы будем говорить именно здесь, — промолвил с улыбкой Реддл, пряча обе волшебные палочки в карман.  — Что случилось с Джинни? — произнес Поттер медленно.  — Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — но это длинная история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу. Чем слабее бедняжка Джинни, тем сильнее я.  — Ничего не понимаю! О чем ты?  — Дневник. — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру. За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица Гарри — они выражали какую-то странную алчность.  — Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…»  — Какой-то бред! — заговорил Драко.  — Так вы еще ничего не поняли? — вкрадчиво спросил Реддл. — Да, это ведь Джинни Уизли сумела открыть Тайную Комнату; это Джинни Уизли напустила Василиска на грязнокровок и кошку завхоза Филча; Джинни писала на стенах угрожающие послания.  — Нет, — прошептал Гарри. — она не могла! Не стала бы!  — Могла, — невозмутимо сказал Реддл.  — Но почему?  — Потому что я велел ей. И я неплохо убеждаю. Естественно, поначалу она не понимала, что делает. Ах, как это было забавно! Вот послушай ее последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том, мне кажется, что я теряю память. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской была перемазана я. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что я стала бледная и сама не своя. Думаю, он подозревает меня… Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Том, что мне делать? Мне кажется, что я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том!» — Гарри так сжал кулаки, что ногти глубоко впились в ладони, а Драко начал тяжело дышать. Это они виноваты. Они побоялись отдать дневник Дамблдору и решили подкинуть его девочке. — Она впала в своего рода транс. Дурашка Джинни очень нескоро усомнилась в своем дружке-дневнике. Чары дневника стали пугать её. Постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него, выбросив в туалет. Тут-то ты и явились вы. Во второй раз нашли мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашел его именно ты, человек, с которым мне так не терпелось встретиться… — он обратился к Гарри.  — Почему же ты так желал встретиться со мной? — Гарри кипел от гнева, и ему стоило больших усилий говорить спокойно.  — Ну, видишь ли, Джинни мне многое о тебе поведала — твою захватывающую историю. — Взгляд Реддла скользнул по шраму в виде молнии на лбу Гарри, и алчность в его лице усилилась. — Я захотел разузнать о тебе побольше, познакомиться с тобой. Чтобы приобрести твое доверие, решил воочию показать тебе мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида.  — Хагрид — наш друг! — закричал внезапно Малфой, который до этого был в шоковом состоянии после рассказа Реддла.  — Так, значит, ты возвел на него напраслину, да? Мы думали, что ты просто ошибся. — Реддл вновь засмеялся своим рокочущим смехом.  — Мне поверили больше, чем Хагриду. Только Дамблдор считал, что он невиновен.  — Дамблдор видел тебя насквозь! — сквозь зубы прошипел Поттер.  — Но ты представь, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой — здоровенный, все путающий Хагрид, который выращивает детенышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Но признаюсь, даже я был удивлен, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть наследником Слизерина. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной Комнате, найти потайной вход… Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Дамблдор уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться… Ему я никогда не нравился, как другим учителям. После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — насмешливо заметил Реддл. — я понимал: пока я в школе, небезопасно еще раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на ее поиски. И я решил оставить кое-где дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечении обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина. — Но тебе не удалось его закончить, — сказал Гарри с торжеством. — пока еще никто не умер, даже кошка. Еще два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово, и тогда все твои жертвы вернутся к жизни. — Реддл ничуть не смутился.  — Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок в мои планы больше не входит? Уже много месяцев моя новая цель — ты. — Гарри и Драко уставились на него с изумлением. — Представь себе мою злость, когда в дневнике снова стала писать Джинни. Она увидела дневник у тебя — понимаешь? — и затряслась от страха. Что, если ты догадаешься, как он действует, и я выдам тебе все ее секреты? Эта дурочка дождалась, пока у вас в спальне никого не будет, попросила дружка со Слизерина провести её в гостиную и выкрала дневник. Но я уже знал, что делать. Было ясно, что ты в двух шагах от разгадки тайны наследника Слизерина. Из всего, что Джинни поведала о тебе, я понял: ты не остановишься ни перед чем, но тайну раскроешь, тем более что нападению подвергся твой друг. Джинни мне описала в красках, как вся школа гудела, обнаружив, что ты знаешь змеиный язык. Короче, я внушил Джинни написать на стене собственное прощание, а самой отправиться сюда вниз и стал тебя ждать. Она тут билась, брыкалась, кричала — словом, страшно мне надоела. Но в ней уже маловато оставалось жизни — слишком много сил она вложила в дневник, то есть в меня, зато я благодаря этому смог покинуть его страницы… Я жду твоего появления с первой минуты, как мы с ней вошли сюда. Я знал, что ты придешь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер…  — Каких же? — Гарри по-прежнему с яростью сжимал кулаки, а Драко крепко держал того за плечо.  — Как это вышло, что ребенок, не обладающий выдающимися магическими способностями, смог одолеть величайшего волшебника всех времен? Каким образом ты отделался только шрамом, в то время как Лорд Волан-де-Морт лишился своей силы? — в его алчущих глазах загорелись странные красные огоньки.  — Какое тебе дело как я его одолел? Волдеморт жил после тебя! — зашипел на него Гарри.  — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: Tom Marvolo Riddle Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: I am Lord Voldemort  — Ты, — тихо начал Драко, ещё крепче сжимая плечо Поттера. — ты — наследник Слизерина. — Реддл посмотрел на него горящими глазами. — Ты — Волдеморт.  — А вы думали, что я оставлю себе поганое маггловское имя отца? Нет. Я выбрал себе новое имя, и его будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим колдуном в мире!  — Альбус Дамблдор — самый великий колдун в мире! — вновь зашипел на него Гарри. Внезапно по залу разнеслись какие-то звуки. Откуда-то донеслась музыка. Все трое стали оглядывать пустынную комнату. Музыка становилась громче. Она была жуткой, потусторонней, от ее звуков волосы на голове могли встать дыбом, а сердце словно выросло раза в два и ему стало тесно в грудной клетке. Когда звук достиг такой силы, что Гарри всем телом ощутил его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. И неведомо откуда тяжело впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У нее был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь. Секундой позже птица подлетела к парням, уронила ношу к их ногам, а сама опустилась на плечо Поттера, сложив огромные крылья. Взглянув вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и черные глаза-бусины. Птица умолкла. Она сидела неподвижно, Гарри щекой чувствовал ее тепло. И с неприязнью смотрела на Реддла.  — Феникс! — удивился Малфой.  — Фоукс? — прошептал Гарри и почувствовал, как золотые когти нежно сжали ему плечо.  — А это что? — Реддл присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Да ведь это старая Распределяющая Шляпа! Да, это была она. Грязная, латаная Шляпа лежала у ног Гарри. Реддл опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная сводчатая комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов.  — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своим соратникам! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Гарри Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности? — Гарри не отвечал. В самом деле, чем тут могли помочь Фоукс и Волшебная шляпа? Но хоть что-то, это прибавляет мужества. Теперь только остается ждать, когда Реддл прекратит веселиться. — Вернемся к делу, — переведя дух, заговорил Реддл — улыбка все еще бродила по его лицу. — Дважды — в твоем прошлом и моем будущем — мы встречались, и дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше вы останетесь живы, — добавил он мягко. Гарри быстро взвесил в уме опасность. У Реддла — их волшебные палочки. У Гарри и Драко — Фоукс и Волшебная шляпа. Ни то, ни другое для схватки не подходит. Дело плохо. Ладно. Но чем дольше Реддл находится здесь, тем быстрее убывают жизненные силы Джинни, а тело Реддла становится более зримым, вещественным. Да, уж если быть сражению между ними и Реддлом, то чем скорее, тем лучше.  — Никто не знает, почему ты, сражаясь со мной, слабеешь, — сказал Гарри. — я ведь и сам себя не знаю. Мне ясно одно, почему ты не можешь меня убить. Моя мама отдала жизнь, чтобы спасти меня. Моя мать-маггл, — он дрожал от едва сдерживаемой ярости, — отвела от меня мою смерть. В прошлом году я видел тебя, твое истинное лицо. Ты развалина. Ты еле жив. Твоя сила обернулась против тебя. Ты в бегах. Ты отвратительный уродец. — лицо Реддла потемнело, пересилив себя, он скривил его в улыбку.  — Значит, ты спасся, потому что мать пожертвовала своей жизнью… Это мощное средство против чар. Но я вижу теперь, в тебе самом нет ничего особенного. Это странно, ведь между нами существует сходство — даже ты должен заметить. Оба мы полукровки, оба сироты, обоих вырастили магглы. И возможно, только мы с тобой со времен великого Слизерина говорим на змеином языке. Видимо, тебя от меня спасал просто счастливый случай… Вот все, что я хотел знать. — Гарри стоял, напряженно ожидая, что Реддл сию минуту достанет волшебную палочку, но тот вновь расплылся в отталкивающей усмешке. — А сейчас, Гарри, я хотел бы устроить маленькое представление. Темный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера, его дружка и лучшего оружия, каким мог снабдить их Дамблдор! — он весело окинул взглядом Фоукса и Волшебную шляпу, повернулся и пошел к каменному изваянию. Панический страх обуял Гарри, он увидел, как Реддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и Драко услышал шипение, а Гарри понимал смысл сказанного. — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! Поттер и Малфой отступили назад. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Гарри отчетливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя черное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. Гарри попятился назад, таща за собой Малфоя, и они стукнулись о стену; глаза у обоих были плотно сомкнуты. Фоукс слетел с плеча, и Гарри ощутил, как перья скользнули по его щеке. Гарри хотелось крикнуть: «Не покидай меня!» — но что феникс мог поделать с королем змей. Что-то непомерное сотрясло пол — Гарри почувствовал, как дрогнули плиты. Он знал, что происходит, почти видел чудовищную змею, выползающую изо рта Слизерина. Голос Реддла снова зашипел  — Убей их. Василиск двигался в сторону парней — было слышно, как тяжелое туловище, шурша, извивается по каменному полу. По-прежнему не открывая глаз, Драко вскочил на ноги и, схватив Поттера за руку, побежал, шарахаясь из стороны в сторону и нащупывая дорогу вытянутыми руками. Реддл закатывался от хохота. Долго так продолжаться не могло. Споткнувшись, Малфой упал, потянув Гарри за собой и ударившись о камень; солоноватый вкус крови наполнил рот. Змея была едва ли не в метре от них, обжигала хриплым дыханием. Прямо над ними протяжно оглушительно просвистело, что-то увесистое с силой толкнуло обоих парней, и они отлетели к другой стене. Где-то рядом слышались хлещущие удары по колоннам. Вот-вот их тела пронзят страшные клыки. Гарри чуть-чуть приоткрыл глаза: исполинская змея — блестящая, ядовито-зеленая, толщиной с колонну — высоко поднялась на хвосте, беспорядочно вертя тупой треугольной головой. И как Гарри ни дрожал, готовый зажмуриться, он увидел, что отвлекло чудовище: над василиском кружил Фоукс — змея в ярости пыталась схватить его узкими, как сабли, клыками. Феникс спикировал, его длинный золотой клюв сделал несколько едва уловимых движений, и на пол хлынули струи темной крови. Удар змеиного хвоста чуть не задел Поттера, и не успел он зажмуриться, как василиск обернулся. Гарри взглянул прямо в его морду: змеиные глаза — оба громадных круглых желтых глаза — были выклеваны фениксом; кровь хлестала на пол, чудовище свирепо шипело и плевалось от боли.  — Да оставь ты птицу! — бешено орал Реддл на парселтанге. — Сейчас же оставь! Мальчишки сзади! Ты ведь их чуешь! Убей их! Ослепшая змея качнула головой — обескураженная, но все еще смертоносная. Фоукс носился над ней, вновь затянув душераздирающую песнь, долбя клювом чешуйчатый нос врага; кровь из расклеванных глазниц продолжала хлестать. Гарри быстро вскочил на ноги и начал помогать Малфою подняться.  — Бежим! Он нас не видит, но чувствует и слышит. Оставь нас. Не нападай, не надо.  — Парселтанг не поможет тебе в этот раз, Поттер. Змей подчиняется только мне! Парни побежали к выходу, но резко свернули в тоннель, ведущий в неизвестность. Парни пробежали до середины — василиск всё ещё полз за ними, — в стене они увидели дыру и забились туда. Змея подползла к ним и стала медленно приближаться. Первым среагировал Драко: беззвучно подняв с полу камень, он швырнул его в продолжение тоннеля. Змей, услышав там шевеления, пополз туда, оставляя парней. Они вернулись в зал, где всё началось. Змеи не было. Мальчики подбежали к Джинни и сели около неё.  — Процесс почти завершён. Через несколько минут Джинни Уизли умрёт, а я перестану быть воспоминанием. Лорд Волдеморт вернёт себе плоть, мощь и жизнь! Неожиданно для всех троих, в коридоре, откуда пришли парни около часа назад, послышались шаги. Из-за ворот показался Рон. Увидев Джинни, он бросился к ним и упал рядом, хватая её за ледяную руку.  — Джинни… — прошептал он. Из воды, что была вокруг «подиума», снова показался василиск. Громко прорычав, он стал с помощью нюха искать парней, что давалось ему с трудом. Внезапно Рон вскочил на ноги и подбежал к Распределяющей шляпе, что валялась на грязном полу. Под Шляпой оказался отливающий серебром меч, его рукоять сверкала рубинами величиной с голубиное яйцо. Василиск сделал слепой удар и сбил с ног Гарри. Второй его бросок был неудачным, и голова змеи с громким звуком врезалась в стену. В третий раз раздвоенный язык стегнул Малфоя по боку. Уизли поднял меч и бросил его Гарри. С трудом поймав его, Гарри вскочил на ноги, готовый к бою. Василиск опустил голову, тело свилось в кольца, и, задевая колонны, он развернулся к парням. Мальчик видел его огромные пустые глазницы, широко разверстую пасть, из которой торчали клыки длиной с его меч, узкие, блистающие, ядовитые. В этот раз змея атаковала не Поттера, а Драко и не промахнулась. Горячая кровь тут же залила руки Малфоя, он ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных ядовитых клыков вонзился ему в плечо. Поттер не стал медлить и по рукоять вонзил клинок в нёбо раскрытой змеиной пасти. В тот же миг василиск в конвульсиях рухнул на пол. Драко сполз вниз по стене. К нему тут же подбежали Гарри и Рон. Поттер схватил клык, вливавший яд в тело друга, и выдернул из руки. Но было поздно: вокруг раны медленно расползалась боль, точно к руке прикоснулись раскаленным железом. Драко увидел свою кровь, пропитавшую мантию, и зрение у него затуманилось. Сумрачная комната расплылась, стала вращаться.  — Нет. Драко, нет! Пожалуйста, не умирай! — голос Поттер доносился откуда-то из далека.  — Удивительно, правда? Как быстро яд василиска проникает в тело. Ему осталось жить не больше минуты.  — Ты… — начал было Гарри, смотря на мучения лучшего друга. Тут он перевёл взгляд на Джинни и увидел Дневник, зажатый в её руке. Схватив книжку, он раскрыл её и бросил злостный взгляд на Реддла.  — Забавно. Какой урон может нанести ничтожная тетрадка. — продолжал издеваться Том. — Особенно в руках маленькой глупой девочки. Не раздумывая, Гарри крепче сжал в руке клык, что выдернул из руки Малфоя, и вонзил его в тетрадь. Грянул долгий, пробирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам Гарри потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом… Потом он исчез. Волшебные палочки Гарри и Драко со стуком упали на холодные плиты. Гарри с трудом унял сотрясавшую его дрожь. Тут снова появился Фоукс, который сел на плечо к Драко. Птица приблизила красивую голову к кровавой ране на руке Малфоя. Гарри сощурился: крупные жемчужины слез сбегали вниз по ее глянцевым перьям.  — Он плачет? — наконец подал голос Рон, который до этого молча сидел, прижимая к себе бездыханное тело Джинни.  — Конечно! Слёзы феникса обладают целебной силой, — рана на руке Драко начала заживляться и тот распахнул глаза, не чувствуя больше боли. В противоположном конце комнаты послышался слабый стон. Джинни пошевелилась, парни бросились к ней и Рону, что сидел рядом. Ошеломленный взгляд обежал колоссальных размеров мертвого василиска, парней в грязных от крови мантий, черный дневник. Она глубоко, судорожно вздохнула, и по лицу ее заструились слезы.  — Я… я хотела все рассказать… Это была я, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… А как ты убил эту… эту зверюгу? Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника…  — Все хорошо, Джинни. — Гарри показал ей дыру в дневнике от клыка василиска. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с василиском. Пойдемте отсюда. — Гарри помог ей подняться на ноги. Наконец, четвёрка смогла выбраться из Комнаты. Они перелезли через мертвые кольца василиска, прошли сквозь гулкий, отвечающий эхом сумрак и снова оказались в тоннеле. Каменные двери сомкнулись за ними с тихим шипением.  — Где Локхарт?  — Он там, — ухмыльнулся Рон, махнув рукой в сторону выхода. — дела у него неважные. Увидите. Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, они скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Гилдерой Локхарт и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос.  — Ему отшибло память, — объяснил Рон. — его заклятие Забвения ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Я велел ему идти и ждать нас у выхода. — Локхарт окинул всех радостным взглядом.  — Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете?  — Нет. — Рон, взглянув на Гарри, красноречиво поднял брови.

