principes Slytherin

В эту ночь никто в Хогвартсе не спал. Все знали, что замок снова обыскивают сверху донизу. Собрались в Большом Зале и ждали новостей. На рассвете туда спустилась профессор МакГонагалл и сказала, что Блэк опять ускользнул. А ещё все задавались вопросом: почему Блэк уже два раза проникал не в ту гостиную. На следующий день по всему замку были приняты более жесткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана уволили, его портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа. На входе в башню Гриффиндор опять появилась Полная Дама, отреставрированная специалистами. Она все еще нервничала и согласилась вернуться на работу при одном условии: ей дадут дополнительную охрану. Специально для нее наняли грозного вида троллей, которые ходили по коридорам, злобно хрюкали и мерились дубинками. Гарри обратил внимание, что одноглазая ведьма не охранялась и доступ к ней был открыт. Очевидно, только Гарри, Драко, Рон и Гермиона знали о тайном ходе прямо под ней.  — Может рассказать кому-нибудь? — спросил Гарри Рона, — Блэк один из создателей карты, он точно знает о всех проходах.  — Нет. — помотал головой Уизли. — Ведь он сюда проник не через «Сладкое королевство». Если бы магазин был ночью взломан, знаешь сколько было бы шуму! И ты сам говорил, что четыре хода завалены, а один выходит к Гремучей Иве. А к иве нереально подойти! — Гарри был рад, что Рон одного с ним мнения. Уизли, после ситуации с Блэком, в мгновение ока стал знаменитостью. Первый раз в жизни не Гарри, а он был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ему это нравилось. Хотя он все еще окончательно не пришел в себя после ночных переживаний, он взахлеб рассказывал всем и каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей: «Сплю это я и вдруг слышу, как будто кто–то что–то рвет. Я подумал — это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк… Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван. Я повернулся, а он прямо надо мной стоит… как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как заору — и его как ветром сдуло.» Прослушав эту душераздирающую историю, девочки со второго курса вернулись к своим делам, а Рон подошёл к столу Слизерина:  — Как ты думаешь, почему он ушёл? Гарри и сам ломал над этим голову. Почему Блэк не прикончил Рона, поднявшего истошный крик, и не стал искать Гарри. Двенадцать лет назад он хладнокровно убил столько ни в чем не повинных людей, а тут пять безоружных мальчишек, и четверо из них крепко спят.  — Наверное, решил, что ты своим криком разбудил весь замок и ему надо скорее уходить, — поразмыслив, сказал Гарри. — Помедли он немного, ему бы пришлось убить всех гриффиндорцев, иначе из гостиной не выбраться. Да еще учителя… Из размышлений Поттера вырвала Хедвиг, она больно клюнула его в руку.  — Ой! — воскликнул он от неожиданности. — А, это ты. Он взял у нее письмо и открыл конверт, а сова тем временем принялась за хлопья, что были в тарелке парня. Записка была от Хагрида. «Дорогие Гарри, Драко и Рон! Как вы насчет того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести? Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ОДНИМ ВЫХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО. Не вешайте носа. Хагрид.»  — Он, наверное, хочет подробнее узнать про Блэка! — решил Уизли. Ровно в шесть друзья вышли из гостиных и спустились в холл. Хагрид уже их ждал.  — Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как все было в ту ночь? — спросил Рон.  — Я знаю. — Хагрид отворил двери и выпустил их наружу.  — Аа, — слегка разочарованно протянул Рон. Первое, что парни увидели в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле Хагрида, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Гарри поспешно отвернулся от малоприятного зрелища и увидел на дверце гардероба, на плечиках, огромный каштанового цвета костюм с мерзким оранжевым галстуком, явно приготовленные для выхода.  — Ты куда–то собрался? — спросил Поттер.  — На слушание дела «Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ». Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе, Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в «Ночном рыцаре». У меня к вам, кстати, ээ… нелегкий разговор, — на редкость серьезно заявил Хагрид.  — О чем? — спросил Гарри.  — О Гермионе.  — А что с ней такое? — спросил Рон.  — Как бы это сказать… После рождественских каникул она частенько сюда захаживает. Уж больно ей одиноко. Сначала вы из–за метлы перестали разговаривать. А теперь вот из–за кота.  — Он сожрал мою крысу. — взвился Уизли.  — Так ведут себя все коты. — упрямо продолжал Хагрид. — Она часто плачет. У ней нелегкое время, да. Сдается мне… она откусила слишком большой кусок. Ну, все эти предметы… А она еще — представьте себе! — нашла время помочь мне и Клювокрылу. Такие дала советы. Теперь у Клювокрыла есть надежда…  — Прости, Хагрид, это мы должны были помочь… — начал смущенно оправдываться Гарри.  — Тебя никто не винит! — прервал его Хагрид. — И вам было нелегко. Я ведь все вижу. Ты тренировался день и ночь. Но скажу честно: для вас крыса и метла дороже друга. Вот и все. Все трое смущенно переглянулись.  — Знаешь, Рон, как она расстроилась, когда Блэк чуть тебя не зарезал. Сердце у нее где надо, у Гермионы. А вы трое не разговариваете с ней…  — Если она избавится от этого кота, я опять буду с ней разговаривать, — не унимался Рон. — А она и слушать ничего не хочет! Этот кот — какое–то чудовище!  — Ну… это понятно. Люди частенько глупо себя ведут со своими любимцами, — изрек мудрый Хагрид. За его спиной Клювокрыл выплевывал кости хорьков прямо ему на подушку. Остаток вечера проговорили о шансах Слизерина на победу в борьбе за Кубок. В девять часов Хагрид отвел друзей в замок В гостиной у доски объявлений толпилась оживленная группа слизеринцев.  — На той неделе Хогсмид, — прочитал Драко, вытянув шею над их головами. — Пойдёшь? — спросил он у Гарри, выбирая место, где бы сесть.  — Хоть ход в «Сладкое королевство» открыт, но я предпочту остаться в замке.

***

В ночь с пятницы на субботу Гарри не спалось. Он сидел на подоконнике и изучал карту Мародёров. Вот Филч патрулирует коридор около гостиной Гриффиндора, вот Маркус Флинт с… Оливером Вудом стоят очень близко друг к другу в каком-то коридоре, вот МакГонагалл в кабинете у Дамблдора, вот Питер Петтигрю ходит в коридоре на первом этаже, вот…  — Чего? — вскочил с подоконника парень и неверяще посмотрел на пергамент. Питер Петтигрю был убит двенадцать лет назад Сириусом Блэком. Парень быстро обулся и вылетел из спальни, а потом и из гостиной, миновав кабинет Снейпа. Добежав до нужного коридора, он зажёг люмос и стал вновь смотреть на карту. Петтигрю был на другом конце коридора. Гарри медленно двинулся вперёд, освещая себе путь. Вот он уже совсем рядом, приближается. Карта показывает, что между ними около метра, но рядом с Гарри никого нет. Он начал оглядываться, так как по Карте Питер уже прошёл мимо, но вокруг никого, кроме ворчащих картин. Парень вновь глянул на Карту: теперь в его сторону движутся две точки — Северус Снейп и Ремус Люпин. Профессора очень быстро миновали расстояние и через пару минут были рядом с Гарри. Он сложил Карту и убрал в карман.  — Поттер, что Вы делаете в коридоре ночью? — начал Снейп.  — Не спится…  — А что в кармане? — спросил Люпин, заметив, что из кармана выглядывает пергамент. — Пошлите в мой кабинет. Они дошли до кабинета и Ремус заставил Гарри вытащить Карту.  — Даже не знаю кто дал тебе эту Карту, — многозначительный взгляд на Северуса, — но это был явно идиот! Я просто поражён тем, что ты оставил её у себя. Ты не думал, что попади эта Карта к Сириусу Блэку — тебе конец! Твой отец никогда не соблюдал правила, но и он, и твоя мать отдали свои жизни, чтобы спасти твою! То, что ты шатаешься ночью без защиты, зная, что убийца рядом — не самая лучшая благодарность родителям! Возвращайся в свою спальню и не выходи оттуда. Никуда не сворачивай. Если что, то я узнаю. — он указал на Карту. Гарри пошёл к выходу из кабинета, но через пару шагов остановился и обернулся на профессоров.  — Эта Карта не всегда бывает точна. Она показала, что в замке находится человек, который уже давно умер…  — Да? И кто же это?  — Питер Петтигрю…  — Это невозможно! — влез в разговор Снейп.  — Карта показала. — сказал парень и покинул кабинет. На следующее утро он рассказал обо всём Драко, а потом они двинулись к башне Гриффиндора, чтобы найти Рона. В коридоре, где ходили дозорные тролли, они увидели идущую навстречу Гермиону. По ее лицу было видно — она знает, что произошло. Гермиона подошла к ним и остановилась.  — Радуешься его неприятностям? — съязвил Драко.  — Нет, — сказала Гермиона, держа в руке письмо. Губы у нее дрожали. — Я просто подумала, вам надо это знать. Хагрид проиграл дело. Клювокрыла казнят.  — Я пробовал уговорить отца… Он ни в какую. Говорит, что таким опасным существам не место в школе.