***

С помощью феникса им всем удалось выбраться из подземелья и уже через несколько десятков минут они стояли перед кабинетом директора. Когда они зашли внутрь, то на них уставились четыре пары глаз. Первым со своего места вскочил Северус Снейп.  — Вы что, идиоты? Время два часа ночи! — профессор оглядел внешний вид трёх студентов и одного преподавателя. — Что с Вами? Где Вы были?  — А ты кто? — спросил Локхарт и брови Снейпа поползли вверх от удивления.  — Он попытался навести на нас заклятие забвения, но что-то пошло не так. — пояснил Гарри.  — Вы не ответили мне на вопрос! — всё ещё злился преподаватель.  — Северус, — со своего места встал Люциус Малфой, — успокойся. Они сами всё расскажут, не дави на них.

***

После того, как парни рассказали учителям про всё, что было в Тайной Комнате, Профессор МакГонагалл забрала Джинни в Больничное Крыло, а трое парней и Гилдерой Локхарт, который до сих пор был не в себе, остались в кабинете директора.  — Вы и правда идиоты. — злости Снейпа не было предела. — Пойти в Комнату, ничего никому не сказав при этом!  — Мы хотели помочь Джинни.  — Драко, Гарри, мне надо с Вами поговорить. Жду в коридоре. — проговорил Люциус и покинул кабинет. За ним вышел Снейп.  — Помнится, я говорил, что придется исключить вас троих из школы, если вы еще раз нарушите правила. Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно. Вы трое получите Особые награды за услуги школе! Можете идти в свои спальни. Спокойной ночи! А Вы, Гилдерой, останьтесь.

***

У выхода из кабинета директора парней и правда ждал Люциус. Рон ушёл к себе в башню, а Драко и Гарри вместе с Малфоем-старшим направились в сторону подземелий.  — Северус прав. Вы идиоты. — злился на парней мужчина. — То, что Вы нашли в библиотеке мэнора — злейший артефакт. Обломок души Волдеморта. Он пытается завладеть душой того, кто находится к нему ближе всего. Не скрою, что об истинной природе этого артефакта не знал даже я.  — Мы… мы боялись отдавать эту штуку Дамблдору, поэтому решили подкинуть кому-нибудь, чтобы снять с себя ответственность. — начал оправдываться Драко.  — Мы не думали, что всё так получится.

***

На следующее утро за завтраком Гермиона встретила парней с восторженным криком: «Мы победили!», а Джастин выскочил из-за стола, долго тряс руку Гарри, бесконечно извиняясь за свои подозрения. В конце концов Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локхарт не будет больше преподавать Защиту от Темных Искусств, он потерял память и едет лечиться — ликование школьников разделили и несколько профессоров. Особенно Снейп.

***

 — Поехали в Малфой-мэнор! — умолял Драко, сидя на кровати у друга. — Зачем тебе эти магглы. Мне без тебя будет скучно!  — Драко, я же сказал — нет! Я должен поехать домой хотя бы на месяц. Что тебе мешает писать мне письма?  — Ничего не мешает.  — Ну вот и всё. Сегодня закончился второй курс и все едут по домам. С самого утра Малфой упрашивал Поттера поехать к ним в поместье, но тот решил, что надо появляться у опекунов хотя бы раз в году. Перед тем, как сесть в поезд, Гарри подошёл к чете Малфоев. Нарцисса была рада видеть Поттера, поэтому заключила того в объятия и не хотела отпускать. Драко тоже обнял друга, шепча тому на ухо, что если он не будет писать — то тот к нему аппарирует и заберет в мэнор. Люциус потрепал парня по волосам, пожал руку и посадил того в поезд.