***

После урока по Чарам у Слизерина было совместное прорицание с гриффиндорцами, поэтому знаменитая четверка поднялись по лестнице в кабинет профессора Трелони. Здесь, как всегда, было жарко и царил полумрак. На каждом столике матово поблескивал хрустальный шар. Гарри, Драко, Рон и Гермиона сели за один шаткий столик.  — Я думал, мы будем глядеть в хрустальный шар в следующем семестре. — Рон осторожно оглянулся, нет ли поблизости профессора предсказаний  — Не расстраивайся, — заметил Гарри. — это значит, что мы покончили с хиромантией. Мне уже тошно от ее фокусов, как возьмет в руку мою ладонь, так и закатит глаза.  — Добрый день всем, — плавно пропел знакомый туманный голос, сопровождаемый явлением профессора Трелони откуда–то из густой тени. — Я решила заняться магическим кристаллом немного раньше, чем планировала. — Профессор Трелони села спиной к огню и оглядела класс. — Богини судьбы поведали мне, что магический кристалл войдет в ваш июньский экзамен. — Гермиона фыркнула.  — Богини судьбы ей поведали, ну, знаете ли! Она же сама готовит экзамен… Отличное предсказание! — Гермиона даже не потрудилась опустить голос до шепота. Лицо профессора все время оставалось в тени, так что трудно было сказать, слышала ли она Гермиону. Как бы то ни было, она невозмутимо продолжала:  — Гадание по магическому кристаллу — утонченное искусство. Я не ожидаю, что хотя бы один из вас, — говорила она нараспев, — станет с первого раза Провидеть, вглядываясь в бездонную глубину кристалла. Начнем с упражнений. Прежде всего, надо научиться расслаблять сознание и наружные глаза… Из груди Рона вырвался смешок, и он прижал кулак ко рту, чтобы не разразиться неудержимым хохотом. Между тем профессор Трелони продолжала мурлыкать:  — Тогда у вас откроется Третий глаз и заговорит подсознание. И возможно, уже сегодня в конце урока, если улыбнется Фортуна, кто–нибудь из вас сподобится Увидеть. Итак, начнем. Поттер чувствовал себя ужасно глупо: сидит и тупо смотрит внутрь хрустального шара, стараясь выгнать из головы назойливо вертящиеся слова «чушь собачья»! Слова не желали уйти, тем более что Уизли с Малфоем то и дело хихикали, а Грейнджер презрительно фыркала.  — Вы что–нибудь видите? — спросил он друзей после пятнадцати минут глазения.  — Да, вижу, — ответил Рон. — Прожженное пятно на столе. Кто–то, наверное, уронил на этот стол свечу.  — Бессмысленная трата времени! — прошипела Гермиона. — Сколько можно было бы сделать полезного! Хотя бы, например, прочитать про Веселящие чары. Мимо прошелестела юбками профессор Трелони.  — Помочь кому–нибудь расшифровать таинственные туманные знаки внутри кристалла? — пропела она под звяканье браслетов.  — Мне не надо, — прошептал Рон. — и так ясно, что они значат. Сегодня вечером будет туман. — Гарри с Драко не выдержали и засмеялись.  — Пожалуйста, не мешайте, — кротко попросила профессор Трелони. — Вы нарушаете вибрацию пространства ясновидения. Профессор подошла к их столу, подсела к ним и всмотрелась в шар. Сердце у Гарри екнуло. Он точно знал, что сейчас произойдет…  — Здесь что–то движется, — прошептала профессор, приблизив лицо к шару. — что это? Он был готов поспорить на что угодно, даже на свою «Молнию», — ничего хорошего Трелони не увидит. И действительно…  — Мой мальчик… — вздохнула профессор и посмотрела на парня. — Он здесь, это видно, как никогда раньше… Крадется, все ближе… Гр…  — О господи! — воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно! Профессор Трелони вскинула на Гермиону огромные глаза, Парвати Патил что–то шепнула Лаванде Браун, и обе тоже воззрились на бунтарку. В глазах профессора полыхнул гнев.  — К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того что необходимо для благородного искусства ясновидения. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность. На секунду в классе повисла абсолютная тишина.  — Прекрасно! — Гермиона встала, взяла учебник «Как рассеять туман над будущим» и сунула его в сумку. — Прекрасно! — повторила она и вскинув сумку на плечо, чуть не столкнула Рона вместе со стулом. — Мое терпение лопнуло. Я ухожу. Ко всеобщему удивлению, Гермиона подошла к люку, пинком открыла его и покинула класс. Спустя несколько минут все успокоились. Профессор Трелони, похоже, забыла про Грима и отвернувшись от парней, плотнее закуталась в свой легкий газовый платок.  — Профессор Трелони! — вдруг воскликнула Лаванда, так что все вздрогнули. — Профессор Трелони! Знаете, что я вспомнила? Вы ведь предсказали, что она уйдет! Помните, профессор? «На кануне Пасхи один из нас навсегда нас покинет». Вы это очень давно сказали, профессор. — Профессор Трелони светло улыбнулась.  — Да, Лаванда, я знала, что мисс Грейнджер покинет нас. Но всегда надеешься, что предсказанное не сбудется. Третий Глаз — тяжелое бремя… Парвати и Лаванда, глядя на профессора с величайшим почтением, подвинулись, чтобы она могла сесть с ними.  — Ну и денек у Грейнджер, а? — шепнул Гарри ошарашенный Малфой.  — Это точно! Гарри глянул в кристалл — ничего, кроме молочно–белого кружащегося тумана. Неужели профессор Трелони действительно опять видела Грима? Финал по квиддичу на носу, сейчас только очередного опасного приключения не хватало.

***

В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Панси Паркинсон была на грани нервного срыва. И не она одна.  — И это называется каникулы! — взорвался на третий день Забини. — Экзамены еще через сто лет! О чем только они себе думают! Но труднее всего приходилось Гермионе. Даже без прорицания у нее было несравненно больше предметов, чем у остальных. Рон рассказывал, что вечером она последняя покидала гостиную, наутро первая приходила в библиотеку. Под глазами у нее были синяки, как у Люпина, а глаза то и дело на мокром месте. Гарри с Драко подстраивали выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Флинта. Матч Слизерина со Гриффиндором был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас гриффиндорцы опережали все команды на двести очков. А это значило, что слизеринцы выиграют Кубок только в том случае, если наберут большее количество очков, о чем Флинт без конца им напоминал. Стало быть, победа во многом зависела от Гарри: только он может, поймав снитч, принести команде сразу сто пятьдесят очков.  — Запомни, — не уставал повторять Флинт, — ты должен поймать снитч, только когда мы наберем больше пятидесяти очков. Больше пятидесяти, Гарри, иначе матч мы выиграем, а Кубок будет не наш. Ты это усвоил? Ты должен поймать снитч…  — Я ПОНЯЛ, Маркус! — сорвался в конце концов Гарри. Предстоящий матч буквально свел с ума всех слизеринцев. Еще ни один матч не приближался в такой накаленной атмосфере. К концу каникул отношения между командами начали закипать. То и дело в коридорах возникали мелкие стычки, вылившиеся в грандиозное сражение между четверокурсником из Гриффиндора и шестикурсником из Слизерина. В результате обоих пришлось отправить в больничный отсек — у них из ушей полез лук–порей. Флинт распорядился, чтобы Гарри никуда не ходил один, на случай, если несносные гриффиндорцы решат вывести его из игры накануне матча. Самого Гарри куда больше заботила безопасность метлы. После тренировки он запирал ее в чемодан и на переменах часто бегал в подземелья, проверить, ничего ли с ней не случилось. Накануне матча никто в слизеринской гостиной не занимался обычными делами. Шум в гостиной стоял невообразимый. Маркус сидел в углу, склонившись над картой поля, и волшебной палочкой гонял по ней фигурки игроков, что–то про себя бормоча. Монтегю и Деррек орали и буйствовали, давая волю обуревавшим их чувствам, предвкушая завтрашний матч, а Боул и Пьюси сидели и ржали над ними. Гарри сидел с Драко, отрешившись от всего и вся, стараясь не думать о завтрашнем дне, потому что всякий раз, как он о нем думал, что–то огромное и ужасное начинало шевелиться у него под ложечкой.  — Мы завтра непременно победим. — сказал ему Малфой, хотя вид у него был определенно непобедоносный. — У тебя «Молния», не забывай.  — Да… — кивнул Гарри, чувствуя, как у него засосало под ложечкой. Все с облегчением вздохнули, когда Флинт наконец приказал:  — Команда! Отбой!

***

Этой ночью парню не спалось. Его мучили кошмары и уснуть не получалось. Гарри тихо поднялся с кровати, вышел из гостиной и поднялся по лестнице. Он прошёлся по коридору и хотел зайти за угол, но, что очень удивило парня, увидел в темноте обнимающихся Флинта и Вуда. Он пошёл в противоположную сторону и встал у окна, выглянув. На улице было тихо и пусто. Верхушки деревьев в Запретном лесу неподвижно застыли, а у Гремучей Ивы был абсолютно невинный и безобидный вид. Похоже, погода будет идеальной для квиддича. Гарри уже собирался отвернуться от окна, как вдруг что–то привлекло его внимание. По серебристому лугу крался какой–то зверь. Парень присмотрелся. Неужели это Грим? Нет… Только не сейчас… Не за несколько часов до матча… Он прильнул к стеклу и где–то через минуту отчаянных поисков наконец заметил то, что искал. Теперь этот зверь бежал по опушке леса… но это был вовсе не Грим… это был кот… Узнав высоко поднятый рыжий хвост, напоминающий ершик для чистки бутылок, Гарри испытал такое облегчение, что еле успел ухватиться за щеколду, чтобы не упасть. Это всего лишь Живоглот… Всего лишь Живоглот? Гарри прижался носом к стеклу. Кот наконец остановился. Гарри не сомневался, что видит, как кто–то еще движется там, в тени деревьев. В следующую секунду на опушке появился огромный лохматый черный пес. Озираясь по сторонам, пес, крадучись, побежал через луг, а рядом с ним бежал Живоглот. Поттер смотрел на них, выпучив глаза. Если это был Грим, то есть предзнаменование скорой смерти Гарри, то его не должен был видеть никто, кроме самого Гарри, но, судя по всему, Живоглот тоже видел Грима. Парень рвано выдохнул и поспешил вернуться назад в гостиную. На следующее утро, когда Гарри вместе с другими игроками сборной Слизерина вошел в Большой зал, их встретили оглушительными аплодисментами. Гарри широко ухмыльнулся, увидев, что им аплодируют не только свои, но и ученики Рейвенкло и Хаффлпаффа. Когда они проходили мимо стола Гриффиндора, раздался громкий свист. За завтраком Флинт требовал от всех игроков поесть как можно плотнее, хотя сам так и не притронулся к еде. А затем, не дав никому доесть, поспешно вывел команду из зала, прежде чем оттуда вышел хоть один человек. Флинт хотел, чтобы они первыми узнали, в каких погодных условиях им предстоит играть. Когда они выходили, снова разразились аплодисменты.  — Удачи, Гарри! — крикнула Чжоу Чанг, ловец сборной Рейвенкло, и Гарри почувствовал, что краснеет.  — Сосредоточься, идиот. — зашипел на него Малфой, увидев, что парень отвлёкся.  — Отлично… никакого ветра… солнце чуть ярче, чем надо, будет бить в глаза, не забывайте об этом, — бормотал Флинт, прохаживаясь по полю взад и вперед и озираясь по сторонам. — А земля достаточно твердая, и это хорошо… значит, мы сможем сильнее оттолкнуться и быстрее взлететь… Наконец они увидели, как вдалеке распахнулись ворота замка и вся школа высыпала на лужайку.  — В раздевалку, — напряженным голосом скомандовал Флинт. Они молча переоделись в изумрудную спортивную форму. Гарри было интересно, как чувствуют себя остальные; лично у него было такое ощущение, что он съел на завтрак нечто скользкое и извивающееся. Ему показалось, что прошло всего несколько секунд и Флинт громко объявил, что пришло время выходить на поле. Когда они вышли из раздевалки, по трибунам прокатилось настоящее цунами приветствий. Три четверти зрителей размахивали изумрудными флагами с изображенной на них змеей, эмблемой Слизерина, или транспарантами с надписями типа «ВПЕРЕД, СЛИЗЕРИН!» и «КУБОК — ЗМЕЯМ!». В самом первом ряду, как и все вокруг него одетый во все зеленое, сидел профессор Снейп и мрачно ухмылялся.  — А вот и сборная Слизерина! — начал Ли Джордан, который, как обычно, выступал в роли комментатора. — Поттер, Малфой, Монтегю, Пьюси, Деррек, Боул и Флинт. Все признают, что это лучшая сборная факультета Слизерин за последние несколько лет… Громкие недовольные выкрики, донесшиеся с трибуны Гриффиндора, заглушили комментарий.  — А вот на поле появилась команда Гриффиндор, — продолжил Джордан, когда на стадионе воцарилась относительная тишина. — Ее выводит капитан сборной Оливер Вуд.  — Капитаны, пожмите друг другу руки! — скомандовала мадам Трюк. Вуд и Флинт схватили друг друга за руки. Со стороны казалось, что каждый из них пытается сломать другому пальцы, но Гарри, приглядевшись, увидел, что на лице у Вуда проявляется улыбка. Он невольно вспомнил, что видел их ночью в коридоре.  — Седлайте метлы! — распорядилась мадам Трюк, выдёргивая Поттера из размышлений. — Раз… два… три! Ее свисток потонул в пронесшемся по стадиону вопле, и четырнадцать игроков взмыли в воздух. Гарри ощутил, как ветер откидывает с его лба волосы. Оказавшись в небе, он сразу перестал нервничать. Оглянувшись, он заметил позади себя Джека Слоупера — ловца Гриффиндора, и резко сорвался с места, озираясь по сторонам в поисках снитча.  — Мяч у сборной Гриффиндора, Алисия Спиннет, сжимая в руках квоффл, устремляется к кольцам Слизерина. Давай, Алисия! — начал комментарий Джордан. — О, нет — квоффл перехватывает Пьюси. Пьюси летит на половину поля Гриффиндора… БАМ! — его останавливает бладжер. Отличная работа, Джордж Уизли! Пьюси роняет квоффл, его подхватывает… да, это Джонсон, и мяч снова у гриффиндорцев! Ну давай же, Анджелина! Она обводит Монтегю… осторожно, Анджелина, это бладжер! — бладжер ударил в девушку и она чуть не слетела с метлы, выронив квоффл. В следующее мгновение квоффл снова перехватил Пьюси. В следующее мгновение подоспевший Фред Уизли обрушил свою биту на затылок Эдриана. Парень уткнулся носом в рукоятку собственной метлы, и на поле закапала кровь.  — Прекратите! — пронзительно завопила мадам Трюк, зависая в воздухе между ними. — Сборная Слизерина получает право на пенальти за беспричинное нападение на своего охотника! Мадам Трюк дунула в свисток, и Эдриан полетела к кольцам Гриффиндора, чтобы пробить пенальти.  — ОН ПЕРЕИГРЫВАЕТ ВРАТАРЯ! ДЕСЯТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ СЛИЗЕРИНА! Гарри с облегчением развернулся и полетел прочь, высматривая снитч, но при этом стараясь прислушиваться к комментарию Джордана. Сам он не мог поймать снитч до того момента, пока Слизерин не начнет опережать Гриффиндор больше чем на пятьдесят очков, но он знал, что снитч не будет дожидаться этого и обязательно появится с минуты на минуту. Гарри предстояло помешать Слоуперу поймать его.  — Мяч у Слизерина… нет, уже у Гриффиндора, — продолжал Ли. — Нет, Слизерин снова перехватывает мяч. Квоффл у Монтегю, он устремляется к кольцам Гриффиндора. ДВАДЦАТЬ — НОЛЬ! — завопил Джордан. Гарри ощутил внутренний толчок. Он уже заметил снитч — мячик парил у подножия шеста, на котором было установлено одно из трех колец Слизерина, но ему еще нельзя было ловить его, и надо было сделать так, чтобы его не заметил Слоупер… Гарри, внезапно изобразив на лице волнение, развернул «Молнию» и помчался в противоположную сторону, к кольцам Гриффиндора. Его уловка сработала. Джек несся за ним, по–видимому не сомневаясь, что Гарри увидел снитч… Над правым ухом Гарри просвистел бладжер, пущенный в него кем-то из Уизли. А в следующую секунду второй бладжер скользнул по его локтю. Второй Уизли тоже летел в направлении Гарри. Поттер краем глаза заметил, как оба близнеца приближаются к нему с двух сторон, занося дубинки, и… В последний момент перед столкновением он направил «Молнию» круто вверх, и парни врезались друг в друга. Раздался неприятный хруст.  — А теперь мяч снова у Гриффиндора, его перехватила Анджелина Джонсон, сбоку от нее летит Флинт… Ткни его в глаз, Анджелина! Профессор, это всего лишь шутка, просто шутка… О, нет, Флинт отбирает у нее мяч, разворачивается в сторону колец Гриффиндора… Давай, Вуд, останови его! — Флинт забросил квоффл в кольцо под громкие аплодисменты трибуны, где сидели болельщики Слизерина. Джордан произнес настолько нехорошее слово, что профессор МакГонагалл попыталась отобрать у него волшебный микрофон. — Извините, извините, профессор! — затараторил Джордан. — Больше не повторится! Итак, Слизерин ведет со счетом тридцать — ноль, мяч у Гриффиндора, и… Это был самый грязный матч, в котором когда–либо участвовал Гарри. Разъяренные тем, что сборная Слизерина сразу вышла вперед, гриффиндорцы пытались овладеть мячом любыми средствами. Фред ударил Пьюси битой и объяснил мадам Трюк, что перепутал его с бладжером. Боул в отместку ударил Джорджа локтем в лицо. Мадам Трюк назначила два пенальти. Драко не смог спасти свои кольца и теперь счёт был сорок — десять. Снитч опять появился на поле и опять исчез. Слоупер по–прежнему летал следом за Гарри, а Гарри парил над полем, оглядываясь по сторонам и убеждая себя, что Слизерин с минуты на минуту начнет опережать Гриффиндор более чем на пятьдесят очков… Флинт забросил еще один мяч, и счет стал пятьдесят — десять. Деррек и Боул, подняв биты, окружили его на тот случай, если кто–то из гриффиндорцев захочет отомстить ему за успех. Фред и Джордж воспользовались их отсутствием и направили оба бладжера в Драко. Тяжелые черные мячи один за другим врезались вратарю слизеринцев в живот, и Малфой задохнулся, согнулся пополам и соскользнул с метлы. К счастью, он не разжал руки и потому не упал на землю, а просто повис на метле. Мадам Трюк была вне себя от ярости.  — Нельзя атаковать вратаря, если квоффл находится за пределами штрафной площадки! — пронзительно завопила она, обращаясь к Фреду и Джорджу. — Пенальти! Монтегю безошибочно выполнил штрафной удар, и наконец разрыв составил пятьдесят очков. Несколько мгновений спустя Деррек направил бладжер в Спиннет и выбил из её рук квоффл, а Флинт подхватил его и забросила в кольцо Гриффиндора, увеличив счет. Семьдесят — десять. Зрители орали так громко, что охрипли. Преимущество Слизерина теперь составляло шестьдесят очков, и если бы Гарри сейчас удалось поймать снитч, то Кубок школы по квиддичу был бы в их руках. Поттер физически ощущал, как за ним следят сотни глаз; он летал над полем, оставив остальных игроков далеко внизу, а за ним, стараясь не отставать, летал Слоупер. И тут он заметил то, что искал. В семи–восьми метрах над ним поблескивал золотой снитч. Гарри резко набрал скорость, в ушах засвистел ветер, он уже вытянул руку, но вдруг «Молния» замедлила ход, и… Гарри в ужасе оглянулся и сразу понял, в чем дело. Отставший от него Джек в отчаянии ухватился за прутья метлы Гарри и тянул ее назад.  — Ты… — начал Гарри и захлебнулся от ненависти. Он был настолько разъярен, что не раздумывая ударил бы сейчас парня, но не мог до него дотянуться. Слоупер, тяжело дыша и напрягаясь изо всех сил, удерживал «Молнию» на месте — лицо его было залито потом, но глаза злобно сверкали. И в результате он добился того, чего хотел, — снитч снова исчез.  — Пенальти! Пенальти! В жизни не видела такого грязного приема! — закричала мадам Трюк, подлетая к парням. Пьюси попытался выполнить штрафной, но был так зол, что сильно промахнулся. Происшествие вывело слизеринцев из себя, а игроки Гриффиндора, воодушевленные поступком Слоупера, наоборот, почувствовали себя куда увереннее.  — Мяч у Гриффиндора, Гриффиндор атакует; Джонсон забрасывает мяч, — озвучил Ли Джордан. — Семьдесят — двадцать в пользу Слизерина… Теперь Гарри старался не выпускать Джека из виду и летал рядом с ним так близко, что их колени время от времени соприкасались. Гарри не мог позволить Слоуперу поймать снитч.  — Отвали, Поттер! — в отчаянии завопил гриффиндорец, после того как попытался развернуться и обнаружил, что Гарри перекрывает ему путь.  — Квоффл у Грэхэма Монтегю, — донесся до Гарри голос Ли Джордана. Гарри огляделся. Все игроки Гриффиндора, кроме Слоупера, даже их вратарь, рванулись по направлению к Грэхэму, пытаясь заблокировать его. Гарри развернул «Молнию», пригнулся так низко, что практически улегся на рукоятку метлы, и со скоростью пули устремился на гриффиндорцев. Сборная Гриффиндора разлетелась в разные стороны, и Монтегю устремилась вперед — путь был расчищен.  — ОН ЗАБИЛ! — сказал Джордан. — Слизерин ведет со счетом восемьдесят — двадцать! Гарри, едва не врезавшись в трибуны, затормозил в самый последний момент, развернулся и снова взмыл над центром поля. И тут он увидел нечто, что заставило его сердце сжаться. Слоупер с видом триумфатора устремился вниз — там, в метре над травой, поблескивал крошечный золотой мячик. Гарри направил метлу вниз, но Джек уже был слишком далеко.  — Давай! Давай! Давай! — отчаянно вопил Гарри, подгоняя метлу. Он постепенно приближался к Слоуперу. Гарри, распластавшись на метле, уклонился от бладжера, который послал в него Фред. Его голова уже была на уровне ног летевшего параллельно ему Джека… вот они поравнялись… Гарри всем телом резко наклонился вперед, отрывая от метлы обе руки. Одной он ударил Слоупера по тянущейся к мячу руке, а другой…  — ДА! Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. Гарри взмыл над ревущими трибунами, в ушах его стоял странный звон, а в кулаке был крепко зажат крошечный золотой мячик, беспомощно хлопающий серебряными крылышками. Флинт подлетел к Гарри, обхватил его за шею и разрыдался, уткнувшись ему в плечо. Подлетевшие следом Деррек и Боул с силой захлопали его по спине, а затем до Гарри донеслись вопли Малфоя, Пьюси и Монтегю: «Кубок наш! Кубок наш!» Сборная Слизерина, превратившись в многорукое и многоногое чудовище, хрипло вопя, опустилась на землю. И тут на поле начали одна за другой накатывать изумрудные волны болельщиков. Их кулаки, как градины, забарабанили по плечам и спинам игроков. У Гарри было такое впечатление, словно он оказался посреди бурного моря тел и вот–вот утонет в нем. А затем толпа подняла его и других игроков сборной на руки. Гарри, взлетев над толпой и заметил профессора Снейпа, который улыбался даже шире, чем Флинт. Толпа поднесла Гарри к трибуне, на которой с гигантским Кубком в руках стоял Дамблдор. Когда всхлипывающий капитан передал Гарри Кубок и он поднял его в воздух, он подумал, что в этот момент он мог бы создать самого лучшего в мире Патронуса. Эйфория от завоевания Кубка растянулась у Гарри на целую неделю. Казалось, ликовала даже погода — с наступлением июня дни стали жаркие и безоблачные, природа словно приглашала прогуляться по лугам или поваляться в траве, прихватив с собой пару литров ледяного тыквенного сока, сыграть партию–другую в плюй–камни или хотя бы просто наблюдать, как гигантский кальмар лениво рассекает гладь озера. Но никто и помыслить не мог ни о чем подобном — надвигались экзамены, и, вместо того чтобы прохлаждаться в окрестностях, слизеринцы безвылазно сидели в замке, отчаянно пытаясь сосредоточиться на учебе и стараясь не обращать внимание на манящие порывы летнего ветерка, залетающего в окна. Гарри видел лишь одного человека, который выглядел очень озабоченным из-за экзаменов — Гермиона. Парни давно уже махнули рукой на расспросы, как это ей удается посещать несколько занятий одновременно. Но когда они увидели расписание экзаменов, составленное Гермионой для самой себя, сдержаться было уже свыше сил. Первая колонка гласила: Понедельник 9:00 — Нумерология 9:00 — Трансфигурация Обед 13:00 — Заклинания 13:00 — Древние руны